В погоне за инновацией. Идеи для строительства завтрашнего дня

Ирина Исаченко / Урбанистика /

Исходя из философии Мануэля Деланды (американский философ мексиканского происхождения, о его теории мы писали в статье «Архитектура быков и медведей» в 4‑м томе PRAGMATIKA.MEDIA), который в своей книге «Тысяча лет нелинейной истории» выводит понятие нового материализма — геофизиологии, мы можем предположить, что если ранее строение городов было уместно сравнивать с часовым механизмом, то сегодня они — сложный живой организм, имеющий скелет, развитую нервную и сенсорную системы, управляемый мощным мозгом. 

Стремительная диджитализация вводит нас в искушение однажды переложить все насущные проблемы городского бытия на искусственный интеллект, освободив коллективное сознание для покорения вселенных. Мы искренне верим, что инновации в строительстве, архитектуре, технологиях и управлении в итоге способны сделать нас счастливыми долгожителями. И в этой статье хотим рассказать об инкубаторах и выставочных площадках, где тысячи материальных новелл представлены на стендах, в витринах, а нематериальные витают в воздухе настолько густо, что, кажется, передаются воздушно-капельным путем.

 

BAU 2019, Мюнхен

Организаторы выставки BAU, которая проводится каждые два года в Мюнхене, позиционируют ее как «ведущую международную выставку архитектуры, материалов и систем». И с этим сложно не согласиться. В этом году выставка BAU 2019, которая прошла с 14 по 19 января в выставочном центре Messe München, отличается рекордным числом посетителей — более 250 тыс. человек. Экспонентами выступили 2 250 компаний. Традиционно большинство зарубежных посетителей и участников — это гости из соседних с Германией Австрии, Швейцарии и Италии. Но организаторы отмечают, что в этом году свое представительство на BAU резко усилили Китай и Россия.

«Длинная ночь архитектуры» позволила гостям BAU 2019 посетить 79 архитектурных объектов Мюнхена. Источник изображения: Messe München

Самым популярным из представленных на форуме материалов уверенно можно назвать стекло — именно оно стало своеобразным трамплином для инноваций в архитектуре: продолжатели идей Джозефа Пэкстона, создателя Хрустального дворца, подстегиваемые энергетическим кризисом, продолжают работать над совершенствованием технологий. Достижения последних лет отмечены такими вызывающими вау-эффект зданиями, как Crystal House в Амстердаме, спроектированный MVRDV, или Эльбская филармония в Гамбурге, построенная по проекту Пьера де Мерона и Жака Херцога (стеклопакеты на ее фасадах скреплены гнутыми мембранами для отверстий-камертонов). Но перспективы еще более захватывающие.

Сегодня технологии производства стекла и креплений позволяют увеличить размеры сплошных элементов в конструкции стен или фасадов до впечатляющих 3,2 х 15 м. Казалось бы, какие инновации возможны в производстве оконного стекла? Но разработчики из компании Press Glass решили изменить полувековую технологию производства, изобретенную сэром Аластером Пилкингтоном, и использовать не металлические, а керамические формы для отливки стекломассы, что позволяет повысить оптические качества и экспериментировать с геометрией стеклопакетов. Новый продукт, который назвали 3D GLASS, вызвал у посетителей BAU 2019 огромный интерес.

Самым популярным из представленных на форуме материалов уверенно можно назвать стекло

Отвечая на дизайнерские запросы, производители солнечных панелей (швейцарская компания Glas Trösch) предлагают сделать их разноцветными, используя цветное защитное стекло или же нанеся на него с помощью цифровой печати изображения и логотипы. Такой подход хоть и потребует увеличения мощности самих модулей, но развязывает руки дизайнерам, способным расширить область применения солнечных панелей.

Отдельный шоурум на BAU 2019 посвятили бетону. Этот материал становится все более пластичным и претендует на то, чтобы занять ведущие позиции в интерьере: 125 компаний на своих стендах демонстрировали новые возможности использования бетона в строительстве и дизайне. К примеру, на стенде профессиональной школы из Ульма Ferdinand von Steinbeis Schule демонстрировались возможности белого бетона Dyckerhoff FLOWSTONE. Из этого материала создан элегантный перфорированный напольный светильник. С тем же успехом «жидкий камень» можно использовать для производства ячеистых скульптурных межкомнатных перегородок.

Гости BAU 2019 изучают макет iCampus — инновационного городка в промышленном районе Werksviertel. Источник изображения: Messe München

Гвоздем архитектурной программы BAU стала «Длинная ночь архитектуры». Для гостей выставки были организованы автобусные и пешие экскурсии с посещением 76 зданий, которые являются лучшими образцами исторической и современной архитектуры Мюнхена. В списке оказались не только новые общественные центры вроде развлекательного Showpalast или торгового KARE Kraftwerk, исторические, как библиотека Monacensis, но и здания, которые обычно остаются закрытыми для «людей с улицы». Это штаб-квартиры и офисы крупных компаний и корпораций, а также административные здания. Поклонники архитектуры смогли осмотреть Haus der Bayerischen Landkreise и штаб-квартиру Siemens. Ну и, безусловно, Центр изучения инноваций Steelcase, название которого полностью соответствует архитектуре и интерьерам. С точки зрения популяризации архитектуры «Длинная ночь» — одно из лучших мероприятий в мире.

