Жизнь Takeaway. Пять актуальных сценариев для городских публичных пространств

Один из самых главных уроков пандемии для всех, кто имеет отношение к городскому планированию, — это сформировавшийся запрос на новое качество открытых публичных пространств. Пустоты между инфраструктурой и архитектурой — своего рода соединительная ткань не только города, но и человеческих отношений — это место для встреч и обмена мнениями. Если традиционно планировщики концентрировали свое внимание на архитектуре и инфраструктуре, то сегодня в фокусе мировых практик — сценография публичных пространств и способы их новых интерпретаций.

Горожане осознали, что принцип takeaway можно применить не только к ланчу, но и к большинству повседневных занятий. Попробуем разобраться, какие сценарии использования парков, улиц и площадей предпочтительны. И чем архитекторы и дизайнеры могут ответить на новые запросы.

 

UX-дизайн как ключ к взаимопониманию

Даже Ле Корбюзье, мечтавший построить город-машину, осознавал: «Человеческое сердце ищет эмоций за пределами утилитарности». Все, кто хоть отчасти неравнодушны к самопрезентации, сознательно и бессознательно воспринимают улицы и площади как сцену. И это прекрасно, иначе в мире не существовало бы уличной моды и дизайна, а наше взаимодействие с городом сводилось бы к кратчайшим перемещениям между пунктами отправления и назначения.

Площадь Тарг Венглевы в Гданьске, временно преображенная с помощью «конструктора для площадей» — наборов модульной мебели, которую горожане использовали так, как им было удобно. Дизайн: Grupa Gdyby. Фото: © Bogna Kociumbas

Взаимодействуя с городом, люди также принимают поведенческие установки, диктуемые средой. Установки могут быть разными — маргинализованные территории часто провоцируют рискованное поведение, а благополучные улицы и friendly-дизайн настраивают на созидательный лад. Арт-объекты формируют у человека творческое настроение, присутствие спортивных тренажеров и беговых дорожек заставит задуматься о преимуществах здорового образа жизни, а гамаки, подвешенные в тени между деревьями, настроят на релакс.

Дизайн призван подсказать человеку, где именно он оказался — на спортплощадке или в лаунж-зоне. Во всяком случае, такую взаимосвязь между средой и человеком отмечали основоположники экологической психологии Роджер Баркер и Джеймс Гибсон. А Дональд Норман в своих бестселлерах «Дизайн привычных вещей» и «Эмоциональный дизайн: Почему мы любим (или ненавидим) вещи вокруг нас», развил тему, предложив пути оптимизации связей между элементами среды и человеком. Он объяснил «на пальцах», как использование аффордансов (маркеров, подсказывающих сценарии использования вещи или пространства) моделируют поведение. То, что мы часто называем интуитивно понятным дизайном, на самом деле означает, что разработчики хорошо потрудились над тем, чтобы предмет или объект сам рассказал нам, как им пользоваться.

Общественная площадь в Боготе, Колумбия. Оригинальный ландшафтный дизайн от Obraestudio, вдохновленный водно-болотными угодьями Боготской саванны, привлекает горожан и туристов. Фото: Jairo Llano

На траве можно лежать, стоять на голове, наблюдать, как она растет, с травянистых холмов можно наперегонки катать сыр, или самим скатываться кувырком. Бетонные парапеты могут становиться чем угодно — сиденьем, кроватью, рабочим столом. Скамейки оказываются источниками встроенного света, а уличные фонари опорами для вьющихся растений. Что‑то должно намекнуть нам — «так можно!» При этом важно, чтобы пространство оставляло возможность и для спонтанных действий. Людям нравится импровизировать и самим выступать в роли сценаристов. Всем нравится играть.

Площадь Karen Blixens Plads в Копенгагене, реконструированная в 2019 г. по проекту студии COBE. Фото: Rasmus Hjortsnø

Стоит задуматься о существовании внутренних и культурных блоков. К примеру, человек из глубокой постсоветской провинции, выехав однажды в столицу, может и не знать, что теперь газоны все чаще используются для отдыха горожан. В этом случае сценарий использования подскажет мебель, установленная на траве. Или табличка с буквальным пояснением, что это лужайка для релакса.

