За 10 лет работы архитектором Егор успел поработать в разных сферах отрасли: сначала он получил опыт в девелоперской компании, затем отточил мастерство, сотрудничая с интерьерными бюро и проектными мастерскими, а в конце концов создал вместе с друзьями собственную фирму. Tseh. Неизвестно, как бы сложилась его судьба дальше, но, к сожалению, работа в команде не ладилась, поэтому вскоре архитектор вышел из руководящего состава компании и перешел на проектную работу. Самыми интересными проектами этого периода стали коттедж возле Соломенского парка, разработка временного павильона Музея Революции Достоинства и победные места в архитектурных конкурсах, в частности, первое место в конкурсе на реконструкцию Контрактовой площади (в составе команды из десяти человек и бюро «О») и второе место. в конкурсе на реконструкцию Grand Hotel (вместе с Urban Curators и Максом Костем) во Львове. А еще сотрудничество с бюро «О». «Мы вместе делали проекты для конкурсов, и я часто работал в их мастерской. Про то время у меня остались исключительно хорошие впечатления», — говорит Егор Штефан.
Украинские архитекторы часто зарабатывают на откатах, а для заказчика на первом месте, если речь идет о жилищной архитектуре, стоит не качество, а цена. Я не хотел развиваться в подобных условиях, поэтому перешел в визуализацию»
Коммерческая визуализация для киевского девелопера, 2020
Переход в визуализацию: «путешествующая» архитектура
2017-2018 годы Егор провел в МИТ - Массачусетском технологическом институте, куда поехал вместе с женой. Пока она проводила исследования на кафедре урбанистики МИТ, Егор изучал американскую архитектуру и переосмысливал свой опыт. Эта точка стала для него переломной: вернувшись в Украину, Штефан решил сменить специализацию и сосредоточиться на архитектурной визуализации. Теперь Егор может работать с заказчиками со всего мира, и, по его мнению, этот фактор остается одним из важнейших преимуществ его архитектурной специализации.
«Все просто: я понял, что архитектурная сфера в Украине очень недооценена и очень недооплачивается. Чтобы достойно зарабатывать, нужно либо делать много плохой архитектуры, либо работать на очень богатых заказчиках. К тому же, украинские архитекторы часто зарабатывают на откатах, а для заказчика на первом месте, если речь идет о жилищной архитектуре, стоит не качество, а цена. Я не хотел развиваться в подобных условиях, потому перешел в визуализацию. В качестве ниши для проектных амбиций оставил для себя сферу архитектурных конкурсов», — поделился опытом Егор Штефан.
«Даже когда заказчик работает со звездой, он все равно должен нанять местного специалиста, который бы подкорректировал работу так, чтобы она соответствовала местным правилам»
По словам Егора, в отличие от визуализаторов, украинские архитекторы смогут выйти на международный рынок еще не скоро, ведь архитектура очень консервативная отрасль: в каждой стране есть свои правила, законодательство, концепции и объединения, защищающие права локальных архитекторов. К тому же когда заказчик нанимает для работы архитектора из другой страны, ему приходится нанимать еще и местного — чтобы тот согласовал работу зарубежного коллеги с местными требованиями.
Проект-победитель конкурса на реконструкцию Контрактовой площади в Киеве «Киевская гостиная» создан в составе коллектива. В коллектив входили: Влодко Зотов, Виктор Герасименко, Сергей Ферлей, Мария Пахомова, Алексей Пахомов, Антон Олейник, Ольга Прокопенко, Елена Орап, Денис Матвиенко, Егор Штефан
«Архитектура в принципе мало путешествует . Путешествуют только стархитекты - специалисты с мировым именем. Обычно им заказывают объекты крупных знаковых объектов. Однако даже когда заказчик работает со звездой, он все равно должен нанять местного специалиста, который бы подкорректировал работу так, чтобы она соответствовала местным правилам… Кстати, в Украине своих звезд нет. Пока что», — объяснил ситуацию Егор Штефан.
Архитектурный концепт «арочки» (архитектура и визуализация Егора Штефана)
На вопрос, можно ли считать визуализаторов с архитектурным опытом специалистами, которые делают архитектуру «путешествующей», Егор отвечает утвердительно. И добавляет: визуализатор, имеющий архитектурный опыт, ценится на рынке больше, ведь заказчики понимают, что он знает архитектурные программы, хорошо разбирается в чертежах и разговаривает с архитекторами на одном языке. Мужчина признается: он может не только качественно визуализировать проект, но и при необходимости несколько «доделать» работу.
