Работа с историей. Реконструкция как тренд

В последнее время Великобританию, континентальную Европу и Америку охватил настоящий бум реконструкции исторических зданий. В чем причина? Зачем восстанавливать, если можно снести и построить новое? И наконец, какая польза от всего этого простому горожанину?

Как реакция на затянувшийся процесс глобализации, в последние годы в обществе просыпается любовь ко всему местному, своему, аутентичному. Подсознательная боязнь утратить национальную идентичность рождает интерес к истории и собственным корням, что находит свое отражение в том числе и в архитектуре, в желании сохранить ее и переосмыслить как наследие прошлого. Тенденция настолько распространена, что сегодня уже самые престижные архитектурные премии вручают именно за проекты реконструкции исторических объектов.

Музей Чипперфильда в Берлине. Проект реконструкции от бюро Herzog & de Meuron

Например, лучшим зданием Европы 2017 года по версии оргкомитета Премии Миса ван дер Роэ признан проект реконструкции здания типовой застройки 1960‑х в Амстердаме под названием DeFlat. Главную премию Финской ассоциации архитекторов присудили бюро NRT Architects за отреставрированные авторские интерьеры учебного медиацентра 1967 года в библиотеке Алвара Аалто при Политехническом институте в Отаниеми. Ежегодный британский приз Стирлинга 2017 вручили за перестройку обычного пирса в Гастингсе, а Золотую медаль Королевского института британских архитекторов RIBA, награда, которую курирует лично Елизавета II и которую вручают персонально архитектору, досталась 88‑летнему Ниву Брауну за жилые дома эпохи 1960—1970‑х гг. Более того, прошлогоднего Притцкера дали каталонскому бюро RCR Arquitectes именно за проекты, направленные на развитие города и решение проблем местных жителей. К слову, они сделали великолепную реконструкцию старой верфи в бельгийском Генте, превратив ее в городскую библиотеку в виде стопки книг, собранных из старых досок, органично вписав ее в городскую среду.

Великобритании нужно строить 300 тыс. квартир в год, чтобы обеспечить население жильем

Социальный заказ

Интересно, что самые масштабные проекты реновации касаются жилого фонда. Сегодня Европа остро нуждается в доступном социальном жилье из‑за ежегодно увеличивающегося числа мигрантов. Только Великобритании нужно строить 300 тыс. квартир в год, чтобы обеспечить население жильем, а места для этого катастрофически не хватает, поэтому одним из выходов стала реконструкция старых жилых кварталов. Многие из них за годы, прошедшие со времен застройки, превратились в маргинализированные районы с соответствующей репутацией, и сегодня десятками лет не ремонтировавшееся обветшалое жилье малопригодно для нормальной жизни. Теперь застройщики совместно с городскими властями преображают их в красивые современные дома с цветущими садами, парками и детскими площадками. Этой весной шесть архитектурных фирм, включая контору Дэвида Аджайе, объявили о том, что работают над проектом реконструкции печально известного высотного жилого дома Grenfell Tower после трагического пожара в прошлом году.

Музей Чипперфильда в Берлине. Проект реконструкции от бюро Herzog & de Meuron

Немного статистики

Если говорить сухим языком цифр, то в Великобритании в 1970‑е годы процент всех реновационных работ составлял 22 % от строительства в целом, а через 20 лет — уже 42 %, то есть почти половину, и с тех пор этот процент только увеличивается. В Северной Европе, где тенденция за последние два десятка лет приобрела масштаб куда серьезнее, цифры еще выше. Идеальным образцом в этом отношении служит Амстердам, где даже переделка крохотного крыльца регламентирована законодательно, а также Роттердам, Вена, Лейпциг, переживший социализм, а еще Копенгаген и Стокгольм, научившиеся великолепно вписывать исторический контекст в современное пространство города.

