Бомбардировка самолетами Люфтваффе второго по величине города Нидерландов началась 10 мая 1940 года. Вскоре, 14 мая, произошло трагическое событие, получившее в истории Второй мировой войны название «Роттердамского блица». За четверть часа на город было сброшено около 97 тонн бомб, в результате погибли 850 человек и была уничтожена центральная часть Роттердама площадью примерно 2,5 кв. км, оставив около 80 000 человек, 13% населения города, без крова.
Так выглядел центр Роттердама после бомбардировки 1940 года, когда участок был расчищен от руин под будущее. Единственная доминанта – башня Sint-Laurenskerk
В общей сложности было разрушено 25 479 домов, 31 универмаг, 2 320 небольших магазинов, 31 фабрику, 1 319 мастерских, 675 складов, 1 437 офисов, 13 банков, 19 консульств, 69 школ, 13 церковных больниц, 14 14 вокзала, 4 редакции газет, 4 музея, 2 кафе и ресторанов, 517 зала для вечеринок, 22 кинотеатров, 12 театра и 2 коммерческих здания. С 184 года на улицах современного Роттердама появились отметки огневой границы разрушенного центра, которые, как шрамы на городской ткани, напоминают о трагедии, которой испытал город и его жители во время Второй мировой войны.
За четверть часа на город было сброшено около 97 тонн бомб, в результате погибли 850 человек и была уничтожена центральная часть Роттердама площадью примерно 2,5 кв. км
На следующий день после бомбардировки дня, оценив ситуацию и получив от Германии ультиматум о возможном уничтожении Утрехта, Нидерланды капитулировали. А через несколько дней, 18 мая 1940 года, городской совет Роттердама поручил архитектору Виллему Герриту Виттевену (1891–1979) разработать новый план города. Начиная с 1947 г. эта дата праздновалась как День строительства.
Куча камней – все, что осталось от Sint-Laurenskerk. Роттердам, 1940
Тогда проводили разные мероприятия: закладывали в землю первые сваи новых зданий, открывали памятники, выставки, устраивали лекции, презентовали тематические издания и т.д. В послевоенные годы выходили два журнала, полностью посвященные реконструкции Роттердама: «Rotterdam Builds!» и "The City on the Maas". Юбилейные даты – десять и двадцать лет восстановления – были отмечены отдельными изданиями.
Читайте также: Кто восстанавливал Дрезден: реформаторы и охранники руин
Многие фотографы получили заказы на фиксацию на пленке нового Роттердама для дальнейшего создания альбомов, в том числе Кас Ортуйс, Эд ван Вейк, Кис Молкенбур и Фриц Ротганс. Город также заказал фильмы о реконструкции, в том числе «И все же… Роттердам!» и «Держись!». Городской архив поручил художникам зафиксировать строительные работы, а фотографу Яну Руверсу сфотографировать город.
Плакат к выставке Rotterdam Straks («Роттердам в ближайшем будущем»), 1947 г., где был представлен базовый план реконструкции. © Rotterdam City Archives
18 мая 1940 года городской совет Роттердама поручил архитектору Виллему Герриту Виттевену разработать новый план города. С 1947 года эту дату отмечали как День строительства
Установка мемориального камня в новом торговом центре в Хугвлите в День строительства, 1960. © Rotterdam City Archives
Остановка автобусов, которые обслуживали реконструкционные туры для желающих увидеть своими глазами, как идет строительство. © Rotterdam City Archives
Постер реконструктивного тура с изображением жилого квартала на Гронендаль, 1956. ©Rotterdam City Archives
Последний День строительства прошел в 1970 году, когда реконструкция наконец-то была завершена. Начиная с 1976 года до этой даты ежегодно проводится День центра города. Кроме Дня строительства, были и другие инициативы по популяризации обновления города. Так, с весны 1946 года были организованы так называемые реконструкционные автобусные туры для желающих увидеть своими глазами, как идет строительство. Маршрут пролегал через весь город и преодолевал расстояние в 31 км.