Для зумеров совершенно естественно, когда город общается с ними посредством QR-кодов, но для пожилых людей важны традиционная навигация и интуитивный дизайн. И поскольку избыток вербальной навигации — плакаты, таблички, инструкции — тоже раздражает, создает ощущение несвободы и визуально перегружает среду, то интуитивный дизайн — в приоритете!

Пустоты между инфраструктурой и архитектурой — своего рода соединительная ткань не только города, но и человеческих отношений

Вот почему крупные проектировочные компании сегодня привлекают к разработке концепций UX-дизайнеров (от user experience — пользовательский опыт), изучающих, как должна выглядеть архитектура или каким должен быть дизайн общественного пространства — набережной, площади, улицы, парка. Все для того, чтобы люди, впервые попавшие сюда, получили качественно новый опыт, что доставило бы им удовольствие, побудило бы остаться или вернуться.

 

Новые инструменты: перформанс-дизайн и работа со сценографией

В первые месяцы пандемии, когда города практиковали запреты на посещение людьми парков и других открытых общественных мест, плейсмейкеры даже рекомендовали девелоперам временно сделать паблики менее привлекательными, чтобы предотвратить чрезмерное скопление людей. Но когда стало очевидно, что негативные последствия изоляции и разобщения превышают риски передачи вируса во время пребывания на свежем воздухе, то эти антимеры смягчили до просьб избегать плотной посадки путем создания дистанций между уличной мебелью.

Художник Юрий Сузуки демонстрирует, как можно взаимодействовать с его инсталляцией Sonic Bloom, установленной в районе Мейфэйр в Лондоне. Источник фото: thetimes.co.uk

Тема создания качественных и успешных публичных пространств, для которой Уильям Уайт, автор книги «Социальная жизнь малых городских пространств», однажды придумал термин «плейсмейкинг», оказалась совершенно неисчерпаемой. И любое локальное или глобальное (как пандемия) потрясение придает ей новое звучание.

По инициативе PPS в разных городах мира ежегодно проводятся Placemaking Week — международные мероприятия, собирающие специалистов по созданию публичных пространств. Кроме лекций, на которых особое внимание уделялось практическому обучению и инновационным социальным мероприятиям, фестивали оставляют после себя наследие — новые объекты и паблики в принимающих городах. В Европе Placemaking Week Europe проводились с 2017 г. — в Амстердаме, Стокгольме, Валенсии. В 2020 г. конференция прошла в онлайн-формате, а в октябре 2021 — состоялась в Барселоне и была посвящена постковидной реальности. Параллельно в разных точках мира проводятся сотни мероприятий государственного или городского масштаба, которые призваны решить как глобальные теоретические задачи, так и проблемы конкретного места.

Markthal — жилое и офисное здание в Роттердаме со «встроенной» рыночной площадью, которая используется также для выставок и концертов. Проект — один из ключевых примеров глобальной реализованной стратегии Market Cities. Архитектура и дизайн: MVRDV.       Фото: Daria Scagliola & Stijn Brakkee / MVRDV

Расширяется и набор инструментов. Про UX-дизайн мы уже упоминали, а вот нидерландская исследовательская организация Platform-Scenography предлагает выделить сценографию в отдельное направление городского дизайна и междисциплинарную практику. В свое время художники-авангардисты и футуристы произвели революцию на театральной сцене, создавая многовариантные декорации с помощью света, символов, универсальных форм. В Platform-Scenography предлагают использовать нечто подобное для того, чтобы сделать городские паблики более разнообразными.

Люди, неравнодушные к самопрезентации, бессознательно воспринимают улицы и площади как сцену

Иногда архитектоника современной архитектуры — все эти многослойные площади с холмами и скрытыми полостями для велопарковок, отдыха или детских игр, которые так любят практиковать студии Cobe, SelgasCano, JKMM Architects и многие другие, может показаться сложной для ненасмотренного или робкого зрителя. Pop-up инсталляции, театрализованные акции, перформансы, уличный арт — все это разновидности дизайна, которые могут наглядно подсказывать самые разные варианты пространственных практик и неочевидные возможности использования привычных предметов и среды.