 

Как это делают у них

Знаковым хрестоматийным примером правильной реконструкции без сноса или так называемой реконструкции с приспособлением называют Музей Чипперфильда в Берлине. Отлично сохранившееся старое здание, получившее новый интерьер и новую функцию, стало пространством, тонко балансирующим на грани между старым и новым. Квартал Fünf Höfe в Мюнхене, реанимированный бюро Herzog & de Meuron, — уникальный вариант математически точной продуманности и погружения в контекст самого объекта. Достойна упоминания и лондонская галерея современного искусства Tate Modern этой же команды. Впечатляющая работа — реконструкция Либескиндом Немецкого военно-исторического музея в Дрездене.

Бывшая гипсовая фабрика на острове Кипсала, ставшая первым жилым комплексом с лофтами в Латвии. Проект реконструкции Зайги Гайле

В Латвии апологет рижской деревянной архитектуры Зайга Гайле вернула к жизни заброшенный рыбацкий поселок на острове Кипсала напротив Старой Риги, превратив каждую запущенную деревянную постройку в элитное жилье со всеми удобствами. К слову, в одном из таких домов живет сама Гайле с супругом и коллегой Марисом Гайлисом. На том же Кипсала она переделала здание бывшей гипсовой фабрики в жилой комплекс с первыми в стране лофтами, где сегодня обосновались сплошь работники посольств, банкиры, предприниматели и даже министры, а за годы существования уже успело сложиться свое местное сообщество. Своей первой работой Гайле называет переделку коровника в колхозную столовую в советское время, а еще она реконструировала архитектурный ансамбль из сорока домов «Базара Берга», построенный в Риге в конце XIX века предпринимателем и меценатом Кристапом Бергом, превратив его в бутик-отель Hotel Bergs и торговые пассажи, бывшие тут когда-то. Нижние этажи занимают теперь бутики известных мировых брендов, вторые — офисы, а верхние — квартиры.

 


Зайга Гайле

Зайга Гайле

Латвийский архитектор, ведущий специалист по реконструкции исторических деревянных и индустриальных сооружений. Основала собственное архитектурное бюро в 1991 году в Риге. В числе знаковых работ:

  • реконструкция ансамбля зданий XIX века торгового пассажа «Базар Берга» в Риге
  • восстановление 10 деревянных домов XVIII—XIX вв. на острове Кипсала, 3 из которых были перенесены из другой части города, а также 23‑х домов ансамбля улицы Калнциема в Риге
  • музей-мемориал Жаниса Липке на о. Кипсала рядом с участком его оригинального дома
  • реконструкция бывшей гипсовой фабрики в элитный жилой комплекс с лофтами
  • реконструкция из развалин усадьбы Руменес (неоготика, конец XIX в.)
  • перестройка советской насосной станции на берегу Рижского залива в уникальную виллу «Остров Пасхи».

Музей-мемориал Жаниса Липке на о. Кипсала, Рига, Латвия. Разработан архитектурным бюро Зайги Гайле

Музей-мемориал Жаниса Липке сооружен рядом с участком его оригинального дома на о. Кипсала, Рига, Латвия

Кто возьмется?

Возникает вопрос: разве не проще и дешевле снести здание и построить на его месте новое? Конечно, если не заботиться о памяти места, об исторической и культурной ценности здания, то формально это действительно так. На практике же оказывается, что в ряде случаев целесообразнее остановиться именно на том, что сейчас называют «реконструкцией без сноса» или «реконструкцией с приспособлением». Поскольку решение о сносе здания от соответствующих органов приходится ждать минимум несколько лет, тогда как реконструкцию здания можно начать практически сразу. В то же время реконструкция объекта запускает административную машину, поскольку предполагает как иной тип работ, так и иной вид документации, а следовательно, придется столкнуться с бюрократическими тонкостями. Потому у нас за нее чаще берутся или большие энтузиасты, или те, кому удалось найти заказчика.