Новый DigitalBAU дебютирует с 11 по 13 февраля 2020 г. в Кельне

В фокусе внимания на BAU 2019 оказались прежде всего энергосберегающие, безбарьерные, максимально функциональные дизайнерские решения и, конечно, цифровые технологии. Диджитализация проникла во все сферы архитектурной и строительной отраслей — это и BIM-проектирование, и виртуальный дизайн, интеллектуальное строительство, безопасность, управление зданиями. Выделенного в рамках BAU пространства «цифровой деревни» оказалось явно недостаточно, чтобы раскрыть тему. Поэтому заместитель председателя правления Messe München GmbH Рейнхард Пфайффер, окрыленный успехом BAU 2019, анонсировал проведение новой выставки, которая уже полностью будет посвящена цифровым технологиям: «Острый интерес посетителей BAU к автоматизации зданий и IТ-технологиям показывает, что тема диджитализации становится все более востребованной, в том числе и в строительном секторе». Новый DigitalBAU дебютирует с 11 по 13 февраля 2020 г. в Кельне.

 

Андрей Смирнов,

руководитель компании Acoustic Traffic:

«На BAU 2019 я обратил внимание на серьезные технологические инновации, связанные со стеклом. Стеклянные фасады — это уже привычно, но сегодня здание может быть из стекла целиком. К примеру, на BAU 2019 были представлены даже несущие конструкции, балки из стекла. В сфере строительной акустики стеклянные конструкции используются для формирования шумозащитных фасадных систем, так называемых двойных фасадов. Они применяются, когда здание находится рядом с мощными источниками шума — аэропортами, железнодорожными вокзалами, автострадами.

Андрей Смирнов, руководитель компании Acoustic Traffic

В Киеве пока один объект, где реализована двойная оболочка на сборном железобетонном каркасе, — это реконструированное здание штаб-квартиры «Киевгаза»  (дизайн фасада центрального офиса ПАО «Киевгаз» разрабатывался при участии Яниса Кехагиаса, гендиректора компании Alumil и архитектора Джона Фотиадиса. — Прим. ред.). В Европе двойные фасады применяются уже повсеместно, есть совершенно удивительные примеры, которые и спустя годы остаются инновационными: например, знаменитый Jacob Burckhardt Hоusе в Базеле, где сейчас расположена штаб-квартира стоматологического гиганта Straumann Group. Здание из трех блоков вытянуто вдоль железнодорожной ветки, но фасад и даже внутренние дворы звукоизолированы стеклянной оболочкой. Поражает площадь остекления — стеклянные стены достигают 13 м в высоту и 21 м в ширину».

 

CONSCIOUS CITY, Лондон

Если мюнхенская BAU — это прежде всего выставка прикладных технологий и успешно реализованных ноу-хау, то лондонский фестиваль CONSCIOUS CITY, который проводился всего в третий раз в октябре 2018 г., стал платформой для визионеров и охотников за идеями. Это настоящая лаборатория мультидисциплинарности, где проекты и исследования рождаются на стыке архитектуры, планирования, нейронауки, технологий, анализа данных, искусственного интеллекта, управления, политики и этики.

План развития Лондона, опубликованный в 2017 г., предусматривает, что в 2041 г. в столице Великобритании будет проживать более 10 млн. В настоящее время власти находятся в диалоге с общественностью, чтобы сформировать окончательную версию генплана. Фото: Luca Micheli, Unsplash

Нейроархитектура (дисциплина на стыке нейронауки, психологии и архитектуры) и ее перспективы стали топ-темами CONSCIOUS CITY. Мы уже писали, что архитектура способна повышать нашу витальность и понижать уровень стресса. А сегодня о теориях воздействия искусства, архитектуры на наше здоровье, которые развивали в первой половине ХХ в. Вильгельм Райх, Рихард Нойтра, Джон Лотнер, можно говорить, опираясь на научные факты.

В 2003 г. в Сан-Диего, США, была основана Academy of Neuroscience for Architecture. Миссия академии состоит в том, чтобы развивать связь исследований в области нейробиологии с изучением реакций человека на искусственную среду. В 2014 г. Джон О’Киф, Мэй-Бритт Мозер и Эдвард Мозер получили Нобелевскую премию за открытие «внутреннего GPS» — системы позиционирования в мозгу человека. Ученые выяснили, что нейроны создают карты окружающего нас пространства, благодаря которым мы не только ориентируемся, к примеру, в городе, здании, комнате и запоминаем их, но и классифицируем среду, даже бессознательно, как «хорошую» или «плохую», вернее, как «комфортную» и «некомфортную».

Нейроархитектура в недалеком будущем будет сопровождать человека с рождения до смерти

Нейроархитектура в недалеком будущем будет сопровождать человека с рождения до смерти. Так, в одном из докладов на CONSCIOUS CITY 2018 исследователи привели пример пагубного влияния архитектуры и дизайна палат для рожениц и новорожденных на формирование нейронов мозга у младенцев. В феврале 2017 г. в The New York Times вышла статья, написанная врачом Массачусетской больницы Кулларом Друвом, который признавал, что даже самые современные больницы спроектированы ужасно. Эргономика, освещение, уровень фонового шума и отсутствие конфиденциальности делают пребывание пациентов в больничных стенах невыносимым.

Позитивных практических решений, которые можно отнести к нейроархитектуре, в сфере здравоохранения уже немало. К примеру, проектировщики Niall McLaughlin Architects при создании Центра дневного ухода за людьми, страдающими болезнью Альцгеймера, предусмотрели маршруты в форме петли, облегчающие дезориентированным пациентам поиск своих палат.