Гибридный подход и пять слагаемых успеха

Перечисляя все возможные сценарии, запрограммированные проектировщиками для современных гибридных общественных пространств, можно свести их к пяти наиболее актуальным вариантам.

  1. Оздоровление и отдых. О биофильном дизайне и его влиянии на наше здоровье мы писали в статье «Total biophilia. Конец конкуренции между городом и природой?», а также во множестве материалов, посвященных ландшафтному дизайну, озеленению.
  2. Проявление общественных инициатив и корпоративной социальной ответственности. Собственно, сам процесс создания и совершенствования нового общественного места может стать таким проявлением, если в него вовлекаются горожане. А затем само пространство предлагает условия для собраний и концертов.
  3. Игра — не только для детей, но и для взрослых. И речь не только о буквальной интеграции игровых площадок. Public Play Space — проект, который под эгидой программы Европейского Союза «Креативная Европа» продвигает инновационные и творческие методы совместного проектирования инклюзивных, сплоченных и устойчивых общественных пространств с помощью игр и цифровых технологий. Открытые перформансы, интерактивные инсталляции тоже можно считать игровой составляющей.
  4. Маркет. Глобальная стратегия Market Cities — способ оживления экономики, повышения городской активности и привлекательности мест набирает популярность в последние годы. Отчасти это перекликается с темой урбан-фермерства, которую мы не раз освещали на страницах журнала, но заслуживает и крупного аналитического материала в будущем.
  5. Репрезентации объектов искусства. Эту тему мы частично раскрыли в статье «Публичное пространство как дисплей» в 34‑м томе PRAGMATIKA.MEDIA.

Павильон, установленный на площади испанского города Логроньо, в рамках урбан-фестиваля Concéntrico. Дизайн: sauermartins + Mauricio Méndez. Источник фото: arquitecturaviva.com

Конец эпохи монофункциональности отразился и на проектировании пабликов. Сегодня архитекторы создают сложносочиненные, гибридные общественные пространства, которые словно хамелеоны подстраиваются под актуальную задачу или время года. Если архитекторам недостаточно места для создания полноценного и оригинального паблика на земле — особенно это актуально для плотных городских центров, — то в ход идут остатки старой инфраструктуры: мосты, акведуки, доки, железнодорожные ветки. Площади становятся многоэтажными — вырастают вверх слоями, поднимаются на крышу, или опускаются под землю. На воду спускаются сезонные и даже всесезонные понтоны.

Архитектуру малых форм можно использовать как связующее звено для разрозненных функций и объектов

Архитектуру малых форм — павильоны, инсталляции — можно использовать не только как самодостаточные элементы, но как связующее звено для разрозненных функций и объектов. К примеру, в рамках сентябрьского урбан-фестиваля Concéntrico в центре испанского города Логроньо появился оригинальный павильон от студий sauermartins + Mauricio Méndez. Он расположен на городской площади, «населенной» разнообразными элементами — несколько видов городской мебели, статуи, старое дерево. Новый павильон упорядочивает этот визуальный хаос. Всего две линии — диагональ и круг — связывают все разрозненные элементы воедино, и создают целостный ориентир, значительно меняя восприятие места. Люди с большей вероятностью запомнят (внесут в свои когнитивные карты) эту площадь благодаря павильону.

Под искусственными холмами общественной площади Karen Blixens Plads в Копенгагене скрыта велопарковка на 2 тыс. мест. Проект студии COBE. Фото: Rasmus Hjortsnø

Было бы избыточным пытаться заполнить один, даже самый просторный парк, всеми возможными функциями или инфраструктурой. Любой стадион является публичным местом, не каждый паблик должен быть стадионом. С возрастом спортивные предпочтения могут измениться, к примеру, скейтбординг остается прерогативой молодежи, а вот езда на велосипеде популярна среди всех возрастных категорий. Несмотря на кажущуюся архаичность уличных шахмат — для нас они выглядят атрибутом старых советских парков, — европейские архитекторы активно вписывают их в современные ландшафты. К примеру, социальный проект Urban Chess в Нидерландах, стартовавший в 2018 г., привел к появлению более двух десятков новых площадок для игры в шахматы на площадях и в парках Амстердама, Утрехта, Лейдена и других. Словом, вариантов интеграции спортивной функции множество, а количество квадратных метров всегда ограничено. Опрос, проведенный среди местных жителей, поможет проектировщикам сделать выбор, и в итоге, возможно, вместо унифицированных силовых тренажеров или футбольного поля в квартале появится единственная в городе площадка для керлинга.