Егор Штефан в ВСУ
«Визуализаторы не берутся за работу, где нужно дорисовывать за архитектора, но иногда я получаю от архитектурных фирм сырые заказ – с концептом, но без деталей. И если им нужно очень быстро получить картинки для участия в конкурсе, я могу завершить детали, которые должны быть там по логике. Это не значит, что я делаю работу архитектора, но означает, что в критической ситуации я могу быстро добавить картинку то, что нужно», — объясняет Егор.
Спустя три года после того, как Егор избрал путь визуализации, началась полномасштабная война.
Розовые очки, дроны и архитекторы как мастера во все руки
Утром 24 февраля 2022 Егор почувствовал то же, что и миллионы гражданских украинцев: шок. «Я не принадлежал к категории людей, которые всегда знали, что полномасштабная война точно будет. Я надеялся, что все это нагнетание», – поделился воспоминаниями архитектор.
В 4 утра Егор проснулся от взрывов на Оболони. Сначала он и его жена хотели остаться в Киеве, но потом все же решили уехать в Ивано-Франковск. После приезда в город пара нашла квартиру, а через несколько недель мужчина ушел в военкомат.
Конкурсный проект постройки с торговыми помещениями, гостиницей и конференц-залом на улице Дорошенко во Львове. Вторая премия в составе авторского коллектива Urban Curators и Егора Штефана и Максима Костя, визуализация – Егор Штефан
«Я понял, что не смогу сосредотачиваться на красивых картинках, когда враг бомбит мои города и убивает людей. Творческий процесс имеет определенные особенности, и невозможно просто сидеть и творить тогда, когда вокруг происходит такая дичь. Я осознал, что должен принять решение, которое сформирует мое будущее, потому что если я его не приму, потом мне будет очень перед собой стыдно. Это будет меня заедать… Я понимал, что просто волонтерить — не вариант, ведь у меня нужные для армии скилы», — делится воспоминаниями Штефан.
К сожалению, процесс мобилизации оставил не очень приятные воспоминания. «У меня были розовые очки относительно того, как в армии происходит распределение. Позже понял, что не стоило сразу идти в военкомат: к сожалению, они не учитывают, с кем имеют дело: или, например, к ним пришел человек с острым зрением, или человек со зрением минус 7. Слабозорого могут отправить стрелком на передовую, не подумав о том, что из-за грязных очков мало что увидишь. Они отправляют всех на ту специальность, где не хватает бойцов. Просто заполняют дыры людьми…» — заключает мужчина.
«Я лично знаю только одну архитекторку, которая пошла работать в компанию под эгидой ООН, масштабно занимающейся ремонтом поврежденных жилых зданий на деоккупированных территориях. Дома там ремонтируют тысячами — и все равно десятки тысяч единиц жилья до сих пор не восстановлены»
Архитектор-визуализатор советует: если вы считаете, что имеете навыки, которые будут полезны в определенной военной отрасли, то перед тем, как идти в военкомат, сначала выберите специальность и конкретную часть, где хотите служить, и сделайте все, что нужно, чтобы овладеть специальность и получите определенные гарантии того, что попадете именно в выбранную часть.
«Когда я пришел в военкомат, то сразу сказал, что хочу летать на дронах. Дальше меня отправили в учебный центр, где я уже не имел никакого влияния на ситуацию, а распределение происходило по принципу: нам нужно 5 человек сюда, 10 человек туда. Впрочем, мне очень повезло, и я попал туда, где мои знания пригодились», — рассказал Егор.
По мнению мужчины, архитекторы — это мастера на все руки, люди, прекрасно разбирающиеся в инженерии и картах, имеющие навыки организации работы и привычку к пространственному мышлению, поэтому на фронте их знания могут оказаться очень ценными.
Эскизный проект и визуализация жилого комплекса в Киеве для бюро «О»
Восстановление: кое-что должны сделать именно сейчас
О том, как архитекторы и архитекторки, оставшиеся на цивилке, могут внести вклад в победу, Егор говорит: сейчас их умения бесценны, но, к сожалению, коллеги заняты не тем, чем должны заниматься. «Архитекторы привыкли работать в определенных условиях. Они привыкли к тому, что у них должен быть бюджет, сотрудники, пайплайн, девелопер и т.д. И сейчас они ждут, что все это вернется, и можно будет снова работать по старинке. Людочки, по старинке уже не будет. Я воспринимаю архитектурную профессию как профессию медика: мы способны сделать жизнь людей лучше здесь и сейчас», — отмечает Егор Штефан.
