Coventrieren — нацистские пропагандисты цинично обогатили словарь немецкого языка словом, что означает разрушение городов авиабомбардировкой после массированного налета на английский городок Ковентри. Провинциальное Ковентри являлось столицей автомобильной, авиационной и военной промышленности, где производились автомобили, мотоциклы, велосипеды, авиационные двигатели, а также артиллерийские установки и боеприпасы.
Поэтому в рейхе считали Ковентри «законной военной целью». В результате непрерывной 11-часовой бомбардировки 14 ноября 1940 года город потерял 4330 домов. Три четверти фабрик города лежали в развалинах.
Разрушен центр Ковентри после бомбежки 14 ноября 1940 года. Источник изображения: coventrytelegraph.net
Всего за годы Вторая мировая война на Ковентри было совершено более сорока авианалетов. И все же бомбардировки не сломили дух жителей города. Фронт потребовал нового оружия, самолетов и автомобилей. Поэтому те, кто мог работать, продолжали работать в цехах, остальные разбирали завалы. Отправлялись службы в соборе Святого Михаила, хотя храм был практически разрушен.
Церковная служба на развалинах собора Святого Михаила в Ковентри. Источник изображения: coventrytelegraph.net
Послевоенные темпы восстановления Ковентри и энтузиазм, переполнявший всех его жителей, объясняются тем, что у горожан был хороший, даже отличный план! Послевоенной Европе остро требовались новые автомобили, автобусы, самолеты, поэтому экономический прогноз был более чем благоприятный. Заводы, не прекращавшие работу даже в самые тяжелые дни войны, после ее завершения начали быстро расширяться.
Спрос на рабочие руки на предприятиях и стройках привлек тысячи мигрантов. Быстрое и успешное восстановление Ковентри было идеей фиксирования не только политиков из стран-победительниц. Участие в послевоенном восстановлении Ковентри стало миссией для планировщиков и дизайнеров из разных стран Европы и всего мира.
Читайте также: 85-летие Герники. Трагедия, которая не должна была повториться
Масштабы разрушений, невзирая на трагедию, открыли уникальную возможность полностью перепроектировать город. И городской совет обратился к плану Дональда Гибсона — молодого архитектора, работавшего над концепцией развития Ковентри еще до войны, не предполагая, что через несколько лет Люфтваффе предоставит в его распоряжение чистое полотно. Практически чистое.
Поскольку Гибсон был радикальным модернистом, его планы реконструкции предусматривали безжалостное уничтожение всего исторического наследия даже уцелевшего. Идеи Гибсона получили одобрение его коллег-архитекторов: «Не может быть и речи о возвращении в старые добрые времена – дни тесных домов и кривых улиц. Но о дебрях, которые все еще живут в продолжительной смерти прошлого века».
Масштабы разрушений, невзирая на трагедию, открыли уникальную возможность полностью перепроектировать город. И городской совет обратился к плану Дональда Гибсона.
Но пережившие столько трагических потерь жители не готовы были согласиться с таким подходом. Когда в 1945 году на общегородской выставке представили модель реконструкции Ковентри, люди не нашли ни одного из знакомых построек и начали протестовать. В ответ на возмущение жителей городской совет объявил, что основным пространством для воплощения новаторских идей станет пригород, а для центральной части архитекторы постараются найти приемлемый компромисс.
Скульптор Ральф Бейер вырезает надпись на краеугольном камне для заделки в фундамент собора Ковентри. Фото из исторического архива Англии
Сад на месте развалин кафедрального собора Ковентри. Источник изображения: coventrytelegraph.net
Символом такого компромисса можно считать реконструкцию кафедрального собора. От готической постройки XIV века остались только шпиль и наружная стена. Но эти развалины укрепили и сохранили. Нава превратилась в сад под открытым небом, а вплотную к нему, из аналогичного красного песчаника, возвели новую модернистскую структуру, объединенную с историческими остатками крышей. Идея такого синтеза принадлежит шотландскому архитектору Безилу Спенсу, получившему за дизайн Собора Ковентри рыцарское звание. 87-метровый шпиль и сегодня остается самой высокой доминантой Ковентри.
Установка крыши нового кафедрального собора Ковентри. Фото из исторического архива Англии
Экран Святых и Ангелов – витраж, созданный художником-гравёром Джоном Хаттоном для собора Ковентри. Источник изображения: modernmooch.com
Город-сад на руинах
Ковентри не претендовала на статус регионального центра и не нуждалась в большом количестве административных зданий. Поэтому городское ядро, исторически состоявшее из торговых и жилых зданий, функционально таким и осталось. А вот дорожная сеть претерпела тотальный просмотр. Поскольку Ковентри считалось столицей британской автопромышленности, легко было предположить, что автомобилей на его улицах будет становиться все больше.
