Людмила Белодид, основательница бюро Beloded Landscaping
Компенсировать и приумножить
О вреде, который война наносит природе, в украинских СМИ говорят сравнительно редко. На фоне человеческих потерь и разрушений тема ущерба экосистемам уходит на второй план. Но это не значит, что его не существует. Пострадали около трети природно-заповедного фонда Украины, в том числе десятки объектов Изумрудной сети и угодий из Рамсарского списка. Выжжены или искалечены обстрелами тысячи гектаров леса и степей.
Если вспомнить историю восстановления территорий после Второй мировой войны, то можно найти немало примеров героических сверхусилий, которые делали люди, чтобы превратить обугленные руины городов в места, пригодные для жизни.
В годы Второй мировой британцы, нация садоводов, полностью перевели на военные рельсы не только экономику, но и собственное мировоззрение. Королевские парки тоже были "мобилизованы". Они использовались для размещения военных палаточных городков и как место для вывоза строительного мусора после бомбардировок. Риджентс-парк, спланированный в XVIII веке как собрание живописных холмов, был превращен в ровное поле, отсыпанное щебнем. Под Парклендом обустроили бомбоубежища, а его зеленые газоны были распаханы под огороды в рамках движения Dig for Victory. Таким способом лондонцы стремились создать продуктовые запасы для горожан и снабжения армии, и, следует признать, вполне успешно: только в 1944 году в новых огородах вырастили почти три миллиона тонн овощей. Поэтому когда историки пишут «Блиц» навсегда изменил городской ландшафт Лондона», эту фразу можно воспринимать буквально.
Гайд-парк, Лондон, Вторая мировая война, 18 мая 1941 года. Супруги занимаются садоводством на участке в Гайд-парке. Фото: DX Magee. ©SSPL/NMeM/Архив Daily Herald
Но идея сверхважности присутствия природы в черте города никуда не исчезла. Уже тогда разрабатывались планы послевоенного восстановления озеленения: профессор городской планировки Патрик Аберкромби разрабатывал свой план Большого Лондона с Зеленым поясом и жилыми районами, погруженными в пышные сады. Несмотря на то, что в итоге была практически реализована лишь часть его проекта, мы восхищаемся результатом усилий британцев по озеленению городских просторов.
20% территории современного Берлина – это зеленое пространство. Военные потери (тогда погибли более 110 тысяч городских деревьев) компенсированы в четырехкратном размере. Несмотря на все скитания и проблемы, уже в 1945 году в городе было создано Главное управление озеленения и садоводства, активно занявшееся восстановлением зеленого каркаса погибшей столицы.
Зеленые зоны Берлина. Фото: Adam Vradenburg
В Дрездене, где после бомбардировок центр города был огромным пожаром, жители организовали группы подростков, которые должны были искать под завалами уцелевшие ростки и переносить их в ботанический сад для выращивания. В Гамбурге быстро заполнить зеленую инфраструктуру помогла высадка эндемиков — приживавшихся местных деревьев быстро и хорошо.
В Хиросиме чудом уцелело немногие деревья в храмовых садах: стены защитили их от огня и радиации. Они использовались как материнские для создания новых насаждений. А в новом плане под парки и сады отвели места больше, чем в каком-нибудь другом японском городе.
Мемориальный парк мира на месте гибели 60 тысяч жертв атомной бомбардировки. Хиросима, Япония. Источник изображения: tguide.jp
Недавний пример: Сараево. Во время югославского конфликта город оказался в блокаде. Поскольку электричество тоже отключили, почти все деревья вырубили на дрова. После войны создание новых насаждений стало магистральной задачей для власти. Сегодня Сараево считается одним из примеров быстрого прогрессивного послевоенного озеленения.
Что может помешать?
Надеюсь, нам не придется искать чудом уцелевшие под развалинами саженцы, однако эти кейсы послевоенного озеленения заслуживают того, чтобы каждый изучить подробно. Сложностей будет немало. Я вижу ряд системных проблем, которые могут стать камнем преткновения на пути к украинскому Regrowing.
