Loft Buro и их красный. Sadolin: Осторожно, окрашено!

Олег создает интерьеры, подобные театральному действу. Их посещение – уникальный эмоциональный опыт для клиента. В то же время, главным показателем удачного общественного проекта Олег считает коммерческую успеваемость.

Елена работает в основном с частными интерьерами. Она любит стиль ар-деко, а еще умеет находить уникальные артефакты из других веков и культур. Благодаря Елене в проекты Loft Buro попадают воины терракотовой армии или массивные индонезийские ворота с шипами для отпугивания слонов. В семье есть три красных автомобиля, красная лодка и красный велосипед.

Вышивка и помидоры

Олег: Мой путь в профессию был определён с детства. Разве может быть иначе, когда твой дедушка — архитектор освещения, отвечающий за газоразрядную иллюминацию Крещатика, а папа — ювелир. Точнее, сначала отец был инженером-радиоэлектронщиком и паял микросхемы для космических кораблей, а затем бросил это дело, чтобы заняться ювелиркой и скульптурой. Елена носит украшения, сделанные отцом по моему дизайну.

Перегородчатая эмаль на булаве, которую используют при инаугурации президента Украины, тоже дело рук отца. Но моим воспитанием занимались не дедушка и папа, они всегда были заняты. Меня воспитывали женщины: бабушка и мама. На первый взгляд, они не имели отношения к творчеству, однако разбирались в рукоделии. Мама научила меня коллажировать, мыслить объемами, вышивать гладью и крестиком, я даже запросто мог связать носки.

После чернобыльской аварии мы поехали в Ленинград (тогда Санкт-Петербург назывался так), там с бабушкой каждый день ходили в музеи. Я обязан был вести дневник и записывать в нем имена художников, названия картин и свои впечатления. Я уже рыдал от этой музейной пытки, но бабушка-юрист серьезно взялась за мое воспитание.

Елена: Мое детство прошло в Херсоне, и у семьи тоже была художественная предыстория. Мой отец – мастер ковроткачества и ткачества по первому образованию и художник-график – за вторым. Прабабушка по одной линии и дедушка по другой были профессиональными портными. В какой-то момент я тоже хотела стать модельером. Но эту мечту воплотила наша дочь Елизавета.

Во время учебы я узнала, что существует Республиканская художественная школа в Киеве. На весь Советский Союз было семь таких школ и поступить в них было непросто. У меня получилось, и в 14 лет я приехала учиться в Киев. Эта школа была местом встречи неординарно мыслящих людей. Что удивительно, учителя спрашивали нашего мнения, а в то время в Советском Союзе так сложно было даже представить.

После РХШ моя дорога лежала только в Художественной академии, но с первого раза я не поступила и вернулась через год. В этот период между учебой я успела поработать художником-оформителем: рисовала вывески, наглядную агитацию. Мне даже доверили изобразить Ленина для одной организации, в интерьере этого было много красного цвета.

 

Красная дорожка

Олег: Я командный игрок и мне всегда нравилось общаться с людьми. Во время учебы в академии пошли наши первые халтуры. Я придумывал концепт и чертил, Елена рисовала хорошую подачу с небом и лучами солнца, отражающимися в фасаде. То есть первую профессиональную команду я собрал лет в 18. После окончания учебы у меня было несколько предложений работать в архитектурных студиях, но решил попробовать сам.

Понятия «интерьерный дизайн» тогда не было. Но запрос на него был. Мы начали с интерьеров магазинов. Вдвоем с другом накупили инструменты и делали все от начала до конца: придумывали дизайн и воплощали его своими руками. Елена тоже работала с нами, создавала дизайн витрин, рисовала, красила. Это были интерьеры магазинов Nike, Salomon, Speedo, Mustang. Я был официальным дизайнером магазинов Adidas в Украине и через пять лет объехал все крупные и средние города, где открывались их представительства. Благодаря этому опыту я сегодня говорю с производителями мебели на их языке. А если нужно, могу и сварной шов елочкой сделать.

Вместе с другом мы накупили инструменты и делали все от начала до конца: придумывали дизайн и воплощали его.

