Изюм. Город разбитого сердца

Крупнейший деоккупированный город Харьковской области. Духовное наследие и богатая история местности. Братские могилы. Величие соборов. Вдохновение для выздоровления. Разрушены котельные. С тех пор, как 11 сентября над Изюмом вновь подняли украинский флаг, сюда возвращаются люди. Однако это другой город. Как он жил, что было близко сердцу жителей, что сейчас их больше всего ранит и какие планы у города на будущее? Читайте дальше.

В этом году об Изюме говорила вся страна, и долгие месяцы это были всего лишь слова: новостные сводки, фрагментарные описания от тех, кому удалось уехать. Слова боли, слова, проникнутые потерями и посыпанные бетонными обломками разрушенных зданий. Мы пересказывали, слушали, описывали, воображали или не хотели воображать.

11 сентября Изюм предстал перед глазами украинцев. Город, который уцелел. Поврежденная инфраструктура, руины некогда теплых и целых стен (многие из которых даже имеют историческую ценность), разделенные обломками улицы, места довоенных торжеств и прогулок. Куда пойти? Но люди начали возвращаться практически сразу.

9 марта россияне сбросили бомбу на жилой дом. Погибло более 50 человек. Фото: Виктор Ковальчук/MIPL

(Не)знакомый

Если сравнить этот факт и новости последнего месяца — о холодной зиме, о невозможности подключить высотные здания к отоплению, о страшной степени разрушений по всему городу — кажется, что жители возвращаются в какой-то другой Изюм. Некоторые более безопасные, теплые, более пригодные для жизни, возвращение к которым не кажется таким безрассудным. Однако истории о возвращении домой обычно не о благоразумии. Они просто дома.

Отправляясь в родной город, вы представляете его таким, каким вы когда-то вспомнили. Вы помните места встреч, ваш любимый овощной киоск на рынке, расписанные весной бордюры на определенном участке улицы, от которых немного проедут с характерным запахом. Вы сортируете воспоминания, с которыми вы связаны. Вы идете, чтобы это повторилось. Вы собираете вещи, частично уже купленные во время войны, вдали от дома, потому что уехали с самым необходимым, и думаете о том, куда их положить, ведь домашнего шкафа может не хватить. Вы упаковываете документы. Вы не ставите сертификат IDP сверху, вы просто помещаете его куда-то, среди прочего. Вы идете туда, где вы не ВПЛ.

Вид на Собор Разрушения Господня. Фото: Александр Рыбалка

Изюм изменился. Теперь у него другие привычки, другой распорядок дня, другие маршруты передвижения.

Изюм смотрит на своих обитателей утешительно и немного виноват в том, кем он является сейчас. О травмах, полученных в борьбе, принято говорить с гордостью, потому что это должны быть истории стойкости и мужества, мужества и несокрушимости. Вот что это такое. Только когда ваше колено ушиблено, вы не можете опереться на него. Когда ваша рука сломана, вы не можете обнять ее. Когда лицо зашито шрамами, улыбка теряет свои узнаваемые черты.

Изюм сейчас не для всех город, потому что не каждый готов его так видеть. Не все готовы к тому, чтобы он был так увлечен — потому что он еще не закончит. Это на самом деле ветеранский город, который нужно заново познакомить. Однако понимание изменений возможно только в сравнении с тем, как это было раньше. Так как же это было?

Город адресов и историй

Панорама Изюма. Фото: Александр Рыбалка

Изюм морфологически разделен на две части рекой Северский Донец. Таким образом, жители имеют южную часть города – центр, а северную часть – более спокойную и «заземленную». В конце XVII века на этом месте была возведена Изюмская крепость, которая также состояла из «большого» (нынешний центр) и «малого» городов. Именно с тех пор берет свое начало история города Изюма, и 1681 год считается официальной датой его основания.

Любой город, если вы пытаетесь его понять, должен быть описан через истории и личные воспоминания. Такими воспоминаниями поделился с нами Сергей, житель Изюма, который жил в родном городе до поступления в Харьковский университет. В. Н. Каразин. Во время учебы Сергей часто приезжал в гости к родителям, но большинство воспоминаний о городе берут свое начало с юных лет.