Беседка-ротонда в парке Франко. Львов. Источник фото: lviv.travel
Начнём с тотальной недооценки важности зеленой сферы на всех уровнях. Это прослеживается уже даже на уровне лексикона. У нас – зеленхоз, у американцев и европейцев – зеленая инфраструктура. Наша долгосрочная стратегия – субботник «Высадим сквер!», а в США и ЕС – 20-летний План управления городскими лесами и План управления зелеными городами.
Для всех очевидно, что строить капитальное здание, даже частный дом, без проекта и инженерных расчетов недопустимо. Но спланировать городской парк «на колене» и заниматься urban green management'том готов каждый второй.
Я часто слышу, что главной проблемой отрасли называют отсутствие качественного посадочного фонда. Мол, надо ждать помощи от Европы в виде зеленого груза — новых саженцев, которые украсят и оздоровят наши улицы. Я тесно общаюсь с представителями питомников и знаю, что ассортиментного голода у нас уже нет. Да, пока есть проблема наличия одинаковых деревьев в большом количестве. Когда в работе большие жилые комплексы, нам нужны одноразовые поставки большого количества саженцев. Для последнего проекта нам, например, нужно 900 штук саженцев одного вида, 1000 штук – другого вида. Цифры большие, особенно если мы закладываем живые изгороди. Посадочный материал должен быть из одного питомника, нужны растения, выращенные в одинаковых условиях, обрезанные и обработанные одной рукой. Это позволяет корректно реализовать план в том виде, в каком он задуман. В садовых центрах обычно такого количества нет. Собирать из разных источников — значит сталкиваться с риском, что пейзаж будет похож на лоскутное одеяло и нам не удастся добиться единого цельного образа.
Стрыйский парк. Львов. Фото: Ann Leonicheva / Unsplash
Но проблема запаса будет решена. Для этого все есть: руки, идеи и возможности для развития бизнеса питомников. Сегодня в украинских питомниках уже начинают применять разные способы формирования деревьев для создания многоствольных или зонтичных форм, которые сейчас так нужны ландшафтным архитекторам. Украинские питомники уже практически закрыли спрос на аллейные деревья, нам необходимо еще буквально года два-три. Природу не проведешь, нет устойчивых и здоровых способов ускорить рост деревьев.
После децентрализации, когда города и села получили в свое распоряжение деньги, которые раньше шли «наверх», вопрос о дефиците финансирования потерял свою остроту. Хотя тратить деньги тоже нужно уметь. Поскольку опыта нет, а средства необходимо освоить до нового бюджетного года, все мы стали свидетелями массовой кампании по обрезке и кронированию абсолютно здоровых деревьев. Возможно, с точки зрения начальника службы озеленения, еще 20 лет назад окончившего лесной техникум, есть только два вида работ — высаживать деревья и пилить деревья. А вот что такое создавать новые ландшафты, общественные зеленые зоны — работники старой школы или не знают, или успешно забыли.
И вот мы подходим к главной проблеме – отсутствию понимания роли и задач ландшафтных архитекторов в процессе восстановления.
Центральная аллея парка Франко. Львов. Источник фото: prolviv.com
Ландшафт начинается на бумаге
В начале марта я читала лекцию на семинаре по ландшафтному дизайну «Рандеву в Клубе Рослин», регулярно проводимом во Львове группой компаний «Клуб Рослин» во главе с ее владельцем Назарием Зинком. С коллегами обсуждали новейшие тренды в ландшафтном дизайне, инновациях, а также особенности управления проектами в сфере ландшафтного дизайна. И я с сожалением признаю, что в Украине до сих пор не сформировалось понимание, что означает ландшафтная архитектура, чем занимается ландшафтный архитектор и что такое проект в смысле организации пространства, благоустройства территории, в частности озеленения.
Мы никак не привыкнем к тому, что ландшафтная архитектура – это одна профессия, а садовый или ландшафтный дизайн – другая. Инженерия – работа со светом, системами орошения и водоотливами – это третье, честное и пятое отдельное направление. Это все смежные, но разные профессии. Даже заказчик не может разобраться, кто за что отвечает, а потом сами команды начинают выяснять, какие чьи задачи первоочередные, а чьи уже вторичные. Нет слаженности, оркестр не сыгран.