Тут следует сразу определиться с ключевыми понятиями. Поскольку, например, реставрация — это полное восстановление до мельчайших деталей первоначального вида объекта, причем с использованием оригинальных строительных материалов, технологий, и возвращение ему его исходной функции. Более того, расценки на реставрационные работы на порядок выше, а следовательно — это отдельная и немалая статья расходов. Реновация или реконструкция предполагает более свободное обращение с объектом, (если это не памятник) — от сноса и постройки нового на месте старого до обновления с «докомплектацией» и восстановления с последующей адаптацией под новую современную функцию. К слову, на Западе спектр подобных понятий со всевозможными re- гораздо шире и каждый из них — определенный вид работ и пакет документации. Отдельный вопрос заключается в том, что делать с объектом, находящимся в состоянии руины. Например, в Москве недавно «отреставрировали с приспособлением» флигель «Руина» — бывший каретный сарай в составе комплекса зданий усадьбы Талызиных на Воздвиженке, а в Гамбурге построили Эльбскую филармонию, интегрировав в руины стекло и бетон и потратив на это 13 лет кропотливой работы.

Как бы пафосно или наивно это ни звучало, но работать надо аккуратно, бережно, тонко, максимально корректно, применяя богатый опыт зарубежных стран в этом вопросе

С чем работать?

В первую очередь с доставшимся нам в наследство от советской эпохи огромным количеством производственных зданий. Как известно, промышленные цеха по своей типологии строились с большим заделом на будущее, и поскольку сегодня они утратили свое прямое назначение, но просуществуют еще долго, то придумать для них новую функцию — интересный творческий челлендж для архитектора. За ними следует огромный неосвоенный пласт бывших общественно-культурных и административных зданий — от старых кинотеатров, сельских клубов и дворцов пионеров до заброшенных зданий НИИ. А польза от всего этого конкретному горожанину в том, что заброшенные, неиспользуемые строения и территории становятся функционирующими объектами городской жизни.

Эльбская филармония в Гамбурге
Построена бюро Herzog & de Meuron на крыше бывшего товарного склада в порту, возведенного в 60‑е годы XX века. Открылась год назад с семилетним опозданием, а смета выросла с 77 до 789 млн евро. Представляет собой надстройку из стекла и стали весом в 78 000 тонн, интегрированную в старое складское здание. Верх объема изогнут, что символизирует волны и движение звука. Стеклянный фасад площадью 16 тыс. кв. м собран из 1 100 элементов различной формы весом в 1,8 тонны каждый. Все здание весит 200 000 тонн. Высота в самой высокой точке — 110 м

Как работать?

Как бы пафосно или наивно это ни звучало, но аккуратно, бережно, тонко, максимально корректно, применяя богатый опыт зарубежных стран в этом вопросе. При правильном подходе это также предполагает серьезные исследования, работу с архивными документами, оценку влияния на локальный урбанистический ландшафт и многое другое. Следует признать, что специалистов, которые могут правильно работать с реконструируемыми объектами (опять же, если это не памятники), нам предстоит еще готовить и обучать, одновременно осваивая все это на практике. К слову, год назад Министерство регионального развития, строительства и ЖКХ Украины обновило строительные нормы, применяемые при реконструкции памятников архитектуры. Новая редакция ДБН (ГСН) А. 2.2‑14: 2016 «Состав и содержание научно-проектной документации на реставрацию памятников архитектуры и градостроительства» призвана не только способствовать их сохранению и эксплуатации, но и упростит процедуру и объемы разрабатываемой документации. «В отличие от предыдущей редакции, они впервые вводят понятие «реставрационный ремонт» — проведение периодических ремонтных работ. Отреставрированные архитектурные памятники эксплуатируются десятки лет и со временем теряют эстетичный внешний вид и техническое состояние. Новые ДБН позволят обеспечить их эффективную эксплуатацию между периодами реставрации и упростят процедуру и объемы разрабатываемой документации», — обещает заместитель министра регионального развития, строительства и ЖКХ Лев Парцхаладзе. Чем это обернется на практике и действительно ли станет легче работать с таким объектами, покажет время, а пока рассмотрим примеры грамотной реконструкции с адаптацией у нас и за рубежом.