Военный отмечает, что его очень раздражают бесконечные сипозиумы и встречи по поводу восстановления, в которых принимают участие девелоперы, ведь пока неизвестно, когда мы победим, как победим, и, что самое важное, будет ли победа такой, как мы думаем.
"Сейчас наше законодательство очень закрыто, а девелопмент - это серая зона, где могут строиться только застройщики, в которых"все на мази” и “все схвачено” во всех инстанциях. Ни один зарубежный инвестор на таких условиях не будет работать»
«Считаю, что сейчас у архитекторов есть более важные вызовы. Когда я спрашиваю у коллег, которые сидят без работы, чего они ожидают, то слышу один и тот же ответ: Готовимся к восстановлению и ждем победы”. И это очень раздражает, потому что перед нами стоит очень много задач именно сейчас. В стране миллионы внутренне перемещенных лиц, и еще миллионы живут в изуродованных, полуразрушенных домах… Многие внутренне перемещенные люди живут в спортзалах, школах и поток переселенцев, которых до сих пор селят в такие условия, не прекращается. На деоккупированных территориях люди остаются в селах, по которым катком прошлись, и восстановлением — ремонтом зданий или хотя бы поднятием жизни этих людей до достойного уровня — занимаются не архитекторы. Я лично знаю только одну архитекторку, которая пошла работать в компанию под эгидой ООН, которая масштабно занимается ремонтом поврежденных жилых построек на деоккупированных территориях. Дома там ремонтируют тысячами – и все равно десятки тысяч единиц жилья до сих пор не восстановлены», – рассказал Егор Штефан.
Визуализация конкурсного проекта офисного здания в Киеве для архитектурной группы «К5»
Архитектор-визуализатор отмечает, что именно у архитекторов есть все инструменты для того, чтобы помочь пострадавшим: инженерные и организационные знания, контакты команд, возможность собирать деньги. «В последнее время вижу очень много архитекторов и команд, принявших решение не ждать заказа и работы, к которой они привыкли к войне. Советую брать с них пример», - сказал Штефан.
По мнению специалиста, изменить курс следует не только архитектурному сообществу, но и государству. «Если уже мировое и экономическое сообщества сказали, что в будущем они помогут нам отстроиться, то мы должны подготовить нормативную и законодательную базу так, чтобы в будущем они имели возможность с нами работать. Сейчас наше законодательство очень закрытое, а девелопмент — это серая зона, где могут строиться только застройщики, у которых все на мази и все схвачено во всех инстанциях. Ни один зарубежный инвестор на таких условиях не будет работать», – рассказал Егор.
Он считает, что ситуацию придется изменить коренным образом, ведь, как показала история процесса принятия закона 5565, в стране процветает застройочное лобби. «Из-за отсутствия в стране альтернативных инвестиционных рынков люди вкладывают деньги в недвижимость, поэтому отрасль строительства жилья перегрета. Инвесторы дают средства еще на этапе котлована, и выходит, что застройщик может вложить миллион в объект стоимостью в триста миллионов и на этапе продажи получить деньги буквально из воздуха. И это не очень здоровая ситуация, потому что такая схема позволяет строить некачественные дома в перенаселенных районах без дворов и без жизненного пространства как такового. И именно то, что государство отчитывается о достижениях в жилищной политике, оперируя только квадратными метрами, объясняет весь треш, ныне строящийся на Позняках и Троещине. А в маленьких городах инвесторы приносят меньшие средства, поэтому там качество жилья еще хуже. Государство поддерживает эту практику, потому что многие квартиры, которые продают по государственной ипотечной программе "Еселя", построены именно по такому принципу», — говорит Штефан.
Военный уверен: чтобы исправить ситуацию, государство должно изменить подход к жилищной политике. «Я не знаю, как это должно быть сделано, но государство должно перестать отстаивать интересы застройщика и стать на сторону конечного собственника жилья. И если это произойдет, подтянутся ДБН, стандарты и правила», – считает архитектор.
В заключение он отмечает: государство должно начать поддерживать застройщиков, более человечно относящихся к тому, что они строят и продают, ведь заставить людей, переживших войну, стать источником дохода для девелоперов — это преступление. Нам нужно победить не только внешнего врага, но и внутреннего. Иного пути к восстановлению просто не существует.
