Троллейбус. Посвящается неизвестному водителю КП «Киевпастранс»

Анна Бондарь / Урбанистика /

Стояла теплая ранняя желтая осень.

— Что же делать? Как добраться до Центра? — спрашивали люди друг друга на троллейбусной остановке на Виноградаре. Троллейбусы не ходили, на Подольском спуске случился огромный провал грунта, и движение из северных жилых районов в Центр было заблокировано.

Я возвращалась на работу из женской консультации — я ждала ребенка. «Да, такой Город, ползут наши горы киевские, подмываются ручьями и подземными реками… — думала я, — лессовые породы…» — вдруг всплыл в памяти голос школьной учительницы по географии Тамары Андреевны.

Неожиданно на остановку подошел троллейбус. Ни номера, ни таблички с маршрутом на нем не было. Троллейбус был «нового поколения» — с широкими окнами, дверями, огромным «экраном» окна водителя и большими боковыми зеркалами. Троллейбус аккуратно остановился и зажужжал как огромное насекомое. Передние двери открылись.

Анна Бондарь

— Куда едете? По какому маршруту? — прокричала я водителю.

— Да маршрута как такового и нет, — ответил мне водитель и улыбнулся, перегнувшись пополам в мою сторону.

«Интересно, как это — маршрута нет? Троллейбус ведь не маршрутка, чтобы «куда хочу, туда и везу»… Ему рожки нужно к проводам цеплять. Провода, очевидно, не по всему Городу натянуты, только по маршрутам.

Должен же быть какой‑то маршрут…» — думала я.

— В Центр довезете?

— Довезу. Садитесь. Правда, ехать долго будем. Огородами.

— Ничего. Спасибо. — Я зашла в троллейбус.

Троллейбусы люблю с детства больше, чем трамваи, и уж, конечно, больше, чем автобусы. Трамвай — шумный, автобус — вонючий, а вот троллейбус крадется мягко шинами по асфальту, мягко же тормозит и жужжит приятно. Всю школу в троллейбусе проездила — мы жили на Куреневке, а училась я в Центре, в Верхнем Городе, напротив Андреевской церкви. Я радовалась, что у меня снова случился повод покататься в троллейбусе.

Войдя в салон, я почувствовала нечто странное. Троллейбус был необычный. Сиденья располагались нетипичным способом, обивка кресел — тоже нестандартная. Пассажиры кучковались у входов, много свободных мест.

«Что‑то не так, — думала я, — но что  же?».

Ко мне подошел кондуктор.

— Билетики! Обилечиваем пассажиров! Купите билетик! Какая погода хорошая, а? — пропел молодой юноша. В его внешности проскальзывала легкая неполноценность. Слишком щупленький для своего возраста, как ребенок, широченная улыбка во все лицо, никакого хамства. Стало приятно.

— Мне — один. Спасибо.

— Возьмите. Можете закомпостировать, а потом, перед выходом, другому кому‑нибудь передать, — протянул мне билетик странный кондуктор и пошел танцующей походкой дальше по салону троллейбуса.

— Билетики! Обилечиваем пассажиров! Купите билетик!

«Что же здесь не так?…» — крутился в голове вопрос. И вдруг я поняла, что не так, а точнее — услышала. В салоне троллейбуса играла музыка: совершенно удивительная подборка всех времен и народов. Queen, Madonna, Nirvana перемежались музыкой Штрауса, Луи Армстронга и саундтреками к фильмам Квентина Тарантино. Музыка изливалась в салон из кабины водителя.

Троллейбус был необычный. Сиденья располагались нетипичным способом, обивка кресел — тоже нестандартная.

Троллейбус действительно шел не по маршруту. Он петлял по улицам Ветряных гор, находя путь там, где были проложены провода. Люди выходили и заходили, не понимая, где будет следующая остановка. Но все жилые районы в сторону окраин от Куреневки были отрезаны от центра Города, поэтому лучше было куда‑то ехать, чем не ехать вовсе. Люди объединялись в этой неизвестности и помогали друг другу сориентироваться. «О, свернул на 16‑й маршрут… Это Сырец вроде?» — «Да, скоро Лукьяновка будет…».

— Не знаете, куда троллейбус едет? — спрашивали входящие.

— Нет, но до Центра обещают довезти, — улыбаясь, как‑то необычно вежливо отвечало сообщество едущих пассажиров. Уже никто никуда не спешил. Новые пассажиры заходили, садились либо устраивались стоя и слушали музыку. Тихая приятная радость чувствовалась в воздухе, чувство помощи и взаимопонимания.

