Виктор Зотов: «Тотальная монетизация нас губит»

Тема инвестиций в реновацию города и публичные городские пространства в украинском социуме токсична и конфликтна. Активисты требуют радикальных преобразований и обновлений, но при этом негативно настроены к держателям ресурса — инвесторам и девелоперам. А девелоперы часто пытаются решить конфликт, «переломив через колено». О проектах win-win, поиске баланса и причинах его отсутствия, а также о разнице между «манитизацией» и осознанной капитализацией, беседовали с архитектором Виктором Зотовым, основателем бюро ZOTOV&CO и образовательной платформы CANactions.

PRAGMATIKA.MEDIA: Свой вклад в CANactions вы называете инвестициями или благотворительностью?

Виктор Зотов: Благотворительность — звучит слишком пафосно. Мотивация была простой: прогрессом движет интерес, и мне было интересно сделать то, что в Украине никто не делал. Я точно не знал, каким будет результат. Но точно не ожидал взамен ничего прикладного.

Инвестиции — тоже не слишком подходящее слово. Инвестиции — это всегда намек на деньги. А наш проект (CANactions International Architecture Festival, CANactions school) точно не про деньги. Даже архитектурное бюро не про деньги. Они вообще меня мало интересуют. Но если буквально отвечать на ваш вопрос, выбирая между этими двумя определениями — пусть это будут инвестиции.

Фото: Юрий Ферендович

P.M.: Если это инвестиции, то значит, вы, как founder получаете некий доход, бенефит. Если он не выражается в деньгах, то в чем тогда?

В. З.: Главный жизненный интерес для меня заключается в поиске баланса. Всего и со всем. Баланс — это синоним гармонии, золотое равновесие между противоречиями. Мое основное дело — архитектура. Архитектура — это про дома, а вот урбанистика — понятие гораздо более широкое. Это про город и про людей. Про людей даже гораздо больше, чем про архитектуру. И в этом контексте самое широкое определение нашему CANactions: образование. Одна из задач CANactions — найти связь между узкой чисто архитектурной составляющей с жизнью города и в городе. Сегодня идеи, смыслы циркулируют между архитектурным бюро и CANactions, взаимопроникают, пересекаются. И в итоге может родиться качественная архитектура, сотнями тонких нитей связанная с городом. Вот это для меня и вызов, и инвестиция, и в итоге — интерес к жизни.

P.M.: Как считаете, ваш личный пример инвестиций в нематериальные ценности дает вам моральные основания требовать от других подобного же?

В. З.: Наверное. Меня часто справедливо упрекают в том, что я редко хвалю, и вообще редко и мало публично выражаю позитив. Это не значит, что я такой вечно недовольный. На самом деле внутри себя я часто ощущаю радость и даже счастье.

P.M.: Да, вы часто возмущаетесь в соцсетях, и одно из ваших, часто употребляемых «нецензурных» слов, когда пишете о Киеве — «манитизаторы». Кто это такие и почему они так часто вызывают ваш гнев?

В. З.: Я так протестую против меркантилизма. Всю цивилизацию последних тысячелетий можно рассматривать как поиск баланса между верой человека в природу, в традиции и верой в собственные безмерные силы, инновации, монетизацию всего и вся. Да, это приятно — пользоваться благами цивилизации, находиться во время дождя в защищенном пространстве, где тепло и канализация. Но очень часто ты, пытаясь подчинить природу, писаешь против ветра. Тотальная, чрезмерная монетизация, которая имеет место в Украине 2021, — это дисбалансирующий фактор, тот негативный вектор развития, который переворачивает нашу лодку. Поэтому Украина все никак не состоится. Монетизация — это недальновидная политика. Ты можешь сесть в Porsche и доехать лишь до первого столба. Так уже происходило в 90‑е, когда селянин продавал бесценную землю под Киевом, покупал самую дорогую тачку и бухой врезался в столб. Киев очевидно становится хуже — это не старческое ворчание. Есть примеры и в Украине для искренней радости от городских преобразований. Соседняя Арсенальная площадь, к примеру.

«Монетизация – это недальновидная политика. Ты можешь сесть в Porsche и доехать лишь до первого столба. Так уже происходило в 90‑е, когда селянин продавал бесценную землю под Киевом, покупал самую дорогую тачку и бухой врезался в столб на трассе»

P.M.: К переменам на Арсенальной предлагаю еще вернуться. Но вот что хочу прояснить: все-таки основная цель инвесторов и девелоперов — получение прибыли. А ее не будет без плана капитализации пространств. Но любое упоминание о планах капитализации вызывает у наших молодых людей, которые отстаивают, согласно идеям Анри Лефевра, свое право на город, бурю негодования. Как быть застройщику? Просто инвестировать в развитие паблика или городского парка, но отказаться от планов застройки вокруг этого парка?

