Проект 900 «Я — легенда!»

/ Мнения /

Сегодня практически ни один интерьер не обходится без «звездных» дизайнерских объектов. Как получается, что предметы приобретают культовый статус? Какие предпосылки способствуют этому и какими качествами должна обладать «легенда дизайна»? Ищем ответы вместе с нашими украинскими дизайнерами и партнером рубрики, известным столичным дизайн-пространством Проект 900.

Когда модернисты изменили парадигму формирования созданного человеком пространства, начали меняться и предметы, наполняющие его. Стал бурно развиваться дизайн, а фабрики впервые наладили выпуск массовой продукции, приглашая для ее создания архитекторов. Когда мы произносим имена Миса ван дер Роэ, Рэй и Чарльза Имзов, Вико Маджистретти, Акилле Кастильони или гуру скандинавского дизайна Алвара Аалто, в сознании всплывает не только их концептуальная архитектура, но и созданная ими мебель. Вряд ли чета Имзов, разрабатывая свое знаменитое кресло, носящее их имя, преследовала цель прославиться или создать нетленный шедевр — задача стояла сугубо практическая: сделать удобное кресло для офиса. И лишь позднее оно с триумфом перекочевало во все остальные помещения.

Так же и Тонет, подаривший миру венский стул, и Роэ, и Сааринен с Якобсоном вряд ли рассчитывали на популярность своих предметов, ставших атрибутами множества интерьеров. Такие объекты продолжают жить своей жизнью даже после смерти автора, их переиздают, отмечают их юбилеи, а наряду с ними появляются иконы нового времени. Например, торшер-лошадь от шведского бюро Front, люстра Zettel’z Инго Маурера или шедевры Тома Диксона. Вы можете не знать или запамятовать имя автора, но вот образ, форма предмета уж точно всплывут у вас в сознании — такие знаковые вещи опознаешь безошибочно.

Концепция комфорта в современном доме. Проект 900

Многие фабрики, отважившиеся в свое время выпускать авангардные работы знаменитых мастеров дизайна, продолжают переиздавать их наследие, и при этом сотрудничают со многими «звездными» дизайнерами наших дней, что помогает им оставаться на пике уже в новую эру.

Дизайнерские объекты — ключ к созданию определенного стиля жизни — эта концепция отражена в интерьерах салона Проект 900 в столичном торговом центре «Домосфера». Иконический предмет от культового бренда становится стержнем, вокруг которого выстраивается сценография. Именно такой опыт предлагают клиентам дизайнеры салона. В Проект 900 можно приходить как в дизайнерскую лабораторию, где познакомят с уникальными творениями модернистов, предложат варианты комплексных решений для наполнения новых и уже обжитых пространств.

Предмет, который приковал внимание, даже возможно одолжить для «тест-драйва» в конкретном интерьере или нужной локации — проверить, как падает свет, совпадают ли ритмы, возникает ли синергия. Контекст важен. Набор брендов, с которыми работают в Проект 900, представлен в экспозиции на площади в 900 кв. м. Расскажем об избранных культовых моделях этого собрания детальнее.

 

Rolf Benz. Эргономика нового быта

Создать свою первую серию диванов Addiform в 60‑х обивщика мебели из Нагольда Рольфа Бенца побудило желание изменить привычное представление о том, как в доме следует сидеть или лежать, одним словом — отдыхать. Мягкую мебель он рассматривал не как отдельные единицы, а как единую среду для отдыха, подчиненную простому принципу — получать удовольствие от использования мебели. Поэтому все предметы тут проектируют с учетом эргономики. Следствием такого подхода стало появление модульных систем, легко трансформируемых под различные сценарии и индивидуальные нужды своих обладателей.

Ольга Корниенко, главный архитектор-дизайнер 33BY Architecture

Вполне справедливо, что бренд считается лучшим немецким производителем буквально самой удобной мягкой мебели. Физическое доказательство этому — нынешние знаковые модели марки, такие как кресло c подставкой для ног Rolf Benz 594 по дизайну Себастьяна Херкнера, «мебельное изваяние» чашеобразной формы — стул Rolf Benz 640 Тиса Вибера, ставший неотъемлемым атрибутом многих ресторанов по всему миру, а также верх эргономичности — софа-трансформер NOVA, спроектированная Иоахимом Нисом.