 

Конверсия шахты во Франции

Объект: культурный комплекс на месте бывшей угольной шахты, Уаньи, Франция

Авторы проекта: архитектурное бюро Herault Arnod Architectes, Ив Арно и Изабель Эро, ведущий архитектор Матье Балларан

Фото: André Morin

Культурный комплекс на месте бывшей угольной шахты, Уаньи, Франция

Французское архитектурное бюро Herault Arnod Architectes реконструировало бывшее горнодобывающее предприятие в регионе О‑де-Франс, превратив его в культурный центр с музыкальными и танцевальными классами, звукозаписывающей студией, репетиционными залами, отдельной TV-студией и уникальным концертным залом. Поговорим подробнее о том, какой подход использовали авторы при реконструкции этого промышленного объекта и каких принципов придерживались.

На севере Франции в департаменте Па‑де-Кале есть маленький городок Уаньи с населением чуть больше 10 тыс. человек. Градообразующим предприятием здесь была угольная шахта 9—9bis, построенная в начале XX века, на которой работала основная часть жителей. В 1990 году ее закрыли, оставив людей без работы, а все это внушительное наследие с надшахтными строениями, возвышающимся эксплуатационным копром и промышленными зданиями — в полном и безнадежном запустении.

3D-схема реконструированных зданий шахты с введенными объемами.
Архитектурные компоненты, такие как металлические конструкции, портальные подъемные краны, система блоков и шкивов, техническая сетка в нефе, кирпичные стены и т. д., были сохранены и обновлены

Интерьерная среда разработана так, чтобы ее можно было легко «вынуть» в случае возможных будущих изменений. другими словами, ее намеренно сделали «обратимой»

Победа музыки

Восстанавливать территорию, носящую следы десятилетий горнодобывающих работ, начали в 2005 году, когда Межмуниципальный совет Карвена, объединяющий 14 муниципалитетов и 120 тыс. местных жителей, объявил конкурс на ее преобразование. Победа в нем досталась парижскому бюро Herault Arnod Architectes Ива Арно и Изабель Эро. Они предложили оригинальную идею — превратить ее в место, посвященное музыке и звукам, в ознаменование того массивного шума, производимого шахтой, пока она не умолкла, прекратив свою работу. Теперь на месте бывшей угольной шахты организован целый культурный комплекс с административными офисами, музыкальными и танцевальными классами, репетиционными помещениями, конференц-залами, студией звукозаписи и телевизионной студией. К слову, задействовано все, даже склад лесоматериалов и шлаковые отвалы стали частью преображенного антуража.

Реновация

Проект с акцентом на туристическую и культурную составляющую включал общий генеральный план, перерисовку ландшафта и маршрутов доступа, конверсию промышленных зданий, в том числе salle des pendus — огромного строения с раздевалками для рабочих, а также строительство новых зданий: офисного комплекса, расширения уже существующей мастерской и уникального пространства Métaphone® — части экспериментальной архитектуры, которая одновременно является и концертной площадкой, и городским музыкальным инструментом (завершена в 2013 году). Разные элементы проекта возводились в разное время на протяжении десяти с лишним лет.

Культурный комплекс на месте бывшей угольной шахты, Уаньи, Франция

Последним отреставрировали здание salle des pendus — комплекс раздевалок, душевых и технических помещений, расположенных в огромном зале с похожими на гигантские маятники «вешалками». Это система навесных крюков и шкивов, куда шахтеры вешали влажную и пыльную одежду, когда выходили из шахты (в 1950‑х годах до 2 200 шахтеров в день). Сам salle des pendus представляет собой 70‑метровый неф. Его первая часть была построена в 1931 году, вторая — в 1965-м году. По обе стороны этого нефа находились общие душевые помещения, одно из которых сохранили в первоначальном виде.