Вид с центральной площади на здание Изюмской городской поликлиники (справа). Фото: Александр Рыбалка

«Дело не в том, что это разделение рекой очень ярко выражено в жизни людей и инфраструктуре города, но все же разница есть. Как исторические, так и современные. Здесь расположены практически все административные здания, большинство больниц и самые плотные многоэтажные здания. Северная часть имеет более частный сектор и более спокойную жизнь в целом. Когда нужно ехать в центр, местные жители говорят: «Поехали в Город», — говорит Сергей. — Очень оживленной точкой города всегда была центральная площадь с таким же центральным парком и не менее центральной сценой. В большие праздники главная улица всегда делалась пешеходной, организовывались ярмарки, концерты и т.д. Остановка «Штука» (от названия магазина «1000 мелочей»), пожалуй, знакома каждому жителю города.

Остановка «Штука», к разрушениям, вызванным войной, является популярным местом встречи в Изюме. Фото: Александр Рыбалка

Остановка «Штука», упомянутая Сергеем, является одним из самых популярных «координационных центров» в городе. Он расположен прямо рядом с центром города, и именно здесь обычно начинались прогулки, встречи, свидания и т. Д. Теперь он разрушен, как и магазин 1000 Trivia рядом с ним. Здание не пережило оккупации.

Если можно как-то причислить чудовищность руин, оставленных захватчиками в Изюме, то больше всего пострадал центр. На месте центрального парка сейчас находится его искаженное отражение, словно в разбитом зеркале. Воронки, изуродованные деревья, разрушенные участки, пробоины от снарядов в зданиях поблизости – все это сейчас постепенно ремонтируется и разбирается, но в условиях экстренной подготовки к зиме это не в столь остром приоритете. Люди здесь больше не ходят. Люди в Изюме теперь ходят быстро, из точки А в точку Б.

Сейчас здание возле остановки «Штука» разрушено. Фото: Владимир Мацокин

Бабушке и дедушке Сергея удалось уехать в Харьков. Мать Сергея осталась и пережила оккупацию. На вопрос, каковы сейчас планы семьи, Сергей ответил: «Мама приехала в Харьков. Но я не мог долго терпеть здесь. Я помог ей с арендой нового контейнера на рынке и покупкой товаров. Она вернулась к торговле. Сколько себя помню, я торговал на базаре. Едет на автомобиле в Харьков за товарами. Мои бабушка и дедушка также вернулись в Изюм. Дом рухнул, и мы будем восстанавливать. Жизнь просыпается и продолжается».

Торговля и рынки в Изюме всегда имели особое значение для городской инфраструктуры и даже повседневной жизни горожан

Если можно как-то причислить чудовищность руин, оставленных захватчиками в Изюме, то больше всего пострадал центр. Фото: Владимир Мацокин

«Самыми оживленными точками жизни были и остаются местные рынки – Центральный и Железнодорожный (как его называют местные жители, потому что он расположен недалеко от вокзала). В субботу все отправились на Центральный рынок, а в воскресенье — на железную дорогу. Некоторые люди, особенно пожилые, выходили просто погулять, ничего не покупая», — говорит Сергей.

Во время оккупации рынки приобрели значительно иное значение для изюма. Это уже не место для променада — сюда приходили люди в надежде найти и купить хоть что-то из еды. Помимо вышеупомянутого Центрального и Железнодорожного рынков, во время войны центром жизни был также «Базар у церкви», расположенный рядом со Свято-Вознесенским собором. Там работало несколько магазинов, люди продавали овощи, а примерно в 300 м оттуда — колодец Кириченко, где горожане (да и оккупанты тоже) набирали воду. Именно колодец спас большинство изюмчан от участи мариупольцев, которые в свое время были вынуждены пить воду из батареек и луж.



Фрагменты города Изюм, ныне разрушенного русскими. Фото: Владимир Мацокин

Сейчас город постепенно оживает, люди привыкают к новой реальности, в которой между разрушенными домами и воронками от снарядов начинают появляться розетки, почтовые отделения и так далее. Зимы уже несколько недель, некоторые жители не без оснований обеспокоены вопросом отопления. Но город готовится — активнее, чем когда-либо. Ведь в отличие от северных территорий Украины, Изюмская область была деоккупирована не накануне потепления, а наоборот — в преддверии холодов, к которым нужно было успеть восстановить разрушенные оккупантами котельные и коммунальную инфраструктуру города.