Елена: Мы были первым курсом, не распределяемым после окончания обучения. Страна обрушилась, валюта тоже упала — мы стояли у края пропасти, все было непонятно и очень интересно.

Применить то, чему нас учили, оказалось негде, но мы были открыты к новому и брались за любую работу. Я была художником-постановщиком в центре рекламной фотографии, а в другой команде работала над созданием рекламных роликов. Часто одевала актеров в одежду из собственного гардероба. Любимым стал ролик для "Нового Радио" с Александром Вертинским в главной роли.

 

Бархатный занавес

Олег: Сложно назвать направление в дизайне, где бы я ни попробовал себя. Причем каждое из этих зерен проросло и повлияло на работу сегодня. К примеру, отдельным направлением в работе нашей студии были реквизит и костюмы для артистов цирка.

Все началось с декораций для афиш и буклетов цирка "Модерн". Мы работали со звездами уровня Cirque du Soleil, многие из них там тоже выступают. Создавали люки, в которые актер проваливается во время Magic show, проволочные конструкции внутри одежды, позволяющие делать трюки. Не хочу раскрывать все секреты, мы же говорим о магии. Затем все цирковое училище ходило к нам за реквизитом.

Костюмы я создавал так: сначала шили купальник из бифлекса, а потом на примерке просто по модели я рисовал фломастером, где пришить юбку или какую-нибудь деталь. Поскольку знаний закройщика у меня не было, я работал методами макетирования: прикладывал, обозначал, вырезал. Недавно узнал от дочери, что профессиональные фэшн-дизайнеры тоже применяют такой способ.

Важным этапом стала работа художником-постановщиком в театре Романа Виктюка. Во всех репетициях я сидел в темном зале. В любой момент режиссер мог позвать, и нужно было моментально реагировать — менять декорации, придумывать что-то новое.

Театр, особенно гастроли, научил меня создавать масштабные проекты в очень короткий срок. Когда контейнер с декорациями приходит за два часа до начала спектакля, нужно работать быстро. Поэтому я сочинял декорации, которые можно легко монтировать и собирать.

К примеру, мы на гастролях, и вдруг выключили свет. Ада Николаевна Роговцева говорит: "Я не выйду на сцену, света нет". Тогда ты режешь консервные банки, вспоминаешь театр времен средневековой Англии и ставишь в банки свечи. Потому что спектакль состоится при любых обстоятельствах.

Мне приходилось слышать комментарии по поводу театральности наших интерьеров. Люди не знают, о чем говорят. Создать атмосферу, в которую зритель поверит, – это невероятно сложная задача. Поэтому «театральность» для меня – это не критика, а похвала.

 

Красная шапка Кусто

Елена: История любви к винтажным автомобилям в нашей жизни началась еще в 90-х. Олег купил "Москвич-401" и взялся за его реконструкцию. Жили мы довольно бедно, и все заработанные деньги уходили на ремонт автомобиля. Олег покрасил его в розово-малиновый цвет, сделал ультрамариново-перламутровые крылья и благополучно проезжал на нем три года без номеров.

Позже, когда я стала часто бывать в Италии, случайно познакомилась с президентом MG Car Club d’Italia, клубом поклонников Morris Garages.

Это английская марка, выпускавшая спортивные автомобили с 1920 года. Мы возгорелись и довольно скоро в Англии, в Сассексе, купили наш первый Morris Garages. У машины есть имя — Мистер Харольд, ей больше 60-ти лет. Английские коллекционеры кусали локти, узнав, что модель ушла из страны. До пандемии мы регулярно ездили на митинги клуба MG в Италию и Европу. Там собираются любители ретроавтомобилей со всего мира. В этих забегах есть один тематический день, когда участники одеваются в стилистике лет выпуска их автомобилей. Это очень красиво: шляпки, чемоданы, очки, штаны в клеточку.

Приходилось слышать комментарии по поводу театральности наших интерьеров. Люди не знают, о чем говорят. Создать атмосферу, в которую зритель поверит, – это невероятно сложная задача. Поэтому «театральность» – это не критика, а похвала.

