Наиболее разрушительной для Кельна стала операция «Миллениум» в ночь на 31 мая 1942 года, в которой участвовали более тысячи бомбардировщиков Королевских ВВС Великобритании и направлена одновременно на несколько немецких городов: Кельн, Берлин, Дрезден и Гамбург. За одну ночь в Кельне было разрушено более 5000 зданий, погибли около 500 человек, более 45 000 потеряли свои дома.
После этого рейда город, довоенное население которого составляло около 700 тыс. человек, покинули до 150 000 жителей, а к концу войны в Кельне осталось не более 40 тыс. горожан. Было уничтожено 3 300 нежилых зданий, 2 090 серьезно повреждено, 6 420 получили незначительные повреждения — 12 840 зданий, из которых 2 560 были промышленными или коммерческими.
Район Altstadt Süd, Кёльн, 1945. Источник фото: warhistoryonline.com
Среди полностью уничтоженных зданий - 7 административных, 14 - общественного назначения, 7 банков, 9 больниц, 17 церквей (в общей сложности во время войны была разрушена 91 церковь из 150), 16 школ, 4 университетских здания, 10 почтовых и железнодорожных зданий, 10 исторических зданий , 2 редакции газет, 4 гостиницы, 2 кинотеатра, 6 универсальных магазинов. Также были разрушены 13 010 квартир, 6 360 серьезно повреждены и 22 270 получили незначительные повреждения. Кельнский собор пережил прямое попадание 3-х бомб и сегодня является одним из немногих сохранившихся в оригинале храмов города.
Несмотря на разрушение, город находился до конца войны под властью нацистов, использовавших военнопленных и узников концлагерей для расчистки и вывоза завалов, чтобы продемонстрировать свою непобедимость и «действие по плану». План заключался в перестройке центральной части Кельна для проведения массовых нацистских митингов и маршей, нуждавшихся в больших площадях и широких проспектах.
Было уничтожено 3 300 нежилых зданий, 2 090 серьезно повреждено, 6 420 получили незначительные повреждения — 12 840 зданий, из которых 2 560 были промышленными или коммерческими.
Главная дорога должна была соединить станцию Дойц на правом берегу Рейна и центральный вокзал на левом, который планировалось перенести от собора в район, прилегающий к нынешнему университетскому кампусу, и устроить там огромное поле для митингов, Майфельд. Расположенное между университетским городком и искусственным озером Ахенер Вейхер, «поле» было частью плана, которая должна была быть реализована до начала войны и использоваться для нацистских маршей.
Руины и собор вдали. Источник фото: warhistoryonline.com
Бомбардировщик B-24 над городом, 1945. Источник фото: warhistoryonline.com
Месса в поврежденном во время бомбежки Кельнском соборе, 1945. Источник фото: Life Photo Collection
Уже после войны остатки Майфельда были засыпаны обломками разбомбленных построек, а в 2004 году превращены в парк с холмистым ландшафтом, посвященный жертвам бомбардировок Хиросимы и Нагасаки в 1945 году.
Гитлер хотел видеть все германские города модернизированными, с широкими улицами для автомобилей и небоскребами. Во многих городских советах работали планировщики, которые начали думать о перестройке еще до войны. Когда начались бомбардировки, они даже решили, что это ускорит модернизацию, но вышло наоборот. После войны многие города отказались и от планировщиков, поддерживавших нацистские идеи, и от модернизации как таковой.
Составляющие довоенного города
Основан еще в I ст. н. э. римлянами, Кельн приобрел главные свои черты в течение XIX и начала XX века, поглотив многие близлежащие городки и деревни. При немецкой конфедерации (1815–1866) Кельн был превращен в крепость с двумя укрепленными поясами. Форты, бункеры и широкие оборонные участки окружали город и препятствовали его расширению. Именно это привело к очень плотной застройке внутри города.
Движущей силой разрастания Кельна стала индустриализация, а именно производство автомобилей и двигателей. Символ города — готический собор Пресвятой Богородицы и Святого Петра, строительство которого было начато в 1248 году, было наконец завершено в 1880 году и сразу получило статус национального памятника, символизируя продвижение немецкой нации со времен средневековья. Развитие частично произошло за счет исторического наследия города, многое было снесено (например, городские стены и территория вокруг собора) и заменено новыми зданиями.