Лесные палаты от Snøhetta для проекта Университетской клиники Осло и Фонда Friluftssykehuset («Терапия на открытом воздухе») можно считать одним из примеров нейроархитектуры. Фото: Ivar Kvaal. Источник изображения: Snøhetta

О завершении работы над проектом из сферы нейроархитектуры недавно сообщили специалисты норвежского архбюро Snøhetta: в качестве альтернативы обычным больничным палатам они спроектировали деревянные домики, спрятанные в лесу: один в ста метрах от входа в крупнейшую больницу Норвегии Rikshospitalet, другой — в границах больничного кампуса Sørlandet Kristiansand.

А дизайнеры архитектурной студии MMEK, проектируя интерьеры онкоклиники Центра Принцессы Максимы в Утрехте, которая была открыта осенью 2018 г., взяли за основу потребности и пожелания маленьких пациентов и их родителей. В коридорах больницы они предусмотрели дорожки для трициклов и убежища, призванные компенсировать дефицит приватности.

Создавая айдентику фестиваля CONSCIOUS CITY, дизайнеры сравнивали ритмы жизни большого города с ЭЭГ головного мозга. Источник изображения: ccities.org

Научно обоснованный дизайн все чаще берется проектировщиками за основу. Если ранее архитектор опирался на собственную интуицию, образное мышление и эстетизм, теперь он может объяснить разницу между плохой и хорошей архитектурой, опираясь на факты и понимание, как человек может использовать пространство и что он при этом будет испытывать. Чтобы понять реакцию людей на определенный стимул, можно использовать не только традиционные инструменты вроде опросов и анкетирования, но и прибегнуть к лабораторным — тем, что используют нейробиологи в своих исследованиях.

В урбанистике, чтобы понять ожидания людей, чаще всего используют прямые опросы, а за точку отсчета берется мнение, высказанное от первого лица. Но ведь очень часто респонденты даже бессознательно говорят неправду или выдают за свое мнение или желание чужое. Еще в 1996 г. биолог Франсиско Варела опубликовал отчет, в котором предложил дополнять социологические отчеты данными, собранными нейробиологами, и назвал это новое направление «нейрофеноменологией». Сегодня его разработки все чаще используются для урбанистических исследований.

Нейтральной архитектуры не существует: дизайн оказывает влияние на психику

Все здания являются триггерами, и нет такой вещи, как нейтральная архитектура: дизайн оказывает влияние на психику — именно от этого тезиса отталкиваются участники CONSCIOUS CITY.

Мириам Хоффман, автор публикации в отчете CONSCIOUS CITY «Места паузы: когнитивный эффект бодрствующего отдыха», призывает архитекторов предусматривать места для спонтанного отдыха, аргументируя эту необходимость тем, что горожанам необходимы паузы в их стремительном беге, а кратковременный отдых дает мозгу возможность строить «когнитивную карту». Именно ее бессознательно использует наш «внутренний GPS». И выбор мест для пауз в городе или отдельной локации не должен ограничиваться только рекреационными зонами или скамейками вдоль тротуара.

«Наша городская и архитектурная среда имеет тенденцию имитировать повседневную жизнь — она шумная, функциональная и часто скучная. Мы должны стратегически проектировать места для пауз в искусственной среде. Если архитекторы и градостроители будут внедрять элементы, которые поощряют краткосрочный отдых, то их здания и города станут более запоминающимися и удобными для навигации», — считает Мириам Хоффман.

Визионеры, собравшиеся на CONSCIOUS CITY, затронули и такую неочевидную для нас проблему, как избыток искусственного освещения и его пагубное влияние не только на биоритмы человека, но и на флору и фауну.

Изучение сенсорного восприятия архитектуры открывает перспективы для создания городских кодов

Доктор Каролина Зелинска-Дабковска и Кира Ксавия, авторы доклада «Обзор когнитивных и биологических эффектов ночного освещения города», утверждают, что, расширяя сферу применения энергосберегающих светодиодных ламп, в том числе в системах уличного освещения, планировщики часто не учитывают их разрушительного влияния на биоритмы человека, животных, насекомых и растений. Так, по мнению исследователей, этому аспекту было уделено неоправданно малое внимание во время обсуждения глобального плана по развитию Лондона (New London Plan) и проведения конкурса Illuminated River International Design Competition 2016. В качестве примера деликатного освещения авторы приводят иллюминацию моста Саклера в Королевском Ботаническом саду в Кью.

Большинство исследований, представленных на CONSCIOUS CITY 2018, касались изучения сенсорного восприятия архитектуры и городской среды — тонких материй на вершине условной архитектурной пирамиды Маслоу. Однако они открывают практически бесконечные перспективы для дизайнеров, работающих над созданием городских кодов.

Дорожки для трициклов и убежища, для восполнения дефицита приватности — интерьеры онкоклиники Центра Принцессы Максимы в Утрехте разработаны студией MMEK с учетом пожеланий маленьких пациентов. Фото: Ewout Huibers. Источник изображения: mmek.nl

Например, создание «Ароматического круга городского пейзажа» поможет в самоидентификации города, закрепит в жителях «чувство места» и будет использоваться урбанистами для повышения привлекательности локации, подобно тому, как в торговых центрах используют парфюмы для повышения покупательной способности. Запахи (как и цвет, о котором мы много писали в предыдущих томах PRAGMATIKA. MEDIA) могут развивать, мотивировать, формировать эмоциональные связи и индивидуальный образ города.

«Умение разумно контролировать и объединять специфические запахи позволило бы создать культовый аромат города, приятный для всего спектра жителей», — пишет в своем исследовании «Urban Smellscape: феромоны города и чувство места» один из авторов отчета CONSCIOUS CITY Мария Эль Хелоу.

