Вогнать в краску с SADOLIN. Елена Фатеева и ее бордовый

«Вогнать в краску» — это серия интервью, в которых дизайнеры и архитекторы размышляют о цвете в контексте личного опыта. Каждый герой выбирает свой цвет и говорит о связанных с ним ассоциациях. Проект создан совместно с брендом SADOLIN, который входит в концерн AkzoNobel и является ведущим мировым производителем краски высшего качества.

Интерьеры Елены Фатеевой отличаются плотностью. Она смело комбинирует оттенки, выстраивая сочетания так, будто пишет картины. Вероятно, эту легкость Елене дает бэкграунд в графическом дизайне. Один из ее нашумевших проектов — квартира в Одессе площадью 17,3 кв. м. После медиауспеха крохотного жилого пространства за Еленой закрепилось амплуа «дизайнера маленьких квартир». Хотя ей самой ближе формулировка «дизайнер, который умеет грамотно работать с пространством». Сегодня в поле интересов Елены энергоэффективные дома с зелеными крышами, а еще урбанистика как инструмент улучшения качества жизни в родном Киеве.

 

Цвет костюма Деда Мороза

В детстве мы всегда готовили новогодние представления. На домашний праздник собирались несколько семей. Вместе с братьями и сестрами мы разыгрывали сценку из новогоднего выпуска «Ну, погоди!», где заяц ходил в костюме Деда Мороза. Зайцем была я. Когда приходил взрослый приглашенный Дед Мороз, я изучала его с точки зрения театральной кухни: из чего сшит костюм, как сделана борода, какой грим.

Проект «Бордо». Фото: Сергей Полюшко

Родители поддерживали меня во всех начинаниях. Например, я приходила домой и говорила: «Мама, я буду альпинистом! Записалась на секцию». «Отлично!» — отвечала мама, и меня вели на эту секцию, или я шла туда сама. Потом я сообщала, что хочу быть еще и художником. «Отлично!» — и родители поддерживали это новое желание. Просто спрашивали, что от них нужно для того, чтобы я могла его реализовать. Это была атмосфера любви и полного понимания.

«Я планировала инфраструктуру пластилинового города на подоконнике, исходя из потребностей его жителей»

Уже какое‑то время я изучаю урбанистику. Рассказала об этом маме, а она говорит: «Да ты же этим занимаешься с раннего детства!» И действительно — я вспомнила, как лепила города из пластилина. Располагала их на широком подоконнике, под это дело мне было отдано большущее окно. Я планировала инфраструктуру, исходила из потребностей людей, населявших мой город. Эти люди жили, любили друг друга, рождали других людей. Им нужны были роддома и детские садики. Я все это продумывала и лепила, чтобы мой город на подоконнике был комфортным.

 

Цвет закатного неба

Когда я приезжаю в Копенгаген, Париж или другой город, где есть река, стараюсь селиться на берегу, чтобы видеть закаты над рекой. Закат — особенное время для меня, нарядный момент подытоживания и радости за прожитый день.

В этом году еще до карантина мы успели поехать в Южную Америку. Ледник Перито-Морено в Патагонии настолько покорил меня, что я даже не стала писать пост об этом. Некоторые вещи впечатляют так сильно, что хочется оставить это только себе. Я увидела ледник еще с самолета, а потом мы несколько раз подплывали к нему на лодке. Это громадная глыба льда, которая кряхтит, скрипит и движется — пласт замороженной вековой информации. Каждый день ледник сползает в океан на два метра. А высоко в горах он намерзает заново, еще быстрее, чем сползает. Когда я видела фотографии — не верила, что бывает такой голубой цвет, думала, это фотошоп. Оказалось, вживую он еще ярче.

Проект «Код зеленый». Фото: Андрей Авдеенко

«Вдохновение для меня — это новый пережитый опыт»

Проект «Бордо». Фото: Сергей Полюшко

Вдохновение для меня — это новый пережитый опыт. Опыт общения с людьми, взаимодействия с природой. Есть моменты, которые я никогда не забуду. Помню, вернулась в Киев после периода жизни в Дубае. Мы с мамой шли по берегу Днепра на Горбачихе, и я увидела невероятно красивые облака над Киевом. Густые, кучные, с фигурками, которые можно угадывать. Они каждый год такие в мае — начале июня.

