Взгляд со стороны. Обсуждаем украинские проблемы с архитекторами из Бельгии

Безопасность, высотки и авторское право — три триггерные темы, которые мы решили обсудить с архитекторами бельгийской компании UAU collectiv. Что побуждает европейцев отказаться от заборов вокруг жилых домов, школ и даже... тюрем? Действительно ли малоэтажная архитектура — залог комфортности европейских городов или это один из мифов, которые продолжают эксплуатировать противники высотной застройки? И насколько неприкасаемо в Бельгии авторское право архитектора? На вопросы PRAGMATIKA.MEDIA отвечали Фредерик Ваес (Frederik Vaes) и Арсений Кузнецов (Arsenii Kuznetsov).

PRAGMATIKA.MEDIA: Магистральная тема нашего тома — безопасность. И одна из самых актуальных проблем для украинских городов — заборы. Нашу страну можно назвать «страной заборов». Большинство архитекторов прекрасно знакомы с глобальным трендом на максимальную открытость и поддерживают его. Но заказчик ориентируется на запрос, а в нашем обществе сегодня очень высок запрос на закрытые территории вокруг новых жилых комплексов. Какие проектировочные решения вы практикуете для обеспечения безопасности в Бельгии?

Фредерик Ваес: Один из наших завершенных проектов — школа, где мы вообще отказались от возведения забора. Мы подумали — возможно, достаточно будет какого-то элемента, который будет просто подсказывать учащимся границы школьной территории? Вместо забора мы создали галерею, опирающуюся на колонны, которая окружает школу по периметру. остается совершенно свободный доступ со всех сторон, но благодаря визуальному маркеру границы у школьников формируется чувство безопасности. Проницаемая галерея позволила нам отказаться от такого жесткого элемента, как забор.

Архитекторы Фредерик Ваес, партнер-сооснователь бюро UAU collectiv, и Арсений Кузнецов, ассоциированный партнер

Второй пример — это проект тюрьмы в Бельгии, над которым мы сейчас работаем. Для нас это совершенно новый опыт. Мы сконцентрировались на деталях, которые позволят сохранить социальную связь между людьми, пребывающими в тюрьме, и внешним миром. Высота забора, окружающего учреждение, находится ниже уровня глаз, чтобы у заключенных сохранялась визуальная связь с большим миром, и они не чувствовали себя в полной изоляции. Задача пенитенциарной системы не в том, чтобы полностью отрезать людей от общества, а в том, чтобы дать им шанс на реабилитацию. Поэтому сохранять эту связь очень важно.

Города чужих: следи за собой, будь осторожен!

Арсений Кузнецов: От себя бы добавил: ландшафт и его интеграция с окружающей застройкой является очень важным элементом для создания безопасной среды. Правильный подбор и организация растений, деревьев, элементов благоустройства в ключевых местах могут сформировать необходимые визуальные барьеры и обеспечить чувство безопасности. Зачастую это может исключить необходимость создания жестких ограждений и совершенно замкнутых пространств.

Спортивная школа GO!, спроектированная UAU collectiv в соответствии с принципами безбарьерности. Хасселт, Бельгия. Источник фото: UAU collectiv

P.M.: Вы полагаете, что в наше время физическая и фактическая безопасность достигается не строительством физических стен и заборов, а другими способами? Какими именно?

Ф. В.: Мы прежде всего говорим об обществе, которое способно объединиться ради чувства безопасности. Маленькие сообщества, комьюнити помогают людям чувствовать себя защищенными. Люди вместе ухаживают за своим двором, за общим пространством, осуществляют «соседский контроль». И чувство принадлежности к группе формирует чувство безопасности и в целом общегородскую безопасную среду. Строя заборы и барьеры, мы подаем обществу сигнал тревоги: «Что-то не так! Мы должны строить эти заборы, поскольку иначе мы в опасности»! И мы начинаем строить еще больше заборов.

В конечном итоге мы не достигаем цели, а лишь добиваемся разобщения и одиночества. но если мы открываемся, то тем самым даем знак: «Все в порядке!». Конечно, перед тем как позволить детям свободно играть на улице, мы стараемся убрать оттуда автомобили, чтобы снизить риски. В итоге мы формируем спокойную, комфортную среду. Мы отталкиваемся от презумпции, что у большинства людей позитивные намерения. да, иногда что-то негативное происходит. но нам, как проектировщикам, нельзя исходить из предположения, что опасность — это норма. Это было бы глубоко неправильно.