За время Веймарской республики (1918–1933) Кельн успел расцветать и достичь определенных положительных сдвигов в области городского планирования и социального строительства.
Во время Первой мировой войны город не получил значительных повреждений, отразившихся на его структуре. Но уже потом, в рамках демилитаризации Рейнской области по Версальскому мирному договору, городские укрепления были демонтированы. Это позволило создать вокруг Кёльна два зеленых пояса, превратив фортификационные сооружения в большие общественные парки. Этот проект был завершен в 1933 году.
Вообще в эпоху Веймарской республики (1918–1933) Кельн успел расцвести и достичь определенных положительных сдвигов в области городского планирования и социального строительства. В это время за городом занимался Конрад Аденауэр, будущий канцлер ФРГ (1949–1963), который был бургомистром Кельна с 1917 по 1933 год. На его счету вместе с «зеленым поясом», в частности новые портовые сооружения, спортивные площадки и выставочные здания, также Аденауэр инициировал восстановление Кельнского университета.
Проекты социального жилья, начатые в этот период, многие из которых связаны с именем архитектора Вильгельма Рифана (1889–1963), считались примерными, этот опыт переносился на другие немецкие города.
Новое сердце Роттердама. Послевоенная реконструкция разрушенного города
Новый старый план
6 марта 1945 года американские войска заняли город, а в июне 1945 года Кельн вошел в британскую оккупационную зону. Восстановление города началось в первые послевоенные годы, а завершилось лишь в 1990-е, когда было окончено воссоздание романской церкви Св. Куниберта. В 1946 году архитектор и градостроитель Рудольф Шварц (1897–1961), который в конце войны назвал Кёльн «самой кучей щебня в мире», был назначен руководителем офиса по реконструкции и представил свой план за год, в 1947-м.
Несмотря на то, что разрушение позволяло рассматривать широкий спектр альтернатив реконструкции, планировщики решили восстановить средневековую центральную часть города в соответствии с первоначальным планом. Большинство узких улиц в этом районе было сохранено, а здания восстановлены в их первоначальном довоенном масштабе.
Единственное, что было пересмотрено, это функция центральных улиц, которая сместилась в сторону офисных и коммерческих объектов, что стало основой для создания большой пешеходной зоны. Согласно воплощенному послевоенному плану, она тянется от собора к Ноймаркту. Железнодорожный и автовокзал составляют два полюса района, и люди перемещаются между ними в любое время суток.
Мост Гогенцоллернов, 1945
Апостольская церковь в Ноймаркте, 1945 г.
Разрушение во время Второй мировой войны знаменитых двенадцати романских церквей, в том числе базилики Святого Гереона, церкви Святого Мартина, Святой Марии Капитолийской и около дюжины других, означало для города огромный урон культурного наследия, поэтому было решено отстроить их копии.
Несмотря на то, что восстановление этих церквей и других достопримечательностей, таких как готический дворец Гюрцених (1441–1452), не было поддержано большинством ведущих архитекторов и искусствоведов того времени, общественное мнение перевесило чашу весов. Только одна церковь была оставлена в разрушенном виде — Святого Альбана, которую превратили в мемориал жертвам войны.
Церковь Св. Альбана, разрушенная в 1945 г. Единственная из реконструированных не была романских церквей. Фото: Adam Jones, Ph.D. 2013
Кельн после бомбежки, 1945. Источник фото: spiegel.de
Другим направлением усилий проектировщиков являлась реконструкция городской транспортной сети с учетом дальнейшего увеличения количества частных автомобилей. Новая система движения автотранспорта, состоявшая из трех колец, была проложена вокруг центральной части города параллельно с восстановлением зданий. Для облегчения передвижения по центру города были образованы две расширенные улицы, пересекающие центральную часть и соединяющиеся с мостами через Рейн. Эти две улицы делят город на квадранты.
Хоэштрассе и Шильдергассе, коммерческие сердце города, во время реконструкции в 1949 году были перекрыты для автомобильного движения на несколько часов ежедневно. Владельцы магазинов и зданий, финансировавших восстановление Шильдергассе, поначалу были против ее превращения в пешеходную зону. Тогда градостроители поняли, что прежде чем это сделать, необходимо создать новую альтернативу транспортному движению с востока на запад, чтобы обслуживать один из трех мостов, пересекающих Рейн.