Юрий Брыль

Вот как комментирует процесс восстановления города и подготовки его к зиме Юрий Брыль, руководитель «Благоустройства» города Изюм: «Изюмская община является одной из тех, кто больше всего пострадал от военной агрессии рашистов с начала полномасштабного вторжения. Более полугода она находилась в зоне жесточайших боевых действий. Последствиями зверств оккупантов являются разрушенные 80% города. Это гораздо больше, чем пережил наш город во время Второй мировой войны», — сравнивает Юрий. — Среди актуальных планов Изюма — приоритетное восстановление разрушенных зданий, особенно жилищ наших жителей. Сразу после освобождения города городские власти включились в работу по обеспечению жизнедеятельности наиболее ответственных районов изюмской общины. В первую очередь было восстановлено электро- и водоснабжение. В настоящее время газоснабжение восстановлено на 85% в многоквартирных домах и частных домах, где люди остались жить после вторжения рашистов. Ведутся работы по утеплению квартир, замене поврежденных окон, дверей, крыш. Ведь приоритетным направлением работы властей в деоккупированном Изюме является обеспечение населения теплом в своих домах в зимний период.

В настоящее время также активно ведутся восстановительные работы на поврежденных объектах инфраструктуры. Весной мы займемся капитальным восстановлением тех объектов, которые полностью разрушены. В условиях ограниченных сроков подготовки к зиме отопление многоквартирных домов остается наиболее острым вопросом. Это 40% от общего жилищного фонда. Из 22 котельных мы сможем запустить 9. Все остальные полностью или частично уничтожаются. То есть из 200 высотных зданий мы сможем подключить к отоплению только 70. При всем желании мы не сможем восстановить или построить новые котельные за несколько недель, оставшихся до наступления холодов. Здесь мы постараемся обеспечить квартиры без отопления электрическими обогревателями. Вопрос приобретения необходимого количества в настоящее время решается совместно с администрацией региона, общественными организациями и волонтерами».

Фокусные точки, образованные местностью

Основным связующим звеном между берегами в Изюме сейчас является пешеходный мост. Жители также называют его «Новым» — так как он был построен еще в 2004 году, а потом просто потому, что название прижилось. Многие жители Изюма передвигались на велосипеде, поэтому проект моста также предусматривает специальные пандусы, чтобы люди не несли велосипеды вверх по лестнице. Это было важное инфраструктурное звено на карте Изюма, жители любили этот мост. В результате обстрелов во время полномасштабного вторжения он сильно пострадал: повредил заборы, основные конструкции, мостовые покрытия. Однако в оккупации именно он оставался для жителей единственным способом добраться с одного берега на другой.

В частности, возможность попасть на другую сторону была важна для жителей Изюма весной, когда еще была связь на горе Кременец, на южной окраине города. Тогда эта локация, как место, где связь улавливалась лучше всего, еще не была так сильно обстреляна, и люди ездили туда, чтобы позвонить родным, друзьям и т.д.

Пешеходный мост через реку Северский Донец, который делит Изюм на северную и южную части. Фото: Мария Бескорса

Довольно быстро оккупанты Кременца «расстреляли», и находиться там стало опасно. Связь стали искать в соседних населенных пунктах. Мы поговорили с Елизаветой Борискиной, жительницей села Оскиль, которое находится восточнее Изюма. Там она пережила оккупацию. В Осколе есть небольшой холм Озорного — он оставался единственным «оазисом» общения до последнего. Вот что рассказала Елизавета о ситуации с связью в те времена, и как она повлияла на жителей Изюма и Оскола:

«В марте связь еще можно было поймать — в Изюме была какая-то гора, и обстрел был не таким плотным. Затем, где-то в середине апреля, когда оккупация начала распространяться, связь начала ухудшаться и исчезать — не только здесь или в них, но и везде в целом. И вскоре после этого, в районе мая, весь Изюм начал путешествовать к нам. Многим стало намного проще и безопаснее добраться до Бешката, чем ехать в Кременец. Многие люди хотели позвонить своим родственникам. В какой-то момент набеги на Mischievous достигли таких масштабов, что поблизости одновременно было припарковано около нескольких десятков автомобилей. Здесь было условно безопаснее: если в Кременце вы на самом деле стоите на открытой местности, то рядом находится левада с большим количеством оврагов и неровностей в рельефе, где в случае чего можно спрятаться.