С 1956 г. в связи с большим интересом иностранных туристов городская туристическая контора «ВОВ» организовала для них отдельный тур. Ближе к 1957 году интерес роттердамцев к турам начал угасать. По предположению это было связано с тем, что за тот год в городе и вокруг него изменилось сравнительно немного. В 1960 году маршрут был изменен, и поездка больше не проходила через центр: внимание переключилось на расширение левого берега Мааса.
План реконструкции и базовый план
Восстановление Нидерландов после Второй мировой войны, вошедшее в историю городского дизайна под термином «реконструкция», охватило период с 1945 по 1968 год. Роттердам понес наибольший ущерб и потому изменился более кардинально, чем остальные нидерландские города. План реконструкции, разработанный Виттевеном и его последователями, предусматривал модернизацию города, а не его восстановление по прежней схеме.
Как писал в 1952 году в издании Het Vrije Volk архитектурный критик и литератор Райндер Блейстра (1901–1975), «Роттердам будет просторным, он будет иметь элегантность мегаполиса: скоростное движение, широкие бульвары, высокие здания образуют ощущение суеты, которая гармонирует …Роттердам будет нашим городом, городом людей ХХ века». Довоенный Роттердам не отличался красотой и комфортом, поэтому было решено очистить центр от развалин, чтобы создать tabula rasa и применить новые идеи по функциональной планировке.
Виттевен, архитектор нового Роттердама, работает над дизайн-эскизом, июнь 1940 г.
План Виттевена с декабря 1941 года. © Rotterdam City Archives
План реконструкции, разработанный Виттевеном и его последователями, предусматривал модернизацию города, а не его восстановление по прежней схеме.
Несмотря на то, что во время продолжавшейся до 5 мая 1945 года военной оккупации именно восстановительные работы не разворачивались, подготовительный этап к будущему строительству — расчистка завалов и вывоз мусора — начался сразу и продолжался до ноября 1940 года. Поэтому Виттевен с командой специалистов должен был быстро решить, какие из немногих уцелевших построек стоит сохранить. Ими стали ворота Delftse Poort (1764), дворец Schielandshuis (1665) и башня Laurenskerk (1525), но не самая церковь.
Скорость реагирования и разработка плана реконструкции частично была вызвана опаской, что любая задержка может позволить нацистам взять восстановление в собственные руки. Наибольший страх вызвал призрак «Большого немецкого порта», в который мог превратиться Роттердам по замыслу Альберта Шпеера, тогдашнего личного архитектора Гитлера и впоследствии рейхсминистра военной промышленности.
Delftse Poort (1764) на открытке начала XX века. В 1938 году городской совет принял предложение Виттевена, которое предусматривало перемещение Делфтских врат на другое место. В феврале-мае 1939 г. ворота были тщательно разобраны и перенесены. Но при бомбардировке города в мае 1940 г. работа была выполнена только наполовину. Некоторые хранившиеся элементы были повреждены, поэтому в 1941 году было принято решение не завершать реконструкцию и снести ту часть, которая уже была собрана
Символическое воспроизведение Делфтских врат по проекту художника Cor Kraat, 1988-95, Роттердам
Дворец Schielandshuis (1665), в котором с 1986 по 2016 был размещен Музей Роттердама, а затем обустроен отель.
Начало реконструкции Laurenskerk, 1952. Источник: alondoninheritance.com
В своем плане, разработанном через несколько недель, Виттевен пытался найти решение тогдашних проблем города и обеспечить лучшую циркуляцию транспорта широкими бульварами, высшее эстетическое качество застройки, очистку городских трущоб вокруг района Гудсесингель. С точки зрения городского дизайна он придерживался периметральных кварталов и монументальных уличных пейзажей.