Важно, чтобы пространство оставляло возможность для спонтанных действий. Людям нравится импровизировать

Во многих странах Европы территории государственных школ являются в буквальном смысле публичным местом, которое во время каникул, в выходные и по вечерам используется как общегородская инфраструктура для спортивных игр, проведения мероприятий и вечеринок. Подобный подход позволяет общине, с одной стороны, существенно сэкономить на создании отдельного культурного центра, а с другой — инвестировать ресурсы и свои инициативы в обустройство школьных пространств. Справедливости ради надо отметить, что это практикуется в небольших спокойных городках, где соседи знакомы друг с другом. В центрах мегаполисов, где высок поток транзитных пешеходов, школы, а иногда и университеты часто ограничивают или дозируют доступ на территорию из соображений безопасности.

 

Нет предела совершенству

«Уже полтора года пандемии я бываю так редко на Манхэттене, а когда бываю — это для меня как глоток крепкого кофе или энергетика! — рассказывает украинская журналистка Лидия Плиске, живущая с семьей в Нью-Йорке. — Я чувствую его. У меня загораются глаза, в голове рождается куча идей, которые хочется сразу бежать и реализовывать. Я не могу передать, какая сумасшедшая энергия прет из каждого перекрестка любой стрит с любой авеню, из каждого небоскреба и brownstone, из каждого желтого такси и кофешопа. Какой он разный, какой спорный, какой прямой и загадочный, какой чертовски неидеальный!»

Гибридное, мультифункциональное общественное пространство Superklein в Копенгагене, созданное по проекту BIG и Superflex. Фото: Ivan Baan

Энергия, идеи, впечатления и контакты — вот чего все мы ждем от открытых городских пространств. Украинцы могут завидовать общественным пространствам Нью-Йорка, его креативным и стильным POP’S (частно публичным пространствам) и его общественным паркам. Но сами жители американского мегаполиса считают, что все может быть гораздо лучше.

Гибридные общественные пространства, словно хамелеоны, подстраиваются под актуальную задачу

Урбанисты Нью-Йорка, где в ноябре будут выбирать нового мэра, недавно провели международный брейншторм на тему городской перезагрузки. Институт «Центр городского будущего» дополнил отчеты аналитического центра Re: New York City 250‑ю идеями по обновлению городской политики от прогрессивных архитекторов, проектировщиков и визионеров. Среди них совет от Бьярке Ингельса из компании BIG: «Превратите каждую десятую улицу Нью-Йорка в «улицу для людей». Датский архитектор уверен, что создание множества живых и приятных открытых пространств стимулирует городскую экономику, отняв гораздо меньше времени и ресурсов, чем крупномасштабные вмешательства. А также Бьярке предлагает закрыть для частного автотранспорта дорогу над Ист-Ривер, превратив ее в мультифункциональную набережную для пешеходов и велосипедистов.

Архитектурная инсталляция на одной из улочек в Логроньо, Испания, установленная в рамках урбан-фестиваля Concéntrico. Источник фото: arquitecturaviva.com

В целом консультанты сходятся во мнениях, что инициативы по созданию общественных мест, эффективных в смысле развития экономики и формирования позитивного имиджа, стоит отдать на откуп частному бизнесу и общественным инициативам. Муниципалитет может отказаться от глобальных и дорогих проектов, и выполнять роль администратора и оператора, создающего условия для девелоперов и активистов. Городским планировщикам лучше бы сконцентрироваться на инфраструктурных вопросах и составлении внятных полиси. И хотя Украине, с ее уникальной во всех отношениях ситуацией, менее всего стоит увлекаться карго-культом, подобные рекомендации стоят того, чтобы их внести в местный чек-лист.

