Вы знаете, почему основатель интернационального стиля Людвиг Мисс ван дер Роэ никогда не жил ни в одном из своих стеклянных небоскребов?
Вокруг этого факта критики архитектурного стиля мэтра построили немало версий, говоря о том, что многоэтажные параллелепипеды из стекла и металла непригодны для комфортной жизни. Тем временем разгадка проста: Людвиг собирал коллекцию живописи Клее и Кандинского. А в домах со сплошным остеклением просто не хватало стенок для того, чтобы развесить картины. Об этом рассказал немецким журналистам внук Миса - 80-летний Дирк Лохан, архитектор и обладатель прав на интеллектуальное наследие великого зодчего.
Людвиг Мисс ван дер Роэ (1886–1969) в своей квартире, Чикаго, 1964 год. На стенах – картины из коллекции, на столе – легендарная пепельница-чаша из оптического стекла.
Дирк Лохан теперь оказывает консультативную помощь в реконструкции Новой Национальной галереи в Берлине, одной из последних прижизненных построек Миса ван дер Роэ. Для Лохана Neue Nationalgalerie являлся одним из первых проектов, над которыми он работал как менеджер. Он же унаследовал легендарную пепельницу Миса из оптического стекла, которая, кстати, станет одним из экспонатов обновленной галереи.
Так выглядело здание Neue Nationalgalerie в 1968 году. Фото: Reinhard Friedrich
Хрупкое наследие
Мисс ван дер Роэ завершил работу над Берлинской Neue Nationalgalerie в 1968 году, за год до своей смерти. Это было единственное здание, созданное архитектором на родине после Второй мировой. Модернистский ортогональный ящик из стекла и металла с огромным открытым внутренним пространством почти пять десятилетий служил идеальным местом для масштабных инсталляций, однако оказался не очень пригоден для постоянных экспозиций живописи.
Ночью здание галереи превращалось в огромный разноцветный фонарь
Остекленный фасад с прямыми углами не выдерживал температурных колебаний: стекло нагревалось под солнечными лучами, из-за поддерживаемой в галерее для сохранения картин влажности на стекле образовывался конденсат, и в холодные ночи стекло трескалось.
Приходилось менять одну стеклянную панель за другой, а в 2012 году здание было решено закрыть на реконструкцию. Ее поручили провести Дэвиду Чипперфильду, лондонскому архитектору, ранее более 10 лет занимавшемуся реконструкцией Neues Museum на музейном острове, построенном в середине XIX века по проекту Фридриха Августа Штюлера, и, что символически, получил за свою кропотливую работу премию Людвига Миса ван дер.
Установка Дэвида Чипперфильда Stikes and Stones установлена накануне закрытия Новой Национальной галереи на реконструкцию. Фото: David von Becker
Перед самым закрытием галереи в реконструкцию Дэвид Чипперфильд превратил зал музея в подобие леса, установив 144 деревянных фальш-колонна, которые подчеркивали гениальную архитектуру Миса, где вес монументальной крыши опирается лишь на восемь узких стальных опор.
Инсталляция была своеобразным прологом к дальнейшему превращению модернистской иконы в стройплощадку. После трехмесячной выставки музей был закрыт, коллекции произведений современного искусства, включающие работы Пикассо и Уорхола, отправились в хранилище, а Чипперфильд приступил к срыванию покровов.
Дэвид Чипперфильд на стройплощадке Новой Национальной галереи, с которой сорвали ее стеклянные покровы. Фото: Gordon Welters for The New York Times
Таким, немного обескураженным, Дэвида Чипперфильда застали журналисты The New York Times в сентябре прошлого года. Лишенное своих блестящих фасадов и гранитных полов здание, ранее вызывавшее ассоциации с Пергамским алтарем, теперь, когда от нее остались ободранная стальная рама и бетонные ребра, имела неприглядный и прозаический вид.
«Это немного шокирует, – сказал Чипперфильд. – Теперь вы понимаете, насколько иллюзорной бывает архитектура»
Каждый архитектор — частично мистификатор, и Людвиг Мисс ван дер Роэ — один из самых гениальных, считает Дэвид. Его задача – устранить все технические проблемы здания, сохранив его образ таким, как задумывал Мисс. «В этом есть нечто священное. Это немного похоже на греческий храм. Каждый элемент каждый сустав является частью архитектуры. Мисс говорил, что бог в деталях. Потеря деталей будет означать потерю архитектуры», – говорит Чипперфильд.
Этот подход британского архитектора полностью поддерживает и его коллега, внук Миса – Дирк Лохан. Первоначально планировалось, что реконструкция завершится в 2018 году, но теперь срок ее окончания был передвинут на 2020 год.
Недостаточно прозрачный Мисс
Здание Мемориальной библиотеки им. Мартина Лютера Кинга в Вашингтоне по проекту Миса была построена в 1972 году, три года спустя после смерти архитектора. Реконструкция началась в прошлом году из-за того, что четырехэтажное здание, возвышенное на опорах, не отвечало всем требованиям, которые сегодня предъявляются к современным библиотекам.
Так выглядело здание библиотеки до начала реконструкции
Теперь библиотека – это не просто место, куда приходят за книгой, это мультикультурный центр с общественными и коммерческими блоками, предоставляющий целый комплекс услуг и зарабатывающий на свое содержание.
Комиссия, которая оценивала здание Миса ван дер Роэ, считала его «недостаточно проницаемым» и «недостаточно просторным»
Модернизацией объекта занимается команда архитекторов нидерландского бюро Mecanoo в сотрудничестве с Martinez+Johnson Architecture. Основательница Mecanoo Франсин Хубен предложила усилить «прозрачность», убрав с интерьера все кирпичные стены и заменив их стеклянными перегородками, а к монументальной лестнице между этажами добавить стеклянные лифты и эскалаторы.
Визуализация экстерьера здания библиотеки. Источник изображения: Mecanoo
Расширение полезной площади Хубен спланировала в виде надстройки на крыше здания, которое также решено озеленить, получив еще одно открытое общественное пространство. На проект городские власти Вашингтона выделяют $208 миллионов.
Визуализация интерьера здания библиотеки. Источник изображения: Mecanoo
Очевидно, что, по сравнению с проектом реконструкции музея в Берлине, модернизация библиотеки предполагает более радикальное вмешательство в архитектуру Миса. Почему можно понять по заявлению Франсин Хубен: «Мы уважаем Миса ван дер Роэ и тщательно исследовали его работы, прежде чем приступить к созданию «Библиотеки будущего». Но самое главное – вывести на первый план ценности Мартина Лютера Кинга. Моя мечта – сделать это здание отражением его идеалов».
Архитектор Франсин Хубен рассказывает о планах расширения библиотеки
Казалось бы, Мартин Лютер Кинг придерживался тех же принципов, что и Мисс ван дер Роэ. Это открытость, прозрачность и доступность. Кинг стирал социальные границы, а Мисс – границы между интерьерами и окружающей средой. Об этом сходстве говорят и сами архитекторы Mecanoo. Прежде чем начать реконструкцию, в марте 2017 года в библиотеке состоялся премьерный показ документального фильма «Наследие: Мисс и Кинг», в котором рассказывается о деталях будущих работ.
Афиша к показу документального фильма «Наследие: Мисс и Кинг»
И все же, согласитесь, несколько неожиданным кажется сам факт, что с точки зрения современности архитектура великого интернационалиста, казавшаяся столь экстремальной в середине XX века, может показаться недостаточно «прозрачной».
