Deprecated: Функция class-oembed.php с версии 5.3.0 считается устаревшей! Используйте wp-includes/class-wp-oembed.php. in /var/www/pragmatika.media/wp-includes/functions.php on line 5513

You’ll Never Walk Alone! 20 years baraban architecture crew

 

Студия архитектуры и дизайна baraban architecture crew отмечает знаковую дату — 20 лет с момента основания. О пути к признанию, музее на Плутоне и визиях космического масштаба поговорили с «капитаном корабля» Николаем Гулыком и его «вторыми пилотами» Константином Ершовым и Вячеславом Кирпачем. А встретились мы с командой в новом столичном креативном пространстве от компании MacPaw — в MacPaw Space.

Новое высокотехнологичное пространство от компании MacPaw, которое создали для проведения ивентов, конференций и будущего музея техники Apple (MacPaw Space и музей, расположенный на территории этого креативного пространства, независимы (не имеют отношения к Apple Inc.), и не были авторизованы, спонсируемы или иным образом одобрены Apple Inc) в Украине, MacPaw Space — самый свежий проект студии baraban architecture crew.

Со ступенек, ведущих к главному входу, открывается живописный вид на костел св. Николая. Внутри — светлое, гибкое, лаконичное пространство. Оно отличается пластичностью форм и плавным перетеканием одних объемов в другие. А связывает их коридор-артерия, дополненный серией больших зеркал. От зоны рецепции он ведет через уютный кафетерий Small Talk Café в зал Horizon площадью 300 кв. м с амфитеатром на 155 человек, LED-экраном и сценой, а дальше — в другие помещения, огибая единой извилистой линией все зоны. Читающаяся в интерьере плавность линий, объемность образов, текучесть форм — все это часть авторского почерка ведущего архитектора проекта и основателя студии Николая Гулыка, скульптора по специальности.

Новое высокотехнологичное пространство компании MacPaw

Ее выбор для Николая был не случаен: отец был художником, а сам он окончил Национальную академию изобразительного искусства и архитектуры в Киеве. «Я считаю, что преемственность — это правильно, — говорит он. — Доказательство тому — итальянцы, которые целыми поколениями, порой по нескольку сотен лет занимаются дизайном и производством мебели, культивируя крепчайшие традиции и совершенствуя ремесло. А еще — виноделы Франции, где семьи по 500 лет выпускают свое фирменное вино отменного качества. Так и мы, получается, сразу выбираем стезю.

Главное потом в процессе не потерять эту нить, не отклониться от курса. Я, например, присматривался к Институту пищевой промышленности, но очень быстро понял, что это не туда (смеется). К слову, отец рисовал даже лучше, чем я. В студии есть его работа еще 1958 г. Он как‑то рассказывал, что сначала писал для церкви, потом понял, что можно делать что‑то для себя или под заказ, чтобы заработать. Придумал себе такую бизнес-модель. Скажу, что когда у тебя есть верный настрой на какое‑то дело, то потом оказывается, что и руки понимают, что надо делать, и могут это делать, и голова работает в нужном русле».

Офис IT-компании. Фрагмент интерьера. Фото: Андрей Безуглов

Отец Николая был не только художником, но и музыкантом — барабанщиком в джаз-бэнде. «Я часто видел, как он бережно, с любовью ухаживает за своим барабаном: чистит его, натирает, постоянно возится с ним. И что интересно, ведь барабанщик — всегда на заднем плане, но именно он задает ритм, настроение, движ всей команде и контролирует то, что происходит на сцене. Поэтому, когда решал, как назвать студию, я думал недолго — минуты две».

А увлекся объемно-пространственным проектированием Николай в тот момент, когда однажды оказался на строительстве одного из объектов. Его настолько впечатлила непривычная для него среда, в которую он вдруг погрузился, с ее суетой, кажущимся хаосом, но при этом созидательным характером, что он понял, чем хотел бы заниматься в дальнейшем. Полученный же базис помогает ему взглянуть на любую задачу иначе, под другим углом.