Cам общественный центр Ковентри Линг решил сделать исключительно пешеходным — и это был первый в Европе полностью пешеходный городской центр!
Главный архитектор Ковентри Артур Линг поддержал идею Дональда Гибсона — окружить исторический центр по магистрали с кольцевыми развязками и радиальными дорогами в пригород. Но сам общественный центр Линг решил сделать исключительно пешеходным, и это был первый в Европе полностью пешеходный городской центр!
План реконструкции центра Ковентри разработан Дональдом Гибсоном и Артуром Лингом. Источник изображения: coventry.gov.uk
Люди фланировали торговыми пассажами, отдыхали в тени под деревьями на внутренних площадях, защищенных домами от шума и ветра. Автомобили же перемещались по кольцевой магистрали, а ближе к площади Бродгейт могли подобраться разве что воздушными мостами-эстакадами — по земле ходили только общественные автобусы. Чтобы прогрессивные автомобилизованные горожане не испытывали дискомфорта, Линг предусмотрел строительство многоэтажных парковок. Эксплуатируемые крыши торговых центров также использовались в качестве автостоянок.
Принцесса Елизавета открывает площадь Бродгейта в Ковентре после реконструкции. 22 мая 1948 года. Источник изображения: coventrytelegraph.net
Пожарный помогает установить статую слона на вершине штандарта в Бродгейте, Ковентри, 1948 год. Источник изображения: coventrytelegraph.net
Статуя леди Годив на площади Бродгейт в Ковентри. Источник изображения: coventrytelegraph.net
Саму площадь Бродгейт, до войны являвшуюся тесным перекрестком, зажатым хаотической застройкой, Линг решил превратить в городскую визитку. Поскольку немецкие бомбардировщики выступили агентами по радикальной расчистке, кварталы вокруг были полностью разрушены, так что появилось свободное место для создания «зеленого острова» — паркового пространства, в центре которого установили статую леди Годивы — покровительницы Ковентри. Остров оцепили модернистскими зданиями — гостиницами и торговыми центрами. На фотографиях 1948–1949 годов парк уже готов, а строительство зданий длилось до конца 50-х.
Да здравствует бетон!
Французское выражение béton brut (обнаженный бетон) стало для английских архитекторов воплощением новой идеи. Современные критики архитектуры считают, что послевоенный дефицит и стремление как можно быстрее обеспечить отверженных горожан новым жильем не могут объяснить фанатичной преданности планировщиков Ковентри именно брутализму. Не только практические соображения, но новая идеология сыграли свою роль.
Архитекторы стремились уйти максимально далеко от буржуазного декаданса и воплотить в домах «новую честность»: бетон и металл не прячутся стыдливо за отделкой «под камень», а кажутся именно тем, чем есть. Так честный работяга не пытается казаться аристократом и отказывается от карикатурных попыток натянуть на себя чужой образ. Это был запрос времени на справедливость, отлитую в бетоне.
Центр Ковентри – 80-е годы XX века. Источник изображения: modernmooch.com
Промышленная депрессия, почти уничтожившая Детройт, также сильно ударила и по автомобильной промышленности Ковентри.
Бетонные многоэтажные здания были хороши и тем, что в сжатые сроки предлагали тысячам людей, кроме стен и крыши над головой, такие цивилизационные блага, как централизованное отопление, горячую воду, отдельные ванные комнаты и кухни. Большое строительство первых послевоенных десятилетий превратило Ковентри из провинциального средневекового городка в признанную мировую столицу новой архитектуры – брутализма. Бурное развитие города продолжалось до мирового экономического кризиса 70-80-х. Промышленная депрессия, почти уничтожившая Детройт, также сильно ударила и по автомобильной промышленности Ковентри.
Железнодорожный вокзал Ковентри, открыт весной 1962 года. Источник изображения: modernmooch.com
Все было ошибкой?
«Историческая схема улиц Ковентри была разрушена плохо продуманной послевоенной планировкой, которая имела ряд недостатков, в том числе многоэтажные дома посреди улицы, плохую городскую читаемость и недостаточные или заблокированные виды. А самая элегантная послевоенная архитектура была скомпрометирована бестактными дополнениями», — архитектор Дэниел Морганс из бюро Chapman Taylor, представляя в 2021 году план масштабной реновации центра Ковентри, озвучивает мнение достаточно широкой аудитории, испытывающей острую ностальгию по времени, когда писатели эпохи из самых красивых средневековых городов Англии.
