Горожане осознали, что принцип takeaway можно применить не только к ланчу, но и к большинству повседневных занятий. Попробуем разобраться, какие сценарии использования парков, улиц и площадей лучшие. И чем архитекторы и дизайнеры могут ответить на новые запросы?
UX-дизайн как ключ к взаимопониманию
Даже Ле Корбюзье, мечтавший построить город-машину, отдавал себе отчет: «Человеческое сердце ищет эмоций вне утилитарности». Все, кто частично неравнодушен к самопрезентации, сознательно и бессознательно воспринимают улицы и площади как сцену. И это отлично, иначе в мире не существовало бы уличной моды и дизайна, а наше взаимодействие с городом сводилось бы к кратчайшим перемещениям между пунктами отправления и назначения.
Площадь Тарг Венгловы в Гданьске, временно преобразована с помощью «конструктора для площадей» — наборов модульной мебели, которую горожане использовали так, как им было удобно. Дизайн: группа Gdyby. Фото: © Bogna Kociumbas
Взаимодействуя с городом, люди также принимают поведенческие установки, диктуемые средой. Установки могут быть разными – маргинализованные территории часто провоцируют рискованное поведение, а благополучные улицы и friendly-дизайн настраивают на творческий лад. Артобъекты формируют у человека творческий настрой, присутствие спортивных тренажеров и беговых дорожек заставит задуматься о преимуществах здорового образа жизни, а гамаки, подвешенные в тени между деревьями, настроят на релакс.
Дизайн призван подсказать человеку, где именно он оказался: на спортплощадке или в лаунж-зоне. По крайней мере, такую взаимосвязь между средой и человеком отмечали основоположники экологической психологии Роджер Баркер и Джеймс Гибсон. А Дональд Норман в своих бестселлерах "Дизайн привычных вещей" и "Эмоциональный дизайн: Почему мы любим (или ненавидим) вещи вокруг нас" развил тему, предложив пути оптимизации связей между элементами среды и человеком.
Он объяснил «по пальцам», как использование аффордансов (маркеров, подсказывающих сценарии использования вещи или пространства) моделирует поведение. То, что мы часто называем интуитивно понятным дизайном, действительно означает, что разработчики хорошо поработали над тем, чтобы предмет или объект сам рассказал нам, как им пользоваться.
Общественная площадь в Боготе, Колумбия. Оригинальный ландшафтный дизайн от Obraestudio, вдохновленный водно-болотными угодьями Боготской саванны, привлекает горожан и туристов. Фото: Jairo Llano
На траве можно лежать, стоять на голове, наблюдать, как она растет, с травянистых холмов можно наперегонки катать сыр или самим скатываться кувырком. Бетонные парапеты могут становиться чем угодно: сиденьем, кроватью, рабочим столом. Скамейки являются источниками встроенного света, а уличные фонари – опорами для вьющихся растений. Что-то должно намекнуть нам — «так можно!». При этом важно, чтобы пространство оставляло возможность и для спонтанных действий. Людям нравится импровизировать и самим выступать в роли сценаристов. Всем нравится играть.
Площадь Karen Blixens Plads в Копенгагене, реконструированная в 2019 г. по проекту студии COBE. Фото: Rasmus Hjortsnø
Следует задуматься о существовании внутренних и культурных блоков. Например, человек из глубокой постсоветской провинции, выехав однажды в столицу, может и не знать, что теперь газоны все чаще используются для отдыха горожан. В этом случае сценарий использования подскажет мебель, установленная на траве. Или табличка с буквальным объяснением, что это лужайка для релакса.
Для зуммеров вполне естественно, когда город общается с ними с помощью QR-кодов, но для пожилых людей важны традиционная навигация и интуитивный дизайн. И поскольку избыток вербальной навигации – плакаты, таблички, инструкции – тоже раздражает, создает ощущение несвободы и визуально перегружает среду, то интуитивный дизайн – в приоритете!