В. З.: Девелоперский бизнес — это один из трех главных столпов городской жизни (общество, власть, бизнес). В любом развитом цивилизованном обществе последнему обязательно для баланса противостоит государство с множеством ограничений и правил. Власть для того и существует, чтобы создавать правила. И не секрет, что в любом обществе половина людей не способны выжить в чисто рыночных условиях. Во-первых, люди пенсионного возраста, люди с ограниченными возможностями. Во-вторых, все, кто занят в огромном секторе, не ориентированном на рыночные условия: в культурной сфере, образовании. И способность делиться, справедливо перераспределять ресурсы от того, кто способен зарабатывать, к тому, кто не способен, определяет суть, ценностные ориентиры любого общества. Монетизация, меркантилизм, стремление из всего извлекать выгоду и не делать то, что прямой выгоды не приносит — вот что нас губит. Украина сейчас отличается от всего мира чрезмерной ориентацией на зарабатывание. Пока один купил машину за $ 150 тысяч, другой — подох с голоду.

И вся суть нашего общества проявляется в том, как выглядят наши улицы. Кто распределяет наши общественные пространства? Почему менты не уберут авто с тротуаров? Потому что они защищают держателей капитала, они «монетизированы». Или «капитализированы», как вы говорите. И свидетельства этого дисбаланса — на каждом шагу. Я иногда не хочу выходить за пределы двора, потому что там плохо жить, там нечем дышать. Киев вышел в топ-городов мира с самым грязным воздухом. Украина находится в красной зоне по дефициту питьевой воды. Мы вырубаем леса. Засыпаем ядами поля. И все это продвигается именно бизнесом в стремлении к монетизации.

А институций, которые должны ограничивать и регулировать ситуацию, на сегодня не существует. Воля и способность к сопротивлению снизу, со стороны общества, которая жестоко подавлялась на протяжении веков в истории Украины, она и сегодня старательно бизнесом уничтожается. Из тройки общество — власть — бизнес последние две составляющие слились настолько, что представляют единое целое. В итоге украинскому обществу противостоит мощная, практически неконтролируемая система, которая захватывает пространство.

Фото: Сергей Ристенко

P.M.: Чтобы отстоять или перераспределить пространство, обществу нужны деньги. Невозможно же брать деньги на противостояние бизнесу у бизнеса. А казна у нас, в отличие от той же Швеции или Нидерландов, тощая, и неудовлетворены основные потребности — здравоохранение и безопасность. И встает вопрос: насколько уместно в такой ситуации сокрушаться, что у нас некрасивые улицы? Может сначала направить энергию активизма на что‑то более важное? А урбанизм — на потом?

В. З.: Вы говорите — медицина и безопасность в приоритете, в сравнении с публичными пространствами. А я убежден, что все процессы должны происходить одновременно. Они всегда так и происходят — одновременно и параллельно. Какая колбаса — такая и духовность.

P.M.: Вспомним, как в позапрошлом году открыли в Киеве стеклянный пешеходный мост, построенный за бюджетные средства. Создали знаковую локацию, где все с удовольствием делают селфи. Но открытие сопровождалось хором возмущенных голосов: «Куда вы потратили деньги? В больницах нет лекарств!» Такое общественное мнение тоже есть, и оно звучит достаточно громко.

В. З.: Очень хорошо, что этот мост возник, создав пешеходную связь. Мы в CANactions эту идею всячески продвигали, кстати. Плохо, что проект реализован не победителями конкурса, а по непрозрачной коррупционной схеме. Возмущенных можно понять, потому что изначально бюджет был $ 2–3 млн, а в итоге разбух до $ 15 млн за мост, слепленный из говна. В этом смысле справедливое возмущение. Но мост был нужен.

«Возмущенных можно понять, потому что изначально бюджет был $ 2–3 млн, а в итоге разбух до $ 15 млн за мост, слепленный из говна. В этом смысле справедливое возмущение. Но мост был нужен»

Фото: Max Bovkun / unsplash

P.M.: Пример с мостом — один из немногих, когда урбан-проект реализовывался за счет бюджета. Во всех прочих случаях инвестиции в урбанистические проекты все равно поступают от капитала.

В. З.: Приведите пример, когда капитал создавал нечто прекрасное в публичном пространстве за пределами своего проекта?

P.M.: То же общественное пространство Creative States на Арсенальной площади, которое вас, как вы упомянули, радует. Сначала его, кстати, хотели сделать закрытым, но после общественных возмущений, инвестор Илья Кенигштейн заявил, что «хейтеры и большевики» ошиблись и оно будет открытым.

В. З.: Я попросил вас привести примеры не потому, что их нет, а потому что их слишком мало. И в отношении Арсенальной — я согласен, это прекрасное, европейское пространство.

«Еще более странными на фоне общей ситуации мне кажутся инвестиции ROSHEN в театр, в Пейзажку, в Спасский бастион, в территорию на Московской площади, прилегающую к их фабрике»

Внутренний двор Roshen Plaza. Киев

P.M.: И как вы считаете, что заставило инвестора, во‑первых, вкладывать деньги в общественное пространство, во‑вторых, сделать его полностью доступным?