«Кровать SONO частый гость в наших проектах благодаря изящному изголовью с ромбовидной стяжкой»

«Я легко узнаю диваны и кресла Rolf Benz по обтекаемым элегантным формам, мягкой цветовой палитре и ощущению «парящего» предмета, — рассказывает Ольга Корниенко, главный архитектор-дизайнер 33BY Architecture. — Например, у дивана ALMA такие тонкие изящные ножки, что он кажется невесомым и даже удивительно, как он выдерживает вес сидящих. Замечу, что конструкция спинки настолько продумана, что чувствуешь себя максимально расслабленно, а от подлокотников-подушек я в полном восторге: сразу испытываешь желание прилечь.

Кровать SONO от Rolf Benz. Дизайн — BECK DESIGN

Для композиции я добавила бы к нему журнальный столик с круглой или квадратной деревянной столешницей из серии Rolf Benz 925. Кровать SONO тоже частый гость в наших проектах благодаря изящному изголовью с ромбовидной стяжкой. Больше всего мне нравится исполнение в коже, хотя можно выбрать и тканевую обивку. За счет сочетания традиционных и современных деталей она подходит практически для любого по стилю интерьера».

 

Verpan. Революция формы

В названии компании Verpan зашифровано имя датского архитектора и дизайнера Вернера Пантона: бренд имеет исключительные права на производство большинства его работ. Культовые предметы мастера произвели настоящую революцию в дизайне. Знаменитое кресло-язык Panton из единого куска формованного пластика, которое сегодня выпускает Vitra, или похожее на бумажный пакетик-конус кресло Cone, стулья Tivoli и Bachelor — все они отличаются уникальной формой и искусной работой с цветом. Пантон искренне считал, что сидеть на стуле должно быть забавно и интересно, как в игре, и в то же время комфортно.

Анна Десятничук-Папушенко, главный архитектор-дизайнер ALFA Medical & Spa Development

«Когда мы создаем интерьер бара или кухни, часто останавливаем свой выбор на стульях Verpan Series 430, — делится Ольга Корниенко. — Для меня это образец простоты. К тонкой изящной раме крепится полностью обитое сиденье и широкая удобная спинка. Конструкция приспосабливается к весу тела, обеспечивая стулу комфортность кресла».

«Многие считают коллекцию этих светильников величайшим шедевром мастера, актуальным до сих пор»

Не только форма и цвет были объектами творческих экспериментов Пантона. Его работа со светом дала толчок новому взгляду на пространство. С подачи дизайнера источники света стали скрывать от посторонних глаз, научились регулировать силу и направление светового потока, а позднее заговорили о сценариях освещения. В интерпретации мастера свет перестал быть утилитарным инструментом, обретя собственную полноценную роль в дизайне интерьера, всякий раз «меняющую» сценографию.

Люстра Fun, Verpan. Дизайн — Вернер Пантон

«Когда мы работали над созданием пространства одного из наших первых SPA на Липках, — вспоминает главный архитектор-дизайнер ALFA Medical & Spa Development Анна Десятничук-Папушенко, — заказчица пожелала украсить интерьер люстрой Verpan из актуальной коллекции. Дизайн холла мы выстроили вокруг этого объекта — помещение стало выглядеть необычно и по‑особенному элегантно. Прошло уже пятнадцать лет, а светильник по‑прежнему приковывает взгляды посетителей».

Главный дизайн-элемент люстры Fun — диски из перламутра

Речь о знаменитой люстре Spiral — примере гениального эксперимента Пантона не только с цветом и формой, но и с отражением: литые из термопластика золотые или серебряные спирали, формирующие подвес люстры, отражают лучи света и отбрасывают блики. В одном ряду со Spiral стоит другая культовая вещь Пантона — люстра Fun, появившаяся в 1964 г. Ее главный дизайн-элемент — диски из перламутра, гирляндами спускающиеся с хромированного металлического каркаса. Многие считают коллекцию этих светильников величайшим шедевром мастера, актуальным до сих пор.

 

Wittmann. Венский модерн в интерпретации современных звезд дизайна

Дизайнерскую классику легендарного основателя Венского сецессиона и «Венских мастерских» Йозефа Хоффмана выпускает авторитетный австрийский бренд Wittmann. Например, кресла Kubus и Club, разработанные им в 1910 г., стул Fledermaus и другие его вещи, составляющие ядро коллекции фабрики.

