Модернить или рефлексивность? Мечеть университета Мармара в Стамбуле

Исламская архитектура кажется до крайности консервативной: статика кубического устойчивого основания с обязательным увенчивающим куполом резко противопоставляется стремительной динамике вертикалей тянущихся к небу минаретов. Резной камень наружу, мозаичные арабески внутри. Традиция, освященная тысячелетней историей, фактически (за редкими исключениями) не испытывающая влияния архитектурного дискурса современности. Один из блестящих примеров, опровергающих это утверждение, – мечеть теологического факультета университета Мармара в Стамбуле, открытая в 2015 году.

Дискуссия по теме противоречия “классическая мечеть – традиционная мечеть” внутри религиозного общества Турции особенно остро разгорелась в период расцвета республиканской архитектуры, когда влияние классической традиции зодчества ослабло в силу критического отношения к подобному подходу в академических и интеллектуальных кругах, а модернистский подход не приносил ничего нового , вызывая лишь очередные витки ожесточенных споров Тем не менее, сегодня, по словам немецкого историка-искусствоведа Кристиана Вельцбахера, новые мечеты выглядят так, как будто построены 500 лет назад. Значит ли это, что исламская архитектура не разработала современного вокабуляра, способного передать традиционную идею языком сегодняшнего дня?

Ответить на это вопрос решили архитекторы стамбульского бюро Hassa Architecture Engineering Co., названного в честь основной архитектурной школы времен Османской империи. Выстраивая собственную идентичность на основе интерпретации культурного наследия периода предмодернизма и превестернизации Турции, здесь обрели собственный стиль и особый выразительный аппарат, в котором исламская архитектура отражается в масштабном использовании математически точных фрактальных форм, являющихся, по мнению архитекторов Hassa, сущностью.

План купола мечети с отмеченным направлением Мекки (Кибла)

Автор проекта монументальной конструкции, архитектор Мухаррем Хильмы Шеналп, положил в основу плана мечети гигантский железобетонный двенадцатиугольник, перекрытый прихотливым куполом диаметром 35 метров, высшая точка которого расположена в тех же 35 метрах над землей.

Невесомый вид купол, в котором читается и сложная геометрия раковины океанского наутилуса, и цитирование тысячелетней османской техники возведения свода kırlangıç ​​— “ласточкин хвост”, поддерживают двенадцать стальных колонн. Мир в подкупольное пространство льется из спирально прорезанных в гигантском полушарии окон и венчающего его фонаря из стали и зеленоватого стекла, нервюрная сеть которого отсылается к традиционным арабским ячейкам-мукарнам.

Мукарнами декорирован и михраб мечети, ниша, указывающая направление на Мекку, выполнена в контрастирующем с белоснежными стенами красно-коричневом ониксе. Масштабные места меж несущими колоннами полностью прорезаны арочными окнами, забранными резными мраморными решетками-мишрабия с геометрическим узором, каким его видит исламская архитектура.

Вид на михраб от входа в подкупольное мечеть
Роскошный красно-коричневый оникс михраба с резными ячейками-мукарнами, типичными для исламского зодчества.
Украшенная резными мукарнами платформа-курсы для чтения Корана
Свет, проникающий в пространство мечети через решетки-мишрабия, создает поразительную игру теней на белом мраморе.
Михраб обрамляет роскошный архивольт с флористическим орнаментом, выполненный из армированного стекловолокном гипса.

Декор этот речитатив повторяется в орнаментальной декоративной резьбе кафедры-минбара, в резьбе центрального мраморного фонтана для омовений, в узоре устилающего пол мечети ковра

Вид на нишу-михраб, указывающую направление Мекки
Все пространства между несущими колоннами занимают стрельчатые окна.
Окна в мечети забраны резными мраморными решетками-мишрабия с геометрическим орнаментом.

Кажущаяся снаружи камерной и небольшой, мечеть располагает масштабным подземным пространством, занимающим четыре уровня, раскинувшихся под улицами на площади в 30 000 кв.м. Здесь располагается второй более просторный молитвенный зал, расчитанный на 4 000 прихожан, лекционные и конференц-залы, выставочные площадки, кафе, книжные магазины и кинотеатр.

Убранство подземной части комплекса в укрупненном масштабе повторяет декоративное оформление малой мечети: троичные мотивы стеклянных витков верхнего купола и угловатые элементы "ласточкиного свода" отражаются в калейдоскопической геометрии белого купола нижнего зала. В потолке монументального фойе модули освещения скрыты в звездачатом узоре, который составляют стальные перекрытия, одетые в армированный стекловолокном гипс.

Вообще освещению исламская архитектура уделяет особое внимание. Здесь источники искусственного света захоронены в "ласточкином куполе" верхней мечети и оснащены датчиками уровня освещения и диммерами, позволяющими максимально использовать преимущества дневного света, с наступлением сумерек или в пасмурную погоду постепенно изменяя сценарий. Сложная геометрия отделки стен и потолков позволила выстроить драматическую свето-теневую сценографию пространств, типичную для исламской архитектуры.

Архитектура и организация освещения михраба нижней мечети. Фото: Hakan Şenbahçeli

Таким образом, университетская мечеть становится культурным центром и центром притяжения общественной жизни, а архитектоника этой громадной конструкции подчинена суфийской максиме "каждая часть – в целом и целое – в каждой части", которую в поэме "Цветник тайны" выразил персидский философ XIII века Махмуд Шабистари :

Из каждой точки на этой замкнутой окружности 
Выводятся тысячи форм.
Из каждой отдельной точки получилась кружащаяся окружность,
Она есть и центр, и точка, идущая по кругу.
Если хотя бы одну часть уберешь из ее места,
Придет в расстройство весь мир целиком.

Что же касается попыток оценить степень традиционности или современности мечети университета Мармара, то на этот вопрос авторы проекта отвечают уклончиво. И приводят фразу из труда "Последствия модерниты" выдающегося британского социолога Энтоны Гидденса, который объясняет, как в современном мире соотносится стремление к новому с необходимостью рефлексивности, почитания прошлого: к которым изменение приобретает значимую форму”.