Если вы сейчас подумали, что архитекторы и урбанисты стремятся управлять нами, возможно, даже манипулировать, то вы не ошиблись. Но так ли это плохо?

Возвращаясь к инновационным темам, которые освещались на CONSCIOUS CITY, стоит упомянуть, что большинство урбанистических и дизайнерских приемов ставят своей целью не только комфортность городской среды, но и ее расширение. Расширенный город — это город, который становится многомерным, растет благодаря интеграции, в том числе и технологий дополненной реальности (этой теме мы обещаем посвятить одну из наших будущих статей).

 

Использованные цитаты: Conscious Cities Anthology 2018: Human-Centred Design, Science, and Technology. ISSN 2514-6815

 

Business for Smart Cities, КИЕВ

В конце января впервые в Киеве на территории НСК «Олимпийский» прошел ЭКСПО-конгресс Business for Smart Cities, посвященный взаимодействию бизнеса и местных властей. В Барселоне, которую сегодня называют одним из самых «умных» городов мира, подобное мероприятие проводится ежегодно. В Украине его организаторами выступили City Development Fund, Ardana Consultants и PPP Academy.

Открытие ЭКСПО-конгресса Business for Smart Cities в конференц-зале киевского НСК «Олимпийский»

В двух залах НСК «Олимпийский» разместились стенды цифровых гигантов Dell Technologies, Microsoft, Huawei, дистрибьюторов оборудования и инновационных решений для муниципальной инфраструктуры — систем видеонаблюдения, «умных» автоматизированных парковок, заправок, уличного освещения, коммуникаций, охранных и противопожарных систем. А также презентационные поинты украинских муниципалитетов, индустриальных, инновационных парков и компаний, реализующих проекты диджитализации городских сервисов.

Отдавая должное плотному наполнению экспозиционной части, хочется отметить беспрецедентное для Украины количество выступлений, лекций и конференций — спикерами первого украинского ЭКСПО-конгресса Business for Smart Cities стали 140 участников из 30 стран мира.

Термин Smart City может иметь разное значение в зависимости от стратегических целей города

Часть выступлений, прозвучавших в лектории Business for Smart Cities, были «ликбезом» по глобальным стратегиям: доклады о «Новой программе развития городов», принятой на конференции ООН Habitat III (читайте материал «Нам здесь жить»), или о «Зеленых городах для устойчивой Европы» — программе по популяризации городского озеленения (о ней мы подробнее писали в материале «Зеленее зеленого. Почему и как ЕС поддерживает программу Green Cities»).

И хотя тезисы, прозвучавшие в докладах представителей ООН, ЕБРР, ВОЗ, сложно назвать в буквальном смысле инновационными, формирование общего лексикона необходимо для выработки совместных стратегий и коммуникации между Украиной и миром. Ведь даже термин Smart City может иметь разное значение в зависимости от того, какие цели города выбрали в качестве стратегических. О важности целеполагания и о принципах сертификации городов по критерию smart говорил в своем выступлении профессор Согласно исследованиям, проведен­ным директором консалтинговой компании IMD World Competitiveness Center Артуром Брисом совместно с Университе­том технологий и дизайна Сингапура, смарт-города ставят перед собой различные цели.

Октагональная форма кварталов Эшампле, предложенная инженером Идельфонсо Серда еще в 1854 г., и сегодня используется современными урбанистами при расширении Барселоны. Фото: Márton Mogyorósy

Так, для Амстердама стать smart — это прежде всего достичь цифровой трансформации всей городской инфраструктуры. Медельину (второму по значимости городу Колумбии, отличающегося неблагоприятной криминогенной обстановкой) важна безопасность. Бостону — политическая инклюзивность и высокая степень демократии. Дубаю — счастье горожан, а Бильбао — креативность и ее влияние на экономику и социум.

Чаще всего города стремятся ко внедрению смешанной модели «разумности», как, к примеру, в Сингапуре, но в каждом случае этот микс уникален и не поддается экспортированию и переносу в иные условия. Именно с этим, по словам Артура Бриса, и связана сложность сертификации, когда сравнивать, насколько один город «умнее» другого, невозможно.

Люди должны привыкнуть жить в парадигме устойчивости. При этом важно, чтобы они ощущали себя счастливыми

«Чтобы сертифицировать город, мы сначала выясняем исходные факторы и цели. Меня интересует не сколько камер следит за дорогами, а результаты их работы. Достигнуты ли цели, которые вы поставили перед собой?» — подчеркивает профессор Брис. И этот риторический вопрос говорит нам о том, что украинские города находятся в самом начале длинного пути.

 

Не промышленная революция, а культурологические изменения

Франс Антон Вермаст, советник по вопросам стратегии и международный посол в Amsterdam Smart City, выступавший на конгрессе в Киеве, рассказал об одном из экспериментов в сфере мобильности, который проводили в Амстердаме еще на старте smart-стратегии: фокус-группе, собранной из горожан, предложили на месяц отказаться от использования личного автомобиля. Муниципалитет выдал участникам эксперименты карты для оплаты проезда в общественном транспорте с определенной суммой компенсации. В итоге члены фокус-группы убедились, что потратили гораздо меньшие деньги, чем предполагали они сами, а также организаторы исследования. При этом горожане почувствовали себя бенефицарами — ведь за время участия в эксперименте очевидно снизили негативное воздействие на окружающую среду.

«Новые технологии очень важны, но прежде всего важны культурологические изменения. Люди должны привыкнуть жить в парадигме устойчивости. При этом очень важно, чтобы они ощущали себя счастливыми», — говорит Вермаст.