Фредерик Ваес, архитектор, партнер-сооснователь бюро UAU collectiv

P.M.: Еще одна резонансная и стабильно актуальная для нас тема — это высотное строительство. Города Украины, как и большинство городов мира, уплотняются. В Киеве, Днепре, Одессе и других центрах строится все больше высотных зданий. Да, это эффектная и энергоэффективная архитектура, но любой проект высотного здания собирает массу негативных реакций. И очень часто критики приводят в пример малоэтажную Европу, хотя количество новых высотных проектов заставляет усомниться, что малоэтажность остается главным европейским трендом. Как на самом деле бельгийцы реагируют на высотки?

Ф. В.: Растущая высотность — не проблема, а ответная реакция на процессы, которые происходят в мире. И в большинстве случаев повышение высотности является решением актуальных задач. К примеру, у градостроителей совершенно плоского Каира подход таков: расширяясь, просто строят новый город рядом со старым, но по новым стандартам. В Европе таких возможностей для расширения уже нет.

Я вижу проблему не в высотных зданиях как таковых, а в том, что необходимо параллельно решать вопросы мобильности. Насколько комфортно мы передвигаемся по городу, насколько удобные пути соединяют инфраструктурные объекты? Что касается Киева, то у вас, безусловно, есть проблемы в этом смысле, но есть и позитив — появилась пешеходная связь между Подолом и Мариинским парком по новому стеклянному мосту, и в принципе, у людей достаточно свободного места, где можно погулять и провести время.

Крытая галерея определяет визуальную границу школьной территории. Хасселт, Бельгия. Источник фото: UAU collectiv

Несовершенство общественного транспорта и в целом транспортной системы представляют гораздо более серьезную проблему для города, чем сами небоскребы. Мы должны рассматривать все в комплексе и решение о строительстве каждого нового здания должно приниматься с учетом и в связке с транспортной моделью: с маршрутами общественного транспорта, пешими и автомобильными — в зависимости от того, как именно люди предпочитают передвигаться по городу.

В конечном итоге именно эти связи формируют активную среду, которая позволяет тебе перемещаться между локациями без использования автомобиля: на общественном транспорте, пешком, на велосипеде, с помощью средств микромобильности или каршеринга. Мы в своей практике всегда стараемся формировать среду, ориентированную на человека, а не на автомобиль.

Строя заборы и барьеры, мы подаем обществу сигнал тревоги: «Что-то не так! Мы должны строить эти заборы, поскольку иначе мы в опасности!»

В Бельгии, в Антверпене, строят туннели для того, чтобы опустить транспорт в центральной части города под землю. Новые высотные здания или подключены к этому туннелю, или же находятся в непосредственной близости от него. То есть люди могут из этого туннеля подъехать максимально близко, припарковать машину в подземном паркинге, и на уровне земли пройти к высотному зданию.

А. К.: В Киеве магистраль, которая проходит вдоль набережной (набережное шоссе — прим. ред.), фактически прерывает связь между парковой зоной и водой. Но выход к воде максимально важен для города, вернее, для самоощущения людей в этом городе. Теоретически можно найти решение, при котором было бы возможно воссоздать эту связь, скрыв с глаз автомобильный трафик и обеспечив горожан потрясающим местом отдыха, безопасным, свободным от шумового загрязнения и реинтегрированным в природу.

Но конечно же, для того, чтобы была возможность реализации подобного проекта, необходимо финансирование. Если позволить девелоперам строить на определенных уместных участках в центральной части города взамен на участие в финансировании подобного рода связей, то такие проекты могут быть обоюдовыгодными.

Арсений Кузнецов, архитектор, ассоциированный партнер бюро UAU collectiv

P.M.: Прокладка туннелей — очень ресурсоемкое, дорогое строительство. В Антверпене такие проекты реализуют за счет государственных инвестиций или за счет государственно-частных консорциумов?