 

Красная тряпка для быка

Меня расстраивает фейковость, инстаграмность, приукрашенная жизнь, пропущенная через фильтры. В мире стало сложнее находить настоящее. Многие люди пытаются достичь и пережить то, чего на самом деле не существует. Создаются целые облики, бренды, возникает псевдореальность со своими псевдоспециалистами.

«Верю, что мир приходит к тому, что с тебя начинают спрашивать по твоим делам и результатам»

Причем псевдодизайнеры или псевдодекораторы — это самое меньшее зло. А вот психологи, тренеры или врачи, советам которых многие люди верят, могут навредить. Безусловно, среди них есть профи, но не всегда просто отличить одних от других. Сегодня крайне важно давать правильную оценку и правильное название всему, что видишь. Нужно вникать и разбираться.

Я верю, что мир постепенно приходит к тому, что с тебя начинают спрашивать по твоим делам и результатам. Возможно, коронавирус помог нам глубже все это переосмыслить.

 

Вишенка на торте

Участок, где я живу, засажен таким образом, что на нем везде тень. Для людей и гортензий это хорошо, а для огорода нет. Единственное солнечное место — крыша гаража. Из остатков кирпича, которые были в хозяйстве, я устроила на ней несколько клумб. Мы подняли туда специальный грунт для крыш. Все началось с двух грядок, сейчас их уже четыре. Опытным путем я пришла к тому, что весной на крыше прекрасно растут все виды зелени и салатов, а летом — клубника, помидоры, перец, баклажаны, цукини, морковь, свекла. Однажды удалось вырастить арбуз и дыню. Там же в кадках растут кусты пионов. Оказалось, что можно обеспечить себя большей частью овощей. В масштабах одной крыши это легко и весело.

Проект «Бордо». Фото: Сергей Полюшко

Это был эксперимент, своеобразный прототип. Сегодня мне интересно спроектировать энергосберегающие, продуманные дома, рациональные по размеру, эксплуатации, функции. Есть чувство, что история с локдауном может повторяться. Дома в этот период обретают особенный смысл. Поэтому я буду создавать жилье с садом и огородиком на крыше.

 

Красная книга

Я выросла на левом берегу и очень люблю его. В моем детстве береговая линия с песчаными пляжами начиналась от Березняков и заканчивалась за Троещиной. Сейчас эта территория частично застроена, но осталось урочище Горбачиха — полуостров напротив Долобецкого и Труханова островов.

Горбачиха примыкает к Русановским садам и составляет почти 100 га береговой линии. Это место никогда не было заселено, поэтому сохранило свой исторический ландшафт и уникальное биоразнообразие. Там есть целый список краснокнижных животных и растений: бобры, выдры, редкие виды черепах, реликтовые папоротники. Осенью Горбачиха превращается в праздник красок. Там растет несколько сортов дикого винограда. И вот ты идешь, смотришь на эти лианы с бордовыми листьями немыслимых оттенков, с синими ягодами на фоне желтой листвы тополей. Это потрясающее зрелище, которое длится две или три недели.

Сейчас об урочище Горбачиха знают все: от экологических организаций Лондона и Копенгагена до депутатов Совета Европы

Горбачиха — это единственный пойменный лес на левом берегу. То есть в случае сильного половодья, которое бывает в Киеве раз в 30—50 лет, эта территория, а также часть островов на Днепре затапливаются. Это спасает от наводнения Подол, Оболонь, Осокорки и Кончу-Заспу. В действующем Генеральном плане Киева урочище Горбачиха отнесено к зонам охраняемого ландшафта. В 1994 г. территория была зарезервирована под создание заказника.

Для меня история борьбы против застройки Горбачихи началась два года назад со звонка знакомых, которые сказали, что срочно нужно бежать и что‑то делать, потому что вырубают деревья. В плане первой рубки было 7 400 деревьев. Тогда мы начали действовать — выяснили, каким законным путем можно восстановить справедливость. Провели общественные слушания в Днепровском районе, где 640 человек поддержали решение о создании заказника Горбачиха. Дальше в соответствии с европейскими нормами мы составили обоснование, почему необходимо создать заказник, и подали его в городскую администрацию. В первом чтении депутаты проголосовали за. Но больше года дело не движется.