Спикерами первого украинского ЭКСПО-конгресса Business for Smart Cities стали 140 участников из 30 стран мира

Партисипация и Living Labs

Сегодня в Амстердаме действуют более 40 «живых лабораторий», которые проводят сотни социальных и урбанистических экспериментов. Если в большинстве городов реформы и планы инициируются на административном уровне, то в столице Нидерландов все нововведения сначала тестируются в малых масштабах совместно с горожанами. И любой гость Амстердама может лично посетить экспериментальные площадки: мобильное приложение Smart City Safari Tour проложит маршрут, поможет узнать о внедренных инновациях и получить доступ к сервисам eBike, iBeacons, Smart Waste, Blue Roofs. Можно съездить в устойчивый креативный парк De Ceuvel в Бьюкслотерхам (о котором мы писали в статье «Редизайн планетарного масштаба» в 5‑м томе PRAGMATIKA.MEDIA), посетить Амстердамскую инновационную арену — стадион, функционирующий исключительно на солнечной энергии.

У властей Амстердама сегодня более 200 партнеров из приватного сектора и общественных организаций, которые помогают поддерживать постоянный диалог с горожанами.

Активно используют живые лаборатории и в Барселоне. «Цифровая трансформация — это не промышленная революция, а трансформация человека для реализации его талантов и способностей создавать инновации — в урбанистике, окружающей среде, охране здоровья и экономике», — говорит Фернандо Вилариньо, глава правления ENoLL, преподаватель Автономного университета Барселоны и сооснователь Library Living Lab. Таким образом, если у вас появилась идея создать новую ткань из чертополоха в бабушкином палисаднике, приснилась концепция модной коллекции из отходов, вы решили выяснить и наложить на карту города маршруты котов для определения ареалов их обитания, изучаете флору и фауну в ближайшей сточной канаве, спроектировали необычный дом для насекомых — добро пожаловать в Living Lab! Возможно, ваши идеи и собранные данные помогут в создании прорывных инноваций.

 

Мобильность

Мобильности и модернизации транспортной модели была посвящена отдельная панель киевского конгресса, несмотря на то что практически каждый спикер параллельных конференций подчеркивал, что совершенство транспортной системы — один из главных признаков «умного» города. При этом президент Института глобальных инноваций, экономики и логистики (IGIEL) профессор Адам Прокопович утверждает, что тема мобильности успела обрасти мифами и стереотипами.

Сооружение современных автоматизированных паркингов возможно в условиях плотной городской застройки. Источник изображения: www.g-park.co.th

«Все продвигают электромобили. А почему? Потому что это модно. Говорят, электромобили нас спасут. Но иногда они лишь ухудшают проблему. Например, Варшава, Польша. Город закупил большое количество фантастических электроавтобусов. И там возникла большая проблема с депо, где они могли бы заряжаться, поскольку городская электросеть не была достаточно мощной. Поэтому, если вы хотите повысить мобильность, вам предстоит сначала модернизировать инфраструктуру», — подчеркнул Адам Прокопович.

Развитие сети велодорожек, пешеходных зон, общественного транспорта и автоматизированных паркингов — основные мировые урбанистические тренды. Бум строительства «умных» паркингов в Европе пришелся еще на 70—80 гг. Эталонными остаются 60‑метровые башни-паркинги завода Volkswagen в Вольфсбурге, Германия. Но для плотной городской застройки существуют более легкие решения, позволяющие запарковать до 30 автомобилей на площади 4‑х стандартных паркомест. А в прошлом году Министерство регионального развития, строительства и жилищно-коммунального хозяйства Украины обновило государственные строительные нормы, которые теперь позволяют пристраивать автоматизированные автостоянки к домам при условии их отделения противопожарной стеной.

Совершенство транспортной системы — один из главных признаков «умного» города, —

А. Прокопович

При этом в Украине уже работают компании, которые берутся за строительство современных автоматизированных паркингов. Например, в экспозиции Business for Smart Cities присутствовал стенд компании VOKA stream, предлагающей реализацию проектов компактных, роботизированных, стеллажных, башенных и пазловых паркингов.

Многие лайфхаки, советы и рекомендации от урбанистов, менеджеров и исследователей, прозвучавшие на конгрессе Business for Smart Cities, демонстрируют громадную пропасть, которую украинцам предстоит преодолеть, чтобы приблизить города к устойчивой и «умной» модели. И пропасть эта достаточно велика, чтобы инстинкт самосохранения помешал попыткам ее преодоления. И если к прыжку мы не готовы, то вполне можем и уже начинаем строить мост. Остается отладить систему центрального управления. Иначе никакие инновации нашим городам, живым организмам, впрок не пойдут.

 

Джорди Хереу,

президент компании idenCity, мэр каталонской столицы с 2006 по 2011 гг., один из топ-спикеров киевского ЭКСПО-конгресса Business for Smart Cities:

«Город — это не просто красивая картинка, а сложнейшая система из многих компонентов. И центр этой комплексной системы — прежде всего люди. А об этом часто забывают. Людям нужны городские проекты, чтобы строить собственное будущее. Проект — это действие, проект — это трансформация, проект — это планирование. Невозможно построить «умный» город без плана. Совместная работа над проектом стимулирует усилия каждого.

Джорди Хереу, президент компании idenCity, мэр каталонской столицы с 2006 по 2011 гг.

За годы демократии мы трансформировали город из «депрессивной» промышленной зоны, которая досталась нам в наследие от диктатуры, в «умный» с чистой водой, новыми пляжами, новыми современными жилыми районами. И наш теперешний вызов состоит в том, чтобы модернизировать промышленность, создать новые экономические секторы и стать глобальным городом, городом глобальных услуг.