Обсерватория дождливого леса Бенчакитти. По словам дизайнеров HAS Design and Research, обсерватория тропического леса Бенчакитти является архитектурным манифестом. Обсерватория создает больше природной среды, выражая спрос жителей Бангкока на большее количество зеленых насаждений для их города. Фото: Rungkit Charoenwat
Нет проекта – нет положительного результата. Даже с хорошим проектом результат может быть не очень, если реализация пострадала. Но без него шансов нет.
Утвержденный ландшафтный проект – это документ, содержащий полную информацию: расчеты материалов, объемов работ, сроки, количество и параметры деревьев, кустов и круг ответственных лиц. Он должен учитывать все строительные нормы и правила с обновлениями, учитывать много разных условий, климатические особенности и особенности рельефа, безопасность и инклюзивность будущих пространств, чтобы ими могли пользоваться люди всех возрастов. Чтобы в темное время дорожки были освещены, чтобы в дождь они не становились скользкими или огромными лужами, чтобы пути велосипедистов, автомобилистов и мам с колясками не пересекались. И прежде всего, чтобы деревья благополучно достигли зрелости, а потом могли безопасно состариться.
Ландшафтный архитектор создает именно проект. Подчеркну: не эскиз, а проект с рабочей документацией на разные стадии, в частности подробный дендроплан. К примеру, я давно работаю с Хироки Мацуурой, и мне импонирует его максималистский подход. Он контролирует весь процесс на строительной площадке – от и до. Вплоть до того, как плитку подрезать или куда на несколько сантиметров сместить ливневую канализацию. Он очень чувствителен к мельчайшим деталям.
Часто у девелопера есть целый отдел, который занимается проектным менеджментом. Именно этот отдел отвечает за то, чтобы разные команды двигались по одному курсу. Нельзя просто нанять подрядчика, который будет ориентироваться на эскиз, визуализацию и делать весь комплекс работ так, как позволяет его компетенция. Ландшафтный архитектор должен иметь возможность контролировать процесс, осуществлять авторский надзор и оперативно реагировать: находить компромиссные решения, если возникают какие-то нюансы, а они всегда возникают! Строительство, особенно комплексное, это самый сложный процесс, это командная работа. И ландшафтные работы не должны быть вторичными. Иначе не получится целостный пространственный образ: мы наконец увидим архитектуру и что-то там зеленое вокруг нее.
Урбанисты как члены команды
Сегодня в Украине все чаще в комплексные девелоперские проекты привлекают урбанистов. В том числе и урбанистов из-за границы, искренне желающих помочь нам в восстановлении и модернизации. Или они становятся инициаторами внедрения прогрессивных европейских решений. К примеру, датский урбанист Микаэль Колвилл-Андерсен, автор книги «45 идей для украинских городов. И любого другого города мира», предложил идею создать в Киеве и Львове терапевтические сады в скандинавском стиле. И эта идея стала в хорошем смысле вирусной, заразив и вдохновив многих людей.
Проект терапевтического сада. Личный архив Микаэля Колвилла-Андерсена
Урбанизм всегда опирается на активность жителей. Поэтому Микаэль Колвилл-Андерсен пытается сформировать вокруг идеи создания терапевтического сада сообщество энтузиастов и единомышленников. Если эта задача первична, то я не сомневаюсь в успехе: судя по количеству откликнувшихся людей и желающих участвовать, есть запрос и энергия. Но на каком-то этапе интерес следует переплавить в результат. Ранее я уже рассказывала, как огромные национальные парки Великобритании и США используют помощь сотен волонтеров по уходу за растениями, для сезонных работ и мероприятий. Волонтеры поддерживают финансово и физически знаменитый парк High Line в центре Мангеттена, но проект ревитализации неиспользуемой железнодорожной линии и превращение ее в парк с эстакадами создали опытные и авторитетные архитекторы бюро Diller Scofidio + Renfro, а ландшафтный дизайн — не менее авторитетный садовник Пит. Идея – это не проект. Скетч, рисунок, визуализация идеи будущего ландшафта – это не проект.
