Послевоенный Будапешт. Новая оптимистическая эра?

«Во время болезненно долгих пятидесяти дней осады, в темноте бомбоубежища и среди грохота взрывов, мы часто размышляли о том, что именно могло быть уничтожено в Будапеште. Мы тайком надеялись, что исчезнет только пара зданий, которые не вписываются в городской пейзаж», — вспоминает венгерский архитектор Вирджил Борбиро.

Но, к сожалению, надежды Вирджилла не оправдались. Будапешт находился на линии фронта с конца декабря 1944 г. до середины февраля 1945 г. Битва за него была одной из самых трудных в конце Второй Мировой войны, и город серьезно пострадал — сначала в результате воздушных бомбардировок западных союзников, а затем в боях между нацистами и «Скрещенными стрелами».

Масштабы разрушений были сопоставимы только с осадой Ленинграда, Сталинграда и Варшавы. Количество человеческих жертв было огромным. Совокупные потери, включая жертв Холокоста и депортации советскими войсками, составляли в Будапеште около 100 000 человек.

Многие исторические здания были уничтожены. Сильно повреждена Будайская крепость, поскольку она была одной из последних очагов сопротивления нацистских войск в городе. Замковый район и холмы Буды с видом на Дунай лежали в развалинах. Архитектурные памятники, задавшие силуэт вдоль берегов, были разрушены без возможности обновления. Около 36 тысяч семей остались без крова.

Масштаб разрушений жилищного фонда был критическим: почти 5% полностью исчезли, 6,5% оказались непригодными для проживания, а еще 16% сильно пострадали. Отчет, написанный в декабре 1946 года, подтверждает, что в первом городском округе из 782 домов уцелело всего 4–5. Полностью разрушены 16,8% зданий, сильно повреждены 62,4% и незначительно повреждены 20,3%. Были уничтожены 26% общественных зданий, 94% промышленных объектов.

Ковентри: грубая послевоенная архитектура на грани уничтожения

Все семь мостов через Дунай были разрушены после вывода германских войск во время осады. Больше всего из них пострадал Эржебет, взорванный в 1945 году отступающими частями вермахта. Мост Маргит был разрушен еще в 1944 году, то ли вследствие случайного взрыва боеприпасов, то ли диверсии: была полностью потеряна часть переправы со стороны Пешта, а в следующем году отступавшие немцы уничтожили будайскую часть конструкции.

Мосты были важными артериями, объединяющими собратья Буду и Пешт, а также восточную и западную половины страны. Они стали олицетворением разорения и нарушения жизненно необходимых связей повседневной жизни города.

 

Как строили новый город

Этап первый. Реконструкция и устранение нехватки жилья

Для Будапешта, как и для всей страны, пришедшийся на сороковые годы первый этап развития послевоенной архитектуры был прежде всего связан с реконструкцией. Расчистка города от завалов и восстановительные работы началась сразу после окончания осады, и три года спустя строительная деятельность в столице все еще была посвящена капитальному ремонту поврежденных зданий и объектов инфраструктуры.

За это время возобновляются транспортные и пешеходные связи. 1945 в рекордные сроки возводится мост Кошута, который просуществует до 1960 года. Из-за поспешного строительства на мосту Кошута был введен ряд ограничений. Мост использовался главным образом для пешеходного перехода, грузовики могли пересекать его на скорости 20 км/ч только в одном направлении.

Во время сессий парламента он иногда перекрывался из-за шума и из соображений безопасности. К жизни вернулась половина главных мостов Будапешта. В августе 1946-го был полностью восстановлен мост Свободы, в 1948-м реконструирован Маргит, а в 1949 г. — Цепной мост, возрождение которого совпало с его столетним юбилеем.

