«Сначала мне казался правильнее термин «нежелательное наследие», но потом я решил, что правильнее называть его спорным», — говорит. Михал Красуцкийдиректор Департамента охраны наследия Варшавы. Организатор конференции считает, что сегодня перед учеными и историками стоит задача предотвратить «неадекватную реакцию общества на российскую агрессию».
Россия путем пропаганды и даже прямых указов Владимира Путина стремится закрепить в сознании не только россиян, но и украинцев и поляков представление о том, что множество архитектурных и культурных объектов на территории независимых государств является прямым наследием и собственностью России. С учетом размеров бывшей российской империи речь идет о тысячах построек и памятников. «Будет роковой ошибкой поддаваться на эту игру и шантаж!» – предупреждает Михал Красуцкий.
Варшавская цитадель – крепость XIX века, построенная в 1832–1836 годах по приказу царя Николая I после подавления Ноябрьского восстания. Источник изображения: warsawtour.pl
Katyn Museum – музей памяти жертв трагедии в Катыни, расположенный в Варшавской цитадели. Источник изображения: warsawtour.pl
Музей 10-го павильона Варшавской цитадели, в котором были заключены члены Национального правительства. Источник изображения: warsawtour.pl
Прежде всего, под угрозой находятся объекты, созданные в XX веке. К примеру, здания времен Царства Польского, которое находилось в составе русской империи в XIX веке, русские крепости и укрепления вокруг польских городов фактически можно считать нежелательным наследием, но сейчас поляки бережно реставрируют, охраняют эти военные цитадели. Польское общество считает их посторонними и чужими объектами. А вот ситуация с памятниками времен СССР другая, подчеркнул Михаил Красуцкий.
На волне декоммунизации
Елена Мокроусова, специалист Киевского научно-методического центра по охране, реставрации и использованию памятников истории, культуры и заповедных территорий при Департаменте охраны культурного наследия Киева, считает, что широкомасштабная агрессия россии спровоцировала «третью волну декоммунизации в Украине», которая может сдвинуть ценно и архитектурном смысле объекты.
Она напомнила, что в 2015 году, когда принимался пакет законов о декоммунизации, многие историки и культурные деятели, в том числе европейские, предупреждали, что они несовершенны, поскольку предлагают идеологический подход. С 2016 декоммунизация общественных пространств происходит в рамках закона.
Снос памятника Ленину на бульваре Шевченко в Киеве 8 декабря 2013 г. Фото: Александр Аронец
Всего за 5 последующих лет было демонтировано более 2,5 тысяч памятников (количество объектов, демонтированных в период массового стихийного «ленинопада» 1991–2015 годов, подсчитать уже невозможно).
Музей для сохранения объектов, представляющих историческую или культурную ценность, до сих пор не создан, а сам порядок хранения таких объектов не разработан
К примеру, дальнейшая судьба снесенного в декабре 2023 года памятника Щорсу так и не решена. По словам Елены Мокроусовой, под угрозой находится ряд ценных в художественном и историческом смысле объектов, в частности керамическое панно в арке на Крещатике, маскароны красноармейцев на улице Грушевского, звезда на здании Крещатик, 25, панно на фасаде Украинского дома. Более того, в соцсетях даже циркулировало мнение, что стоило бы снести Киевский дворец детей и юношества и модернистскую гостиницу «Салют», построенную по проекту Авраама Милецкого, и восстановить на их месте Никольский военный собор (здание в стиле украинского барокко, уничтоженное в 1934 году большевиками) .
Снос памятника Щорсу на бульваре Шевченко в Киеве в 2023 г. Фото: Михаил Криволапов
Снос памятника дружбе украинского и русского народов в Киеве, 26 апреля 2022 г. Фото: Gleb Garanich / Reuters
«Мы видим, что отношение к монументам, памятникам культуры как к живым персонажам, которых люди ненавидят, сохраняется и сегодня. Это пример архаического мышления. С давних времен человечество уничтожало изображения и имена тех, кого считало своими врагами. И не будем забывать и не будем замалчивать, что для кого-то подобные действия, в том числе снос монументов, происходящих в русле декоммунизации, — это удачный политический ход и пиар. А иногда способ переключения внимания общества с реальных проблем на проблемы памятников», — говорит Елена Мокроусова.
