Ванесса Брейди. Об особенностях украинского дизайна и геометрии счастья

Елена Панченко / Дизайн /

Ванесса Брейди — дизайнер с мировым именем. Именно ей правительство Великобритании доверило создание интерьеров своих учреждений, а дипломаты и представители монарших семей — своих приватных резиденций. За заслуги в области дизайна интерьера и экономики Соединенного Королевства она была награждена Орденом Британской империи. Но одной Британией интересы Ванессы не ограничиваются: она основала Society of British and International Design, которое занимается поиском молодых талантов по всему миру. Включая Украину, где SBID провел уже третий студенческий конкурс Get Me 2 the Top Ukraine. Об украинском дизайне и мировых трендах — в интервью Ванессы Брейди для PRAGMATIKА.MEDIA.

PRAGMATIKA.MEDIA: Вы приехали в Украину, чтобы судить конкурс Get Me 2 the Top. Какие у вас впечатления от уровня работ в этом году?

Ванесса Брейди: Я сужу 14 конкурсов во всем мире, то есть я очень опытный судья. И бываю во многих университетах. В Соединенном Королевстве 97 университетов участвуют в Get Me 2 the Top. И думаю, что конкурс в Украине прошел просто блестяще. Мы смотрели работы с командой в моем офисе, и я говорила: «Посмотрите! И это все сделали студенты!». Продемонстрирован очень высокий уровень. Я бы сказала, самый высокий, который я видела. Не могу описать, насколько высоко качество работ, просто наивысшее!

Ванесса Брейди

P.M.: Вас вдохновляют работы молодых дизайнеров?

В. Б.: Да, мы видим, как они мыслят, понимаем, что они все еще находятся под влиянием и не вполне самостоятельны, но одновременно мы наблюдаем искорки их собственного таланта. Идея этого конкурса — представить основной части индустрии студентов, пока они развиваются. Наиболее рьяные компании, которые находятся в поиске нового поколения работников, могут нанять их прямо со студенческой скамьи. Это потрясающе для самих студентов, ведь когда те закончат обучение, им не надо беспокоиться, куда же пойти работать — они сразу трудоустраиваются. Кроме того, это идеально для родителей, поскольку их дети начинают зарабатывать деньги.

Украинский дизайн, несомненно, очень элегантный

P.M.: А насколько глубоко вы знакомы с украинским дизайном?

В. Б.: Последние три с половиной года через Юлию [Данилову] и Наталью [Большакову] из SBID Ukraine я узнала намного больше об индустрии дизайна здесь, в Украине. Когда я впервые приехала в вашу страну, то увидела, что стандарты тут очень высокие. Но никто в мире еще не знал об этом. Поэтому мы решили организовать сотрудничество, чтобы помочь вам прозвучать на весь мир. Мы сказали, что со своей стороны поможем с созданием некой схемы работы. В Украине не существовало даже контракта для дизайнеров, то есть не было правовой защиты, которая бы гарантировала, что они получат деньги за свою работу. Это составляло целую проблему и для дизайнера, и для клиента. Мы предложили помочь структурировать все таким образом, чтобы это было профессионально и соответствовало международному уровню, и тогда другие страны с радостью будут нанимать украинцев. Но у нас, конечно, нет цели забрать всех творческих украинцев из Украины. Мы намерены завести в страну мировой бизнес.

P.M.: Как вы считаете, у украинского дизайна есть свое узнаваемое лицо?

В. Б.: Полагаю, украинский дизайн находится в процессе развития. Несомненно, он очень элегантный. Не минималистичный в том роде, в каком мы привыкли думать о минимализме. Но не вычурный, не перегруженный деталями, очень изящный и утонченный. Это не вызывающий дизайн, он сделан со вкусом. И, я думаю, что именно это отличает Украину от многих других стран.

Ванесса Брейди и редактор PRAGMATIKA.MEDIA

P.M.: Отвлечемся от Украины. Можете назвать главные тренды интерьерного дизайна в 2019 г.?

