Разрушительная демонстрация силы
В отличие от многих городов германского рейха, Дрезден был почти незащищен силами ПВО. Никто из немцев не предполагал, что Эльбская Флоренция с ее славой мировой культурной жемчужины может быть целенаправленно разрушена. В городе не было скопления военных, однако размещались лагеря военнопленных с тысячами британцев и американцев.
Меморандум Королевских ВВС Великобритании, который накануне атаки зачитали пилотам, обозначил целые операции так: «нанести удар противнику там, где он почувствует его сильнее всего, и показать россиянам, когда они прибудут в город, на что способны Королевские ВВС». Так что же было первоначальным мотивом?
Elb-Florenz – Эльбская Флоренция. Так поэтически называли столицу Саксонии, которая славилась своей барочной архитектурой и богатством. На довоенной открытке изображен городской выставочный дворец Дрездена
Три волны бомбардировок 13-15 февраля 1945 уничтожили 12 тысяч зданий Дрездена. Детонация 2400 тонн фугасных и 1500 тонн зажигательных бомб вызвала огненный шторм, высосавший воздух из подвалов, где скрывались жители. Историки до сих пор не сошлись по количеству погибших (называют цифры от 25 до 230 тысяч). Большинство жертв не погибли от обвалов зданий, а сгорели заживо или задохнулись в хранилищах.
Безусловно, рейх с его амбициями глобальной перепланировки европейских городов должен был реагировать на текущие разрушения во время войны. Оперативными и стратегическими планами восстановления поврежденных бомбардировками кварталов заведовал соратник и подчиненный Альберта Шпеера – архитектор Рудольф Уолтерс. Первоначально архитекторы, входившие в рабочую группу штаба по реконструкции доктора Уолтерса, были полны оптимизма.
Они рассматривали разрушение старых городских кварталов как своеобразную зачистку, позволяющую ввести новую, более прогрессивную архитектуру. Предполагалось, что в распоряжении реконструкторов будет огромный трудовой ресурс и фантастические проекты по эскизам фюрера будут реализованы руками миллионов пленных.
Акцент в новой планировке делался на улучшении санитарных условий (широкие улицы, просторные квартиры с природными инсоляцией и вентиляцией), возведении неоклассических административно-культурных комплексов, а также на строительстве бункеров.
Поскольку захват мира – задача не на 5 дней, Гитлер еще в 1940 году ввел Führer-Sofortprogramm, «Неотложную программу», которая предусматривала строительство тысяч общественных, в том числе и высотных, бункеров. Предполагалось, что бетонные стены толщиной в 2,5 метра выдержат даже усовершенствованные бомбы союзников. До Дрездена кампания по массовому строительству бункеров так и не дошла.
Вид с уцелевшего балкона ратуши на разрушенный центр Дрездена. 1945 г. Источник изображения: bpk/Hilmar Pabel/ullstein
Следовательно, отсутствие ПВО и эффективных хранилищ – вот чем объясняются колоссальные потери Дрездена. Обугленные скелеты, словно обглоданные гигантской саранчой, — исторический центр Эльбской Флоренции превратился в руины.
Идеология и архитектура
Несмотря на масштаб трагедии, исторические факты свидетельствуют о достаточно скорых темпах восстановления города. Задача несколько упрощалась тем, что городская инфраструктура — дороги, водопровод, канализация — в большинстве своем уцелела. Уже в мае 1945 г. в окрестностях Дрездена включили электричество, газ и запустили движение трамваев.
В декабре 1946 возобновилось движение транспорта по мостам Мариенбрюкке и Альбертбрюкке через Эльбу. Ревизия показала: для того чтобы город вернулся к полноценной жизни, необходимо строительство минимум 80 тысяч зданий.
Во время разборки завалов тесаный камень, из которого в эпоху Возрождения возводились дворцы, складывался аккуратно. Впоследствии этот материал использовали для реставрации построек. Источник изображения: bpk/Hilmar Pabel/ullstein
Ревизия показала: для того чтобы город вернулся к полноценной жизни, необходимо строительство минимум 80 тысяч зданий
Назначенный советской военной администрацией на должность главы магистрата Рудольф Фридрихс и городской инженер Герберт Конерт 13 июля 1945 сформировали «Комитет по реконструкции города Дрезден». Несмотря на экстренную ситуацию, которая нуждалась в срочных мерах, руководство города объявило конкурс проектов городского восстановления.