Олег: Другое мое хобби появилось недавно. Когда случился локдаун и нас закрыли от нашего любимого Мистера Харольда, стоящего в гараже в Италии. Несколько раз попробовал яхтинг, а потом вместе с моим другом-капитаном мы поехали в Черногорию учиться. И вот не так давно был тур, где 70% времени я провел за штурвалом. Теперь я получаю международную лицензию шкипера прибрежных вод и планирую расти дальше. Это хорошая перезагрузка, а в нашей работе она просто необходима.

На яхтинге, с которого недавно вернулся, он расписал молодую пару. По морскому закону я имел такое право. Специально для этого действа сшил костюм капитана второго ранга образца 1906 года. Шестьдесят присутствовавших на мероприятии до конца не понимали, все происходит по-настоящему или это театральная постановка. Но мы сами поверили в эту постановку – у меня дрожал голос, у нас с женихом выступили слезы на глазах.

Недавно на яхтинге я расписал молодую чету. Присутствовавшие до конца не понимали, все ли происходит по-настоящему, или это театральная постановка

Красный мак

Олег: Красный – это один из самых сложных цветов. В нем есть две противоположные эмоции. Нужно быть аккуратным, так как эмоцию красного можно изменить на полутоне. К тому же красный – это исторический цвет. Он использовался в лентах, флагах, одежде королевских особ. Он возбуждает и любит, но в то же время это цвет ненависти и символ декаданса.

Красный стремится доминировать и хорошо работает как акцент. Достаточно красной точки в картине или красной тумбочки в комнате, чтобы изменить общее настроение.

Красный можно совмещать с любым цветом, если они совпадают по тональности. Он идеально работает с черным, потому что оба эти цвета одинаково сильны. Любой другой красный цвет может задавить. Лучше подбирать к нему два партнерских цвета.

В работе с цветом важен баланс. Для красного ключевые моменты – его количество и объем. Полностью красный интерьер имеет право на существование, если его цель – вызвать эмоциональный взрыв.

В интерьере ресторана «Последняя Баррикада» красный из акцента перерос в символ. Красный мак стал визитной карточкой заведения. Потому что для меня Украина – это именно цветок мака. Красных упоров хватает и в нашем собственном доме Hayloft. Это место в стиле колониального лофта, где есть элементы Китая, Индонезии, Японии.

Полностью красный интерьер имеет право на существование, если его цель – вызвать эмоциональный взрыв.

Меня спрашивали друзья: как ты ездишь на красном авто, тебя все видят? Почему-то считается, что на красных машинах должны ездить только молодые девушки. Для меня это совсем не так. Во-первых, я архитектор и могу позволить себе определенную эксцентричность. Во-вторых, для меня важен тон красного, и далеко не каждый тон мне нравится. Мои авто хоть и отличаются оттенками, но имеют именно тот подходящий тон. Хотя понимаю, что с красным нужно научиться жить. Одевать на себя одежду красного цвета мне сложно, но я буду учиться. Начну с красной рубашки.

Елена: Для меня использование красного цвета в интерьере говорит только об одном: здесь живут храбрецы. Красные вещи всегда привлекают внимание, они видны. Это раздражители, и у разных людей они срабатывают по-разному. А еще я отношусь к красному настороженно, потому что он ассоциируется с трагедией и революцией, которые были у нас в прошлом, и с идущей сейчас войной.

В нашем Hayloft Олег убедил меня использовать красный в довольно больших масштабах. Интересно читать отзывы о проекте, как его воспринимают в разных странах. Кто пишет, что это слишком ярко, кто наоборот — что в интерьере мало цвета. Многие иностранцы вообще не готовы к цвету, у них наши красные акценты вызывают чуть ли не панику.

Интересно, что люди нормально воспринимают, например, китайский красный комод. Для них это понятное дело — символ высокохудожественной натуры человека. Но картина с Папой Римским, играющим на рояле, вызывает бурю эмоций, в ней красный понятен не всем.

Красный гораздо правильнее воспринимается вживую, а не на фото. В интерьере ты видишь его под разными углами, на разном расстоянии — это совсем иначе, чем рассматривать тот же интерьер, снятый на фото.

 

Кровавая Мери

Олег: В дизайне можно совмещать почти все. Не следует использовать шерстяную ткань вместе с пластмассой. Потому что будет электрический разряд или будут электризовать волосы, а это некомфортно. Я бы советовал не забывать законы физики, а все остальное можно.