Потому и соратники в деле подобрались близкие по творческому мышлению, по духу. Ближайший коллега Николая Константин Ершов, присоединившийся к команде студии в 2006 г., учился на живописном факультете. Как и глава студии, он окончил Национальную академию изобразительного искусства и архитектуры, а Вячеслав Кирпач, ставший частью команды в 2016 г., — Киевский национальный университет строительства и архитектуры (КНУСА или бывший КИСИ).

Константин Ершов, Николай Гулык и Вячеслав Кирпач в Small Talk Café нового пространства MacPaw Space. Фото: Максим Дробиненко

«Академия, в которой мы учились, — это в большей степени воспитание вкуса: здесь ты взаимодействуешь с тонким материями, некой эфемерной плазмой, которую на работе, в практическом поле, скорее всего, не получишь. Она закладывается фундаментально. А формирует ее среда, коллектив, в котором находишься во время учебы. Даже преподаватели не играют такой важной роли в формировании тебя как специалиста. А они у нас были специфические, закаленные соцреализмом, и тем не менее у них было чему поучиться.

Важнее — среда, где обсуждаются новые интересные вещи, что‑то прочитанное, увиденное, озвучиваются какие‑то идеи, креатив буквально бьет ключом. Подобное общение и прививает эстетику, чутье, видение. Нашу академию часто сравнивают с КИСИ, говоря, что в ней все — из песни слов не выкинешь — шизанутые, потому что у нас креатив, мысль, идея, образ, эстетика — на это нацелено преподавание, воспитание студентов, а в КИСИ, не в обиду Славе, — фокус на сопромат, материаловедение, то есть сугубо технические дисциплины».

 

Космическая архитектура

«Архитектурно-космическое бюро. Создаем и запускаем проекты космического масштаба», «Мы создаем объекты, которые меняют реальность», «У нас самое сумасшедшее портфолио» — так заявляет о себе команда студии. Нетипичный для архитектора бэкграунд позволяет Николаю и его коллегам создавать «взрывную» архитектуру, а отличается она прежде всего оригинальной формой.

Николай Гулык: «Для правильного, хорошего дела нужна команда. Как поется в гимне ливерпульской футбольной команды: «You’ll Never Walk Alone». Действительно, ты не можешь идти один. Мы даже переосмыслили это, добавив в название студии слово crew, решив, что мы не просто команда, а экипаж, который бороздит некие просторы»

К слову, на любом объекте мы всегда делаем некий тендер материалов, готовим образцы, показываем заказчику. Здесь мы в отдельном цеху изготовили фрагмент фасада в натуральную величину 4,5 на 3,5 м, чтобы посмотреть, как это будет работать. Самым трудоемким элементом оказалось панорамное остекление, поскольку оно имеет и радиус, и наклон из‑за специфической формы зданий. Также блок А имеет стоечный каркас, для чего мы всю эту спайдерную систему сначала смоделировали в 3D».

«У нас некое кастомное произведение искусства, которое зачастую разрабатывается с чистого листа, — говорит Константин Ершов. — Даже если имеется уже готовое помещение, с ним все равно нужно работать: прожить, реализовать идею, делать образцы, искать подрядчиков, менять их в случае необходимости или обучать новым технологиям. В конечном счете все упирается во время и в синхронизацию процессов на объекте».

Поэтому иногда случается, что проектирование и реализацию команде приходится делать параллельно, как в случае с MacPaw Space, когда заказчик настоял на немедленном начале робот. Или же осуществлять что‑то позже: например, на одном из наших объектов какие‑то вещи были придуманы еще два-три года назад, но сделать их они смогли только сейчас, уже на следующих очередях строительства.

MacPaw Space, зал Horizon. Константин Ершов, Николай Гулык и Вячеслав Кирпач в процессе интервью для PRAGMATIKA.MEDIA. Фото: Максим Дробиненко

Материалы — отдельная для команды тема исследований. Особое отношение у них к тем, что считаются вечными и даже стареют красиво. Скажем, обнажившаяся поверхность мрамора, его структура, после того как с него со временем слетает глянец, становится еще богаче. Или, например, цинк-титан, использованный для облицовки фасада одного загородного объекта, — на нем любая царапина или небольшое повреждение исчезают сами: за счет окисления это место как бы «зарастает» оксидами. Сегодня даже с пластиками есть возможность работать в перспективе того, как они будут выглядеть через 20 лет.