Отношение новой власти к исторической архитектуре и объектам культурного наследия было тогда неоднозначно. Восстановление носило выборочный характер: одни здания бережно реставрировались, а другие забывали на долгие годы. Находящаяся в самом центре синагога Румбах, служившая нацистам во время Второй мировой центром депортации евреев, после войны находилась в заброшенном состоянии несколько десятков лет и постоянно переходила из рук в руки.

Социалистический принцип отказа от «излишеств зодчества» далеко не всегда способствовал сохранению ценных архитектурных деталей. Так, при реконструкции уже упомянутого моста Маргит был сильно упрощен его декор. Исчезли изящные перила, фонари и скульптуры, созданные по заказу во Франции. Часть старинных элементов вернут только в начале XXI века.

Хиросима. Реконструкция и новая идентификация города после Второй мировой войны

Что уберегло большинство исторических построек Будапешта от забвения? Во-первых, от сноса их руины спасла острая нехватка средств, выделенных на строительную сферу, во-вторых, трепетное внимание отдельных специалистов, которые имели непосредственное отношение к культурным памятникам. К примеру, после окончания военных действий реконструкцией одного из самых выдающихся объектов Будапешта, Рыболовного бастиона, занимался сын автора здания, архитектора Фридьеша Шулека, Янош.

Процесс обновления архитектурного наследия венгерской столицы сопровождался пополнением утраченных предметов искусства. Уже в 1947 г. в Музей изящных искусств (также сильно разрушенного во время войны) была возвращена большая часть работ, вывезенных нацистами.

В первые послевоенные годы на строительстве общественных построек экономили, их возводили в незначительном количестве, а в ряде случаев использовались уцелевшие коробки домов, например, административное здание на берегу Дуная построено в 1947 г. с использованием сохранившихся параллельных стен на месте разрушенного квартала.

В реконструкции жилищного фонда участвовали сами жители Будапешта, оставшиеся без крова. Благодаря финансовой поддержке правительства уже в мае 1945 г. кирпичные заводы возобновили работу, а горожане получили кредиты на восстановление жилья. К 1947 г. из 1335 разрушенных домов первого городского округа 878 были уже заселены. «Весной 1948 под руководством министра труда и общественных работ жители столицы закончили восстановление поврежденных крыш 26 тысяч домов», — сообщает небольшая мемориальная доска, расположенная на стене столичной мэрии.

В то же время советские власти искали другой способ увеличения жилых площадей экономическим способом. Сначала они достигали цели путём национализации габаритных будапештских квартир и делением их на меньшие единицы. Под реализацию этой задачи попало 200 тысяч зданий столицы. Однако проблема нехватки жилья все еще оставалась острой.

Решение задач нового проектирования и строительства было начато сразу же после окончания войны. Уже в 1946 и 1947 гг. проводились конкурсы по проектам жилых домов и квартир, рассчитанных на применение строительных элементов заводского изготовления. Одним из первых масштабных событий стал конкурс 1946 г. на проектирование двух жилых комплексов в Будапеште: на участке набережной Дуная недалеко от моста Свободы и в районе Магдольна.

Строительство нового жилищного фонда началось в 1947-1949 гг. и было связано с индустриализацией страны и созданием новых шахтерских поселков. Для обеспечения жильем рабочих стали появляться трех- и четырехэтажные кирпичные дома. Это способствовало развитию типичного проектирования и сопровождалось появлением новых видов жилых домов: односекционных многоэтажных домов, секционных домов с тремя квартирами на лестничных площадках, рядовых и спаренных одноэтажных блоков.

Благодаря мягкому климату появилась возможность реализации зданий галерейного типа. В Будапеште они были построены на улице Миро, на улице Запор, в районе парка Барток и в Чепеле. Постепенно строительство жилых массивов начало отодвигаться от центра к границам города. Уже к первой половине пятидесятых активно застраивались окрестности: Ладьманьош, кварталы по улицам Юллеи, Керепеши, Надь Лайош, Фиаштюк.