Принимались работы как профессионалов, так и «энтузиастов, желающих выразить свой взгляд на редизайн городского пейзажа». Летом 1946 года более двухсот проектов были представлены на выставке «Новый Дрезден». Здесь были предложения радикальной перепланировки центра, продиктованные желанием освободиться от национал-социалистического прошлого, а также исторических зданий.
К примеру, архитектор Ханс Хопп, ярый противник буржуазности в архитектуре, видел новый Дрезден полностью застроенным типичными высотными домами, крестообразными в плане. Его радикальный модернизм явно перекликается с несбывшимися амбициями Ле Корбюзье, мечтавшего именно таким образом перестроить Париж.
Проект «Нового Дрездена» Ханнса Хоппа, февраль 1946 г.: вид из Альтмаркта на Прагерштрассе и организованный бизнес-центр
Другие концепции предполагали подробную реставрацию всех разрушенных объектов. В итоге комиссия утвердила компромиссный план Герберта Коннерта Große Dresdner Aufbauplan, предполагавшего прокладку новых магистральных осей, расширение старых дорог, но сохранение барочных пропорций и масштаба на улицах и площадях исторического центра. На всей территории центра планировалось восстановить квартальную застройку из четырехэтажных построек со скатными крышами. Конерт призвал избегать новых доминант, отреставровав исторические.
Герберт Коннерт внезапно умер еще до финала конкурса. В дальнейшем многие здания, которые он предлагал сохранить и восстановить, все же были разрушены, а новые кварталы возводились в соответствии с документом Die 16 Grundsätze des Städtebaus (16 принципов городского дизайна), утвержденным в 1950 году правительством ГДР.
Эту концепцию сформулировали в СССР как антитезу Афинской хартии городов. Структура города состояла из политического центра с площадями, проспектами для маршей, демонстраций и рабочих микрорайонов. «Города строятся промышленностью для промышленности» – вот стержень концепции.
Директор отдела пропаганды Хайнц Грюневальд, мэр Дрездена Вальтер Вайдауэр и архитектор Герберт Конерт планируют восстановление города в 1946 г. Фото: Fred Ramage
Вальтер Вайдауэр, занимавший кресло обер-бургомистра Дрездена с 1946 по 1958 год, был приверженцем радикального модернизма и не скрывал своего желания лишить Дрезден его вековой буржуазности. Идеи социалистического реализма для создания административных и культурных зданий, импортируемые в ГДР из Москвы, имели столь много общего с видением Шпеера и национал-социалистов, что вызвали отторжение в обществе.
Но послевоенные годы были неподходящим временем для протестов. В Дрездене началась активная постройка административных зданий, выдержанных, как мы бы сейчас сказали, в стиле «сталинского ампира». Дрезденский Альтмаркт был расширен к югу, чтобы создать пространство для массовых демонстраций.
Так выглядела одна из центральных улиц Дрездена в 1958 г. Источник изображения: bpk/Hilmar Pabel/ullstein
«Рыхлая» застройка меньше страдает от пожаров, вызванных бомбардировкой. А вот традиционная планировка густонаселенного исторического центра оказалась смертельно опасной.
Фоновая застройка центральных районов Дредзена, характерная для второй половины ХХ ст. Фото: Dario Ciraulo/ Unsplash
У Вайдауэра было немало поклонников среди архитекторов. Стремление к глобальной перепланировке объясняется не только утопической идеей построить новый социалистический город, но и тяжелой травмой войны. Модернистская типология жилых кварталов с широкими улицами и большими дворами между домами, которую архитекторы Баухауса считали «здоровее», казалась наиболее привлекательной для людей, переживших огненную бурю.
«Рыхлая» застройка меньше страдает от пожаров, вызванных бомбардировкой. А вот традиционная планировка густонаселенного исторического центра оказалась смертельно опасной. Поэтому немецкие архитекторы исходили из принципа: "Никогда более узкие улицы и дворы без запасных выходов не должны стоить жизни тысячам людей".
При этом планировщики придерживались идеологического нарратива: новый город, даже после «рыхления», не должен был превратиться в «расслабленное западное поселение». Вплоть до начала XXI века дрезденские планировщики пытались добиться равномерной плотности у 250 жителей на гектар. И только в последние годы этот принцип уступил новую урбанистическую парадигму «плотный город».