Половцы на фоне ночной панорамы Изюма, которая открывалась с горы Кременец. Фото: Александр Рыбалка

Следует понимать, что в любом случае это был риск. Оккупанты знали все места, куда люди могли позвонить. Куда бы вы ни пошли, они могут прийти к вам с чеком. Но с определенного момента, ближе к лету, на Озорных стало работать негласное правило своеобразного «водопоя»: можно было видеть орков, стоящих и разговаривающих с кем-то по телефону, а в 10-15 метрах от них тоже находятся украинцы. Для последних, которые, повторяю, пришли со всего окружения, это было еще и место, где можно было узнать новости и хотя бы вырваться из информационной изоляции».

Сохранившееся наследие

Возвращаясь на гору Кременец, стоит отметить, что это место имело немалое значение для местных жителей не только в начале оккупации.

 

Древняя гора видела многое. Он простирается по четкам объектов культурно-исторического наследия города, и сам по себе имеет значительный мемориальный статус. Здесь еще в марте оккупанты обстреляли мемориал павшим освободителям Изюма, установленный после Второй мировой войны.

В этом есть своя горькая ирония — почти в первую очередь те, кто развязал войну, изуродовали напоминание об ужасах, которые она вызывает.

«Атака» — мемориал памяти о Второй мировой войне, расположенный на вершине горы Кременец, ныне поврежденной. Фото: Александр Рыбалка

«Почти на весь изюм детей взбирались танки и пушки, выставленные вдоль Аллеи славы в честь героев Второй мировой войны. Некоторым даже удалось заползти внутрь этих, казалось бы, заваренных резервуаров. Аллея ведет к лестнице на вершину горы — к мемориальному комплексу, символизирующему взрыв, и солдатам, которые наступают в этом взрыве. По обеим сторонам лестницы выставлены фонари, как говорится, из неразорвавшихся снарядов времен Второй мировой войны», — вспоминает Изюмин сергий.

На фото – Ольга Сало, член Штаба спасения наследия, окруженная поврежденными половецкими женщинами во время спасательной экспедиции на гору Кременец. Фото из архива Национального музея Революции Достоинства

В том же Кременце тысячи лет половецкие женщины были повреждены от рук и оружия оккупантов, что является достопримечательностью не только в Изюмской области, но и во всей Харьковской области. Долгие месяцы обстреливаемая локация их расположения была пустырем и ждала, когда специалисты в итоге уделит ей должное внимание. С тех пор, как 11 сентября город был деоккупирован, была организована соответствующая экспедиция, а в октябре в Кременец прибыли специалисты Харьковского филиала Национального исследовательского реставрационного центра Украины, Харьковского исторического музея, а также члены команды из Штаба спасения наследия. Мы поговорили с Ольгой Сало , которая отвечает за удовлетворение потребностей музеев, логистику, формирование сети быстрого реагирования и издательские проекты в штаб-квартире.

Ольга Сало

«Мы принимали участие в экспедиции в Харьковской области. Мы посетили несколько городов, в том числе Изюм, чтобы изначально зафиксировать ущерб объектам культурного наследия», — говорит Ольга. — Вместе с партнерами-реставраторами мы поехали на гору Кременец, где, собственно, стоят половецки, и осмотрели их. Уже известно, что одна скульптура полностью разрушена, в то время как другие имеют разную степень повреждения. Мы помогли зафиксировать все потери, которые были доступны. Обломки скульптуры, разрушенные рашистами, были разбросаны на несколько метров взрывной волной. Все фрагменты, которые были найдены и идентифицированы, были собраны, реставраторы забрали их для возможной дальнейшей реставрации — пока неизвестно, можно ли это сделать, но хотя бы они постараются».

Также в составе экспедиции специалисты посетили краеведческий музей, расположенный в самом центре города, на Соборной улице. «Меня поразило, сколько Изюма изуродовано в принципе, сколько там разрушено. По сравнению с другими домами здание музея, к счастью, не слишком пострадало», — говорит Ольга. — Музей нуждается в приоритетной реставрации кровли, потому что кровля повреждена. Для музея такие повреждения достаточно критичны, ведь в помещениях для экспонатов должен соблюдаться определенный режим температуры и влажности. Конечно, обеспечить идеальные условия на данный момент будет очень сложно, но хотя бы необходимо их стабилизировать, чтобы впоследствии пришлось делать меньше работы по восстановлению музея как такового. До тех пор, пока работа не будет завершена, все экспозиционные средства упаковываются и хранятся в надежном хранилище».