Архитектурный замысел был традиционным: жилые дома и хозяйственные постройки с двускатной крышей. В сентябре 1940 г. Виттевен представил свои предложения правительственному комиссару, который отметил, что план не отвечает потребностям города с почти миллионом жителей. Тем не менее, схема реконструкции была официально принята в 1941 году и представлена в Музее Бойманса – ван Бенингена в октябре того же года.
Виттевен пытался найти решение тогдашних проблем города и обеспечить лучшую циркуляцию транспорта по широким бульварам.
После расчистки завалов и сноса не подлежавших восстановлению зданий были возведены временные жилые и торговые здания. Однако некоторые строительные работы все же были проведены. Те проекты, которые в начале войны находились в стадии строительства, таких как зоопарк Blijdorp и туннель через Маас, были завершены, кроме Rotterdamsche Bank на оставшейся недостроенной центральной улице Кулсингел.
Читайте также: 85-летие Герники. Трагедия, которая не должна была повториться
Единственным построенным во время войны проектом была первая очередь Wereldhaven в Гудсесингеле - спроектированного Яном Уилсом жилого квартала, состоявшего из 5-6-этажных кирпичных домов с внутренними дворами и магазинами на первых этажах. С июля 1942 г. и до конца войны все строительство в Роттердаме было прекращено, а на свободных участках выращивали зерновые.
Закладка первой сваи жилого комплекса Wereldhaven, Роттердам, 15 апреля 1941 года
Один из дворов Wereldhaven, 1951. © Rotterdam City Archives
Леопольдштраат, сфотографированный из домов на Гудсесингеле, 1946. © Rotterdam City Archives
За следующие годы представление об восстановлении города изменилось. С 1942 года группа роттердамских бизнесменов во главе с директором компании Van Nelle Сэесом ван дер Леувом, объединенная в Роттердамский клуб, и прогрессивные архитекторы из Opbouw, общества архитекторов и художников, стали выражать критику планов Виттевена. Они считали реконструкцию Роттердама делом в большей степени экономическим, чем эстетическим.
Виттевен «взял самоотведение» — пошел на больничный в апреле 1944 года, из которого так и не вернулся к реализации своего плана. Преемником Виттевена стал его помощник Корнелис ван Траа (1899–1970), который на основе идей Виттевена составил новый план реконструкции, получивший название «Базовый план». При ван Траа план города сменился гибкой схемой.
Если Виттевен мыслил преимущественно в трех измерениях и проектировал город с помощью перспективных чертежей, то ван Траа в своем «Базовом плане» определял, прежде всего, инфраструктуру и зонирование. Его план был двумерным и не препятствовал возможным трансформациям в будущем.
Базовый план, 1946. © Rotterdam City Archives
Едва ли не самым важным новшеством в плане ван Траа было зонирование города и отделение проживания от работы и отдыха. Центр предназначался прежде всего для работы, закупок и развлечений
Советник Минус Полак включает светофор на обновленную Hofplein, 15 декабря 1966 года. © Rotterdam City Archives
Хаос на довоенной площади Hofplein. © Groot Rotterdam
Hofplein в XXI веке. Фото: © Ton Hermans
В «Базовом плане» идея старого городского треугольника, сформированного в ХVII–ХІХ вв., была сохранена, а схема улиц превращена в регулярную сетку транспортных артерий. Площадь Хофплейн, которая у Виттевена представляла собой сложный перекресток с современным Дворцом промышленности, в плане ван Траа превратилась в хорошо организованный дорожный круг. Улица Кулсингел была расширена с 44 до 80 м, чтобы превратить ее в настоящий центральный бульвар.
Важной чертой плана явилась перестройка Кулсингела в направлении улицы Шидамзевег. Там, на пересечении с Левегафеном, образовалось так называемое окно к реке, откуда можно было почувствовать близость воды и доков. Это вмешательство обусловило необходимость сноса оставшегося от здания универмага Bijenkorf (1928–1930) по проекту Виллема Маринуса Дудока. Центр был расширен к западу, создавая пространство для торгового района Лийнбаан.