Этап второй. Советское влияние и освоение классики

Наряду с размахом типичного строительства властью был принят тезис освоения классического наследия. Последователи функционализма осуждались как формалисты и космополиты. Современные здания, функциональные и простые, в понимании коммунистического руководства, не могли транслировать социалистические ценности. Вместо геометрических белых боксов партия хотела видеть рабочих-героев и портики с колоннами в качестве украшения.

"Перевоспитать" архитекторов пытались с помощью громких дебатов в Будапеште, устроенных Министерством культуры и компартией. В этих дискуссиях архитектурный модернизм был объявлен «расточительным и элитарным», а следовательно, был недоступен широким слоям населения. В 1949 году ежедневная газета «Свободные люди» заявила: «Мы не хотим ни уродливых капиталистических доходных домов, ни формалистских построек, имитирующих причудливый вкус американских архитекторов». Так в 1951 году обязательным стилем венгерской архитектуры стал социалистический реализм.

«Мы не хотим ни уродливых капиталистических доходных домов, ни формалистских построек, имитирующих причудливый вкус американских архитекторов», – заявила газета «Свободные люди» в 1949 году

Вместо развития прогрессивных черт архитектуры 1945–1950 гг. зодчие обратились к образцам далеких эпох. В 1952 г. Венгерские архитекторы оперировали уже всеми инструментами классического проектирования. В это время было построено множество построек в духе ренессанса и классицизма. Часто такая архитектура приобретала характер откровенных стилизаций.

Дома культуры, Дома партии, ремесленные училища и другие общественные здания отличались симметричной планировкой и объемно-пространственной композицией. Так выглядел Дом партии в Будапеште, главным мотивом украшения которого была классическая колоннада. Фасады новых корпусов Будапештского политехнического института по проекту архитектора Дьюлы Риманоци были декорированы тяжелыми ордерными формами.

Псевдоклассические дворцы были не единственным изменившимся индикатором парадигмы. Очерчивая новую зону советского влияния, урбанисты вносили изменения в обустройство городской ткани. Строившиеся в 50-е годы новые жилые кварталы имели симметричные центрально-осевые композиции. Позже во второй половине 60-х годов в Венгрии сложилась градостроительная тенденция, в которой преобладала регулярная, прямоугольная система застройки. Кроме того, вносились существенные изменения в символическую маркировку городского пространства. С поразительной быстротой открывались советские военные мемориалы. Три самых больших из них располагались на площадях Святого Геллерта, Свободы и Вигадо.

Берлин. Возможность абсолютной архитектуры

 

Этап третий. Победа рационализма и внимание к историческому наследию

Несмотря на запрет модернизма, многие венгерские архитекторы продолжали работать в духе функционализма 30-40-х гг. Примерами зданий, выполненных в таком стиле в Будапеште, является столичная киностудия по проекту Лайоша Гадороса и Народного стадиона на 80 тысяч зрителей. Но постепенно всеобщая индустриализация страны накрыла волной рационализма большинство специалистов и заставила отказаться от чрезмерного увлечения классикой. В пятидесятые ей на смену пришли сдержанные аскетические дома. Главной основой архитектурной выразительности стала тектоника. В проектировании жилья возникло понятие свободной планировки.

Однако технократический дух и конструктивистские настроения, пронизывающие город в начале шестидесятых, заставили зодчих ощутить угрозу архитектурному наследию. В то время в Венгрии, как и в других европейских странах, возрос интерес к архитектурному прошлому. Об этом, кстати, свидетельствует одобренная в 1964 году Венецианская хартия (официально — Международная хартия о сохранении и реставрации памятников и исторических мест).

В реставрации и реконструкции старой застройки Будапешта стала учитываться ценность исторических ансамблей, улиц и площадей. Старые дома реконструировали и при условии возможной полной сохранности внешнего исторического облика модернизировали внутри. В 60-х гг. в Венгрии было начато несколько крупных проектов реконструкции.