 

С видом на реку

Киев пока лишь в начале большого пути по переформатированию общественных пространств. Но все чаще именно публичные зоны являются стержнем новых девелоперских проектов. А поскольку жизнь у воды имеет особую ценность, то публичные пространства, расположенные на берегу реки или озера имеют больше шансов оказаться на вершине рейтинга успешности. Именно поэтому киевские девелоперы в последние годы столь активно разрабатывают проекты по развитию постпромышленных территорий вдоль Днепра.

И для проекта полифункционального квартала «Новый Подол» на территории бывшего речного порта в Киеве набережная — одно из главных формо- и смыслообразующих пространств. Мастер-план и концепцию разрабатывало архитектурное бюро Гриши Зотова Architectural Prescription, базирующееся в Амстердаме — городе, где вся жизнь сосредоточена на берегах каналов.

Променад вдоль берега Папроканского озера в Польше. Дизайн: RS+ Robert Skitek. Источник фото: RS+ Robert Skitek

Архитектор рассказал, что визией, положенной в идею проектирования набережной «Нового Подола», стал, как странно бы ни прозвучало, «постапокалиптический индустриальный пейзаж» — трендовая эстетика, остро востребованная в европейских городах, которые стремятся дистанцироваться от дистиллированной, искусственной модернистской среды. «Промышленная архитектура, бетон, кирпич, ржавое железо — все настоящее, живое, с патиной. Город, постепенно захваченный абсолютно дикой зеленью: полевыми травами, злаками, лианами — вот ассоциативный ряд, который мы хотели бы воссоздать. Поэтому рассчитывая соотношение мощения и зелени, мы выделяем под озеленение значительно большую площадь. И даже несколько участков, ближе к судоремонтному заводу, планируем выделить под урбан-фермерство. Два старых ржавых крана, напоминающие об истории, остаются в качестве якорей, формирующих айдентику места. Их можно воспринимать как скульптуры. Я не исключаю, что в будущем появится еще какая‑то функция», — рассказал Гриша Зотов.

Гриша Зотовар, архитектор, основатель архитектурного бюро Architectural Prescription

Ширина пешеходной (это принципиально!) набережной будет составлять
30 м. В Architectural Prescription провели ресерч по городам Европы, сравнивая плотность и высотность застройки с шириной променада, которая колеблется от 20 до 60 м. 30 метров — это сбалансированный компромисс, который позволит реализовать практически все ключевые сценарии. Главное условие — никаких барьеров, набережная спланирована как open space.

Энергия, идеи, впечатления
и контакты — вот чего все мы ждем от открытых городских пространств

«Нельзя строить никаких МАФов, ни временных, ни постоянных. Да, можно будет организовать какой‑то фермерский рынок в pop-up формате — с утра и до обеда. Но ничего стационарного — никакой ресторан не сможет вынести на набережную свою террасу. Коммерция, ритейл, кафе — все это «вшито» в активные первые этажи зданий. В Киеве достаточно замусоренных публичных пространств, по которым сложно пройти, вроде Майдана. Мы категорически против подобного. В центральной части променада, где мы хотим сделать подход к воде, появится культурный центр. Именно там будет средоточие общественной жизни. Возможно, появятся плавучие понтоны, которые будут использоваться для проведения мероприятий или для установки бассейна», — поясняет архитектор.

Набережная нового полифункционального квартала «Новый Подол» на месте бывшего речного порта в Киеве. Проект Architectural Prescription. Источник изображения: «Новий Поділ»

В самой западной точке набережной, где заканчивается 6‑метровая подпорная стена, есть возможность организовать небольшой пляж. Сама стена существенно ограничила планы проектировщиков, говорит Зотов: «На сегодня практическая функция этого гидротехнического сооружения уже отсутствует. Эта стена не имеет ни малейшего смысла, кроме разве что исторического. Мы очень хотели бы сделать террасированную набережную со спусками прямо к воде. Но перепад по высоте оказался слишком велик. Поэтому мы полагаемся на другие решения, чтобы приблизить людей к воде, в том числе понтоны и какие‑то временные инсталляции».