Мы достигли одинаково высокого качества жизни в 73‑х общинах. Мы трансформировали шумные дороги, построенные в 70‑х гг. XX в., в пешеходные зеленые улицы и бульвары. Восстановили исторические здания, это неотъемлемое право горожан на красоту, на наследие. И запретили въезд в исторические районы, создав иную урбанистическую структуру, в которой нет места автомобилям. Если вы хотите стать устойчивым городом, вы должны ограничить автомобильное движение. В своей модели мобильности мы добиваемся, чтобы доля частного автотранспорта в дорожном движении составляла 22 %. Все остальное — общественный транспорт и пешеходное движение.

Мы используем наш конгресс Business for Smart Cities как возможность наладить связи между бизнесменами, властью и горожанами. Если хотите развивать свою экономику — развивайте ваш город, потому что молодые таланты, таланты мирового уровня хотят жить в красивом и умном городе».

 

Дмитрий Беспалов,

эксперт по транспортному планированию и моделированию, директор компании «A+С Україна»

Занимается вопросами транспортного планирования уже 10 лет, считает, что сегодня в основе транспортных проблем и коллапса на дорогах Киева не недостаточная диджитализация управления, а особенности менталитета и государственной политики. По его словам, инновации и популизм — вещи, на практике несовместимые:

«В 2013 г. Киев посетила делегация Всемирного банка, который был готов финансировать инфраструктурные проекты. Выяснилось, что проектов как таковых нет. В Киеве много идей — достроить метро, построить мост, но за этими идеями нет основательных расчетов, а банки не будут инвестировать в холостые идеи.

Дмитрий Беспалов, эксперт по транспортному планированию и моделированию, директор компании «A+С Україна»

Поэтому Киев с 2014 г. начал разрабатывать транспортную модель и создал план устойчивого развития городского транспорта. Для модели необходимо оцифровать огромное количество упорядоченных данных от разных структур, а у нас данные или разбросаны, или отсутствуют вовсе. К примеру, в Киеве нет цифровых схем организации дорожного движения, на которых зафиксирована вся разметка и знаки. В Киеве носитель информации — это до сих пор бумага, которая хранится в папках в каком‑то металлическом шкафу, а люди, которые занимаются развитием общественного транспорта и принимают решения, на самом деле им не пользуются, получая информацию от своих подчиненных.

Тем не менее, модель была создана, и на сегодняшний день подобными транспортными моделями располагают уже 9 украинских городов. С 2015 г. Киев получил свой план устойчивого развития городского транспорта, но до сих пор его не внедряет. Таким образом, проблема не в том, чтобы создать стратегию, план и модель. Фактором прерывания становятся бизнес-интересы, политическая целесообразность и социальные ожидания».

 

ЭКСПЕРТНОЕ МНЕНИЕ

Юрий Государский:

«Условия для внедрения инноваций диктует рынок энергоресурсов»

Стенды инженерного оборудования на популярных выставках редко окружены толпой посетителей, инновации в инженерных решениях — это как подводная часть айсберга. Они не вызывают пресловутого «вау-эффекта», но именно от них зависит качество микроклимата и комфорт в помещениях. О том, что сегодня можно считать инновациями в строительном инжиниринге в Украине, рассказал главный инженер компании archimatika Юрий Государский.

Юрий Государский, главный инженер компании archimatika

PRAGMATIKA.MEDIA: Какие инновационные технологии сегодня популярны на рынке капитального строительства в Украине и какие из них на практике внедряет archimatika в проектируемых объектах?

Юрий Государский: Я могу назвать два основных направления, которые мы считаем необходимым учитывать при проектировании. Прежде всего для объектов гражданского назначения — школ, офисов — мы предлагаем использование альтернативных и возобновляемых источников энергии. Альтернативные системы — тепловые насосы. Это могут быть воздушные или геотермальные тепловые насосы, которые круглый год обеспечивают здания теплом или в жаркое время охлаждают воздух, не требуя дополнительных источников энергии. Возобновляемые источники энергии — это фотовольтаика, солнечные коллекторы.

Показательный пример — здание Гимназии «А+», где была спроектирована автономная система отопления на основе геотермального насоса. Система прошла тестирование в режиме реального времени, выдержала испытания зимой. Мы поддерживаем контакт с главным инженером по эксплуатации школы, и, по его словам, система работает стабильно, в помещениях поддерживается комфортная температура. Геотермальный насос обеспечивает все потребности в обогреве довольно большого здания, и можно уверенно сказать, что система полностью оправдала себя в эксплуатации в разных режимах — дневном и ночном. Здание школы полностью автономно в обеспечении теплом.

Солнечные панели, которые генерируют электричество в проекте Гимназии «А+», мы применили локально для системы наружного освещения. Они обеспечивают накопление энергии для подсветки территории в темное время суток.

Гимназия «А+» — здание с автономной системой отопления и фотогальванической системой наружного освещения. Построено по проекту archimatika в Киеве в 2018 г. Фото: Юрий Ферендович

Воздушные теплонасосы мы использовали в проектировании Печерской международной школы. Там теплонасос работает параллельно с городскими теплосетями и полностью обеспечивает здание теплом при наружной температуре воздуха до -5°С, а в крепкие морозы система переключается на централизованное отопление от городской сети. Очень комфортно, когда в демисезон еще до старта отопительного сезона можно включить отопление в классах. Есть возможность самостоятельно регулировать обеспечение школы теплом, что экономит деньги.