Примером тщательной и продолжительной реконструкции ценного исторического ансамбля есть работы на территории Будайской крепости в Будапеште. Разрушение военных лет обнажили средневековую застройку и ряд ценных художественных деталей готической и ренессансной архитектуры. Крепость претерпела основательную комплексную реконструкцию, которая требовала сотрудничества нескольких археологов, искусствоведов и архитекторов во главе с ведущим архитектором Тамашем Драгонитсом.

Главной целью реставрационных работ стало восстановление исторически достоверного вида этого архитектурного ансамбля и освобождение художественно ценных архитектурных и скульптурных фрагментов от наслоений времени. Во время реконструкции замка венгерская археология была первооткрывателем, ведь в других частях Европы средневековый период все еще оставался вне археологических исследований.

Этот проект реконструкции отверг планы сталинского периода, направленные на реконструкцию Замка как центра государственной власти, и взял за основу планы реконструкции после 1956 г., изменив концепцию в пользу новых культурных функций. Здесь появились венгерская Национальная галерея, Национальная библиотека имени Сечени и Музей истории Будапешта.

Альтернативные концепции развития Будапешта

Послевоенная архитектура Будапешта не развивалась последовательно и линейно. Нельзя сказать, что каждый новый этап перечеркивал предыдущий и открывал дверь для нового. Здесь одновременно царили противоположные направления, постоянно шли дискуссии о градостроительном будущем столице, акценты смещались то в сторону истории, то в сторону модернизации. Разработка нового генплана началась уже в 1945 году, но и в то же время появлялись альтернативные концепции Будапешта, повлиявшие на его дальнейшую судьбу.

В хаосе и разрухе, вызванных войной, мыслящие урбанисты-футурологи видели уникальную возможность исправить ошибки городского планирования прошлых лет и создать совершенно иную модернистскую модель города, отличную от той, которую предлагала партия. Новой площадкой для этих усилий стали профессиональные журналы об архитектуре, таких как «Пространство и форма» и «Будапешт», а также послевоенные градостроительные конкурсы. Самым ярким из них стал так называемый Конкурс идей, организованный уже в 1945 году! Он собрал авторов радикального переосмысления города. Призовое место поделили между собой два амбициозных проекта.

Полосовый город

Один из победителей конкурса – работа Ласло Асская и Дьердя Масиревича. Архитекторы предложили избежать традиционной радиально-концентрической схемы Будапешта и изобразили развитие территории за осью «север-юг». Концепция заключалась в том, чтобы создать так называемый «полосный город» — сформировать протяженные зоны в виде полос вдоль Дуная и в зависимости от их близости к реке предоставить им различные функции.

«Как и в универмаге, лифт доставит вас на этаж, где находятся соответствующие товары. Успокаивающая рациональность сетки, то есть чистая геометрия, превзойдет хаос лабиринтного развития», — объяснили свою идею авторы проекта «Полосный город»

Так, полоса, непосредственно примыкающая к реке со стороны Пешта, служила бы для расположения правительственных учреждений и административных зданий, а противоположная ей прибрежная территория, примыкающая к Дунаю со стороны Буды, превратилась бы в курортно-оздоровительную зону: здесь располагались термальные источники и исторические бани. Следующая полоса в Пеште отводилась под промышленные и коммерческие объекты, а ее отражение на другом берегу предназначалось для малоэтажной жилой застройки.

Другую функциональную зону с обеих сторон Дуная планировали сделать непрерывной рекреационной полосой, соединяющей ряд ранее существовавших парковых островков. И, наконец, за зеленой полосой нужно было разместить многоэтажные жилые комплексы.

Каждая зона должна была иметь свой транспортный канал в виде скоростной автомагистрали с некоторыми соединительными дорогами, которые пересекали бы зоны в соответствии со строго выстроенной регулярной сеткой. «Как и в универмаге, лифт доставит вас на этаж, где находятся соответствующие товары. Успокаивающая рациональность сетки, то есть чистая геометрия, превзойдет хаос лабиринтного развития», — объяснили свою идею архитекторы.

