Wabi inspirations Акселя Вервордта

editor / Персона /

Хосров II Парвиз был последним властителем, правившим Сасанидским государством, расположенным на территории современных Ирана и Ирака. Он и его жена, христианка Ширин, покончившая с собой на могиле мужа, стали героями многочисленных восточных сказаний, аналогом итальянских Ромео и Джульетты. Триста девяносто первую ночь из тысячи Шахерезада посвятила им в «Рассказе о Ширин и рыбаке». Некоторые исследователи пишут, что Хосров и его жена были еще и прообразами самих Шахрияра и Шахерезады, главных героев книги «Тысяча и одна ночь», которая стала чуть ли не первым примером литературного клиффхэнгера. Это открытый финал, в котором внезапно возникшая проблема не решается, а обещает неожиданное развитие сюжета.

И в нашей истории он стал двойным — с одной стороны, предыдущая статья об Акселе Вервордте не удовлетворила, а скорее, распалила любопытство и наметила иной поворот сюжета. Очевидно, феномен Акселя не является результатом одного лишь влияния уникальной антверпенской атмосферы и семейного воспитания; с другой — любой из его интерьеров как раз и примечателен клиффхэнгером: они словно перетекают один в другой, и в каждом Вервордт демонстрирует абсолютно неожиданные визуальные приемы, обогащая наш визуальный и тактильный опыт.

Аксель Вервордт. Фото: Courtesy the Axel Vervoordt Company

История четвертая

Ваби-саби

Никто так доступно и прозрачно не описал философию ваби-саби, как Всеволод Овчинников в опубликованной в 1971 г. книге «Ветка сакуры»: «Слово первое — «саби». Красота и естественность для японцев понятия тождественные. Все, что неестественно, не может быть красивым… Считается, что время способствует выявлению сущности вещей. Поэтому японцы видят особое очарование в следах возраста. Их привлекает потемневший цвет старого дерева, замшелый камень в саду или даже обтрепанность — следы многих рук, прикасавшихся к краю картины. Вот эти черты давности именуются словом «саби», что буквально означает «ржавчина».

Саби, стало быть, — это неподдельная ржавость, архаическое несовершенство, прелесть старины, печать времени. Если такой элемент красоты, как саби, воплощает связь между искусством и природой, то за вторым словом «ваби» виден мост между искусством и повседневной жизнью. Понятие «ваби», подчеркивают японцы, очень трудно объяснить словами. Его надо почувствовать. Ваби — это отсутствие чего‑либо вычурного, броского, нарочитого, то есть в представлении японцев вульгарного. Ваби — это прелесть обыденного, мудрая воздержанность, красота простоты». Давайте финализируем поэтизированные размышления Овчинникова утверждением, что ваби-саби — это архаичная простота или естественная красота несовершенства.

Ваби – это прелесть обыденного, мудрая воздержанность, красота простоты

Интерьеры Вервордта — это место встречи Старого и Нового, Востока и Запада, Светлого и Темного, в более концептуальном смысле — Наполненного и Пустого. Фото: Nikolas Koenig

Не был Вервордт первым, кто принес в европейскую культуру философию ваби-саби, датируемую XII в. Он стал тем, кто сделал ее хайповой. В 2010 г. издательство Flammarion выпустило его книгу Wabi Inspirations, в которой на примере своих интерьеров дизайнер показал, как совместно с японским архитектором Тацуро Мики он рефлексирует на тему ваби-саби посредством сложной геометрии поверхностей, естественной цветовой гаммы, натуральных материалов, отказа от орнамента, который заменяют оставленные временем щербинки и трещинки. Кажется, что от страниц книги веет сыростью и специфическим запахом жирного чернозема, которые ощущаешь в украинских глиняных домах. Вервордт применяет ваби-саби не только в своих архаичных интерьерах — он особенно последователен, когда речь идет о реставрации исторических построек.

История пятая

Переулок Vlaeykensgang и замок ’s-Gravenwezel

В XV и XVI вв. между двумя оживленными улицами недалеко от собора практически стихийно сложился переулок Vlaeykensgang, который легко можно проскочить, если не знать, где он расположен. Традиционно там жили и работали бедные башмачники, а позже в одном из домов поселился торговец заморскими зернами — кофе. В 60‑х годах прошлого века дома пришли в критическое запустение, и вполне всерьез встал вопрос об их сносе. Пока не появился Аксель Вервордт, выкупивший 16 зданий переулка и воссоздавший в них атмосферу полотен нидерландских художников XVII в. Яна Вермеера и Питера де Хоха.

В 60-х гг. прошлого века дома пришли в критическое запустение, и вполне всерьез встал вопрос об их сносе

Переулок Vlaeykensgang расположен между улицами Oude Koommarkt и Hoogstraat в самом центре Антверпена. Фото: dianethone. Источник фото: www.columbusmagazine.nl

В доме торговца кофе поселился Вервордт с семьей, он контролировал ход реставрационных работ. Постепенно переулок оброс его реставрационными мастерскими, галереей, антикварным магазином, кафе, рестораном Sir Anthony Van Dyck и стал мал для Вервордта. И он совершил следующий шаг — купил замок ’s-Gravenwezel, расположенный рядом с Антверпеном. А в одном из отреставрированных домов остался жить его сын Борис, в личных апартаментах которого преобладает помпейский красный цвет, модный в XVII в., а роль прикроватных столиков исполняют две дубовые колоды: следование исторической правде и философии ваби-саби в этой семье уже традиция.