85-летие Герники. Трагедия, которая не должна была повториться
В 1960 году, когда была завершена новая Цецилиенштрассе, все согласились с превращением Шильдергассе в пешеходную улицу. Более того, владельцы зданий создали ассоциацию, которая покрывала 60% затрат на ремонт и освещение, а также платила за уличную скульптуру. Владельцы коммерческих заведений на Хоэштрассе вдохновились примером «соседей» и в 1962 году тоже решили сделать свою улицу пешеходной.
Запрет автомобильного движения на Хоэштрассе и Шильдергассе привел к тому, что многие переулки стали де-факто тоже пешеходными, что значительно улучшило общие экологические условия старого центра. Уровень загрязнения воздуха, как и уровень шума, снизились вдвое — весомый довод в пользу введения пешеходных зон в крупных городах.
Панорама современного города с Kölner Dom
Современная реконструкция площади вокруг знаменитого городского собора дополнила пешеходную зону. Прямо соединена с Хоэштрассе, площадь также связана с железнодорожным вокзалом. Озеленение этого участка и набережной у пешеходного моста через Рейн и кафе под открытым небом способствовали созданию места для отдыха и созерцания знаменитого шпиля Кельнского собора.
Отсутствие бюджетных средств и приоритет частных инвестиций привели к тому, что генеральный план реконструкции, разработанный Рудольфом Шварцем и командой, так и не был полностью выполнен. Свое видение Шварц изложил в труде под названием «Новый Кельн». Оно содержало децентрализацию, привлечение городов-побратимов Кельна в единую городскую систему, создание образовательного и коммерческого районов в южной и западной частях города и промышленного — на севере.
Причинно-следственные связи
Воспроизведение исторического облика разрушенных во время Второй мировой войны средневековых церквей — путь, по которому пошел Кельн среди других европейских городов, до сих пор обсуждается исследователями. Возможна ли реконструкция, полностью соответствующая оригиналу? Нужно ли вообще воспроизводить прошлое? Является ли надлежащим ответом на необратимость истории перестройка в современных формах?
Если в странах, которые во Второй мировой стали жертвами агрессии, реконструкция была желанной и бесспорной, то в Германии, в побежденном агрессоре, многие считали ее незаконной попыткой получить одновременно индульгенцию и второй шанс. Но в обоих случаях общественность, требовавшая воспроизведения своих городов по старому плану, прежде всего хотела вернуть знакомые городские пейзажи, несмотря на исконные мечты архитекторов и урбанистов о проектировании tabula rasa.
Руины церкви Св. Альбана в современной застройке
Общественность требовала воспроизведения Кельна по старому плану и желала вернуть знакомые городские пейзажи, несмотря на мечты архитекторов и урбанистов о проектировании tabula rasa
Церковь Св. Марии Капитолийской. Фото: (с) Hpschaefer / WikiCommons
Даже охранники культурного наследия, традиционно выступавшие против такого восстановления, не могли помешать этим желаниям. Историк искусства и куратор памятников архитектуры Хильтруда Кир ретроспективно описала ситуацию по восстановлению башни романской церкви Святого Мартина в Кельне: «Было очевидно, что башню не следует отстраивать, но также было очевидно, что это будет сделано».
Решающий голос граждан помешал также расширить улицы вокруг Кельнского собора: большинство жителей отвергли эту идею, потому что она не отвечала характеру района. Причиной того, что судьбу восстановления в Кельне решали горожане, было отсутствие национального правительства в Германии до конца 1948 – начала 1949г.
Старый город с Великим Св. Мартином. Фото: (с) stefan_bernsmann/Pixabay
Следовательно, там не было ситуации, когда столица указывала городам, как восстанавливаться, как не было и государственного финансирования. Немецким городам пришлось разрешить местным жителям отстраиваться самостоятельно. Принимая те или иные предложения планировщиков и застройщиков, люди руководствовались желанием сохранить городскую идентичность.
Планировщики составляли планы и проводили выставки, горожане приходили, смотрели на проекты и часто возражали против модернизации, а еще могли высказаться против некоторых зданий из недавнего прошлого, если у них были негативные коннотации. Например, сказав «да» созданию реплик 12 романских церквей, кельнская община сказала «нет» домам XIX века за их принадлежность к архитектуре прусских времен, к которым большинство имело негативное отношение, и они были заменены новыми.