Различные корпуса, построенные между 1928 и 1970 годами, отличаются по своей конструкции, но концептуально объединены своими кирпичными фасадами и большими окнами. В самых старых зданиях металлические рамы соединены болтами, а крыши покрыты либо механической плиткой, либо цементным волокном, а в некоторых случаях — стеклом.

Чтобы защитить целостность исторических материалов, большие пространства не разделяли, а инкапсулировали в них новые элементы, применяя принцип «вложенных коробок»

Принцип «вложенных коробок»

Внедрение современных функций в этот объект потребовало новой пространственной компоновки, а также создания ряда небольших акустически изолированных комнат. Чтобы защитить целостность исторических материалов, большие пространства не разделяли, а скорее «меблировали» новыми элементами, применяя принцип «вложенных коробок», что помогло сохранить оригинальный вид существующих объемов, стен и крыш. Эти встроенные структуры облицованы панелями из полированного алюминия, в которых отражаются конструкции вокруг них, и возникает ощущение, что новые объемы созданы из материалов исходной оболочки. Такие алюминиевые «конверты» визуально скрывают привнесенные объекты, словно растворяя их в пространстве, и в то же время создают определенную прозрачность, уменьшая ощущение массы. «Диалог, созданный отражением текстур прошлого на этих современных поверхностях, символизирует сдвиги в великих социальных парадигмах, идущих полным ходом еще с прошлого века», — говорят авторы проекта Ив Арно и Изабель Эро.

Интерьер одного из лекционных залов

Что в остатке?

Интерьерная среда при этом разработана так, чтобы ее можно было легко «вынуть» в случае возможных будущих изменений, другими словами, ее намеренно сделали «обратимой».

Архитектурные компоненты, такие как металлические конструкции, портальные подъемные краны, система блоков и шкивов, техническая сетка в нефе, кирпичные стены, и т. д., были сохранены и обновлены. Восстановлена часть оригинальной настенной и напольной цементной плитки, а на стенах нефа в точности воссоздан оттенок зеленого цвета, так называемый гигиенический зеленый, обычно используемый в первой половине XX века в зданиях, связанных с промышленностью и здравоохранением.

Архитектурные компоненты, такие как металлические конструкции, портальные подъемные краны, система блоков и шкивов, техническая сетка в нефе, кирпичные стены и т. д., были сохранены и обновлены

«Диалог, созданный отражением текстур прошлого на этих современных поверхностях, символизирует сдвиги в великих социальных парадигмах, идущих полным ходом еще с прошлого века», — говорят авторы проекта Ив Арно и Изабель Эро

Чтобы сделать здания пригодными к эксплуатации, а заодно повысить их энергоэффективность, потребовалась теплоизоляция. Для сохранения баланса между немодифицированными поверхностями и новыми инкапсулированными объемами воспользовались термодинамическим моделированием. Фасады, отреставрированные в 2005 году, остались неизменными, с внутренней стороны их тоже ничем не облицовывали, чтобы сохранить оригинальный вид и текстуру. Поэтому теплоизоляцию пустили по переделанным фрагментам крыш с двойным остеклением и окнам, усиленным невидимой снаружи внутренней рамой, чтобы не нарушать внешний вид объекта. Нижняя часть крыш облицована рифлеными деревянными панелями (с акустическими подушками), что напоминает старые станции конца XIX — начала XX века, сочетавшие в себе металлические рамы и деревянные потолки.

К слову, с 2012 года территория бывшей шахты 9—9bis внесена в Список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО как «живой эволюционный культурный ландшафт».