То, чем так гордилось послевоенное поколение, сегодня часто сносится под аплодисменты людей, ностальгирующих по викторианской архитектуре.
Так, с точки зрения архитектора, Ковентри является волшебным грубым ящиком, наполненным великолепными и ужасающими брутальными игрушками. Но далеко не все местные жители разделяют такое увлечение. С каждым годом все громче и влиятельнее звучат голоса тех, кто призывает избавиться от безобразных «бетонных бункеров» и вообще всего наследия послевоенных лет, а заодно и «отвратительных гибридов» — постмодернистских недоразумений, подобных автовокзалу Пул-Мидоу с пристроенным античным портиком.
Фрагмент фасада кафедрального собора Ковентри. Источник изображения: modernmooch.com
То, чем так гордилось послевоенное поколение, сегодня часто сносится под аплодисменты людей, ностальгирующих по викторианской архитектуре. Экономическая депрессия конца XX века, «тетчеризация», сопровождавшаяся упадком британских провинций, все это было тяжелым испытанием для общества. И потускневшие бетонные здания, покрывшиеся пятнами сырости, лишь усугубляли общий негативный психологический фон. Люди решили избавиться от серых брутальных монстров: такая архитектура уже не радовала, она угнетала.
Читайте также: Зикураты и лабиринты. Архитектура памяти
Мастер-план ревитализации центра Ковентри от архитектурного бюро Chapman Taylor предусматривает радикальную зачистку городского пространства от «многих нечувствительных современных дополнений к послевоенной архитектуре, которые оказались вредными для городской среды», а также «улучшение фасадов». Визуализации мастер-плана демонстрируют нам наполненный солнечным светом благополучный центр современного города.
Проект реконструкции торговой площади находится в центре Ковентри от архитектурного бюро Chapman Taylor. Источник изображения: coventry.gov.uk
Все как мы любим (правда, любим): озелененные стильные общественные просторы, активные фасады, средняя этажность, сады на крышах, доступность и прозрачность. Если бы речь шла о новом строительстве на постпромышленной территории, то и вопросов не было бы. Но проектные предложения от Chapman Taylor лишены какой-либо индивидуальности, что более чем удивительно для города с выдающейся историей.
Видение архитекторов Chapman Taylor — это, по сути, тот самый интернационализм, приведший к появлению безликих районов-близнецов в 50–80-е годы. Модернисты совершили немало ошибок, но (по крайней мере модернисты в Ковентри) стремились придать городу яркие индивидуальные черты.
Эскалатор Хобот слона, на торговой площади Upper Precinct. Источник изображения: coventry.gov.uk
Проект Chapman Taylor, разработанный и одобренный властями Ковентри в 2017 году, защитники брутализма встретили с разочарованием. С площади West Orchards удалили эскалатор, который горожане называли Хоботом слона, — и это обернулось громким скандалом. А когда стало известно о более масштабном проекте реновации района City Centre South, который должен быть реализован до 2026 года, то взбунтовались уже защитники наследия всей Великобритании.
Часть бруталистских построек внесли в English Heritage, признав их «неотъемлемой частью послевоенной архитектурной истории Великобритании»
Столкнувшись с сопротивлением граждан, спикеры от бюро Chapman Taylor и компании-застройщика стали намного более осторожными в высказываниях. Они утверждают, что реновация не затронет объекты послевоенного строительства, только «очистит их от неудачных пристроек 80–90-х годов».
Но фактически планы разрушают созданную Артуром Лингом модернистскую серию малоэтажных торговых кварталов – проект предполагает радикальную перестройку архитектурного ансамбля площади Bull Yard, что, по мнению защитников наследия, станет роковой ошибкой. Эксплуатируемые автостоянки на крышах Линг проектировал, чтобы освободить для пешеходов пространство на уровне земли, однако, по мнению современных планировщиков, это сегодня неактуально, как мрачный вид потемневших бетонных фасадов.
Статуя Феникс установлена в честь возрождения Ковентри на площади возле торгового центра Bull Yard. Фото: Andrew Fox
Но, согласно «Математическим устоям натуральной философии» Исаака Ньютона, every action has a reaction. Общественный резонанс позволил сохранить Elephant Building — культовое здание, спроектированное архитекторами Теренсом Грегори и Гарри Ноублом в виде слона (как отсылка к гербу Ковентри, на котором изображено это создание, несущее замок на спине).