 

Экипаж корабля и гимн ливерпульских футболистов

Воплощать нестандартную архитектуру Николаю помогает команда «своих людей», готовых двигаться в общем направлении. Начиналось все с двух-трех человек, а сейчас здесь работает 22 сотрудника, присоединившихся к студии в разное время.

«Для правильного, хорошего дела нужна команда, — говорит Николай. — Как поется в гимне ливерпульской футбольной команды: «You’ll Never Walk Alone». Действительно, ты не можешь идти один. Мы даже переосмыслили это, добавив в название студии слово crew, решив, что мы не просто команда, а экипаж, который бороздит некие просторы. А если в процессе что‑то не получается, возникают проблемы, то даже хорошо! Это как пережить сильную турбулентность в полете: потом чувствуешь себя на таком подъеме!»

«Экипаж» студии имеет свою структуру, где каждому отведена определенная роль. Николай, безусловно, «капитан воздушного судна», принимающий решения, а оба «старших пилота» Константин Ершов и Вячеслав Кирпач выступают в роли руководителей проектов.

«Мы отнюдь не группа единомышленников, которые после посиделок в баре вдруг решили реализовать некую коллаборацию. Вообще, в Киеве это модный сегодня миф — разного рода коллаборации. Наоборот, у нас строгая иерархия, все структурировано, у каждого своя функция, своя часть команды в управлении, своя зона ответственности, и таким образом каждый вносит собственную лепту в общее дело. Заказчика же в данном случае берут «на борт», «сажают» в бизнес-класс, а crew — делает свою работу», — говорит Константин.

Фрагмент самого свежего проекта студии — нового креативного пространства от компании MacPaw — MacPaw Space. Фото: Андрей Безуглов

При этом система связей внутри «экипажа» крайне пластична. Это бесконечный флекс, в котором, в зависимости от текущих потребностей, сотрудники гибко переключаются под нужную задачу. Точно так же они могут перетекать из команды в команду или сменить свой пост.

«Нові працівники, які до нас приходять, можуть прийти на одну позицію, а потім, по факту, опинитися на іншій, — поясняет Вячеслав. — І це не тому, що вони щось погано роблять. Деякі молоді фахівці ще самі не розуміють свої плюси та мінуси, сильні сторони, а ми з позиції досвіду, з практики вже бачимо, де той чи інший робітник принесе більше користі. Пропонуємо спробувати себе у різних ролях, щоб зрозуміти, чим займатися буде найцікавіше».

Такой «мобильный» способ управления человеческим ресурсом помогает команде студии эффективно реализовывать проекты, независимо от сложности или масштаба, усиливая нужный участок работы или, наоборот, разгружая перегруженный.

 

Доля сумасшествия или идти туда, куда никто еще не ходил

Каждый проект, за который берется студия, будь то интерьер или большая архитектура, рассматривается, как возможность решить конкретную задачу заказчика. Поэтому все они круто отличаются друг от друга — задачи всегда стоят разные. Продиктована же такая «непохожесть» не желанием эпатировать, создать что‑то чудаковатое, но стремлением, по словам Николая Гулыка, «исследовать новое, идти туда, куда до этого еще никто не ходил». Свою «инаковость» команда никому не навязывает, а лишь пытается нащупать зерно того, что нужно заказчику.

Например, при работе над апартаментами GR из двух секций по ул. Грушевского (подробнее о проекте читайте на стр. 268-287) необходимо было сделать так, чтобы каждая половина имела бы свою архитектонику пространства, но при этом выглядели бы они как части одного целого. «Проект реализован полностью в соответствии с требованиями клиента, — рассказывает Константин Ершов, — но при этом глубоко отрефлексирован нами, пропущен через себя. И сравнивая его с другими нашими объектами, может показаться, что все их делали разные бюро. Просто в парадигму одной компании это ну нисколько не укладывается — настолько они разные».