Ф. В.: Это совместное сотрудничество, частные инвесторы взяли на себя часть расходов по строительству тоннеля при условии, что у них будет возможность связать свои объекты. Это сделает недвижимость более привлекательной в глазах людей, которые хотят купить квартиру в новостройке или снять офис. Но такие проекты можно реализовывать не только для того, чтобы обеспечить связь с водой. Они могут быть реализованы и в центральной части города. Конечно, с учетом специфики рельефа и существующего метро. Подобный подход позволяет очистить улицы от автомобильного транспорта и сделать их пешеходными, сформировав среду, максимально комфортную для жизни.

Спортивная школа GO!, спроектированная UAU collectiv в соответствии с принципами безбарьерности. Хасселт, Бельгия. Источник фото: UAU collectiv

Говоря о высотном строительстве, отмечу важный нюанс — лучше строить башни, чем стены. Мы погуляли по Киеву, и, как я увидел, на Левом берегу высотные здания построены так, что между ними практически нет просвета. Ты не видишь неба, ты видишь сплошную стену, которая давит на человека, заставляя чувствовать себя маленьким и ничтожным. Это очень некомфортное чувство, поскольку для любого из нас важно чувствовать связь с природой, видеть небо, зелень.

А. К.: В Бельгии в последние годы выделился тренд — представители власти стараются стимулировать архитекторов идти вверх, строить более высокие здания. Бельгия — маленькая, но очень плотно населенная страна, для которой тоже актуальны проблемы с мобильностью и пробками на дорогах. Чтобы оптимизировать эти процессы и предоставить растущему населению жилье более высокого уровня, высотное строительство выходит в приоритет. В том числе это делается для того, чтобы дать шанс природе и оставить незастроенные участки нетронутыми.

Градуированная высотность позволяет создавать сомасштабные человеку здания, несмотря на количество этажей. Проект Belair. Брюссель, Бельгия. Источник изображения: UAU collectiv

Сегодня практически невозможно получить разрешение на разработку новых территорий, и мы стараемся строить уже в существующем пятне застройки. Такая политика позволяет природе брать свое. Недавно в Арденнах даже появилась первая семья волков, что произошло впервые за 50 лет. По всей стране активно строятся экодуки через магистрали, что позволяет животным мигрировать. Восстановление экологических связей повышает биологическое разнообразие, что в конечном итоге обогащает и людей.

Ф. В.: В своей практике мы часто вдохновляемся природой. наблюдаем, как все устроено в естественной природной среде. К примеру, деревья тоже имеют определенные пропорции, формирующие под своей кроной микроклимат, комфортный для людей. И это возможно спроецировать на архитектуру. Мы должны освободить землю под ландшафт, вернуть горожанам природу, хотя бы частично, потому что очевидно — если мы просто строим квадратные метры, забывая об окружении, то такая среда никогда не будет комфортной для жизни.

Скетч к проекту Belair. Брюссель, Бельгия. Источник изображения: UAU collectiv

Современные строительные технологии позволяют нам реализовывать множество интересных и амбициозных решений, но государственные стройкомпании старого типа все еще используют устаревшие технологии. Такие старые методы не позволяют следовать новым трендам и тенденциям, создавать гибкую архитектуру, не оставляют свободы для креативности архитектора.

P.M.: Ваше бюро проектирует высотные здания в странах Европы? Или вы ориентированы прежде всего на малоэтажную и среднеэтажную застройку?

Ф. В.: Конечно, мы в UAU collectiv проектируем высотные здания. Несколько высотных проектов для Брюсселя, к примеру, проект реконструкции Belair, находятся на стадии рассмотрения. Но то, что диктует контекст одного города, не всегда приемлемо в другом. В Брюсселе проживает всего полтора миллиона человек, поэтому в столице, конечно же, существуют высотные здания. Наша задача, даже если мы проектируем высотное здание, сделать его максимально сомасштабным человеку.

Мы вводим градуированную высотность, чтобы на уровне глаз люди видели не уходящую в небо стену, а зеленую террасу. Среда вокруг башни или высотного здания столь же важна, как и сама архитектура. Это всегда идет в одном комплекте. Мы никогда не рассматриваем участок, если нет возможности создать качественное общественное пространство вокруг этого участка, поскольку в этом случае теряется весь смысл высотного строительства. Если места просто нет, то надо снижать этажность.