Спортивный центр Elephant Building. Источник изображения: wikimedia.org
Часть бруталистских зданий была внесена в English Heritage, признав их «неотъемлемой частью послевоенной архитектурной истории Великобритании». А когда Ковентри объявили культурной столицей Великобритании на 2021 год, то именно архитектура брутализма стала стержнем концепции культурного развития города.
Практически, честно, красиво
Авторы стратегии культурного развития Ковентри на ближайшее десятилетие сконцентрировались не только на разъяснениях ценности послевоенного наследия, но и на примерах, подтверждающих, что новое строительство не означает обязательного уничтожения старых построек.
Например, торговый центр Cathedral Lanes в Ковентри часто называют «бельмом, закрывающим вид на средневековый собор». В 2000-х универмаг пришел в упадок — его магазины опустели. Члены кружка ненавистников брутализма потирали руки, шансы добиться сноса отвратительного здания росли с каждым днем.
Читайте также: Послевоенный Крещатик. Цена вопроса
Но, к их разочарованию, «чудовища» удалось отстоять, превратив Cathedral Lanes в популярный рынок еды. Он открылся накануне пандемии, и, несмотря на карантин, большинство ресторанов возобновили работу, как только ограничения были сняты.
Модернистское кафе "Годива", которое стало символом культурной и общественной жизни послевоенного Ковентри. Источник изображения: coventrytelegraph.net
Культовое кафе Godiva, ставшее символом общественной жизни 50-х — цилиндр из стекла и стали, поднятый на колонне, сегодня находится под крышей торгового центра — и это удачный пример интеграции.
Кафе "Годива". Источник изображения: coventrytelegraph.net
Реабилитация послевоенной архитектуры силами культуры и искусства – эффективный и простой путь
Местная кампания при сохранении агрессивных монстров Ковентри совпала с мировой тенденцией. 2020-е ознаменовались возвращением моды на бетон. Не просто практичность и честность, но также стремление к безопасной архитектуре — вот еще одна причина, по которой брутализм в последние годы возвращает себе популярность.
В конце XX века многие дома попытались сделать более привлекательными, надев в оболочку из композитных материалов, которые, несмотря на сертификаты безопасности, на самом деле оказались горючими. После трагического пожара в башне Grenfell Tower в июне 2017 года, унесшего жизни 71 человека, в Великобритании пересмотрели требования к облицовке и утеплению фасадов.
Выяснилось, что практически ни один из используемых в строительстве материалов нельзя считать полностью огнестойким, а большинство, наоборот, могли спровоцировать мгновенное распространение огня на большой площади. А вот бетонные монстры в этом смысле, очевидно, максимально безопасны.
"Брутальный синий" стал фирменным цветом в период проведения культурного фестиваля в Ковентри. Источник изображения: coventry2021.co.uk
Практические выгоды бетонного строительства необходимо разъяснять и доказывать цифрами. А вот реабилитация послевоенной архитектуры силами культуры и искусства – эффективный и простой путь.
Инсталляция Янека Шеффера в рамках проекта "Слушая антропоцен", реализуемого в кафедральном соборе Ковентри. coventrybiennial.com
Подсветка центрального района Ковентри, созданная в рамках арт-проекта The Coventry Phoenix Initiative. Источник изображения: coventry2021.co.uk
Еще в 2004 году архитекторы MacCormac Jamieson Prichard в рамках The Coventry Phoenix Initiative превратили пешеходный маршрут по центру города в метафорическое путешествие, посвященное теме примирения настоящего и будущего, и сделали это с помощью света, цвета, стекла и pop-up дополнений. Большинство художественных акций последних лет в Ковентре тесно связаны с послевоенными архитектурными памятниками.
Читайте также: Война и мир Леббеуса Вудса
«Город гостеприимства, город активистов и первопроходцев, город мира и примирения, город инноваций и изобретений, а теперь и город культуры», — так авторы манифеста Coventry City of Culture Trust описывают современный Ковентри. В 2021 году во время одного из культурных мероприятий на фасады культовых зданий в разных районах Ковентри спроектировали цитату Джордж Эллиот: «Прерывание музыки или поэзии всегда роковое».
Это утверждение можно считать справедливым в отношении архитектуры. Прерывание природной преемственности, разрушение хрупкого архитектурного палимпсеста происходит во время глобальных катастроф — войн, наводнений, землетрясений. Но уничтожать архитектурные слои в мирное время в угоду идеологии или изменившимся вкусам — безумие.
Читайте также
Хиросима. Реконструкция и новая идентификация города после Второй мировой войны
Берлин. Возможность абсолютной архитектуры
Новое сердце Роттердама. Послевоенная реконструкция разрушенного города