Фото: Максим Дробиненко

«Так само, як об’єкти, що знаходяться за Києвом, — продолжает Вячеслав, — за стилістикою вони взагалі не схожі на те, що виконується командою у місті. При цьому навіть замовник іноді буває той самий. Кожну задачу ми пропускаємо через себе, через професійну призму, показуємо, як це може виглядати. Але все одно початковий поштовх дає замовник. Ми лише пензлі в його руках».

Поскольку решать простые бытовые вопросы клиента студии мало интересно, за эти годы у команды сложился достаточно специфический круг клиентов, разделяющих нестандартное видение и желание реализовывать то, что до них никто не делал. «Если заказчику нужен в итоге всего лишь определенный набор комнат, то ему, скорее всего, не к нам, — говорит Николай. — Он и сам увидит, что мы — из другого, параллельного мира. Да и не стесняемся этого».

Он лично мониторит запросы еще на этапе, условно говоря, «покупки билета», определяет, по пути ли вообще его экипажу с этими людьми. Команда не разменивается по мелочам, впрочем, не ведется и на большие деньги без бэкграунда. Им гораздо ближе задачи с высоким уровнем сложности, где фокус проблемы глубже и порой не столь очевиден.

 

Звездный крейсер и музей Гуггенхайма на Плутоне

Все, что команда студии baraban architecture crew проектирует, включая изготовление прототипов, тестирование разработанных решений, эксперименты с материалами и новыми технологиями, служит ответом на те вызовы, с которыми сталкивается команда в процессе работы. Как следствие, появляется желание выйти за границы привычного и решить некую глобальную сверхзадачу, скажем, создать дизайн-проект музея Гуггенхайма на Плутоне. «Когда‑то он уже изменил архитектурный облик Бильбао, так почему бы не перенести музей на самую далекую и самую маленькую планету нашей Солнечной системы?» — говорит Николай.

Проект SKY. Латунная комната. Плавные изогнутые линии пространства дополнены объемной лепниной на потолке, сливающейся с латунными скульптурами ангелов

«Пам’ятаєте, кілька років тому був конкурс від NASA на проєктування житла на Марсі й наші колеги по цеху з різних країн світу запропонували свої проєкти, — подхватывает Вячеслав. — Я переконаний, що таким організаціям, як NASA цікаво побачити подібні ідеї, тому що ми, архітектори, мислимо інакше, тоді як їхні спеціалісти виконують конкретні інженерні чи технологічні задачі. Важливо подивитися на ту саму проблему з інших сторін, під іншим кутом. Цікаво стикнутися з тим, чого ще не було, чого ще не робив. Це дозволяє розширити горизонти, не киснути».

Николай Гулык: «Единственная цель — не останавливаться. Мы же, как марафонцы — всегда движемся вперед. смотрим уже на то, какие объекты нас ожидают, какие решения, материалы и технологии появляются. Нам интереснее вещи, что ждут нас впереди»

Космос интересует «экипаж» прежде всего с точки зрения сложности, глобальности и неисследованности задачи. «Мы ведь не только создаем объекты, но и делаем анализ постреализации, выявляя сильные стороны проектов, оценивая, насколько перспективны определенные решения, выбранные материалы и технологии. Все это живой процесс и в то же время еще и некий задел на будущее», — говорит Николай.

 

20 лет студии — что за горизонтом?

Именно поэтому 20 лет для команды студии baraban architecture crew — хоть и красивая круглая дата, однако не повод зацикливаться на прошлом. Цифра зафиксирована, но вместо подведения некой черты «экипаж» во главе с Николаем Гулыком предпочитает смотреть вперед, ища для себя, что же они видят впереди, там, за горизонтом, исходя из наработанного опыта. Так и рождается миссия на Плутон, проекты космических масштабов, философия расширенной реальности, своя визия.

Фото: Максим Дробиненко

«Единственная цель — не останавливаться, — говорит «капитан корабля». — Когда подводишь какие‑то итоги, — это все равно замер на данную секунду. Мы же, как марафонцы — всегда движемся вперед. Смотрим уже на то, какие объекты нас ожидают, какие решения, материалы и технологии появляются. Нам интереснее вещи, что ждут нас впереди. Возможно, через 20 лет мы сделаем привал и осмыслим пройденный путь, выпустим альманах с работами студии или книгу, наконец».