Замок с 1729 г. не выставлялся на продажу, пока на него не обратил внимание Вервордт. Фото: Congo Blue. Источник фото: www.architecturaldigest.com

Вервордт говорит, что пришел в замок ’s-Gravenwezel из‑за света, которого там много, в отличие от переулка Vlaeykensgang. Фото: Courtesy the Axel Vervoordt Company

Так вот, заскучавшему Вервордту-старшему на глаза попалось объявление о продаже замка ’s-Gravenwezel. В XV в. он был ничем не примечательной крепостью, окруженной рвом, испещренной бойницами, со сторожевыми башнями. В 1740 г. архитектор Ян Питер ван Баурсейт-младший создал буколический проект, по которому крепостной ров превратили в пасторальный пруд, бойницы — во французские окна, внутренний двор — в террасу, крепостные стены снесли, фасад декорировали пилястрами. Аксель и Мэй Вервордты избавились от всех культурных наслоений и занялись исследовательскими изысканиями. Они засели за историческую литературу и выяснили, что в средневековье каменщики покрывали стены из строительного камня местной глиной и известкой. Аксель использовал эту аутентичную смесь не только для экстерьера замка, а применил ее и как финишное покрытие некоторых комнат, получив особый теплый колор. Как Аксель успешно применяет ваби-саби для достижения аутентичности интерьера — понятно. Но пока неясно, почему же именно он сделал эту японскую философию хайповой.

 

История шестая

Роберт Де Ниро

Клиентами Вервордта становятся только те, кто разделяет его взгляды и, что уж скрывать, те, кто может себе позволить разделять их. Этой зимой мир дизайна потрясла публикация в AD интерьеров лос-анджелесского нового дома Канье Уэста и Ким Кардашьян. Для последней слова «ваби-саби» оказались непреодолимым препятствием, она даже слово «минималистичный» не смогла запомнить, назвав стиль своего нового дома «минимальным» в своем аккаунте Instagram. Мы знаем, кто в семье K&K красивый, а у кого животный нюх на все трендовое. Предыдущую холостяцкую берлогу в Нью-Йорке в 2007 г. для Уэста проектировал итальянский архитектор Клаудио Сильвестрин. Уэст ее продал и спустя некоторое время проект нового дома заказал у Вервордта. Король умер — да здравствует король! Уэст как бы прозрачно намекнул: эра итальянского дизайна подошла к концу, к власти пришли бельгийцы. И если звание Уэста как знатока всего горячего и трендового вас еще не убедило, то факт, что именно к Вервордту обращались за дизайном интерьера Стинг и его жена Труди Стайлер, Кельвин Кляйн и Роберт де Ниро, который известен не только как обладатель двух премий «Золотого глобуса» и «Оскара», а и как успешный бизнесмен, расставит все точки над i.

На работы Вервордта повлияли его увлечения китайским даосизмом, дзен-буддистскими медитациями, философией и искусством сунби. Фото: Nikolas Koenig

Уэст как бы прозрачно намекнул: эра итальянского дизайна закончилась, к власти пришли бельгийцы

На работы Вервордта повлияли его увлечения китайским даосизмом, дзен-буддистскими медитациями, философией и искусством сунби. Фото: Nikolas Koenig

Роберт де Ниро — совладелец мировой сети Nobu Hospitality, ресторанов Noby, Tribeca Grill, гостиницы Greenwich Hotel, дизайн пентхауса в которой создал Аксель Вервордт. Странное, должно быть, ощущение тебя наполняет, когда стоишь в этом пространстве посреди постиндустриального ныне гламурного Манхэттена, погрузившись в прошлое, которого у Америки почти и нет. Прошлое, скрупулезно воссозданное Вервордтом. В книге «1984» Джордж Оруэлл написал: «Кто контролирует прошлое, тот контролирует будущее». И будьте уверены, у Вервордта все под контролем, он сейчас как никогда востребован и желаем: эмпирический опыт вынужденной самоизоляции и ожидание грядущих волн пандемии уже изменили формат требований к жилым пространствам, они должны быть теплыми, живыми, рефлексирующими. В них приветствуются произведения искусства. И они как будто замерли в ожидании человека. Quo vadis? — Домой иду.

Интерьеры Вервордта космополитичны — сложно найти страну на карте мира, где бы не жили адепты его визуальной философии

Аксель верит, что каждый дом является оазисом для семьи. На фото Аксель Вервордт, его супруга Мэй и их собака Ину. Фото: Mari Luz Vidal. Источник фото: openhouse-magazine.com

Известны две версии происхождения имени Аксель: древнееврейское, которое означает «отец мира», и древнее восточноскандинавское, означающее «благочестивый дом». Интерьеры Вервордта космополитичны, сложно найти страну на карте мира, где бы не жили адепты его визуальной философии. И если мы абстрагируемся от узко религиозного значения слова «благочестивый» и начнем апеллировать к его гуманной составляющей, то есть уважению к законам природы и праву человека на естественную для него организацию пространства, окажется, что к Акселю Вервордту применимы оба прочтения его имени.

 

Текст: Ирина Белан

 

Читайте также: Тройной аксель” о комплексе Kanaal, ставшем одним из самых успешных девелоперских проектов Европы.