Разорение общественного пространства
Ева Перлинская-Кобьержинская, историкиня архитектуры и куратор выставок в Музее Варшавы, констатирует, что эта же проблема актуальна для современного общества в Польше, где происходит процесс активной декоммунизации пространств со сносом памятников. По мнению госпожи Евы, то, что политики продолжают утверждать свое право на общественные пространства, принудительно насаждая один взгляд и создавая видимость единства в борьбе с тоталитарным прошлым, большая проблема.
"Четверо спящих" – памятник военному братству в Варшаве, демонтированный в 2011 году. Источник изображения: wikipedia.org
В качестве примера игнорирования альтернативного мнения историкиня привела снос памятника советскому военному братству, который был демонтирован в 2011 году из-за прокладки метрополитена и, несмотря на первоначальные обещания властей, так и не вернулся на место. Мэрия Варшавы даже провела общественный опрос, и около 70% горожан высказались за возвращение монумента. Однако эти результаты были проигнорированы. От монумента осталось только неофициальное название площади, «Место четырех спящих», но оно уже непонятно молодому поколению, поскольку визуально локация радикально изменилась.
В отличие от политиков, архитекторы и ученые воспринимают памятники как пространственную скульптуру, и демонтаж каждого монумента нарушает сложившийся в целом архитектурный облик города.
SaveKharkiv
Екатерина Кублицкая, архитектор, реставратор и член инициативной группы SaveKharkiv, рассказала о вызовах, с которыми столкнулись специалисты по охране наследия в Харькове, где российскими обстрелами были повреждены и разрушены десятки зданий.
Здание Харьковской облгосадминистрации: во время обследования выяснили, что оно может быть восстановлено и подлежит консервации и последующей реставрации. Тогда встал вопрос об восстановлении аутентичных элементов и деталей, напоминающих о годах советской власти. Это спровоцировало дискуссию по поводу целесообразности восстановления всего здания, необходимости его радикальной модернизации или возвращения к проекту периода до Второй мировой войны в эстетике межвоенного модернизма.
Здание харьковской облгосадминистрации после обстрела Харькова армией россии. Источник изображения: media.slovoidilo.ua
Другой пример: после очередного обстрела было решено срочно декоммунизировать и здание Харьковской городской администрации, для чего были сбиты гербы и барельефы с фасада.
Все эти примеры показывают отсутствие единого подхода к восстановлению. Лишь в Харькове огромное количество модернистских зданий, которые в любой момент могут стать следующей целью ударов россиян, а затем будут окончательно уничтожены в «аффекте декоммунизации». Перед архитекторами и охраняющими памятники стоит огромный вызов и потребность в защите подобных зданий и в целом в адвокации материального наследия советской эпохи.
Демонтаж герба СССР с фасада Харьковской мэрии 1 июля 2022 г. Источник изображения: © Telegram
"Эти здания должны восприниматься как объекты материальной связи поколений и память о мастерстве и труде строителей, инженеров, художников, архитекторов, а не как свидетельство политического режима", - уверена Екатерина Кублицкая.
«Культура имеет много слоев, и нельзя сказать, что она принадлежит к какому-то отдельному политическому течению. Сегодня реставраторы из Польши работают во Львове и будут работать в Херсоне. Мы должны думать о послевоенном восстановлении Украины, но именно сегодня нужно думать о том, как сохранить объекты, чтобы они дождались этого восстановления.
В 1939 году немецкие оккупанты уничтожали польское наследие, несмотря на то, что многие дворцы строились немецкими и австрийскими архитекторами. Для них это было нежелательное наследие. А теперь роли вроде бы изменились. Если эту тенденцию не сломать, возможно завтра наши наследники уничтожат то, что мы строим сегодня», — такими словами Михал Красуцкий завершил конференцию.