Площадь перед ратушей, расчищенная от обломков, в течение нескольких десятилетий оставалась свободной от застройки. 1955 г. Источник изображения: bpk/Hilmar Pabel/ullstein
1957 г. Пустые просторы в центре Дрездена использовались как пастбища. Источник изображения: AFP
Защита руин
Если бы не консолидированное сопротивление дрезденской интеллигенции и «традиционалистов», то Дрезден был бы полностью зачищен от наследства уже в первое послевоенное десятилетие. Вейдауэру приписывают резонансное заявление: «Социалистическому Дрездену не нужны ни церкви, ни фасады в стиле барокко!».
В первые месяцы расчистка исторического центра и спасение уцелевших артефактов из разрушенных дворцов и храмов были полностью общественной инициативой. Реставраторы, архитекторы, съехавшиеся со всей Саксонии скульпторы с помощью добровольных помощников (преимущественно женщин) вручную расчищали руины барочных дворцов и галерей.
Мастер работает над восстановлением скульптур, украшавших дрезденские дворцы. Источник изображения: AFP
Удивительно, но театр (Schauspielhaus), несмотря на катастрофические повреждения здания, уже через 3 года, в 1948-м, снова открылся оперой Фиделио. Глядя на фото после бомбежки города, это кажется фантастикой, поскольку несущие стены, перекрытия, зал и сцена были просто уничтожены. Однако уникальные механизмы сцены (едва ли не самые прогрессивные в мире того времени) почти не пострадали.
Архитектор Эмиль Лейбольд, отвечавший за реконструкцию, сделал чудо: он сумел расширить функционал театра, превратив его в мультиарену, где можно было демонстрировать оперные, балетные и театральные постановки, и при этом сохранил планировочную структуру, в частности интерьер трехъярусного зала с плавными модернистами балконами, воспроизведенный по первоначальному проекту Lossow & Kühne.
Из обновленного зала, принявшего публику в 1948 году, исчезли позолота, богатые барельефы и хрустальные люстры, им на смену пришли белая яичная штукатурка, латунь и светильники, вмонтированные в кассетный потолок. Но сам факт столь быстрого возрождения общественно значимого здания буквально из пепла стал мощным мотиватором для горожан.
В 1911-1913 годах архитекторы Уильям Лоссоу и Макс Ханс Кюне построили по заказу театрального сообщества Дрездена здание в смешанном стиле: необарокко и модерн. Театральный зал вмещал около полутора тысяч зрителей
Лишенный буржуазных излишеств, зал театра, тем не менее, сохранил структуру исторического интерьера
Музей-галерею Цвингера буквально собирали по кусочкам с первых дней после того, как саперы покинули развалины. Работа несколько облегчалась тем, что с предыдущей реставрации 1936 сохранились все планы и документы. Руководитель довоенной реставрации Хуберт Эрмиш сомневался, что возобновление возможно: «Эта работа займет годы. Лишь некоторые скульпторы, резчики по камню, каменщики имеют навыки для выполнения такой сложной работы.
Они должны быть художниками своего дела, иметь такт и работать с осознанием того, что их собственная работа подчинена общей работе». И все же большая часть галереи была восстановлена до 1964 года. Но реставрация отдельных объектов музейного комплекса продолжается и сейчас.
Открытка-гравюра с изображением "художественной Мекки" - дрезденской галереи Цвингер. Конец XIX века
Реставраторы, архитекторы, съехавшиеся со всей Саксонии скульпторы с помощью добровольных помощников вручную расчищали руины барочных дворцов и галерей
Реставраторы галереи Цвингера пытались точно воссоздать не только довоенную архитектуру, но и дворцовые сады. Фото: Марко/Unsplash
Павильоны галереи Цвингер. Фото: koby ц/ Unsplash
Фриц Леффлер вошел в историю Дрездена и Германии как хранитель и спаситель городских памятников. Он смело и неуклонно сопротивлялся радикализму Вейдауэра. Благодаря Леффлеру уцелели руины оперного театра, созданного архитекторами Готфридом и Манфредом Земперами в XIX веке. В 1981 году, после 8-летней реконструкции, опера снова открылась.
Леффлер отстоял Резиденцшлосс – королевскую резиденцию в центре Дрездена. Несмотря на то, что уцелела лишь часть исторического Зеленого свода и подвальные помещения, Леффлер и его единомышленники настояли на консервации руин. Восстановление роскошного дворца началось лишь после падения Берлинской стены и ныне обошлось более чем в 300 миллионов евро.
Сейчас туристы уже посещают королевскую казну, монетный двор, оружейную, библиотеку. Коллекция музея состоит из оригинальных артефактов – мебели и произведений искусства. Сокровища Августа Сильного пережили войну и бомбардировки в эвакуации, и после реконструкции помещение их вернули во дворец.