Базовый план был настолько гибким, что модель улиц превратилась из внутренних двориков в центре города в революционную улицу Лийнбаан, ставшей первой спроектированной пешеходной торговой улицей в Европе. Также в плане заметное преимущество отдавалось многоквартирным домам. В отличие от Виттевена, стоявшего на основе традиционной архитектуры, подчиненной и контролируемой городскими властями, «Базовый план», напротив, предусматривал больше места для современной, функциональной архитектуры, освобожденной от рамок муниципальных требований.
Универмаг De Bijenkorf вскоре после своего завершения, 1930-е гг. Источник: alondoninheritance.com
Новый Bijenkorf по проекту Марселя Брейера, 1957. Фото: © Frans Blok
В конце 1960-х годов, когда план был воплощен в жизнь, эйфория от реконструкции уступила место скептицизму и критике.
Едва ли не самым важным новшеством в плане ван Траа было зонирование города и отделение проживания от работы и отдыха. Центр предназначался прежде всего для работы, закупок и развлечений. Предприятия и фабрики были перенесены в специальные промышленные районы вне центра. Жилье в основном планировалось в районах в окрестностях города и в новых садовых пригородах на юге.
В отличие от гармоничного городского пейзажа Виттевена, ван Траа искал четких и мощных контрастов между урбанистическими элементами, как, например, противопоставление водного пространства Мааса и высотной, ритмичной застройки берега. Или как открытый док Левегафена, который выделяется на фоне густо застроенных районов, или контрасты между широкими транспортными артериями и узкими торговыми улицами, между транспортными перекрестками и площадями, с одной стороны, и внутренними дворами и другими пространствами, закрытыми для движения, — с другой .
Офисное здание в Хоогстрате по проекту Jo van den Broek и Jaap Bakema, 1953. На фото — после современной реконструкции, © Frans Blok
"Базовый план" восстановления Роттердама был принят городским советом 28 мая 1946 года. Заголовок в Het Vrije Volk призвал город к работе: «Роттердам, закачай рукава!». Также была издана брошюра под названием "Новое сердце Роттердама", а в 1947 году план восстановления города был представлен в виде модели на выставке "Роттердам в ближайшем будущем" в Музее Бойманса - Ван Бенингена.
Здание Groothandelsgebouw по проекту Hugh Maaskant и William of Tijen, 1953. Фото: © Frans Blok
В конце 1960-х годов, когда план был претворен в жизнь, эйфория от реконструкции уступила место скептицизму и критике. Горожане считали новый центр бесплодным, обезличенным и безрадостным и желали, чтобы он стал более привлекательным, ярким, зеленым и имел места для отдыха. В 1970-х годах к трансформации были вовлечены амстердамские архитекторы, например Пит Блом, чтобы добавить городу шарма.
Читайте также: Послевоенный Крещатик. Цена вопроса
В настоящее время некоторые здания эпохи реконструкции были снесены и заменены современной архитектурой. Но с конца ХХ века происходит новая волна переоценки послевоенной архитектуры. Многие публикации, выставки и мероприятия подчеркивают ее уникальные качества, здания получают статус памятников архитектуры и реставрируются.
Вид на центральную часть города с 5 этажа Netherlands Architecture Institute. Фото: © Ton Hermans
Манхэттен на Маасе
Сегодняшний Роттердам — это дерзкий коллаж, собранный из считанных исторических зданий ХV–ХІХ веков, модернистских индустриальных и жилых сооружений начала ХХ века, домов эпохи реконструкции и современных лендмарков — вантового моста Эразма (1996) по проекту Бена ван Беркеля (UNStudio) многофункционального дома Markthal (2014) на рыночной площади рядом с реконструированной Laurenskerk, выведшим его авторов, бюро MVRDV, в высшую архитектурную лигу; «вертикальный город» De Rotterdam (2013), три 44-этажных башни на берегу Мааса, спроектированные знаменитым OMA; и небоскребом De Zalmhaven (2022) по проекту Dam & Partner architects и Claus en Kaan Architecten, одна из башен которого высотой 215 м, что вскоре сделает ее самым высоким зданием Нидерландов.