Полости между инфраструктурой и архитектурой — своеобразная соединительная ткань не только города, но и человеческих отношений
Вот почему крупные проектировочные компании сегодня привлекают к разработке концепций UX-дизайнеров (от user experience — пользовательский опыт), изучающих, какой вид должна выглядеть архитектура или каким должен быть дизайн общественного пространства — набережной, площади, улицы, парка. Все для того, чтобы люди, впервые попавшие сюда, получили качественно новый опыт, что доставило бы им удовольствие, побудило бы остаться или вернуться.
Новые инструменты: перформанс-дизайн и работа со сценографией
В первые месяцы пандемии, когда города практиковали запреты посещения людьми парков и других открытых общественных мест, плейсмейкеры даже рекомендовали девелоперам временно сделать паблики менее привлекательными, чтобы предотвратить чрезмерное скопление людей. Но когда стало очевидно, что негативные последствия изоляции и разъединения превышают риски передачи вируса во время пребывания на свежем воздухе, эти антимеры смягчили просьбы избегать плотной рассадки путем создания дистанций между уличной мебелью.
Художник Юрий Сузуки демонстрирует, как можно взаимодействовать с его инсталляцией Sonic Bloom, установленной в районе Мэйфейр в Лондоне. Источник фото: thetimes.co.uk
Тема создания качественных и успешных публичных пространств, для которой Уильям Уайт, автор книги «Социальная жизнь малых городских пространств», однажды придумал термин «плейсмейкинг», оказалась абсолютно неисчерпаемой. И любое локальное или глобальное (как пандемия) потрясение придает ему новое звучание.
По инициативе PPS в разных городах мира ежегодно проводятся Placemaking Week — международные мероприятия, собираемые специалистами по созданию публичных пространств. Кроме лекций, на которых особое внимание уделялось практической учебе и инновационным социальным мероприятиям, фестивали оставляют после себя наследие — новые объекты и паблики в городах. В Европе Placemaking Week Europe проводились с 2017 г. – в Амстердаме, Стокгольме, Валенсии. В 2020 г. конференция прошла в онлайн-формате, а в октябре 2021 г. состоялась в Барселоне и была посвящена постковидной реальности.
Параллельно в разных точках мира проводятся сотни мер государственного или городского масштаба, которые должны решить как глобальные теоретические задачи, так и проблемы конкретного места.
Markthal — жилое и офисное здание в Роттердаме со встроенной рыночной площадью, которое используется также для выставок и концертов. Проект – один из ключевых примеров глобальной реализуемой стратегии Market Cities. Архитектура и дизайн: MVRDV. Фото: Daria Scagliola & Stijn Brakkee/MVRDV
Расширяется и набор инструментов. Об UX-дизайне мы уже упоминали, а вот нидерландская исследовательская организация Platform-Scenography предлагает выделить сценографию в отдельное направление городского дизайна и междисциплинарную практику. В свое время художники-авангардисты и футуристы совершили революцию на театральной сцене, создавая многовариантные декорации с помощью света, символов, универсальных форм. В Platform-Scenography предлагают использовать нечто подобное для того, чтобы сделать городские паблики более разнообразными.
Люди, неравнодушные к самопрезентации, бессознательно воспринимают улицы и площади как сцену.
Иногда архитектоника современной архитектуры — все эти многослойные площади с холмами и скрытыми полостями для велопарковок, отдыха или детских игр, так любящих практиковать студии Cobe, SelgasCano, JKMM Architects и многие другие, может показаться сложной для неопытного или робкого зрителя. Pop-up инсталляции, театрализованные акции, перформансы, уличный арт – все это разновидности дизайна, которые могут наглядно подсказывать разные варианты пространственных практик и неочевидные возможности использования привычных предметов и среды.
Гибридный подход и пять слагаемых успеха
Перечисляя все возможные сценарии, запрограммированные проектировщиками для современных гибридных общественных пространств, можно свести их к пяти наиболее актуальным вариантам.