HasHotel. Хасселт, Бельгия. Источник изображения: UAU collectiv

Мы фокусируемся не только на участке, отведенном под застройку, но и рассматриваем территорию в урбанистическом контексте. Есть ли рядом парки в пешей достижимости, общественные пространства, куда можно пойти людям? Если да, то в этом случае участок можно застраивать более плотно. Если в окружении таких мест нет, то стараемся создать их или в границах участка, или же внутри здания.

Мы активно используем кровли, галереи и террасы, которые резервируем под общественные функции: кафе, рестораны, библиотеки. Это может быть все что угодно — места, где люди проводили бы свое свободное время, общаясь друг с другом. Можно создавать целые парки внутри самого здания. и в контексте Киева возможно трансформировать уже существующие структуры в места, подходящие для комфортного времяпрепровождения.

P.M.: Сейчас в украинском архитектурном сообществе активно обсуждают инициативу наших депутатов по реформированию строительной отрасли. Одно из предложений законодателей касалось авторского права. Предлагалось, чтобы архитектор обязательно передавал авторские имущественные права заказчику. Это вызвало огромный резонанс, и после долгих дискуссий этот пункт из законопроекта удалили. Но осадок остался. Как в Бельгии обстоит ситуация с авторским правом?

Ф. В.: В Бельгии все зависит от контракта, который мы, архитекторы, заключаем с девелопером. Если это контракт на все стадии проектирования, то, безусловно, он должен соблюдаться. но если это контракт лишь на определенную стадию, то выполнив ее, мы расходимся.

В Бельгии в последние годы выделился тренд — представители власти стараются стимулировать архитекторов идти вверх, строить более высокие здания

В Бельгии не существует отдельного закона, который регулировал бы отношения между участниками строительного процесса. Но есть европейское право, в котором очень четко сформулировано, что автор идеи сохраняет все права на свою идею. Любые изменения концепции должны быть согласованы с авторами. Только архитектор может подписать бумагу, где указано, какие изменения возможно внести в его концепт, или разрешение передать его на дальнейшую разработку.

Девелоперы должны прийти к соглашению с архитектором. Если же этого не произойдет, то архитектор может пойти в европейский суд и со стопроцентной гарантией выиграть дело. Неприкосновенность авторского права — залог креативности, а креативность дает развитие всему. Без креативности нет инноваций, нет экономического роста. Ни у страны, ни у города. Европейские декларации об авторском праве призваны обеспечить защиту креативной части общества — каждый имеет право на самовыражение, включая защиту своих идей, своих коммерческих и авторских прав. Отсутствие таких гарантий оказало бы крайне негативное воздействие на всю архитектурную сферу.

Архитекторы Фредерик Ваес, партнер-сооснователь бюро UAU collectiv, и Арсений Кузнецов, ассоциированный партнер

В случае если авторское право не будет соблюдаться, Украина опять может вернуться к стандартизированной архитектуре, в которой страны советского блока прожили 70 лет. Потому что ее покинут креативные люди. Многим интересна работа за границей, поскольку это дает перспективу новых возможностей, новых встреч, знакомство с новой культурой. Это микс, порождающий оригинальный, новый взгляд на вещи и процессы. И он позволяет человеку расти как архитектору. Я считаю, что без этого развитие невозможно.

P.M.: Мы обсудили с вами три самые больные для нашего архитектурного сообщества темы. А что беспокоит и является предметом дискуссий в архитектурной среде в Бельгии?

Ф. В.: Существует несколько глобальных проблем в целом. В частности — это излишне высокий интерес общества к политике. Политики бесконечно спорят о разных вещах, и в политическом поле все процессы очень длительные, поскольку необходимо, чтобы все стороны достигли консенсуса.

Что касается архитектурной сферы Бельгии, то сегодня я не вижу каких-то больших проблем. Государство инвестировало большие средства в образование, и это образование бесплатное. К тому же в каждом городе есть свой баумейстер — это человек, который контролирует строительство в своем регионе и координирует развитие в соответствии с современными трендами. Эти люди оторваны от политики и не имеют с ней прямой связи. но, безусловно, опосредованная связь есть всегда, о чем бы мы ни говорили.

 

Беседовала Ирина Исаченко

Фото: Максим Дробиненко