Восстанавливая практически с чистого листа Фрауэнкирхе, реставраторы установили в стеновую кладку камни, собранные на развалинах. Они отличаются по цвету. Фото: Armin Pfarr/Unsplash
На протяжении более полувека Фрауэнкирхе была символом падения Дрездена, а теперь стала символом его воскресения.
Интерьер Фрауэнкирхе. Фото: Paul Kapischka/Unsplash
А вот самая известная дрезденская доминанта, церковь Фрауэнкирхе, оставалась в развалинах до падения коммунистического режима. Эти руины власти ГДР сознательно оставили неприкосновенными как науку. После падения Берлинской стены началось восстановление Фрауэнкирхе за счет добровольных пожертвований.
Полная реставрация стоила около 200 миллионов евро. На протяжении более полувека Фрауэнкирхе была символом падения Дрездена, а теперь стала символом его воскресения.
Восстановление жилья
Но Дрезден – это не только исторические памятники. После бомбежки без крова осталось около 300 тысяч человек. К ним добавились беженцы из восточных провинций, уничтоженных без всяких шансов на восстановление.
Бездомные жили в «хижинах Ниссена», разработанных инженером Питером Ниссеном еще в годы Первой мировой войны. Это были сборные укрытия с крышей из металлического профнастила без какой-либо изоляции или отделки. В жару или холод находиться внутри было невыносимо.
Nissen-Hütten – сохранившиеся хижины Ниссена часто используются как садовые домики или склады.
Большинство идей о радикальной архитектурной революции в послевоенном Дрездене остались нереализованными, поскольку необходимо было срочно обеспечить жильем обездоленные семьи. К концу 1946 года отремонтировали почти 50 тысяч квартир, которые получили незначительные повреждения. Потребовалось построить с нуля еще 220 тысяч.
В начале 50-х годов для массового строительства жилья по всей ГДР организовали жилищно-строительные кооперативы (AWG), получившие от правительства участки под застройку и карт-бланш на работы. Обер-бургомистр Дрездена Вейдауэр в первые же дни после избрания объявил о конфискации земли и имущества всех членов национал-социалистической партии. Эти ресурсы были направлены на восстановление жилья.
С приходом хрущевской оттепели в Дрездене перестали строить здания в стиле сталинского ампира и переключились на проект WBS 70, общий для всей ГДР, строительство сборных домов из железобетонных панелей.
Жилой район Горбиц, построенный на юго-востоке Дрездена в рамках программы жилищного строительства в 70-е годы XX века – в 70-е годы XX века.
Горбиц – самый большой массив из панельных домов (plattenbau) в Дрездене.
Одна из улиц района Горбиц после реновации
Для многих коренных жителей Дрездена такая архитектура была оскорбительной. Но, во-первых, она решала проблему дефицита жилья, а во-вторых, как показал новейший опыт, панельки оказались благодарным материалом для реновации, и сегодня районы, построенные в 70-х, отнюдь не пугают.
Торопитесь медленно
В истории послевоенного обновления Дрездена поражает несколько моментов. Несмотря на бурные дебаты, дискуссии, битвы вокруг создания новых символов, обсуждение строительства форумов, дворцов политики, мегаплощадей для демонстраций, идеологический шторм не отменил рутинную, но активную работу по восстановлению инфраструктуры и жилья.
Пирамида жизнеобеспечения восстанавливалась гораздо быстрее, чем удовлетворялись амбиции политиков. Конечно, тема возведения типичных жилых зданий не могла по напряжению страстей соревноваться с вопросами расширения Альтмаркт, куда нужно было вместить 200 тысяч марширующих демонстрантов. Где-то на заднем плане, в тени популистов, день и ночь работали сотни тысяч строителей, силами которых возвращался к жизни новый Дрезден.
Вид на Резиденцшлосс – королевскую резиденцию в центре Дрездена. Фото: Olgi/Unplashs
При этом вплоть до объединения Германии перед ратушей Дрездена красовались пустыри: очищенные, но неосвоенные просторы. Их активная застройка и благоустройство начались после падения стены. Удивительно также и то, что, несмотря на однозначный приговор старой буржуазной архитектуре, хранителям наследия Дрездена удалось спасти от зачистки не только, казалось бы, безнадежные руины, но и сами камни, из которых потом были восстановлены здания.
Итак, немцы оказались мудро неторопливыми в наиболее спорных идеологических вопросах, но удивительно оперативными в вопросах жизнеобеспечения.
Читайте также
85-летие Герники. Трагедия, которая не должна была повториться