 

Четыре угла

Вторая работа-победитель – «Город с четырьмя углами» Алдара Мюнниха. Автор этого концепта предлагал исправить исторически выросшее ограничение города, также используя принцип полосы и отказываясь от кольцевидной структуры. Однако он не полностью стирает концентрически радиальную схему, как предыдущие архитекторы, а лишь обновляет ее путем децентрализации.

Мюнних вводит несколько центров в непосредственной близости от Дуная и семь таких же магнитов в окрестностях и в пригородах. Таким образом, различные части города связываются в единственный узор, напоминающий рисунок снежинки. Такая децентрализация позволила бы расширить небольшой исторический центр Пешта, площадь Ференца Деака и площадь Эржебет в репрезентативный городской «форум», который был бы местом общественных торжеств.

Алдар Мюнних предлагал исправить исторически выросшее ограничение города, используя принцип полосы и отказываясь от кольцевидной структуры

Эта новая городская структура накладывалась на схему продольных функциональных полос в северо-западном и юго-восточном направлениях. Подобно плану «полосного города» одна зона Пешта должна была превратиться в город с высотными отелями на берегу Дуная, коммерческими и правительственными зданиями, а рекреационная зона размещалась бы на холмах Буды у реки. Жилищный сектор с низкой плотностью населения предполагалось разместить на большинстве территории Буды, а промышленную функцию перенести на южную окраину города.

В своей работе Мюнних запланировало строительство ряда скоростных трасс, а наиболее амбициозным предложением было создание подводной скоростной автомагистрали, зажатой между двумя основными концентрическими транспортными артериями города (Кискерт и Надкерут).

 

Новый генплан Будапешта

Эти, казалось бы, футуристические и радикальные проекты демонстрировали несколько важных аспектов, на которые следовало бы обратить внимание при разработке нового генплана. Первый указывал на то, что базовым градообразующим элементом Будапешта является река, а значит, развитие города вдоль Дуная на оси "север-юг", благоустройство набережной и формирование пострадавшего архитектурного силуэта берегов - одни из главных задач проектировщиков. Поэтому важно не забывать о выраженности крупных архитектурных комплексов и создании вертикальных доминант при проектировании общественных центров и административных зданий.

В контексте этого нельзя упускать имеющийся потенциал рекреационных зон и водного ресурса, ведь Будапешт – это единственная в Европе столица-курорт, стоящая на сотне минеральных источников. Поэтому следует уделить внимание развитию курортной архитектуры и принципам ее интеграции в природный ландшафт. Кроме того, эти концепты рассматривали город как единую систему, предполагая комплексный подход с логическим, рациональным распределением территории на определенные функциональные участки и децентрализацией. Давайте посмотрим, как эти аспекты сказались на практике.

Принцип 1. Комплексный подход и районная планировка

Если на первых порах послевоенного строительства градостроительные проблемы решались точечно, то в конце 50-х гг. они стали решаться в связи с общими проблемами районного планирования. Города стали рассматриваться не изолированно, а в системе взаимосвязанных населённых мест. В 1959 г. началась планомерная разработка проектов районного планирования для всей страны. Для проведения этой работы территория Венгрии была поделена по территориально-хозяйственному признаку на 9 крупных районов, и к середине 60-х гг. для них разработали схемы районного планирования.

Новое сердце Роттердама. Послевоенная реконструкция разрушенного города

Принцип комплексного подхода распространялся не только на организацию генплана, но и решение локальных участков, в том числе и жилых районов: здания — больше не изолированные объекты, а элементы общего ансамбля, структуры. Если раньше на месте разрушений рядной застройки появлялись дома-пломбы, строились отдельные дома, то постепенно стали приветствоваться жилые комплекты, предусматривавшие и благоустройство придомовой территории с развитой системой обслуживания.