Два лендмарка на одном фото: вантовый мост Эразма (1996) по проекту Бена ван Беркеля (UNStudio) и «вертикальный город» De Rotterdam (2013), спроектированный OMA
По мнению Рема Колхаса, большая концентрация архитектурных практик на квадратный метр в Ротердаме напрямую связана с его разрушением во время Второй мировой.
Многофункциональное здание Markthal (2014) на рыночной площади по проекту MVRDV
Markthal (2014) в диалоге с Laurenskerk (1525)
По мнению Рема Колхаса, чье бюро OMA, как и многие другие известные архитекторы Нидерландов, имеет штаб-квартиру в Роттердаме, большая концентрация архитектурных практик на квадратный метр в городе напрямую связана с его разрушением во время Второй мировой: «Город почти полностью исчез. , осталось всего несколько зданий. Конечно, оно подлежало перестройке, поэтому стало очень интересно для архитекторов. Не случайно именно здесь проживает большинство нидерландских зодчих», — сказал Колхас в одном из интервью, посвященных долгожданному завершению строительства De Rotterdam в 2013 году.
Базовый план ван Траа позволил, с одной стороны, заложить структурированный центр, а с другой – обеспечил гибкость наполнения этой структуры.
Колхас родился в Роттердаме в 1944-м, за полгода до окончания войны. Он до сих пор помнит глубокий кратер от немецкой бомбы посреди тротуара в нескольких шагах от дома его детства. Почти отсутствующий в Роттердаме исторический контекст городской архитектуры, по мнению Колхаса, дал архитекторам полный карт-бланш для экспериментов с формами и масштабами. Исходя из теории контекстуализма, о которой он, в частности, писал в исследовании "Величина или проблема великого" (Bigness or the Problem of Large, 1994), "если вы создаете здание в среде с другими, правильный способ - это сделать его сходным по масштабу" и, по возможности, по средствам выраженности».
Но Колхас всегда считал этот образ мышления очень ограниченным и рассматривал вместо него другой подход, заключающийся в контрасте. «Есть способы экспериментировать с этими контрастами в архитектуре, так же как, например, сюрреалисты сочетали зонтик и швейную машинку в одной картине… Роттердам — это город, где такой вид экспериментов законен. Поскольку он был уничтожен, вся идея контекста здесь очень относительна».
Небоскреб De Zalmhaven (2022) по проекту Dam & Partner architects и Claus en Kaan Architecten
Базовый план ван Траа позволил, с одной стороны, заложить структурированный центр, а с другой – обеспечил гибкость наполнения этой структуры. На первом этапе, в 1950–1960-е годы, это была преимущественно блочная застройка, которая воспринималась как прогрессивная и служила для развивающихся стран примером города будущего. Следующее десятилетие, по воспоминаниям того же Колхаса, принесло ностальгию роттердамцев по историзму.
Одновременно портовая деятельность начала постепенно двигаться в сторону моря, и впоследствии над Роттердамом, в котором порт с конца XIX века играл роль градообразующего предприятия, нависла угроза превращения в призрак: «В 80-х и 90-х годах город «смотрел» больше не на оживленную гавань, а на пустые склады; оно стало своего рода городом-призраком.
Итак, причина того, что здание De Rotterdam находится там, где оно есть, заключается в том, что для города стало важно начать следующую фазу своего существования, – говорит Колхас. — Это не просто архитекторские амбиции, а часть амбиций самого города». Прислушиваясь к ним, OMA и другие нидерландские бюро способствуют развитию Роттердама в условиях XXI века. И именно по этой причине город превратился во второй Манхэттен и стал центром нидерландских небоскребов. Куда приведет архитектурный Роттердам спираль истории, увидим дальше.
Читайте также
85-летие Герники. Трагедия, которая не должна была повториться
Кто восстанавливал Дрезден: реформаторы и охранники руин