В. З.: Еще более странными на фоне общей ситуации мне кажутся инвестиции ROSHEN в театр, в Пейзажку, в Спасский бастион, в территорию на Московской площади, прилегающую к их фабрике. Очень много денег вложено, гораздо больше, чем на Арсенальной.

Это тоже редкий пример и редкое исключение, когда бизнес не делает ставку на прямую выгоду прямо сейчас, а инвестирует вдолгую. Тот же UDP, который строит UNIT.City, инвестирует в привлекательное общественное пространство. Эти средства на протяжении достаточно длительного периода не вернутся. Нет быстрого прямого возврата денег, вложенных в красивое мощение, дизайн и озеленение. И на мой взгляд, сегодня одно из правил звучит так: качество проекта определяется его продолжительностью. Чем длиннее проект, тем он лучше. Китайцы мыслят столетней перспективой. А мы — пятилетней, от выборов до выборов.

Итак, Василий Хмельницкий потратил деньги на общественные пространства UNIT.City. Но позже 80–90 % недвижимости городка продастся, уже продается, намного дороже — вот в чем заключается его коммерческая выгода. Сейчас квадратный метр там — один из самых дорогих в Киеве. Но это же красиво — качественные фасады, натуральный камень в мощении. Красивая схема инвестирования. А не так: настроили откровенного говна на Позняках, продали и поехали к себе в Цюрих — типичная бизнес-история из нашей жизни.

Если взглянуть на Creative States на Арсенальной, становится очевидным, что инвесторы вложили немалые деньги в реставрацию здания комендатуры, которая просто разваливалась. Для мощения выбрали пусть не камень, но правильную плитку без фасочки. И еще десятки мелких деталей, определяющих качественное и комфортное пространство, за которое бьются наши урбанисты. Но мы видим пока только верхушку проекта, а при этом основные инвестиции вливаются в здания бывшего завода «Арсенал», в будущие офисы и дорогое жилье. И вот обсуждается этот проект в соцсетях, и в какой‑то момент урбанист Дима Макагон спрашивает: «А почему вы вообще туда лезете? Это же частный бизнес-проект». И тут я думаю, ну постойте, это же исторический завод в центре Киева. Очевидно, что тут должна быть очень высокая доля публичной функции и очевидно, что мы имеем право это обсуждать. Не может эта территория превратиться просто в элитное жилье за забором! Слишком ценная территория, мы на нее должны претендовать.

Примеры с ROSHEN, Creative States и UNIT.City — это не дикая монетизация и не меценатство, а продуманные долгие инвестиционные проекты. И это безусловно — хорошо.

Creative State of Arsenal. Киев, Арсенальная площадь. Источник изображения: creativestates.net

«Открытость и прозрачность продается, отсутствие заборов продается, витрины прозрачные, входные зоны без ступенек. И наши люди, которые уже поездили и увидели все это в цивилизованных странах, тоже этого хотят!»

Creative State of Arsenal. Киев, Арсенальная площадь. Источник изображения: creativestates.net

P.M.: Вам приходилось, обсуждая проект с заказчиком, убеждать его инвестировать в нечто общественное, в то, что не принесет прямой прибыли? Какие аргументы вы использовали? И какие аргументы использовать нам?

В. З.: Сейчас уже не приходится убеждать, по крайней мере, многих молодых девелоперов, в том, что проекты должны быть длиннее. В том, что инвестировать в публичные качественные пространства — выгодно. Задача заключается не в том, чтобы пристыдить инвестора, призвать его к социальной ответственности и принудить вкладывать деньги в то, что нужно обществу… Принудить бескровно мы не сможем. Можем продемонстрировать на примере лучшего мирового опыта, что сегодня реально выгодно. К примеру, реклама на риэлтерских сайтах внушает обывателю, что счастье находится за забором. Этот тезис едва ли не основной сегодня в каждой рекламной кампании. Рисуют: вот тут на закрытой территории ЖК — красивая женщина с сиськами, а за забором — лохи. Такой подход разрушает ментально. И это же неправда!

Территория возле бизнес-кампуса UNIT.CITY. Киев. Фото: Иван Авдеенко

Открытость и прозрачность продается, отсутствие заборов продается, стеклянные двери в жилые подъезды, входные зоны без ступенек. И наши люди, которые уже поездили и увидели все это в цивилизованных странах, тоже этого хотят! Мы можем просто демонстрировать выгоду красивых проектов, созданных по принципу win-win, когда в выигрыше все, и девелоперы в том числе. Конечно, совсем уж откровенному, неприкрытому злу надо физически сопротивляться, но второй путь — показывать альтернативу.

 

/Материал опубликован на страницах #32 тома PRAGMATIKA.MEDIA/