 

Память места, или кому жить на водопроводной станции

Объект: презентационный центр кондоминиума Waterworks, Торонто, Канада

Авторы проекта: дизайн-бюро Cecconi Simone, дизайнеры Анна Симоне и Элейн Чеккони

Фото: Shai Gil

Презентационный центр кондоминиума Waterworks, Торонто, Канада

В даунтауне Торонто в рамках программы преобразования бывших предприятий коммунального хозяйства эпохи 1930‑х гг. здание бывшей водопроводной станции приспособили под офис продаж строящегося кондоминиума с символическим названием Waterworks. Строение предполагается внедрить в будущий жилой комплекс без всякого ущерба. Это наглядный пример того, как к вопросам «реновации с приспособлением» подходят в Канаде.

Проект кондоминиума Waterworks в старой части Торонто разработан девелоперскими компаниями Woodcliffe Landmark Properties и MOD Developments Inc. В конечном итоге он будет включать серию элегантных частных апартаментов, оборудованный по последнему слову спортивно-оздоровительный центр YMCA facilities одноименной организации с бассейном и отдельной аква-зоной, а также большой продуктовый отдел на нижнем этаже и парк с детскими площадками. Отсюда в шаговой доступности находится центр города и большинство его достопримечательностей, а сам кондоминиум займет здание, когда‑то бывшее продовольственным рынком, а затем превращенное в городскую водопроводную станцию с огромной установкой для фильтрации воды. Оно попало под общую программу преобразования бывших предприятий коммунального хозяйства эпохи 1930‑х гг., которые городские власти совместно с застройщиками активно превращают в элитные жилые комплексы со всей необходимой инфраструктурой.

План офиса продаж кондоминиума Waterworks в старой части Торонто

Лаунж-зона в пространстве офиса продаж кондоминиума Waterworks

Презентационный центр Waterworks, завершенный в 2016 году, пригласили оформить звездную канадскую дизайн-фирму Cecconi Simone, возглавляемую Элейн Чеккони и Анной Симоне. К слову, только в одном Торонто их бюро спроектировало около 75 таких многоквартирных жилых комплексов, как Waterworks. В данном проекте перед ними поставили задачу сделать не просто привлекательное для клиентов место, а своего рода визуальный портал в будущее, демонстрирующий потенциальным жильцам, как будет выглядеть их пространство мечты, если они решат обосноваться именно здесь. Причем сделать это следовало без каких‑либо структурных изменений самого здания, которое будет интегрировано в окончательный проект кондоминиума. Другими словами, цель заключалась в том, чтобы это место мало походило не на обычный офис продаж, а скорее на дизайн-студию, в интерьер которой авторы включили визуальные коды, намекающие на уникальные детали дизайна окончательного проекта, ориентированного на людей с современными космополитичными взглядами.

Зал с макетом здания кондоминиума Waterworks, выполненным из пробкового дерева и спроектированным в соответствии с историческим контекстом

Здание попало под общую программу преобразования бывших предприятий коммунального хозяйства эпохи 1930‑х гг.

По всему периметру презентационного офиса размещены гигантские черно-белые фотографии старых кирпичных зданий, как две капли воды похожих на это, а также фрагментов интерьеров с антуражем в стиле ретро

По всему периметру презентационного офиса размещены гигантские черно-белые фотографии старых кирпичных зданий, как две капли воды похожих на это, а также фрагментов интерьеров с антуражем в стиле ретро

Индустриальный шарм и ар-деко

Вдохновленные индустриальным прошлым объекта и влиянием эпохи ар-деко, – поскольку большинство строений поблизости появились как раз в 20–30-е гг., – Чекконе и Симоне постарались подчеркнуть связь с этим местом и окружающим городским ландшафтом с помощью используемых материалов, одновременно раскрывая посетителям характерные черты будущего жилого комплекса, который в скором времени возвысится на этой территории. «Между оригинальным промышленным зданием и ар-деко родился действительно интересный марьяж, и отдавая дань уважения его прошлому, мы очень хотели работать с ним. В то же время нам не хотелось, чтобы в итоге все это воспринималось как нечто индустриальное, но мы знали, что можем черпать здесь вдохновение», — рассказывает Анна Симоне.