- Оздоровление и отдых. О биофильном дизайне и его влиянии на наше здоровье мы писали в статье «Total biophilia. Конец конкуренции между городом и природой?», а также у множества материалов, посвященных ландшафтному дизайну, озеленению.
- Проявление общественных инициатив и корпоративной социальной ответственности. Собственно, сам процесс создания и усовершенствования нового общественного места может стать таким проявлением, если к нему привлекаются горожане. А потом само пространство предлагает условия для собраний и концертов.
- Игра – не только для детей, но и для взрослых. И речь идет не только о буквальной интеграции игровых площадок. Public Play Space – проект, который под эгидой программы Европейского Союза «Креативная Европа» продвигает инновационные и творческие методы совместного проектирования инклюзивных, сплоченных и устойчивых общественных пространств с помощью игр и цифровых технологий. Открытые перформансы, интерактивные установки также можно считать игровой составляющей.
- Маркет. Глобальная стратегия Market Cities — способ оживления экономики, повышения городской активности и привлекательности мест набирает популярность в последние годы. Отчасти это перекликается с темой урбан-фермерства, которую мы неоднократно освещали на страницах журнала, но заслуживает и большого аналитического материала в будущем.
- Представления объектов искусства. Эту тему мы частично раскрыли в статье «Публичное пространство как дисплей» в 34-м томе PRAGMATIKA.MEDIA.
Павильон, установленный на площади испанского города Логроньо, в рамках урбан-фестиваля Concéntrico. Дизайн: sauermartins+Mauricio Méndez. Источник фото: arquitecturaviva.com
Конец эпохи монофункциональности сказался и на проектировании пабликов. Сегодня архитекторы создают сложносочиненные, гибридные общественные пространства, которые, как хамелеоны, подстраиваются под актуальную задачу или время года. Если архитекторам недостаточно места для создания полноценного и оригинального паблика на земле, особенно это актуально для плотных городских центров, то в ход идут остатки старой инфраструктуры: мосты, акведуки, доки, железнодорожные ветви. Площади становятся многоэтажными – вырастают вверх слоями, поднимаются на крышу или опускаются под землю. На воду спускаются сезонные и даже все сезонные понтоны.
Архитектуру малых форм можно использовать как связующее звено для разрозненных функций и объектов
Архитектуру малых форм – павильоны, инсталляции – можно использовать не только как самодостаточные элементы, но и как связующее звено для разрозненных функций и объектов. Например, в рамках сентябрьского урбан-фестиваля Concéntrico в центре испанского города Логроньо появился оригинальный павильон от студий sauermartins + Mauricio Méndez. Он расположен на городской площади, «населенной» разнообразными элементами – несколько видов городской мебели, статуи, старое дерево. Новый павильон упорядочивает этот визуальный хаос. Всего две линии — диагональ и круг — связывают все разрозненные элементы вместе и создают целостный ориентир, значительно меняя восприятие места. Люди с большей вероятностью запомнят (внесут в свои когнитивные карты) эту площадь благодаря павильону.
Под искусственными холмами общественной площади Karen Blixens Plads в Копенгагене скрыто велопарковка на 2 тыс. мест. Проект студии COBE. Фото: Rasmus Hjortsnø
Было бы чрезмерным пытаться заполнить один даже самый просторный парк всеми возможными функциями или инфраструктурой. Любой стадион – публичное место, не каждый паблик должен быть стадионом. С возрастом спортивные предпочтения могут измениться, например, скейтбординг остается прерогативой молодежи, а вот езда на велосипеде популярна среди всех возрастов. Несмотря на кажущуюся архаичность уличных шахмат — для нас они являются атрибутом старых советских парков — европейские архитекторы активно вписывают их в современные ландшафты.
