Шале от кутюр. Авангардное решение интерьеров швейцарской «хижины» Пьером Йовановичем

Ирина Исаченко / Интерьер /
Дизайн горного шале – это некая константа, застывшая вне времени где-то высоко в Альпах. Камин, камень, шерстяные пледы, дерево и… дерево. Казалось бы, тема самодостаточная, закрытая и редко кто из дизайнеров рискует грубо вмешаться в этот уютный мирок. Французский дизайнер Пьер Йованович – пошел на смелый эксперимент.

За плечами у Пьера почти десять лет работы на модный дом Пьера Кардена. Все это — мужские костюмы, галстуки, носки, платки – должно было навечно законсервировать амбиции и кровь молодого дизайнера, но Йованович сумел вырваться. В 2001 году он открыл собственную студию и с тех пор работает над архитектурой интерьеров, занимается сценографией, курирует многочисленные шоу и выставки по всему миру.

Французский дизайнер Пьер Йованович со своими собаками

Его конек – игра на противопоставлениях, к примеру, одна из выставок называлась «Скандинавский дизайн против американского и бразильского дизайна». Критики восторгаются его вкусом и любовью к натуральным материалам – Пьер часто использует мрамор, травертин, бронзу, медь, керамику и комбинирует разные породы дерева.

Штаб-квартира Pierre Yovanovitch Architecture d’Intérieur находится в Париже, но в ближайшее время дизайнер планирует открыть несколько офисов в Новом Свете, где богатые клиенты хотят не просто «роскошные апартаменты», а желают, чтобы их дома были названы «исключительными».

Фото: Jean-François Jaussaud

Сложно объяснить, как Йовановичу удается преобразовать рустик и этностиль в пуристические элегантные интерьеры с авангардными нотами. Или сочетать предметы кустарной работы деревенских мастеров с образцами ультрасовременных технологий. Или вписать кресло-медведя в минималистичный лофт.

Пьер утверждает, что создавая свою мебель или работая над обстановкой пространства, он просто ищет и находит «идеальное сочетание комфорта, ремесла и эстетики».

Еловая черепица создает неожиданную текстуру, на фоне которой особенно выразительно смотрится стул сконструированный чилийским художником Роберто Матта в 1970-х годах. В дальней комнате — скамья-пончик, разработанная Пьером Йовановичем и светильники Джеффа Циммермана, вдохновленного формой кристаллов соли. Фото: Jean-François Jaussaud

Двухуровневое шале в горной швейцарской деревне Андерматт, над интерьерами которого работал Йованович, на самом деле — пентхаус 5-этажного нового дома с видом на долину Урсерен. На 500-х метрах площади тотемные чилийский стулья, модернистские столики из литого композита уживаются с массивными дубовыми столешницами и невесомыми светильниками из одуванчиков и бронзы от Studio Drift.

Авангард и классика — воздушный светильник из бронзы и семян настоящего одуванчика от студии Studio Drift и подвесной светильник от Manti Crasset’s Lanterne созданный по образцам из французских кафедральных соборов. Фото: Jean-François Jaussaud

Пентхаус удивляет с первых шагов – для отделки стен и потолка в прихожей Йованович выбрал такой неожиданный материал, как красную еловую черепицу, которой обычно покрывают крышу «швайцерхауз».  Затем гость проходит в небольшую комнату, где можно присесть на кресло-пончик и полюбоваться отражениями светильников американского стеклодува Джеффа Циммермана в стеновых панелях из патинированной меди.

Диваны и кресла были созданы французским мастером Пьером Брисом из состаренного дуба по эскизам Йовановича. На журнальном столике из композита, созданного американским дизайнером Джоном Диккенсоном — скульптура яка, работы Гуннар Нилунд. В глубине — слева от чилийских стульев можно заметить массивную каменную скульптуру швейцарского художника Уго Рондинона. Фото: Jean-François Jaussaud

Пространство гостиной заливает естественный свет из окон, которые поднимаются под самый потолок, имеющий арочную форму, отличную от традиционной двускатной крыши обычных шале. Деревянные балки из лиственницы выглядят словно ребра гигантского ископаемого, а подвесной светильник от Manti Crasset’s Lanterne, который был выполнен по образцам из французских кафедральных соборов, вносит в антураж торжественную ноту. Высота потолков над обширной мягкой группой достигает 8-ми метров, а на второй этаж, где находятся спальни, можно подняться по изогнутой деревянной лестнице, балюстрада которой напоминает деревенский штакетник.

Сосновые стулья Акселя Эйнара Хьорта (дизайн 1930-х годов) — возле камина, спроектированного французской керамисткой Армелли Бенойт. Фото: Jean-François Jaussaud

В гостиной сразу два камина – один с топкой, облицованной фигурной керамической плиткой, второй, чуть поменьше, имеет выразительный скульптурный короб дымохода из медных листов с белой эмалью.

Приватная ниша со встроенным диваном с шерстяной обивкой и геометрическими подушками (дизайн Пьер Йованович) и столиками из коллекции Innerblow студии Nendo. Фото: Jean-François Jaussaud

Зона столовой и кабина для отдыха у окна выделены из пространства гостиной с помощью двух конструкций из дерева с А-образной крышей – интересный дизайнерский прием, позволяющий создать иллюзию приватности в открытой планировке.

Ярким акцентом кузни стали подвесные светильники Hely, разработанные финской дизайнером Катриной Нуутинен. Фото: ean-François Jaussaud

В противовес авангардному дизайну первого этажа помещения на втором уровне – выдержаны в минималистичном ключе, характерном для модернизма первой половины прошлого века.

Светильник из коллекции Hikari датского дизайнера Расмуса Фенхана и табурет Шарлотты Перьен (дизайн 1960-х годов) — украшают одну из спален пентхауса, сочетаясь с дубовыми панелями и балками из лиственницы. Фото: Jean-François Jaussaud

Несмотря на обилие дерева, рустикальных элементов керамики и домотканых ковров, а также модернисткой мебели, шале-пентхаус от Йовановича не дает забыть, что за окнами XXI век – время смелых экспериментов, когда словно в шейкере смешиваются эпохи и стили. Главное – выбрать правильный рецепт.