Фоторепортаж с горы Кременец, посещенный командой из Штаба спасения наследия совместно со специалистами Харьковского филиала Национального исследовательского реставрационного центра Украины и Харьковского исторического музея для фиксации существующих повреждений, а также сбора фрагментов разрушенной скульптуры половецкой женщины для дальнейшей транспортировки и возможной реставрации. Фото из архива Национального музея Революции Достоинства

К уникальным экспонатам Изюмского краеведческого музея относятся предметы местного быта периода XVIII-XIX веков, а также нумизматическая коллекция редких монет и алтарное Евангелие, изданное в 1707 году в серебряном и позолоченном окладе — подарок Петра I Спасо-Преображенского собора в Изюме.

Отвечая на вопрос о планах Штаба спасения наследия в Изюмской и Харьковской областях в целом, Ольга отвечает: «Конечно, у нас есть дальнейшие планы по организации экспедиций на деоккупированные территории. Потому что, помимо задач срочного закрепления потерь и ранений, мы также занимаемся музеем доказательств этой войны. Мы фотографируем, записываем воспоминания, собираем военные артефакты: свидетельства гражданского сопротивления, следы поведения оккупантов на нашей земле и т.д.».

Архитектурный изюм

Изюмские соборы являются отдельным поводом для гордости города и его жителей. Но сейчас эта гордость несколько иная – приправленная болью, отчаянием и яростью по отношению к тем, кто изуродовал священные достопримечательности родного города. В конце марта, 22 марта, свято-Вознесенский собор, известный тем, что именно в нем хранилась чудотворная икона Песчанской Божией Матери. Как только обстрел памятника утих, пресс-служба Изюмской епархии УПЦ опубликовала фотографии изуродованных предметов, оставив снимки без комментариев. На сайте Изюмской епархии даже после обстрелов храмов нет осуждения ни действий российского военного руководства, ни оккупантов в целом.

Еще одним из самых выдающихся архитектурных и духовных памятников Изюмского края является Спасо-Преображенский собор. Во время войны он также пострадал от обстрела и получил повреждения. Построенный в 1684 году в стиле украинского казацкого барокко, собор почти ровесник города. В свое время он был неотъемлемой частью фортификационных сооружений, а позже именно вокруг него начал расти архитектурный ансамбль центра.

Изюм. Собор Разрушения Господня

Как город с многовековой историей, Изюм имеет много архитектурных жемчужин. Если расспросить любого жителя Изюма о местных достопримечательностях, он непременно вспомнит здание бывшей Изюмской женской гимназии. Возведенный в 1870 году в эклектичном стиле, он выходит на центральную площадь с фасадом. За годы своего существования здание несколько раз переходило из рук в руки, меняло свое назначение, и, наконец, в здании Изюмской женской гимназии появилось амбулаторное отделение Изюмской центральной городской больницы. Включенный в список архитектурных памятников местного значения, он сейчас сожжен и разрушен обстрелами.

Часовня-баня возле святого источника «Колодец Кириченко» в городе Изюм. Фото: Александр Рыбалка

Особое внимание следует уделить зданиям изюмских школ. Каждый из них является центром воспоминаний и историй. Подавляющее большинство из них сейчас разрушено — буквально пара институтов выжила. Это страшная потеря не только для системы образования Изюма, но и для местного архитектурного фонда. Так, многие из изюмцев в ответ на один и тот же вопрос о достопримечательностях города упоминают о здании лицея No4. Бывшая настоящая школа была основана в 1882 году как достаточно демократичное и доступное учреждение. До своего появления единственным учебным заведением была вышеупомянутая женская гимназия, куда принимались только дочери из дворянских семей. Напротив, школа сохранила свою образовательную функцию и превратилась в школу No 4. До войны это учебное заведение считалось одной из лучших школ города.