Вот как описывает свое восприятие стиля марки Ольга Корниенко: «Модели Wittmann я люблю за строгость, лаконичность форм и цвета. Дизайнер трактует простую геометрию — ортогональность, как отличительная черта его объектов, отнюдь не противоречит ортопедичности». Хоффман был убежден, что залог комфорта и хорошей осанки — правильно сконструированная мебель. Собственно, в мебельный дизайн он пришел ради друга, который не мог передвигаться самостоятельно в результате травмы позвоночника, и для которого Хоффман разработал «машину для сидения», — специальное кресло Sitzmaschine, изготавливаемое фабрикой до сих пор.

Ника Воротынцева, основатель и главный архитектор в Nika Vorotyntseva architects

Wittmann сотрудничает со многими известными дизайнерами, среди которых Марко Пива, Жан Нувель, Себастьян Херкнер. Все они находят собственные способы выразить дань уважения наследию Хоффмана и привнести новизну в эклектичные коллекции фабрики. Некоторое время назад бренд обновил свой имидж, пригласив яркого и буйного по натуре испанца Хайме Айона. Тот, уловив характерность форм в предметах Хоффмана, интерпретировал ее в свежих моделях, смело расширив палитру.

«Его работы для Wittmann я увидела на Миланском мебельном салоне 2018 г., — рассказывает дизайнер Ника Воротынцева. — Особенно мне запомнилась своим неожиданным решением кровать Wings с «ушками» по бокам бархатистого изголовья, которые на время сна как бы «складываются», словно защищая спящего человека. А еще столик-табурет Grain Cut в духе венского модерна. Сделан он из цельного массива дерева, и больше похож на скульптуру, чем на предмет мебели».

Мебель из коллекции Paradise Bird от Wittmann. Дизайн — Лука Никетто, 2020 г.

В марте этого года арт-директором Wittmann стал итальянец Лука Никетто. Все началось с создания для марки модульного дивана Andes и со временем переросло в постоянное сотрудничество. На новом посту дизайнер уже успел выпустить серию мягкой мебели Paradise Bird.

«Особенно мне запомнилась своим неожиданным решением кровать Wings с «ушками» по бокам бархатистого изголовья, которые на время сна как бы «складываются», словно защищая спящего человека»

«Для интерьера нового SPA, над проектом которого мы сейчас работаем, я выбрала кресла Paradise Bird Highback Chair из новой коллекции от Wittmann, — делится Анна Десятничук-Папушенко, главный архитектор-дизайнер студии ALFA Medical & Spa Development, специализирующейся на разработке интерьерных концепций спа-комплексов. — В этих объектах читается аллюзия на золотые клетки для райских птиц.

Кровать Wings от Wittmann. Дизайн — Хайме Айон, 2017 г.

Кресла идеально подошли по дизайну для спроектированного нами интерьера SPA и помогли создать в нем атмосферу релакса благодаря большим круглым сиденьям, подушкам под спину. Для моделей с высокими спинками фабрика даже предусмотрела аккуратные подголовники из того же материала, что и обивка сиденья, чтобы не нарушать единства композиции. Плюс они легкие за счет скругленных, как бы обнимающих спинок из латунных прутьев».

 

ClassiCon. Шедевры прежние и новые

Небольшая компания из Мюнхена прежде всего известна тем, что владеет лицензией на выпуск мебели классики дизайна 1920‑х гг. Эйлин Грей, а также Отто Блюмеля, Бруно Пауля, Экхарта Матезиуса. В числе иконических предметов авторства знаменитой ирландки, которые перевыпускает ClassiCon, — кресло Bibendum, эргономичный стол Adjustable и ширма Brick Screen. Кроме того, бренд сотрудничает и с современными звездными дизайнерами: Константином Грчиком, Хайме Айоном, Себастьяном Херкнером, Гербертом Шультесом, Альфредо Хаберли, Ллойдом Пирсоном. Такого рода коллаборации обогащают ассортимент марки актуальными объектами, многие из которых уже причисляют к легендам дизайна нашего времени.

Екатерина Марданова, основательница студии MDesign

«В новой коллекции Sol Side Table от ClassiCon ее авторы — испанский дуэт OrtegaGuijarro — создали впечатляющий дизайн, объединив красочные и прозрачные элементы из парсолового стекла в единый объект. По сути, это цветные стеклянные пластины со скругленными углами, из которых составлен столик. В зависимости от угла обзора, игры света меняется силуэт предмета. Это одновременно и элегантная скульптура, и функциональная вещь — такой предмет, на мой взгляд, вправе называться легендой дизайна. А еще исполнение в моем любимом ультрамарине обогатит пространство ярким акцентом», — делится Анна Десятничук-Папушенко.