Бизнес-центр «Оптима Плаза» во Львове был первым объектом, где мы применили энергоэффективные системы еще в 2014 г. Заказчик одобрил наши предложения, проект был успешно реализован. В том числе благодаря этим инновационным технологиям «Оптима Плаза» первой в Украине получила сертификат BREEAM In-Use International.

У нас достаточно много инновационных инженерных концепций, которые мы готовили для заказчиков, но они остановились на традиционных системах, потому что важнее было быстро зайти на объект с низкими стартовыми затратами.

P.M.: Но ведь достаточно скоро соответствие зданий стандартам энергоэффективности и экологичности может стать обязательным? За рубежом, очевидно, это вопрос ближайших лет.

Ю. Г.: В Украине сертификация по стандартам BREEAM не является обязательной. Сегодня это вопрос сознательности заказчика и его готовности идти на такие решения. Соответствие LEED или BREEAM — это ведь не только красивый лейбл. Главное — это высокие стандарты по параметрам комфортности здания, его экологичности и энергоэффективности. Необходимы правильная и прозрачная организация строительных работ, требуется повторное использование строительных материалов, сортировка отходов, соблюдение контролируемых параметров микроклимата в помещении. Это высокие стандарты. Они экономят расходы на эксплуатацию, но требуют дополнительных стартовых затрат. В итоге соблюдение таких стандартов создает дополнительную маркетинговую привлекательность объекта, но на украинском рынке еще нет глобального понимания этого аспекта. Для иностранных инвесторов это означает дополнительные преференции в кредитовании строительства, что в дальнейшем — весомый аргумент для клиентов-пользователей, которые понимают: здание — это не «черный ящик». Но то, что для зарубежных заказчиков уже стандарт, для нас еще инновация.

«Оптима Плаза» — бизнес-центр с «зеленым» сертификатом BREEAM. Офисный комплекс, построенный по проекту archimatika во Львове в 2016 г. Источник фото: archimatika.com

P.M.: А какие еще инновационные решения, возможно, не столь очевидные с точки зрения обывателя, вы внедряете?

Ю. Г.: Еще одна инновация, которую мы опробовали при проектировании Печерской международной школы, — 6D-проектирование. Речь идет об эксплуатационной документации. Мы предоставляем заказчику 3D-модель, в которую вшиты подробные данные по каждой системе: тип оборудования, производитель, этапы эксплуатации, этапы регламентных работ, где куплено — все данные включены в эту модель. Заказчик может пользоваться моделью для дальнейшей эксплуатации — просчитать и свести воедино учет всех работ по обслуживанию, изъять оттуда всю информацию по эксплуатации. Нет необходимости держать на полке кипу бумажных документов. Для того чтобы запустить 6D-проектирование, мы использовали внутренние ресурсы archimatika. Эта модель очень удобна для высокотехнологичных объектов, где используется большое количество сложного оборудования. Для украинского рынка это объективно можно назвать инновацией, но и для зарубежного — тоже пока довольно эксклюзивная услуга.

P.M.: От чего прежде всего зависит скорость внедрения инновационных технологий в Украине?

Ю. Г.: От эффективности применения таких решений, капитальных затрат и востребованности на рынке. Если на рынке решения массово не востребованы, а затраты высоки, то внедрение инноваций занимает совсем небольшую нишу. Если мы говорим о системах, которые позволяют существенно экономить, а в нашем случае это все, что касается энергоэффективности, то сфера применения будет развиваться быстро.

Энергоэффективные решения на украинском рынке в последние годы развиваются активно. Этому способствует политика государства, внедрение новых норм и их гармонизация с европейскими. Но главным фактором, диктующим условия для массового внедрения этих инноваций, остается рынок энергоресурсов. Их стоимость будет расти, и это необходимо учитывать при выборе решений по обеспечению зданий.

 

Хироки Мацуура:

«Неидеальная городская среда — это обширный фронт для инноваций»

Сфера профессиональных интересов Хироки Мацууры, архитектора и директора компаний MADMA urbanism+landscape и MASA Architects, необычайно широка. В нее входят архитектурное проектирование, градостроительство, ландшафтный и интерьерный дизайн. В урбанистике Хироки Мацуура придерживается комплексного подхода, а теория пространственно-безопасной архитектуры в городе, когда открытость зданий, отсутствие слепых фасадов и возможность естественного наблюдения за объектами делает их более безопасными, неоднократно становилась темой его лекций и мастер-классов. В Украине Хироки Мацуура принимает участие в развитии инновационного парка UNIT.City.

Хироки Мацуура, CEO MADMA urbanism+landscape и MASA Architects.
Фото: Юрий Ферендович

PRAGMATIKA.MEDIA: Вас знают не только как успешного архитектора, а и как урбаниста, предлагающего свежие и неординарные идеи по развитию городов. Что, по вашему мнению, сегодня можно назвать инновациями в архитектуре и урбанистике, способными изменить нашу жизнь к лучшему?

Хироки Мацуура: Инновации в области архитектуры и градостроительства должны проявляться по‑разному. В архитектуре значимые инновации могут не принимать видимых или узнаваемых форм. Например, мы больше не называем здания инновационными только из‑за впечатляющего фасада или драматического внешнего вида. В нынешнюю эпоху настоящие инновации в архитектуре — в программном обеспечении здания или, другими словами, в таких тонких областях, как энергоэффективность, «разумность» и современное использование пространства. Это определенно имеет огромное влияние на нашу повседневную жизнь.