В основном это были длинные многоэтажные и многосекционные корпуса. Один из примеров – экспериментальный жилой район Келенфельд в Будапеште. В настоящее время частное жилье трансформировалось в жилище коллективного типа: многоквартирные дома, общежития, гостиницы, коллективные дома. Примером таких построек является коллективное здание на улице Байза в Будапеште.

Принцип 2. Архитектурная выразительность и работа с силуэтом

В середине шестидесятых архитекторы Венгрии стали уделять большое внимание архитектурной выразительности. Они работали над формированием новых силуэтов города, созданием высотных доминант, меняли привычную морфологию жилых комплексов.

В градостроительстве тогда часто использовались высокие односекционные жилые дома башенного типа, создававшие высотные акценты или ритмичные ряды. Как правило, они располагались перед водоемами или другими свободными просторами, открывающими хороший обзор.

Важнейшими в силуэте жилого района были дома коллективного типа или общежития, обычно строившиеся как высотные корпуса в сочетании с низкими распластанными блоками обслуживания или магазинов.

В качестве основных средств формирования и развития застройки центральных районов крупных городов архитекторы стали использовать общественные центры. В настоящее время активизировалось строительство новых крупных сооружений и комплексов. Особенно выразительными среди них были здания гостиниц, которые расположены в ответственных с точки зрения градостроительства местах. Среди лучших – гостиница «Будапешт», построенная в венгерской столице.

 

Принцип 3. Развитие рекреационных и курортных зон

Новый генплан Будапешта предполагал развитие территории с севера на юг, вдоль Дуная. Архитекторы и урбанисты стали больше фокусироваться на развитии рекреационных зон и курортной функции. В результате принятой программы разуплотнения центральной застройки и уплотнения строительства в окрестностях освобождалась территория центра города, где и создавались новые зеленые зоны для отдыха. Промышленность была децентрализована и равномерно распределена по территории города, что также позволило отделять производственные объекты от жилых районов зелеными участками.

С внедрением системы районных планировок рекреационными территориями стали заниматься системно. Первым объектом районной планировки стало побережье озера Балатон, для которого уже в 1957 г. был создан проект территориальной организации курортов. В последствии этот проект развивался и детализировался.

В конце шестидесятых в Венгрии активно развивалась индустрия туризма. В Будапеште чаще строились курортные отели, дома отдыха коллективных баз отдыха, мотели и санатории. В конце 60-х — начале 70-х гг. стало популярно строительство индивидуальных домов сезонного использования. Для этого применялись местные строительные материалы и традиционные для народной венгерской архитектуры приемы композиции.

Кто восстанавливал Дрезден: реформаторы и охранники руин

 

Открытие занавеса и международный опыт

За все три этапа послевоенной венгерской архитектуры в стране, безусловно, имели место ограничение и шаблонность, но справедливости ради следует заметить, что Венгрия была одной из наиболее свободных республик советского лагеря. В течение четырех десятилетий просуществовавшего здесь коммунизма она не была абсолютно герметичной. Проницаемость «железного занавеса» обуславливала более высокий уровень жизни, а архитекторам это давало шанс приобретать профессиональный опыт за рубежом.

У шестидесятых венгров открылись возможности для путешествий. Для архитекторов, урбанистов и дизайнеров это означало право участвовать в международных симпозиумах и конференциях, а значит обмениваться идеями со своими зарубежными коллегами. К тому же, увеличивался доступ к профессиональной литературе. Большие библиотеки, включая библиотеку Венгерской академии наук, стали подписываться на выпускаемые за рубежом журналы, в том числе и на ведущие издания.