Столики Sol Side Table от ClassiCon. Дизайн — OrtegaGuijarro, 2021 г.

Для основательницы студии MDesign Екатерины Мардановой знаковой вещью стал столик Bell от ClassiCon по дизайну Себастьяна Херкнера. «Я испытываю особую любовь к этому предмету. У него уникальная база из дутого стекла, отсылающая к форме колокола. Фабрика предлагает ее в разных цветах и легко подобрать необходимый оттенок для конкретного проекта.

«Мы называем этот журнальный столик «транзитным», потому что его можно быстро придвинуть или переставить в нужное место»

Мы называем этот журнальный столик «транзитным», потому что его можно быстро придвинуть или переставить в нужное место: к дивану, креслу, стене, окну. Для меня главная его ценность в универсальности — он идеально подходит к любой стилистике помещения. Советую не ограничиваться одним экземпляром Bell: выпускают его в нескольких размерах, и комбинация высокого и низкого столика выглядит как одно целое. Я с уверенностью могу назвать его легендой, хотя появился он относительно недавно».

Столики из серии Bell от ClassiCon. Дизайн — Себастьян Херкнер, 2012 г.

Walter Knoll. Символ современного дизайна

Когда полтора века назад в Штутгарте Вильгельм Кнолль открывал свою кожевенную лавку, он и не предполагал, что маленький бизнес превратится в мебельную империю, управлять которой будет целая династия, носящая его имя. Унаследовав дело отца в 1907 г., его сыновья Вилли и Вальтер модернизировали производство, и с тех пор умение опережать время стало ключом к успеху компании.

Татьяна Сорокина, основатель и ведущий дизайнер студии Sorokina design workshop

Первая же созданная братьями модель Antimott произвела настоящую революцию: легкие удобные кресла вместо дорогих наполнителей впервые получили запатентованные спиральные пружины. Они — кресла — мгновенно стали частью оснащения передового на тот момент чуда техники — дирижаблей. Позже Вальтер Кнолль, увлеченный идеями Миса ван дер Роэ, Гропиуса, Ле Корбюзье, основал собственную компанию. Тем, как сегодня выглядят современные кресла и стулья в обивке, мир обязан именно бренду Walter Knoll.

Кресла с сиденьями-чашами, мягкие стулья с эллиптическими сиденьями, круглые коктейльные стулья — все это изобретения фабрики. Седельная кожа уникальной выделки, с которой вообще мало кто из мебельщиков осмеливается иметь дело, — ключевой материал изделий марки. Отличительная черта — безупречная строчка и характерный силуэт, словно выписанный одной линией, одним росчерком. Это иллюстрирует и легендарное офисное кресло FK, спроектированное Пребеном Фабрициусом и Йоргеном Кастхольмом еще в 1967 г., и знаменитая модель 369, появившаяся в 1956 г. и до сих пор считающаяся эмблемой марки, и кресло Fabricius.

Отличительная черта бренда — характерный силуэт, словно выписанный одной линией, одним росчерком

Ставшие классикой предметы Walter Knoll создавались в сотрудничестве со знаковыми дизайнерами своего времени. Иконы же сегодняшнего дня для фабрики создают звезды современной архитектуры, например, сэр Норман Фостер. Сотрудничество с ним началось в середине 90‑х, когда британский архитектор обновлял Рейхстаг: специально для проекта он разработал серию Foster 502, а потом — мягкую скамью Foster 512 и коллекцию кресел Foster 520.

Мебель Walter Knoll — показатель статуса и высокой репутации. Поэтому она частый «гость» в кабинетах VIP-руководителей, пространствах конференц-залов и переговорных, в лобби лучших отелей и в статусных общественных пространствах. Начиная с первой немецкой телебашни в Штутгарте и берлинского аэропорта Тигель, и заканчивая Европейским центральным банком во Франкфурте вместе с Университетом короля Абдуллы в Саудовской Аравии.

Кресла FK от Walter Knoll в зоне столовой

И хотя признание марке принес контрактный сектор, для жилых интерьеров мебель Walter Knoll также великолепно подходит. Особенно для общественных зон, библиотек и домашних офисов. Так, архитектор-дизайнер Анна Десятничук-Папушенко выбрала для гостиной одного из спроектированных ею загородных домов яркие кресла Bao по дизайну EOOS: «Кресло стало доминантой в мягкой группе открытой гостевой зоны. Похожее на кожаный шар кресло привлекло меня округлой скульптурной формой, изгибами силуэта и характерной комбинацией ткани и кожи, придающей ему современную утонченность». Кроме того, последние годы компания разрабатывает цельные комплексные решения для жилых помещений.