Проект терапевтического сада. Личный архив Микаэля Колвилла-Андерсена
Мое мнение таково: если цель – достижение качественного результата, создание устойчивого парка, работающего как терапевтическое средство, то без помощи профессиональных проектировщиков, специалистов именно в ландшафтном деле, здесь не обойтись.
Нет, процесс не должен происходить за закрытой дверью, можно создать открытую мастерскую, чтобы жители могли наблюдать, как проектировщики двигаются от идеи к созданию четкого плана ее реализации. Наблюдать и учиться, как удерживать эту зеленую зону. Как будущие пользователи и фактически заказчики, они смогут подсказать проектировщикам решения и сценарии. Ландшафтники работают со многими разными материалами, необходимыми для реализации проекта, для создания среды, в которой будет использован живой материал, то их задача состоит в том, чтобы сделать счастливыми не только людей, но и деревья. Для этого требуются специфические знания и опыт. Ну подумайте, о каком терапевтическом воздействии может идти речь, если высаженные с любовью и надеждой растения погибают из-за ошибок в проекте? Вероятнее всего, будет обратный, травмирующий эффект.
Микаэль Колвилл-Андерсен прав в том, что создание парка нельзя откладывать. Он был нужен еще позавчера. И Колвилл с его авторитетом может стать «ледоколом» и пролоббировать эту важную тему на всех уровнях. Нельзя сказать, что идея терапевтического сада – это новость для Украины. Пусть у наших коллег еще нет широкой медийной аудитории, но опыт и знания уже есть. Об этом я рассказывала еще в 2019 году в статье «От карательного ландшафта до терапевтического». А в 2021 году бюро Beloded Landscaping участвовало в реализации идеи ландшафтных дизайнеров Юлии и Геннадия Рашковских по озеленению территории детской больницы «Охматдет». Подробно об этом кейс читайте в статье «Идеальный сад для Охматдет». Особые правила гармонии».
Если, как обещал Колвилл-Андерсен в одном из интервью, парк планируют открыть уже в июле, а локация еще даже не определена точно, то возникает ряд вопросов. Как быть с необходимостью предпроектной подготовки? Контекст влияет на форму и функцию, и этот принцип архитектуры так же справедлив для ландшафтов. Почему же мы его игнорируем? В своей практике я не помню ни одного удачного примера, когда абстрактный проект потом натягивали на реальный участок. Коробочные решения хороши в пределах одной клумбы.
Сад Morgan Stanley расположен на крыше одного из корпусов детской больницы в Лондоне. Источник изображения: chrisbeardshaw.com
Второй аспект – проект не может создаваться без участия локальных специалистов. Если Колвилл principal, то кто local? Это мировая практика, когда рабочую документацию составляют местные специалисты, знакомые с контекстом, климатическими особенностями, подрядчиками и возможными проблемами. Еще вопрос – кто будет обслуживать парк? По всей вероятности, если вопрос дальнейшего ухода и полива будет делегирован местным коммунальным предприятиям, то они начнут экономить на воде, а затем — на ежегодных досмотровых мероприятиях. Вот на этом этапе горожанам нужно брать все в свои руки: ознакомиться с принципами работы того же фонда друзей парка High Line, быть готовыми финансировать специфические сложные мероприятия, нанимая профессионалов, а весной и осенью включаться в процессы уборки.
Безусловно, мы готовы предложить свой опыт и знания и принять участие в столь важном общественном событии. Меня немного удивило, почему Микаэль Колвилл не обратился в Гильдию ландшафтных архитекторов Украины (GLAU). У нас есть наработанная база контактов, связей, знаний и практический опыт, которыми мы, конечно же, готовы делиться. Может быть, дело в том, что мы, GLAU, недостаточно себя пиарим? Или это говорит о том, что даже внутри профессионального архитектурного сообщества отсутствует понимание, что когда речь идет о ландшафте, то проект начинается с выбора специалиста по ландшафту.