Предметы разных культур сочетать просто, если ты понимаешь их общую знаковую систему. Все культуры, основанные на знаковой системе, имеют общие корни. То есть их можно совмещать. Дизайнеру важно изучить этот алфавит, чтобы научиться писать им свои слова. Он состоит из древних символов, как солнце, вода, рыба, и во всех культурах их изображали схожими. Раньше над созданием знаков работала религия, но новые символы появляются и сегодня.

Понятие форм и объемов также обще для всех. Этому нас никто не учил, но мы все равно воспринимаем шар, квадрат или пирамиду.

Нет никакого правила, как можно или нельзя совмещать. Следует быть дизайнером-алхимиком и находить уникальные экстракты. Единственный способ не переборщить – воспитывать собственную культуру.

Елена: Границы расширяются экспериментами. Ставить эти эксперименты помогает образованность и богатый культурный бэкграунд.

Моя любовь к эклектике началась с поездок в Швецию еще в 90-х. Подруга, жившая в Стокгольме, ежегодно меняла квартиры. Именно в этих квартирах я увидела серванты с ящиками, едва выдвигавшимися от старости, кособокие лавочки, невероятные принты на постельном белье, огромные картины во всю стену. Там я почувствовала, как можно миксовать и вплавлять чужую культуру в свою.

 

Красное дерево

Олег: "Чтобы стоять, надо держаться корней", - сказал Борис Гребенщиков. Для меня традиции – это то, что держит нас на земле. Если страны не создали, не сохранили и не воспитали традиции, они становятся клонами соседних государств. Мы точно не хотим быть клонами.

Елена: Отчасти эклектика в наших интерьерах стала результатом утраченных традиций. Мы привозим артефакты из других стран, потому что не можем найти подобных вещей в нашей культуре. Эти предметы не сохранились.

Важно знать свою культуру, чтобы грамотно интерпретировать ее и на основе древних традиций создавать новое. Богатый бекграунд позволяет не преодолевать путь культурного развития шаг за шагом, а совершить прыжок.

Для меня важно передавать что-то ценное по наследству. Но в моей семье реликвий или фамильных ценностей не осталось, у нас все забрали. Единственное, что сохранилось, – это портняжные ножницы моего деда. Отец торжественно подарил эти ножницы нашей дочери Елизавете, когда она решила стать фэшн-дизайнером. Теперь это его наследие.

Преемственность и связь поколений важны для всех нас. Поэтому для меня так ценны ювелирные украшения, которые создал отец Олега. Тем более что дизайн для них придумал Олег. Я ношу их и бережно храню как семейные драгоценности, которые мы можем передать дальше.

 

Красные паруса

Олег: Моя мечта – создать музей современного искусства. Большое пространство, где были бы не только картины и скульптуры, но автомобили, светильники и предметы дизайна. Содержанием этого музея будут не сами предметы, а наши эмоции от взаимодействия с ними. Потому что картина в интерьере и картина в галерее – это совершенно разные эмоции. В первом случае это дизайн, а во втором – искусство. Все меняется в зависимости от того, создан ли интерьер для картины или вписана в интерьер. В разных объемах та же работа вызывает разные эмоции. Именно это ценное для меня эмоциональный опыт и возможность превратить посещение музея в определенное действо.

Когда приходишь в Стокгольме в ресторан, ведущий свою традицию с XIII века, ты понимаешь, что вот в этом и есть смысл

Елена: Я хотела бы создавать интерьеры, которые можно передавать по наследству. Чтобы их не нужно было перерабатывать, следуя моде. Конечно, можно перекрашивать стены и привносить в это пространство душу человека, живущего в нем сейчас, оставляя основу неизменной.

Я с восхищением смотрю на страны, где есть история, которая может быть рассказана столетие за столетием, а в последнее время десятилетие за десятилетием. Когда приходишь в Стокгольме в ресторан, ведущий свою традицию с XIII века, ты понимаешь, что вот в этом и есть смысл! Для того, чтобы понимать свою идентичность и рассказать о ней другим.

 

Материал опубликованой на страницах #32 тому PRAGMATIKA.MEDIA/