Например, стартовавший в 2018 г. социальный проект Urban Chess в Нидерландах привел к появлению более двух десятков новых площадок для игры в шахматы на площадях и в парках Амстердама, Утрехта, Лейдена и других. Словом, вариантов интеграции спортивной функции есть множество, а количество квадратных метров всегда ограничено. Опрос, проведенный среди местных жителей, поможет проектировщикам сделать выбор, и в итоге, возможно, вместо унифицированных силовых тренажеров или футбольного поля в квартале появится единственная в городе керлинговая площадка.
Важно, чтобы пространство оставляло возможность для спонтанных действий. Людям нравится импровизировать
Во многих странах Европы территории государственных школ являются в буквальном смысле публичным местом, которое во время каникул, в выходные и по вечерам используется как общегородская инфраструктура для спортивных игр, проведение мероприятий и вечеринок. Подобный подход позволяет обществу, с одной стороны, существенно сэкономить на создании отдельного культурного центра, а с другой – инвестировать ресурсы и свои инициативы в обустройство школьных пространств. Справедливости ради следует отметить, что это практикуется в небольших спокойных городках, где соседи знакомы друг с другом. В центрах мегаполисов, где высок поток транзитных пешеходов, школы, а иногда и университеты часто ограничивают или дозируют доступ на территорию по соображениям безопасности.
Нет предела совершенству
«Уже полтора года пандемии я бываю так редко на Манхэттене, а когда бываю — это для меня как глоток крепкого кофе или энергетика! — рассказывает украинская журналистка Лидия Плиске, живущая с семьей в Нью-Йорке. – Я чувствую его. У меня загораются глаза, в голове рождается куча идей, которые хочется сразу бежать и реализовывать. Я не могу передать, какая сумасшедшая энергия стирает с каждого перекрестка любой стрит с любой авеню, с каждого небоскреба и brownstone, из каждого желтого такси и кофишопа. Как он разный, какой спорный, какой прямой и загадочный, который ужасно неидеальный!»
Гибридное, мультифункциональное общественное пространство Superklein в Копенгагене, созданное по проекту BIG и Superflex. Фото: Ivan Baan
Энергия, идеи, впечатления и контакты – вот чего все мы ждем от открытых городских пространств. Украинцы могут завидовать общественным просторам Нью-Йорка, его креативным и стильным POP'S (частно-публичным просторам) и общественным паркам. Но сами жители американского мегаполиса считают, что все может быть гораздо лучше.
Гибридные общественные пространства, как хамелеоны, подстраиваются под актуальную задачу
Урбанисты Нью-Йорка, где в ноябре будут выбирать нового мэра, недавно провели международный брейншторм по теме городской перезагрузки. Институт "Центр городского будущего" дополнил отчеты аналитического центра Re: New York City 250 идеями об обновлении городской политики от прогрессивных архитекторов, проектировщиков и визионеров.
Среди них совет от Бярке Ингельса из компании BIG: «Превратите каждую десятую улицу Нью-Йорка в «улицу для людей»». Датский архитектор уверен, что создание множества живых и приятных открытых пространств стимулирует городскую экономику, отобрав гораздо меньше времени и ресурсов, чем крупномасштабные вмешательства. А также Бярке предлагает закрыть для частного автотранспорта дорогу над Ист-Ривером, превратив ее в мультифункциональную набережную для пешеходов и велосипедистов.
Архитектурная инсталляция на одной из улочек в Логроньо, Испания, установлена в рамках урбан-фестиваля Concéntrico. Источник фото: arquitecturaviva.com
В общем, консультанты сходятся во мнении, что инициативы по созданию общественных мест, эффективных в смысле развития экономики и формированию положительного имиджа, следует отдать на откуп частному бизнесу и общественным инициативам. Муниципалитет может отказаться от глобальных и дорогостоящих проектов и выполнять роль администратора и оператора, что создает условия для девелоперов и активистов. Городским планировщикам лучше бы сконцентрироваться на инфраструктурных вопросах и составлении внятных полисов. И хотя Украине, с ее уникальной во всех аспектах ситуацией, меньше всего стоит увлекаться карго-культом, подобные рекомендации стоят того, чтобы их внести в местный чек-лист.