Участки сада трав у входа в новый корпус больницы «Охматдет» в Киеве. Проект Beloded Landscaping. Фото: PRAGMATIKA.MEDIA
Даже ради достижения быстрых результатов, мы не должны жертвовать эстетикой и привлекательностью. Терапевтический сад, как и любой другой, должен вдохновлять. Если в итоге получится банальный ландшафт, то идея будет скомпрометирована. И в результате мы получим по всей стране десятки формальных псевдотерапевтических садов, созданных для видимости заботы о ветеранах или для пиар-кампании чиновника или политика.
Зеленый популизм
До войны украинская сфера коммунального озеленения радикально отличалась от европейской своей ресурсоемкостью. Если подсчитать рентабельность инвестиций в зеленое хозяйство столицы или практически любого украинского города (как это сделали бы в любой коммерческой компании), эта цифра нас неприятно удивила бы. Но точно сказать никто не может, поскольку расчеты, если и производятся, то производятся на основе сравнения затраченных бюджетных средств и количества высаженных деревьев. И на бумаге, может быть, все выглядит неплохо. Но в том-то и дело, что следует считать не саженцы, а полноценные взрослые деревья. Выжившие и успешно развивающиеся. Это должен быть непрерывный мониторинг.
Соломенский парк. Киев. Источник фото: tut-kiev.com
Стресс военного времени делает нас максимально чувствительными к редким добрым новостям. Любая информация о планах создания нового парка, аллеи, сада воспринимается на ура. При этом очень мало людей готово к критической оценке. Скептицизм не приветствуется. Обещания вырастить на улицах города за несколько лет раскидистые гинкго из семян или сосны из саженцев-карандашей встречают аплодисментами. К сожалению, политики научились спекулировать на эмоциональности общества. Чиновники обращаются к теме озеленения как панацеи от всех проблем.
Действительно, гораздо проще получить тысячи лайков в соцсетях и симпатии избирателей, взорвав аллею, чем решать, например, сложную проблему восстановления разрушенного жилья. И если бы мы в итоге получали новые зеленые просторы! Досаднее всего, что в рамках таких популистских акций даже этого не происходит.
Повторюсь, обмануть природу невозможно. Деревья «растут и на камнях» разве что в девственной природе, но не в черте города. В городе деревья растут плохо, долго, тяжело и с условием, если человек обеспечил им питание, воду и простор для корней и кроны. Можно призвать горожан выйти весной на акцию массовой высадки деревьев. Но следует предупредить их сразу, что так же массово им придется потом выходить еженедельно в жаркие дни первые несколько лет, чтобы поливать эти саженцы или как минимум контролировать — выполняют ли коммунальщики полив? Возможно, окажется, что новый сквер никто не оформил на баланс и ответственных за уход попросту нет. К осени, когда саженцы погибли, освободилось место для новой акции. Удобно.
Голосеевский парк – «зеленые легкие» Киева. Фото: Владислав Бабиенко / Unsplash
Как только соцсети с возмущением отреагировали на очередной факт вырубки деревьев в городе, людям сразу предлагается альтернатива — обещание, что за каждое уничтоженное дерево будут высажены десять новых. И все успокоились. А конкретных вопросов никто не задает. Какие деревья? Какого размера? Где проект? Где новая локация? Кто ландшафтный архитектор? Где бюджет? Кто подрядчик?.. Зеленый популизм приносит пользу политикам и коммунальным работникам. А жители просто не желают признать, что ими манипулируют.
Когда городские власти принимают решение заменить больные каштаны платанами, то будущие проблемы с быстрорастущими великанами, а своими корнями легко разрывают бетон, асфальт и коммуникации, будут головной болью для чиновников следующей каденции. Поэтому на перспективу об этих проблемах никто не думает.
Я всегда стараюсь объяснять, что если мы хотим добиться быстрых результатов, то не стоит пытаться реализовать в городском зеленом хозяйстве дачный подход.