Проект «Воздвиженка». Фото: Сергей Полюшко

Вот уже два года я прилагаю все усилия, чтобы привлечь внимание к этой теме. Сейчас о Горбачихе знают все: от экологических организаций Лондона и Копенгагена до депутатов Совета Европы, при котором мы создали комиссию о нарушении Украиной Бернской конвенции. Это конвенция про охрану дикой флоры и фауны. Украина ратифицировала ее, а значит, мы обязались сохранять редкие виды и делать заповедниками места, где они обитают.

Решением проблемы должно стать создание заказника Горбачиха и большого национального парка «Днепровские острова». Это моя глобальная цель.

 

Императорский бордовый

Мои первые интерьеры были достаточно графичными. С правильной формой, дополненной одним или двумя цветами. Переломным объектом стал «Код зеленый» семь лет назад. Именно в этом проекте я перестала относиться к интерьеру как к графике. Он стал живописью.

Дело в том, что до этого все мои объекты были наполнены светом. Когда у тебя много света — есть определенная свобода, что бы ты ни сделал — это будет хорошо. А «Код зеленый» — достаточно темная квартира на четвертом этаже. Ее окна выходят на юг, но есть одно но. Довольно близко перед окнами стоит другой дом мерзкого зеленочного оттенка. Когда я зашла в квартиру, зеленые блики были на всем: на мне, на лице, на красных ботинках. Если мы не можем что‑то перебить — нужно это усилить. Зеленый интерьер стал логическим решением. Чтобы согреть его, я ввела в пространство рыжий диван и красные элементы. Чтобы не было резкого контраста, добавила переходные цвета, которые сработали как растяжка в живописи. С тех пор я собираю интерьеры как картины.

Бордовый дает интерьеру глубину и многослойность ощущений

Проект «Код зеленый». Фото: Андрей Авдеенко

У каждого объекта изначально уже есть свой цвет. Он определяется пейзажем за окном и светом, попадающим в окна. В новом проекте, который находится на Воздвиженке, я использовала целый набор оттенков, выбирая из тех, которые видны за окном. Напротив находится зеленая стена киевских холмов, ее цвета меняются на протяжении года. В проекте проявилась и красная осенняя листва, и серо-голубая дымка зимнего леса.

Люблю работать с бордовым. Как плотный и сложный цвет, он требует внимательного отношения к себе. В моих интерьерах бордовый появляется, когда нужно добавить тепла в темное пространство или в холодную цветовую гамму. Бордовый дает интерьеру глубину и многослойность ощущений, ему нужен такой же сложный цвет-компаньон. Если не знаешь, какой выбрать — смотри в природу. С бордовым сочетаются все цвета красно-золотой осени и оттенки заката. В проекте «Бордо» этот цвет появился именно из‑за красных лучей заходящего солнца, которые заливали комнату.

 

Красное вино

Удовольствие от каждого вздоха и каждого дня — это моя жизненная концепция. Я делаю только то, что приносит радость, либо то, чем я не могу не заниматься. Потому что точка входа в жизнь и точка выхода, возможно, предначертаны. А на траекторию нашего движения из пункта А в пункт Б мы все‑таки можем влиять. Поэтому я предпочитаю делать это в компании любимых и дорогих мне людей, с вином, рассветами и закатами.

«Интерьеры, которые я создаю, направлены на удовольствие»

Гардеробная в проекте «Бордо». Фото: Сергей Полюшко

Проект «Воздвиженка». Фото: Сергей Полюшко

Интерьеры, которые я делаю, тоже направлены на удовольствие. Удовольствие от пространства, от цвета, атмосферы, нового пережитого опыта. Я думаю о том, чтобы людям было хорошо и не хотелось из дома уходить. Сейчас, на карантине, семья и комфортное домашнее пространство стали особенно важны.

 

Текст: Надежда Шейкина