«Интересно, как выглядит водитель, который подобрал такой качественный плей-лист?» — думала я, но продолжала стоять во втором вагоне троллейбуса, зная, что до Центра еще далеко и подойти посмотреть на водителя я успею — он‑то точно не выйдет!

— Садитесь! — предложил мне пожилой мужчина, взглянув на мой живот.

— Нет, спасибо, я постою, много сижу на работе…

Кондуктор танцевал в салоне под музыку: «Билетики! Кому билетики! Купи один — подари другому!». Лица вошедших пассажиров постепенно погружались в раздумья и мечты.

На следующей остановке в салон зашел старичок.

— Куда троллейбус едет? — каркающим голосом спросил он, поставив ногу на подножку.

— В Центр, — вежливо ответила ему молодая девушка.

— По какому маршруту, я спрашиваю?! — начал заводиться старичок.

— Нет маршрута, просто в Центр едем, — вступился за девушку мужчина в шляпе.

— Как это — нет маршрута? Непорядок! — старичок окончательно влез на подножку и перевалился в салон. — Кто музыку позволил включать? А? Что они тут себе позволяют? — к старичку подошел кондуктор. — Билетик? Какой билетик? Я льготник! Билетик предлагает. Совсем уже с ума посходили! Выключите музыку! Выключите! Я жаловаться буду!..

Иллюстрация Валерии Юдиной

Пассажиры аккуратно обступили старичка, притеснили его к сиденью и выдвинули переговорщика. Молодая женщина мягко предложила:

— Вы садитесь, пожалуйста!

Старичок с недоумением разглядывал группу людей, которая с приятными улыбками смотрела на него и предлагала сесть, чтобы ему — с комфортом.

— Я и постоять могу! — снова взвился старичок.

— Садитесь, садитесь, пожалуйста…

Старичку пришлось сесть — группа состояла из семи человек. Старичок сел, но продолжал говорить: «Сговорились вы тут все, что ли? Что за маршрут странный?.. А кондуктор так вообще тут вальс танцует! Куда мир катится? Сбрендили все… Что? Что он там говорит? Вы слышите? «Передай другому!» Жаловаться буду на вас всех!». Но постепенно говор старичка становился все тише и со временем превратился в уютное ворчание у широкого окна.

«Как же водитель выглядит? Надо пойти посмотреть», — подумала я и направилась к водительскому месту.

Пройдя в переднюю часть салона, я увидела большое лобовое стекло. Длинные «дворники» медленными размашистыми движениями смахивали капли редкого дождя и прилипшие к стеклу желтые осенние листья.

В окне мне открылся Город. Мимо проносились дома, улицы, дороги, спешащие горожане прятались под зонтиками. Музыка в салоне троллейбуса мягко обволакивала. Троллейбус несся по бушующему страстями Городу как капсула счастья, внутри которой пульсировала любовь и безопасность. «Так бы всю жизнь ехала… — мелькнула мысль, — в этом троллейбусе…».

Очнувшись, я взглянула на водителя. Маленького роста, лет пятидесяти, в кепке, он был похож скорее на механика, чем на водителя. «Случайный тут, — подумала я, — лицо доброе, улыбается все время. Как же ему удалось такую музыкальную подборку сделать?» — водитель взглянул на меня и снова улыбнулся:

— Вы бы присели, там места свободные в салоне есть…

— Спасибо, я постою…

«Так бы всю жизнь ехала… — мелькнула мысль, — в этом троллейбусе…»

Так я и простояла у окна в Город до самого Крещатика. Троллейбус уже не казался мне странным, странным казалось все остальное, то, что было вне троллейбуса. Машины, сигналы, знаки, дома, бегущие, занятые, с суровыми лицами одинокие люди…

— Жаловаться буду! — вдруг послышался голос выходящего из салона старичка. Голос был уже не столь уверенным. «Скорее по привычке сказал, чем по надобности», — подумала я. Люди в салоне мягко улыбнулись на прощание старичку.

На Крещатике мы все вышли из троллейбуса. В Город. Без музыки. На работу.

…С тех пор прошло пять лет, и я понимаю, что до сих пор еду в троллейбусе своих единомышленников, меняющих наш Город к лучшему, к счастью. Но я все мечтаю о том времени, когда целый Город капсулой счастья будет рассекать бушующее море человеческой цивилизации, пульсируя любовью, заботой и доверием.

 

/октябрь 2018 года/

Иллюстрации: Валерия Юдина

Опубликовано в #10 томе Pragmatika, апрель 2019