Весной люди с удовольствием занимаются проращиванием цветов из семян на подоконнике, а затем высаживают их в парнички и почву. Для частного участка можно выбрать недорогой двух-трехлетний саженец декоративного дерева и затем с любовью ухаживать за ним несколько лет, пока он не окрепнет. Но невозможно использовать обочину дороги, тротуар или сквер как питомник для саженцев. В городские просторы высаживают сформированные деревья, которые добьются зрелости уже в ближайшие годы.
Парк "Наталка". Киев. Фото: Алексей Пехов / Unsplash
Даже питомники редко занимаются всеми стадиями выращивания деревьев. Кто-то проращивает или укореняет черенки в условиях теплицы, а затем продает кассеты с ростками на доращивание. Кто-то занимается формированием масляных деревьев, кто-то деревьев с формованными кронами, например, зонтические формы для коммерческого озеленения и бонсаи для эксклюзивных частных садов. У каждого предприятия своя специализация, специфические знания и опыт. К примеру, почему зеленая промышленность так развита в Нидерландах? Прежде всего, в их распоряжении климат. Они имеют длинную весну, долгий период вегетации, когда растение активно растет. При наступлении лета рост останавливается. В Украине другие условия с короткой весной. Соответственно и рост саженцев будет медленнее. Поэтому в украинских питомниках уже сориентировались, что гораздо выгоднее покупать посадочный материал оптом на европейских зеленых биржах и затем адаптировать, доращивать и формировать их на месте. Такой промышленный коммерческий подход обеспечивает предпринимателям успех.
Приватизируем это?
Зеленая отрасль – важная часть городской и национальной экономики. Может быть, для ее модернизации следует пойти уже знакомым путем приватизации? У кого-то слово «приватизация» вызывает только негативные ассоциации, связанные с хаосом 90-х годов. Но я имею в виду приватизацию европейского образца. Передать управление и девелопмент коммерческим структурам, сохранив государственный контроль и предусмотрев общественное участие. Воспользоваться гидами и методическими материалами Евросоюза и сформировать национальную стратегию зеленых украинских городов.
Оперный парк, зеленый оазис во внутренней гавани Копенгагена с шестью садами и оранжереей в виде цветка, спроектированный архитектурной студией Cobe. Фото: © Francisco Tirado
Коммунальные службы в европейских городах выступают в качестве заказчиков, распорядителей средств и контролеров. Они нанимают компанию, специализирующуюся на реализации ландшафтных проектов и уходе за растениями.
Первые годы специалисты внимательно следят за тем, как приживаются растения, исправляют допущенные ошибки, если они были, и заменяют погибшие экземпляры за свой счет.
Деревья не подвержены внезапной непонятной смерти. Обычно причина где-то рядом: плохо подготовленное посадочное место, ошибки обрезки, отсутствие защиты, недостаток или избыток влаги. Украинские озеленители-коммунальщики могут легко объяснить случившееся, как «оно самое», и такой ответ почему-то принимается как серьезный. Но если ответственность за возможную гибель деревьев ложится на плечи исполнителя, то он с самого начала заинтересован в том, чтобы все сделать грамотно и в соответствии с проектом. Сроки гарантийного обслуживания прописаны. В дальнейшем деревья окрепнут и перестанут нуждаться в тщательной опеке. Вмешательство понадобится только в экстренных случаях.
SkyRoom Community Square – парк в автомобилецентрическом Нью-Мехико, спроектированный студией McClain+Yu Architecture & Design для того, чтобы создать тенистое место для отдыха горожан. Фото: Marble Street Studio
Законы рыночной экономики и конкуренция в идеале стимулируют профессиональный рост специалистов, занятых в этой сфере, заставляют всех участников развиваться. Почему не стоит откладывать такую реформу до тихих мирных времен? У нас сформировался запрос на качественную среду. У нас появились сотни и тысячи помощников из разных стран, готовых делиться знаниями. Но главное, несмотря на военное время, ситуация благоприятна для перезагрузки, поскольку наши люди открыты к новому, готовы все это новые знания, новые принципы осмыслить и принять.