Напротив, инновации в области городского планирования сразу принимают видимые формы. Улучшение пешеходной зоны и велосипедной сети, озеленение улиц и общественных мест, перепрофилирование улиц в связи с быстрой трансформацией транспортных средств всех видов и реорганизацией уличной парковки… Любое из этих изменений приносит нам немедленный эффект. Можем ли мы называть все эти изменения инновациями буквально? К сожалению, в наши дни городская среда далеко не идеальна, и мы все еще называем их инновациями.

P.M.: Как вы считаете, можно ли разграничить инновации на интернациональные и региональные? И какие из них наиболее влиятельны?

Х. М.: Очевидно, что помимо глобальных технологических инноваций, таких как интеллектуальные технологии, энергоэффективная фасадная система, устойчивая система дренажа и т. д., существует множество инноваций, которые в большей степени основаны на конкретных, местных условиях, таких как экстремальный климат, религия, культура, плотность населения. Эти два фактора тесно связаны и дополняют друг друга. Невозможно судить, какой из них важнее другого.

CCC+ (SMART CITY SBERBANK+) — проект для закрытого международного конкурса на создание градостроительной и архитектурной концепции Рублево-Архангельского края, Россия. © MADMA urbanism+landscape

P.M.: Вы всегда очень тесно сотрудничаете с застройщиками, уделяя внимание качеству строительных материалов и работы. Какие из материалов и технологий можно сегодня назвать инновационными и как часто они используются в украинских проектах?

Х. М.: Сегодня мы можем назвать материал инновационным, если он обладает некими дополнительными качествами кроме необходимых для его традиционного применения. Например, создание стройматериалов из вторичного сырья — это не только производство, но и сокращение отходов, сохранение окружающей среды. И если материал генерирует энергию, при этом сокращая выбросы CO2, он также имеет право называться инновационным. Надеюсь, вскоре мы не будем называть такие вещи «инновационными», потому что они станут абсолютно обычными.

К сожалению, нынешний рынок недвижимости основан на краткосрочном цикле инвестиций и прибыли. Даже если вы как архитектор хотите использовать только инновационные материалы, у вас очень мало шансов сделать это из‑за сопутствующих дополнительных затрат, основанных на долгосрочном экологическом видении, которое далеко не является основным интересом большинства инвесторов. Вот поэтому мы не можем легко привести идеальный пример применения в строительстве инновационных материалов не только в Украине, но и в любых других местах мира. Но, конечно, я не сдаюсь и надеюсь, что когда‑то отвечу на этот вопрос иначе.

Сегодня мы можем назвать материал инновационным, если он обладает некими дополнительными качествами кроме необходимых для его традиционного применения

P.M.: Ваш проект «Города без преступности» должен, по идее, очень интересовать украинских формальных урбанистов, ведь наша среда далеко не безопасна сегодня, и мы уже отмечаем тенденцию — рост количества закрытых кварталов и повышение спроса на такую недвижимость. Как мы можем обезопасить себя, не разделяя городскую среду на изолированные благополучные кварталы и неблагополучные «гетто»?

Х. М.: Существует много известных значимых экспериментов и методов экологического и городского проектирования на тему более безопасной городской среды. Эксперименты начали проводить еще в 1960‑х гг. в США. А методы проектирования едва ли были настолько технологически ориентированными, как, например, сегодняшние системы уличного видеонаблюдения или наблюдения с использованием беспилотников. Большинство из них представляли собой ряд простых физических правил в пространственном планировании, и они основывались исключительно на поведенческих науках. Удивительно, что эта теория применима к уже созданной городской среде, а не ограничивается новыми разработками.

Сложность реализации проекта «Города без преступности» заключается в его масштабах и в том, кто берет на себя инициативу. Эта идея не работает достаточно эффективно, если закрытая городская территория, которую пытаются сделать безопасной, слишком мала. Для эффективного создания безопасной среды необходимо охватить локацию значительного масштаба. Очевидно, что местные власти должны проявить инициативу в этом вопросе, создав серию руководств по проектированию городов с обязательным юридическим обоснованием.

В некоторых контекстах Украина является одной из стран, где развитие городов в основном происходит за счет прироста приватного жилого сектора. «Гетто-заборы», независимо от того, насколько лично мне или вам это не нравится, являются логическим последствием ненадежных инфраструктурных перспектив и возможностью гарантировать безопасность покупателю недвижимости. Если мы хотим устранить «гетто» из нашей среды, это потребует инициативы со стороны местной власти, а также деликатной политики.

A BRIDGE — концептуальное предложение MASA Architects + Maxwan для Киева. Проект пешеходного моста, который одновременно является общественной площадью. © MASA Architects + Maxwan

P.M.: Ваши проекты отличаются не только выдающимся, лаконичным дизайном, а и высокой функциональностью. Каким, по вашему мнению, будет соотношение дизайна и функциональности в зданиях ближайшего будущего?

Х. М.: Функциональность здания фактически была причиной зарождения всей архитектуры, поскольку крыша изобретена для защиты от дождя и солнечного света. И я не вижу причин для снижения важности этой функции в архитектуре. Даже оглядываясь назад, в период 1980‑х, можно сказать, что в Японии с ее чрезмерно декоративной постмодернистской архитектурой, несмотря на драматический внешний вид, все эти здания — театры, офисы, музеи, школы, квартиры, виллы — прежде всего строились с учетом своих прямых функций.

И главная особенность, которая делает меня сторонником функциональности архитектуры в наши дни, заключается в том, что мы живем в эпоху, когда гибкость функции здания должна рассматриваться более глубоко, чем когда‑либо в истории, в связи с быстрой трансформацией нашего образа жизни.