Сейчас здание разрушено, руины остались на его месте – в них до сих пор прослеживается архитектурная ценность здания, его почтенный возраст и стилистический колорит. Однако это здание, как и многие другие по всему городу, нуждается в восстановлении.

Здание Изюмского лицея No 4 (бывшая Изюмская настоящая школа, построенная и открытая в 1882 году) было разрушено во время оккупации. Фото: Владимир Мацокин

По сравнению с активной, наиболее ускоренной подготовкой к отопительному сезону, вопрос восстановления памятников архитектуры действительно не кажется таким уж актуальным. Однако она существует, и в ее решении задействованы не только государственные учреждения, но и общественные инициативы, и уже упомянутый нами Штаб спасения наследия в частности.

Ольга Сало поделилась с нами процессами фиксации повреждений памятников и их последующей реставрации совместно с зарубежным партнером штаб-квартиры, Центром ICCROM (Международный центр изучения сохранения и реставрации культурных ценностей): «Мы разработали форму фиксации повреждений, которая в конечном итоге будет передана специалистам для формулирования выводов, на основе которого уже может быть разработан план, если не реставрация, то хотя бы стабилизация поврежденных объектов. В настоящее время мы планируем провести обследование объектов, на которые у нас есть посещения в соответствии с этой формой и в этой форме передать наши наблюдения профессиональным ответственным учреждениям. Наиболее приоритетными для осмотра являются здания, состояние которых может ухудшиться из-за погодных условий и будущих морозов.


Фоторепортаж из Изюмского краеведческого музея. М. В. Сибилев, ныне поврежденный. Фото из архива Национального музея Революции Достоинства

Форма указывает не только на масштаб разрушений, но и на такие факторы, как наличие обломков такого же кирпича возле сооружения, если речь идет о работе с памятниками архитектуры, имеющими соответствующий статус и требующими особого обращения. В идеале, конечно, этот кирпич должен быть собран и отреставрирован для повторного использования при реконструкции памятника, и мы должны понимать, что каждая ситуация индивидуальна, и окончательное решение принимается высшими учебными заведениями реставрационного института Украины. Конечно, мы понимаем, что в ситуации с таким количеством разрушений — не только в Изюме, но и по всей стране в целом — мы хотим восстановить все как можно скорее. Но как неправительственная организация, отвечающая за сохранение культурного наследия, мы хотим верить, что это будет сделано должным образом, и пострадавшие архитектурные памятники будут восстановлены по всем соответствующим правилам».

Ночная панорама с видом на Изюмский пешеходный мост через реку Северский Донец. Фото: Александр Рыбалка

Быть дома

Ожидает ли такой город, как нынешний Изюм, мужества от своих жителей — тех, кто не уехал, и тех, кто возвращается сейчас? Конечно, да. Храбрость. Устойчивое развитие. Принятие и терпение. Однако в этих особенностях есть один общий знаменатель, о котором город обычно не просит, но ему его дают. Любовь. Мы всегда говорим о мужестве как о чем-то героическом, об стойкости и несокрушимости как о чем-то металлично-холодном, но по самой своей сути, когда речь идет о людях, это не так. Вы храбры для того, что вы любите. Вы непоколебимы для тех, кого любите, чтобы выжить. Вы готовы купить теплые одеяла и генераторы, потому что дома будет холодно, но вы здесь, потому что любите этот дом.

Вам больно за артерии города, прошитые раковинами, потому что это вам дорого. Вам горько от выжженных окон в зданиях, которые вы ходили на работу или проходили по выходным. Вы чувствуете отчаяние в городе, который вы помните своими пятью пальцами, но теперь вы не узнаете его. Вы остаетесь не потому, что здесь тепло или комфортно. И потому что это ваше. Потому что с вами эти разрушенные улицы станут ровно на одного человека менее заброшенными, какими бы негостеприимными и избитыми они ни были поначалу.

С ветеранами тяжело. Реабилитация требует времени. Тысячи людей в этой стране имеют эту потребность. У городов она есть. Изюм является одним из них. И они возвращаются к нему, чтобы он сам через это не прошел. Ибо, цитируя Жадана, что удерживает рыбу в реке? Явно нежность.


Данное издание создано при финансовой поддержке Стабилизационного фонда культуры и образования 2022 года Федеральным министерством иностранных дел Германии и Goethe-Institut.