Писатель и урбанист Пал Гранаштой (1908–1985), горячо интересовавшийся историческим наследием, упоминал ряд конгрессов, которые он посетил в Восточной Германии и Чехословакии. Другой архитектор, Габор Локсманди, имя которого позже было тесно связано с возрождением городов в Венгрии, в конце 1960-х гг. совершил свою первую западную поездку в Зальцбург в Австрии. В качестве молодого доцента кафедры градостроительства Будапештского технического университета он принимал участие в международном симпозиуме, где ясно ощутил разницу между новыми течениями в градостроительстве и подходами, усвоенными им во время его предварительного обучения.

Доступ к образованию за рубежом, опыт работы в международных командах и расширение мировоззрения специалистов привели к появлению масштабных и качественных зданий в последующие годы. Один из таких проектов в Будапеште называют самой большой регенерацией городского пространства в Центральной Европе. О нем и пойдет речь дальше.

Corvin Promenade. Проект реновации жилого района в Будапеште

В середине восьмидесятых Габор Футо, сын Петра Футо, одного из самых богатых венгерских предпринимателей, поехал учиться в Гарвардский университет США. Его интересовала урбанистика, наука о городской жизни и архитектуре. В один из своих визитов в родной Будапешт Габор узнал проблему с 8-м и 9-м городскими округами: территория, ранее имевшая репутацию сомнительной и безымянной, с низким качеством благоустройства и жилья, вдруг стала интересна иностранным подрядчикам, и в условиях разделения между разными владельцами превратилась в лоскутное одеяло с архитектурной дисгармонией.

Проект Corvin Promenade в Будапеште называют самой большой регенерацией городского пространства в Центральной Европе.

Что сделал Футо? Он «привез» эту проблему на кафедру урбанистики в Гарвард. Профессор Родольфо Макадо и сокурсники Габора заинтересовались необычным районом и организовали целый семинар, к которому привлекли коллег из других университетов. Вскоре идея разрослась до мультинационального проекта. Дизайнеры, архитекторы, социологи, специалисты по городскому хозяйству, банкиры, а позже местные политики и городские власти были вовлечены в проектирование.

В настоящее время проект Corvin Promenade покрывает территорию 500 тысяч квадратных метров и состоит из 17 блоков зданий. Он включает в себя 2700 квартир, 130 тысяч квадратных метров офисных помещений, 65 тысяч квадратных метров торговых площадей. Кроме того, здесь расположен кинотеатр Corvin, рестораны, кафе, самый большой в центре города спортивный комплекс, торговый центр и закрытый паркинг. Дома объединены зеленым променадом длиной 700 метров. Весь комплекс является цельным, но каждое здание имеет свои уникальные черты.

85-летие Герники. Трагедия, которая не должна была повториться

Этот проект отмечен разными наградами. В 2010 году получил премию за лучший проект многофункциональной недвижимости на конкурсе International Property Awards, а также первое место на конкурсе Real Estate Prix d'Excellence Awards для венгерского отделения FIABCI. В 2014 году он награжден Urban Land Institute (ULI) за выдающиеся достижения в области развития недвижимости.

В развитии послевоенного Будапешта было множество противоречий. Модернисты соревновались с ценителями истории, минималистические дома конкурировали с советскими дворцами рабочих, классика с функционализмом, а промышленность с курортной индустрией. Мощным толчком к массовому строительству стала индустриализация. Туристический бизнес способствовал развитию рекреационных зон города и курортной архитектуры.

Западное влияние на венгерских специалистов оказало более трепетным отношение к исторически ценным объектам Будапешта и открыло новую оптимистическую эру прогрессивным проектам. Равномерное развитие противоположных концептуальных течений, порождавших множество вариантов развития генплана, смогло сбалансировать город и раскрыть его потенциал, подчеркнув свойственные только ему черты: уникальность культурного наследия, живописный ландшафт и богатство водных ресурсов, в частности термальных источников.

 

 

Читайте также

Токио. Разрушение во время Второй мировой войны и органическая урбанизация

Послевоенный Лондон: затянув Зеленый пояс

Кельн. Реконструкция как сохранение городской идентичности

Варшава. Город, который построил народ