Основатель и ведущий дизайнер студии Sorokina design workshop Татьяна Сорокина самым ценным в предметах бренда называет стильный лаконичный дизайн и великолепное качество материалов, из которых они изготавливаются. «Для меня они демонстрируют все качества дизайна вне времени. Я убеждена, что владельцы таких вещей будут передавать их по наследству, поскольку свою актуальность они не утратят даже десятки лет спустя. Доказательство тому — знаменитые бестселлеры марки. Например, для одного из офисов на Печерске мы выбрали лаунж-кресла FK и столовую группу Seito от Walter Knoll.

Кресло 369 от Walter Knoll

Предположу, что если офис будет переезжать, то эти предметы последуют за хозяевами. В интерьерах коттеджного городка в Дмитровке мы использовали столовую группу Andoo — большой обеденный стол из натуральной древесины, идеально сочетающийся с кожаными креслами гарнитура, а также модель Isanka — первый на моей памяти мягкий журнальный столик, выступающий еще и в роли пуфа. А в частных апартаментах в духе японского минимализма по ул. Метрологической украшением зоны гостиной стал столик Oota с плетеным основанием по дизайну EOOS — знаковая узнаваемая модель фабрики».

 

Я — легенда!

Итак, что же делает предмет дизайна настоящей иконой, живущей многие десятилетия, передающейся по наследству и даже удостаивающейся почетного места в музеях по всему миру? Какими характеристиками он должен обладать, чтобы в нем признали знаковость? Достаточно ли для этого качества оригинальной формы?

Проект 900. Архитектура женского рода

«Культовыми, как правило, называют предметы, которые были произведены в достаточно больших объемах и завоевали мировую известность. Некоторые выдающиеся образцы обладают таким безупречным качеством, что десятилетиями считаются подлинными культурными сокровищами, и производятся до сих пор, во многих случаях теми же компаниями. К примеру, кресло Barcelona Людвига Мис ван дер Роя из стали и кожи 1929 г. настолько неподвластно времени, что многие принимают его за современное, или кресло Round Chair Ганса Вегнера из тикового дерева 1949–1950 гг., которое все еще производится датским брендом PP Møbler. На мой взгляд, есть три критерия, определяющие икону дизайна: она должна отражать время, в которое создана, иметь широкое распространение и большой тираж, выдерживать копируемость — немаловажный признак», — считает главный архитектор-дизайнер 33BY Architecture Ольга Корниенко.

В ответ на вопрос о характеристиках культового предмета дизайна Анна Десятничук-Папушенко проводит параллель с произведениями искусства. «Предмет, ставший легендой мира дизайна, вызывает такое же волнение, какое рождает прекрасная музыка или картина, — делится она. — Понять и оценить культовую вещь может уже зрелый, состоявшийся человек, для которого важен не только индивидуальный авторский подход, но и глубокая философия создания и зарождения идеи».

Фрагмент гостиной. Кресло FK 6725 от Walter Knoll

Для дизайнера и архитектора Ники Воротынцевой знаковость предмета определяет подход в его создании. «Мне интересно, как дизайнер пришел к определенному решению, к конкретной ассоциации, когда предмет становится итогом его мыслительного процесса, — рассказывает она. — Интересна также авторская интерпретация, когда знакомый нам предмет или явление выражается в новой форме, но при этом аналог узнаваем.

Мне, например, нравятся вещи, которые делает Патрисия Уркиола. Ковры неправильной формы для cc-tapis, стулья и кресла Nuez для Andreu World, керамические блоки и плитка для Mutina — она умеет увидеть предмет под непривычным ракурсом. К слову, схожий подход к дизайну я заметила у группы Nendo, побывав на нескольких их выставках: такой нескучный минимализм со своим подтекстом. А если приводить пример украинских дизайнеров, то подобный вектор в поиске решений я нахожу у Катерины Соколовой и Сергея Готвянского».

Подводя итог, можно сказать, что дизайнерский предмет становится легендой, когда наряду с утилитарной функцией в нем заложен уникальный контекст как результат творческого поиска, определенная «коннотация», только выраженная автором не в слове, а в дизайне.

 

Текст: Надежда Богатая