С видом на реку
Киев пока только в начале большого пути по переформатированию общественных пространств. Но все чаще именно публичные зоны являются стержнем новых девелоперских проектов. А поскольку жизнь у воды имеет особую ценность, то публичные просторы, расположенные на берегу реки или озера, имеют больше шансов оказаться на вершине рейтинга успеваемости. Именно поэтому киевские девелоперы в последние годы активно разрабатывают проекты развития постпромышленных территорий вдоль Днепра.
И для проекта полифункционального квартала «Новый Подол» на территории бывшего речного порта в Киеве набережная — одно из главных формо- и смыслотворческих пространств. Мастер-план и концепцию разрабатывало архитектурное бюро Гриши Зотова Architectural Prescription, базирующееся в Амстердаме – городе, где вся жизнь сосредоточена на берегах каналов.
Променад вдоль берега Папроканского озера в Польше. Дизайн: RS+ Robert Skitek. Источник фото: RS+ Robert Skitek
Архитектор рассказал, что видением, положенным в идею проектирования набережной «Нового Подола», стал, как ни странно прозвучало, «постапокалиптический индустриальный пейзаж» — трендовая эстетика, пользующаяся большим спросом в европейских городах, стремящихся дистанцироваться от дистиллированной, искусственной модернистской среды .
«Промышленная архитектура, бетон, кирпич, ржавое железо – все настоящее, живое, с патиной. Город, постепенно захвачен совершенно дикой зеленью: полевыми травами, злаками, лианами – вот ассоциативный ряд, который мы хотели бы воспроизвести. Поэтому, рассчитывая соотношение брусчатки и зелени, мы выделяем под озеленение значительно большую площадь. И даже несколько участков, поближе к судоремонтному заводу, планируем выделить под урбан-фермерство. Два старых ржавых крана, напоминающих об истории, остаются как якоря, формирующие айдентику места. Их можно воспринимать как скульптуры. Я не исключаю, что в будущем появится еще какая-нибудь функция», — рассказал Гриша Зотов.
Гриша Зотов, архитектор, основатель архитектурного бюро Architectural Prescription
Ширина пешеходной (это принципиально!) набережной будет составлять 30 м. В Architectural Prescription провели ресерч по городам Европы, сравнивая плотность и высотность застройки с шириной променада, которая колеблется от 20 до 60 м. 30 метров — это сбалансированный компромисс, который позволит реализовать сценарии. Главное условие – никаких барьеров, набережная спланирована как open space.
Энергия, идеи, впечатления и контакты – вот чего все мы ждем от открытых городских пространств
«Нельзя строить никаких МАФов, ни временных, ни постоянных. Да, можно будет организовать какой-то фермерский рынок в pop-up формате — с утра до обеда. Но ничего стационарного ни один ресторан не сможет вынести на набережную свою террасу. Коммерция, ритейл, кафе – все это «вшито» в активные первые этажи построек. В Киеве достаточно засоренных публичных пространств, по которым сложно пройти, вроде Майдана. Мы категорически против подобного. В центральной части променада, где мы хотим сделать подход к воде, появится культурный центр. Там будет средоточие общественной жизни. Возможно, появятся плавучие понтоны, которые будут использоваться для проведения мероприятий или установки бассейна», — объясняет архитектор.
Набережная нового полифункционального квартала "Новый Подол" на месте бывшего речного порта в Киеве. Проект Architectural Prescription. Источник изображения: «Новый Подол»
В самой западной точке набережной, где кончается 6-метровая подпорная стена, есть возможность организовать небольшой пляж. Сама стена существенно ограничила планы проектировщиков, говорит Зотов: «В настоящее время практическая функция этого гидротехнического сооружения уже отсутствует. Эта стена не имеет никакого смысла, кроме разве что исторического. Мы очень хотели бы сделать террасную набережную со спусками прямо к воде. Но перепад по высоте оказался слишком большим. Поэтому мы полагаемся на другие решения, чтобы приблизить людей к воде, в частности понтоны и временные установки».