В. Б.: Если говорить о трендах, то надо обращать внимание на коричневый цвет, насыщенный голубой, что‑то неброское. Мир сейчас очень нестабилен. В Европе, в Америке во всех сферах — как в финансах, так и в политике — есть свои проблемы. Поэтому спокойные и удобные вещи будут в трендах. Кроме того, коллекционирование антиквариата станет популярным. И искусство — также важный элемент интерьера в данный момент. Имеются в виду не только картины, которые можно повесить на стену, а и другие произведения искусства — скульптуры, статуэтки, маленькие вещицы, которые привлекают внимание, что‑то элегантное и изящное.

P.M.: В одной из ваших публикаций я читала об «умном» дизайне. Вы не могли бы объяснить нашим читателям этот концепт?

В. Б.: «Умный» дизайн — это проектирование объектов с учетом того, как люди станут их использовать и как долго эти объекты будут актуальны. С одной стороны, это работа над пространством, чтобы людям было удобно в нем перемещаться. Например, кровати не должны иметь выступающих краев, чтобы никто не ударялся о них каждый раз, проходя мимо.

Это касается и коммерческих пространств. Например, люди стали покупать больше продуктов онлайн, и это очень изменило ритейл. Раньше, когда человек шел в магазин, он примерял там одежду — и все! Сейчас многие идут в торговые центры, чтобы встретиться с друзьями и выпить кофе. Торговый центр стал в большей мере социальной локацией. Даже когда человек примеряет что‑то в магазине, он это делает, чтобы поднять себе настроение, но не всегда совершает покупку. Люди предпочитают сначала посмотреть цену в интернете: там может оказаться дешевле. Ритейл — это теперь больше об эмоциях, впечатлениях.

«Умный» дизайн — это проектирование объектов с учетом того, как люди станут их использовать

«Умный» дизайн в публичных местах — это еще и про то, как заставить людей тратить больше. Например, можно уменьшить стол в ресторане на 30 см. Тогда в зал можно вместить больше столиков — к примеру, вместо 20 получится 22. Допустим, каждый столик приносит 100 евро в день. Два дополнительных столика — это уже 200 евро в день, 1 400 в неделю и 6 000 в месяц. И все благодаря тому, что вы изменили размер столика. Это я называю «умным» дизайном.

Имеет значение и цветовая гамма. Возьмем фастфуды. В интерьерах McDonald’s всегда очень яркие, насыщенные цвета — оранжевый, зеленый, желтый, красный, потому что они заставляют нас двигаться. Сиденья там будут твердые и не очень удобные. Все это для того, чтобы вы ели быстрее и освобождали место следующим посетителям. Но если вы идете в высококлассный ресторан, цвета там будут более нежные. В таких заведениях хотят, чтобы вы сидели и не торопились, потому что тогда вы оставите там больше денег. Стулья там — более широкие и удобные, чтобы вы дольше оставались в заведении и сказали: «Освещение приятное, музыка приятная, закажу‑ка я еще что‑нибудь выпить!». Вот это тоже «умный» дизайн.

Юлия Данилова, Наталья Большакова, Ванесса Брейди и Лавиния Энглман

P.M.: Вы разрабатывали приватные резиденции для дипломатов и даже представителей королевских семей. С такими VIP-клиентами сложнее работать?

В. Б.: Вообще‑то, я бы сказала, что они были одними из моих самых прекрасных клиентов, потому что очень щедрые, вежливые и приятные в общении. Я не занимаюсь денежными вопросами или контрактами, но когда работа была закончена, я получила сообщение с благодарностью. И я подумала: «Вау, этот человек сказал мне «спасибо!». Они очень почтительны, а так, к сожалению, не всегда бывает с остальными моими клиентами.

P.M.: Вы получили ученую степень доктора дизайна в Университете Солент в Саутгемптоне. Вы верите, что академическое образование важно для дизайнера?