Набережная — одно из главных формо- и смыслообразующих пространств нового квартала на киевском подоле

Набережная нового квартала будет полностью открыта для всех горожан. Работая над проектом, в Architectural Prescription отталкивались от исследований и планов развития разных частей Подола, в том числе концепций по Контрактовой площади, Валам и т. д. «Когда мы проектируем, то несколько раз меняем фокусное расстояние, смотрим на весь Киев, приближаемся и смотрим на весь Подол, потом на наш план. Набережная предназначается для горожан в целом, а не только для жителей квартала. Это единственное место на всем Подоле, где может получиться полноценная набережная — без шума и вони автомобилей. Наши здания, подобно защитному барьеру, отгораживают квартал от автомагистрали Набережно-Луговой, и это возможность создать совершенно уникальную атмосферу и свой микроклимат», — считает архитектор.

Набережная квартала «Новый Подол» будет полностью открыта и доступна для всех горожан. Проект Architectural Prescription. Источник изображения: «Новий Поділ»

Социальная близость в эпоху физической дистанции

«На плохо обустроенных городских пространствах происходит минимум активности: люди спешат домой. В хорошей окружающей обстановке возможен иной, более широкий спектр видов человеческой деятельности», — Ян Гейл еще в 1971 г. сформулировал основной критерий качественных пространств в своей книге «Жизнь среди зданий».

Общественные мероприятия в ЖК RYBALSKY формируют активное и дружелюбное комьюнити. Источник изображения: RYBALSKY

С «плохо обустроенными» пространствами все понятно. В городской пьесе антагонист успешного паблика — это пространство-призрак. Таким термином западные урбанисты часто обозначают малоиспользуемые или заброшенные общественные места в городской зоне. И сходятся во мнении, что основная причина деградации — плохой дизайн, которому не хватает привлекательности, безопасности, доступности.

«В хорошей окружающей обстановке возможен более широкий спектр видов человеческой деятельности», — Ян Гейл

Жизнь в крупном городе во многом можно считать полезной в смысле достижения благосостояния — здесь проще реализовать себя, построить карьеру, завести знакомства, заработать деньги. Но многие ли могут назвать приятной жизнь в Киеве в целом, за пределами его новых, построенных по принципам современного плейсмейкинга, кварталов? Подобно тому как вещь, наделенная исключительно функциональностью, не всегда подарит приятные эмоции, так и городская среда, обойденная вниманием UХ-дизайнеров, не способна сформировать «чувство места», стать домом или хотя бы точкой назначения.

Внутренние дворы ЖК RYBALSKY — приватно-общественная территория, доступная резидентам комплекса. Источник изображения: RYBALSKY
Подземные камеры на набережной Влтавы в Праге, которые использовались когда-то для хранения льда, переоборудовали в художественные галереи, мастерские и кафе с целью активировать общественную жизнь района. Дизайн: Brainwork. Фото: Tomáš Vodňanský
Подвесной парк-павильон на берегу реки Маочжоу в Шэньчжэнь, Китай. Промышленная эстетика придает сооружению выразительности. Архитектура и дизайн: TJAD Original Design Studio

Смыслы, которые мы вкладываем в понятие «хорошая среда» — ежегодно и ежедневно подвергаются пересмотру. Расширяется и спектр видов деятельности, которыми мы бы хотели заниматься на открытом воздухе. Появляются новые, о которых Ян Гейл ранее и не подозревал. И плюс к многочисленным сценариям и критериям, существует еще одно неотъемлемое условие качества, которое, возможно, является основным: дружелюбная атмосфера, она же — атмосфера приятия. Было бы наивно утверждать, что ее создание целиком и полностью зависит от дизайна. Как часто совершенные в эстетике дизайнерские пространства вызывают у нас должное восхищение, но не вызывают желания в них задержаться. Ключевыми инфлюенсерами вовлекающей атмосферы все равно остаются люди и комьюнити, открытое для участия.