Набережная – одно из главных формо- и смыслотворческих пространств нового квартала на киевском Подоле
Набережная нового квартала будет полностью открыта всем горожанам. Работая над проектом, в Architectural Prescription отталкивались от исследований и планов развития разных частей Подола, в частности концепций Контрактовой площади, Валов и т.д. «Когда мы проектируем, несколько раз меняем фокусное расстояние, смотрим на весь Киев, приближаемся и смотрим на весь Подол, потом на наш план. Набережная предназначается для горожан в целом, а не только жителей квартала. Это единственное место на всем Подоле, где может получиться полноценная набережная – без шума и воняния автомобилей. Наши здания, как защитный барьер, отгораживают квартал от автомагистрали Набережно-Луговой, и это возможность создать абсолютно уникальную атмосферу и свой микроклимат», — считает архитектор.
Набережная квартала «Новый Подол» будет полностью открыта и доступна всем горожанам. Проект Architectural Prescription. Источник изображения: «Новый Подол»
Социальная близость в эпоху физической дистанции
«На плохо обустроенных городских просторах происходит минимум активности: люди спешат домой. В хорошей окружающей обстановке возможен другой, более широкий спектр видов человеческой деятельности», — Ян Гейл еще в 1971 г. сформулировал основной критерий качественных пространств в книге «Жизнь среди зданий».
Общественные мероприятия в ЖК RYBALSKY формируют активное и дружелюбное коммьюнити. Источник изображения: RYBALSKY
С «плохо обустроенными» просторами все ясно. В городской пьесе антагонист успешного паблика – это пространство-призрак. Таким термином западные урбанисты часто обозначают малоиспользуемые или заброшенные общественные места в городской зоне. И сходятся во мнении, что основная причина деградации – плохой дизайн, которому не хватает привлекательности, безопасности, доступности.
«В хорошей окружающей обстановке возможен более широкий спектр видов человеческой деятельности», – Ян Гейл
Жизнь в большом городе во многом можно считать полезной в смысле достижения благосостояния — проще реализовать себя, построить карьеру, завести знакомства, заработать деньги. Но многие ли могут назвать приятной жизнь в Киеве в целом, за пределами ее новых, построенных по принципам современного плейсмейкинга, кварталов? Подобно тому, как вещь, наделенная исключительно функциональностью, не всегда подарит приятные эмоции, так и городская среда, без внимания UХ-дизайнеров, не способна сформировать «чувство места», стать домом или хотя бы точкой назначения.
Внутренние дворы ЖК RYBALSKY – частно-общественная территория, доступная резидентам комплекса. Источник изображения: RYBALSKY
Подземные камеры на набережной Влтавы в Праге, которые когда-то использовались для хранения льда, переоборудовали в художественные галереи, мастерские и кафе с целью активизировать общественную жизнь района. Дизайн: Brainwork. Фото: Tomáš Vodñanský
Подвесной парк павильон на берегу реки Маочжоу в Шэньчжэнь, Китай. Промышленная эстетика придает строению выразительности. Архитектура и дизайн: TJAD Original Design Studio
Смыслы, которые мы вкладываем в понятие «хорошая среда», ежегодно и ежедневно подвергаются пересмотру. Расширяется и спектр видов деятельности, которыми мы хотели заниматься на открытом воздухе. Появляются новые, о которых Ян Гейл раньше не подозревал. И вдобавок к многочисленным сценариям и критериям существует еще одно неотъемлемое условие качества, которое, возможно, является основным: доброжелательная атмосфера, она же — атмосфера принятия. Было бы наивно утверждать, что его создание полностью зависит от дизайна.
Как часто совершенные в эстетике дизайнерские просторы вызывают у нас должное восхищение, но не вызывают желания задержаться в них. Ключевыми инфлюэнсерами втягивающей атмосферы все равно остаются люди и коммьюнити, открытое для участия.