В. Б.: Думаю, да. Объясню это так: если у вас есть музыкальный слух, способности к игре на фортепиано, а кроме того, вам это нравится, то вы можете сесть и заиграть. Но чтобы играть классическую музыку в филармонии, просто таланта недостаточно. Нужна ежедневная практика. Если вы берете у кого‑то деньги за работу, то фактически вы продаете советы. Вы говорите: «Делайте так и не делайте вот эдак». Вам платят за ваши советы, как платят врачу, например. Получается, что дизайнер — как врач. Без специальной структурированной подготовки дизайнеры будут делать ошибки, станут давать неквалифицированные советы. Это приведет к недочетам в работе, что может навредить самим дизайнерам, если кто‑то скажет: «Мне не нравится то, что вы сделали. Это неправильно». За этим может следовать: а) «Я вам не заплачу»; б) «Я подам на вас в суд». И вы окажетесь в сложном положении, если у вас нет соответствующего подтверждения квалификации. Если вы имеете диплом, то можете показать, что преодолели весь учебный процесс. Например, чтобы приготовить яблочный пирог, нужно проделать все шаги, указанные в рецепте. А если пропустить какой‑то шаг, то что‑то пойдет не так. Клиент не будет защищен, если не станет работать с квалифицированным подготовленным дизайнером. Вот почему это важно.

Мир сейчас очень нестабилен, поэтому спокойные и удобные вещи будут в трендах

P.M.: Тема этого тома нашего журнала — счастье. Ученые говорят, что благополучие человека зависит от окружающей среды. Верите ли вы, что дизайн интерьера может помочь нам быть счастливее?

В. Б.: Да, абсолютно. Если вы лежите в больнице, а ваша палата темная и депрессивная, то процесс выздоровления займет больше времени, а значит, вам придется потратить больше денег. Если вам досталась светлая палата, то вы будете чувствовать себя лучше. Когда цвета и вещи в ней вам приятны, это положительно повлияет на самочувствие. На дороге в дождливый день водители ведут себя агрессивнее. А в солнечный — «пожалуйста, проезжайте». Атмосфера меняется — и с ней меняются манеры. Поэтому я верю, что окружающая среда и дизайн мест, где вы живете, работаете и отдыхаете, имеет огромное влияние на то, как ведут себя люди и как они себя ощущают. Когда в одной из тюрем стены покрасили в более нежные цвета, то выявили, что заключенные стали менее агрессивными, меньше вступали в драки. В Японии провели исследование: в токийском метро установили освещение с голубоватым оттенком — и количество суицидов в подземке уменьшилось колоссально, потому что люди не чувствовали себя подавленными. Таким образом, среда влияет на поведение человека и настроение.

Церемония награждения победителей конкурса Get Me 2 the Top Ukraine

P.M.: Как часто вы бы советовали менять обстановку в доме?

В. Б.: Моя бабушка меняла интерьер в своем доме каждый раз летом и зимой. У нее были «зимние» занавески ярко-красного цвета, а для лета — легкие кремовые. И всю мебель она также переставляла по‑зимнему и по‑летнему. Большинство людей обставляют свой дом в нейтральной манере, неброской. Но если затем добавить акценты — например, яркие подушки, свечки, цветы, то все меняется. Это как на Рождество — мы ставим елку, вешаем немного украшений — и весь дом преображается! Поэтому я советую делать летнее и зимнее наполнение для дома — одно уютное, яркое, другое — легкое, свежее. Два разных наполнения — и два совершенно разных чувства!

Дизайнеру платят за его советы, как платят врачу. Без специальной подготовки дизайнеры будут делать ошибки

P.M.: Если бы счастье было дизайн-объектом, какого бы он был цвета и формы?

В. Б.: Думаю, что это был бы разный цвет для разных людей. Разные цвета означают разные вещи для людей в разных странах. Например, в Китае красный — цвет почтения. Для британцев фиолетовый — цвет империализма. Монархи и священники всегда используют этот цвет как символ влияния. Для меня это был бы какой‑то нежный цвет, что‑то спокойное, ненавязчивое. Я люблю нейтральную палитру. Но если надо выбрать конкретный цвет, то, я думаю, это был бы какой‑то мягкий оттенок вроде абрикосового. Но что касается формы… Дизайнеры всегда говорят: квадрат, треугольник, круг. Это три формы, из которых все состоит. Таким образом, я бы сказала, что счастье — круглый абрикос (смеется).

 

/Опубликовано в #10 томе Pragmatika, апрель 2019/