В вечном диалоге
Американский исследователь Джеффри Дифендорф, написавший несколько книг об восстановлении Германии и Японии после второй мировой войны, отметил одну интересную вещь. Если сравнить немецкие города, где был внедрен противоположный подход к реконструкции, как Кельн и Франкфурт, то города, которые использовали для своего восстановления исторические планы и частично сохраняли традиционную городскую плотность, в долгосрочной перспективе стали более привлекательными, чем те, которые были полностью перестроены и открыли городское пространство модернистским способом.
Почему так? Восстановленный старый центр Кельна с его узкими улочками, превращенными в пешеходную зону, за несколько десятилетий успел обрести необходимый минимум «патины», чтобы закамуфлировать его настоящую молодость, и стал тем фундаментом, на котором город смог развиваться дальше, зажив раны ускоренными темпами. прерывая собственную историю и не начиная с нулевой отметки. О том, что заложенная послевоенным планом Шварца структура работает, красноречиво говорят интегрированные в нее на разных этапах ХХ и ХХІ веков знаковые для города и современной архитектуры здания.
Центральная мечеть. Архитектор: Пауль Бэм, 2017
Универмаг Peek & Cloppenburg. Архитектор: Ренцо Пиано, 2005
В сложный и уникальный микс из немногих уцелевших исторических памятников, реплик романских времен, послевоенных построек «нойбау», позднемодернистских домов Вильгельма Рифана и его же Оперного театра (1954–1957) один за другим интегрировались проекты нового времени, начиная с 266 телебашни Colonius (1981), многофункционального здания WDR Arcades (1996) Готфрида и Элизабет Бемов, офисной башни Cologne Tower (2001) от Kohl & Kohl и Жана Нувеля, стеклянного пузыря универмага Peek & Cloppenburg (2005) 2010) от Hadi Teherani Architects на берегу Рейна и заканчивая Центральной мечетью (2017) Пауля Бэма, представителя третьего поколения знаменитой архитектурной династии.
Телебашня Colonius, 1981
Офисная башня Cologne Tower, возведенная по проекту бюро Kohl & Kohl и Жана Нувеля, 2001
Кстати, отец Пауля, Притцкеровский лауреат (1986) Готфрид Бэм (1920–2020), называл себя «архитектором, создающим связи между прошлым и будущим, между миром идей и физическим миром, между домом и городской средой». А для связей, то есть диалога, нужны двое. Пожалуй, именно поэтому кельнцам удался противоречивый трюк с репликами. Но содержательность диалога со стороны прошлого все же обеспечивает готический колосс с безупречной репутацией.
В то время как судьба разрушенных войной романских церквей беспокоит исключительно специалистов, свое отношение к остальному послевоенному строительству, особенно жилому, общественность выражает живо и регулярно. Волна недовольства и желания снести все, что настроили в 50-60-х годах, сменяется пониманием экономической нецелесообразности таких действий.
Социальное жилье в пригороде Кёльна по проекту Вильгельма Рифана, построенное в 1926–1927 гг.
Высшая школа музыки и пляски. Архитектор: Thomad van Nies, 1960-е гг. Фото: jaime.silva/flickr.com
Bastei по проекту Вильгельма Рифана, 1924. Фото: Thorsten van Elten, 2015
Главная причина, почему горожан сегодня приветствуется большинство проектов реконструкции исторических зданий, к которым относятся и послевоенные, заключается в растущем ощущении нестабильности. Оно является результатом ускоренного изменения городских пейзажей и социальной жизни и стимулирует потребность в историческом виде городов, источник источника городской идентичности и обеспечивает непрерывность связей.
Реновация Dom Hotel, построенного в XIX в. Фото: (c) Raimond Spekking, 2021
Поэтому можно утверждать, что послевоенная архитектура, несмотря на все споры, уже получила свое место в истории города и с определенной долей модернизации продолжит свое функционирование и дальше.
Читайте также
Ковентри: грубая послевоенная архитектура на грани уничтожения
Хиросима. Реконструкция и новая идентификация города после Второй мировой войны