В оформлении интерьера дизайнеры использовали грубо отесанный орех, придающий несколько рустикальный вид предметам обстановки, металл и черную кожу, как будто потрепанную временем, в качестве элегантных акцентов в зонах с мягкой мебелью

Офис продаж организован так, чтобы наглядно продемонстрировать клиентам варианты оформления будущих апартаментов

Интеграция объемов

Площадь в 355 кв. м и потолки высотой 9 м призваны подчеркнуть пространственный масштаб презентационного центра. Для этого дизайнеры разделили основной уровень на три ключевых объема. Зона рецепции, открывающаяся посетителям сразу со входа, дополнена удобными зонами отдыха с мягкой мебелью и оригинальным освещением, вдохновленным индустриальным дизайном, а сама стойка рецепции скорее напоминает кухню, где за стильным, вмонтированным в пол столом потенциальные покупатели могут обсудить все интересующие их вопросы с сотрудниками центра продаж. Затем отсюда переходят в следующую часть, чтобы взглянуть на макет здания, выполненный из пробкового дерева и спроектированный в соответствии с историческим контекстом. Или же, устроившись за большим обеденным столом по соседству, изучить доступные планы этажей. И наконец, словно входя в само здание будущего многоквартирного жилого комплекса, они попадают через занавешенный дверной проем в длинную галерею. Тут вдоль стен установлены отдельные демонстрационные модули с кухнями и ванными комнатами, завершающие презентацию будущего образа жизни в Waterworks, — наглядный пример того, как будут выглядеть эти помещения в строящихся апартаментах. Другими словами, офис продаж организован так, чтобы показать гостям все зоны жилых помещений от холла и гостиной до столовой, спален и санузлов.

Перед дизайнерами стояла задача сделать не просто привлекательное для клиентов место, а своего рода визуальный портал в будущее, демонстрирующий потенциальным жильцам, как выглядит пространство их мечты

Полностью функционирующий демонстрационный модуль кухни, декорированный мрамором, деревом и металлом

Материальная составляющая

Что касается использованных в интерьере материалов, то чтобы выстроить правильную связь с прошлым самого здания, дизайнеры использовали грубо отесанный орех, придающий несколько рустикальный вид предметам обстановки, металл и черную кожу, как будто потрепанную временем, в качестве элегантных акцентов в зонах с мягкой мебелью. Свое продолжение, но в более современной форме они находят в галерее с выставочными боксами: ламинат под орех в корпусной мебели кухонь и поверхности, покрытые популярным сегодня искусственным материалом Dekton® — экологичной альтернативой натуральному дереву и мрамору. К слову, многие элементы металлических конструкций здания оставили в неизменном виде, лишь слегка освежив.

Демонстрационный модуль ванной комнаты, оформленный мрамором и деревом

Иллюзия пространства

По всему периметру презентационного офиса размещены гигантские черно-белые фотографии старых кирпичных зданий, как две капли воды похожих на это, а также фрагментов интерьеров с антуражем в стиле ретро. Смонтированные на стены и в огромные оконные проемы, они рисуют перед невольным зрителем серию иллюзорных образов, не просто расширяющих границы пространств, а и полностью меняющих картину и масштаб восприятия. А еще повсюду рефреном повторяется логотип в виде водопроводного крана с вентилем, например, на круглых темных коврах и на светящейся вывеске, украшающей вход. «Застройщики хотели сделать акцент на истории здания, что нашло свое отражение и в его названии, и в его дизайне», — поясняет Анна Симоне.

По всему периметру презентационного офиса размещены гигантские черно-белые фотографии старых кирпичных зданий, как две капли воды похожих на это, а также фрагментов интерьеров с антуражем в стиле ретро

В итоге офис продаж Waterworks разобрали, освободив место для строительства, однако проект успел получить награду World Interiors News Awards 2017.

 

/Опубликовано в #01 томе Pragmatika, май 2018/