Но, несмотря на инженерную сложность, инвестиционную емкость и оппозиционные настроения противников джентрификации, города развиваются в высоту. Рассказываем о небоскребах на набережных и жизни вокруг них, объясняем мотивы, побуждающие самые успешные города, и узнаем мнение экспертов о новом проекте MAYAK, разработанном девелоперской компанией. DAYTONA GROUP для Днепропетровска.
Преодолевой страх высоты
Словосочетание «вертикальный город» до сих пор вызывает в представлении многих антиутопические картины художников начала XX в., видевших города будущего как механистическую систему небоскребов, связанных между собой многочисленными мостами в воздухе и под землей. Образ «город как машина», воспетый радикальными модернистами, поколению беби-бумеров кажется довольно пугающим. Этот страх родом из середины XX в., когда города начали стремительно уплотняться, их жители ощутили свою беспомощность перед реальной угрозой превращения некогда тихих и комфортных мест обитания в безликий и тесный «человейник».
Арата Исодзаки, планируя City in the Air, продиктованный острым дефицитом места на японских островах, говорил: «Все, что мне нужно на земле — это пустой участок в 10 квадратных метров. Я установлю там колонну, и эта колонна будет одновременно структурной колонной и каналом для вертикальной циркуляции». Так Исодзаки выделил решение дефицита жилых и коммерческих пространств в контексте романтической идеи, где воздух олицетворяет давнее стремление человека к свободе от земли. Но кого вдохновили бы побег от реальности в серой бетонной коробке, расположенной вблизи других таких же серых коробок?
Современной моделью многослойности и компактности, отнюдь не пугающей, является круизный лайнер. Это автономный микрогород с населением в несколько тысяч человек, которые проводят время в комфортных условиях со множеством социальных контактов. Этот микрогород может быть вертикальным, и, поскольку мы живем в эпоху визуального и архитектурного разнообразия, обладать оригинальным дизайном, выделяющим его среди других домов. Несмотря на популярную теорию о том, что комфортные города должны оставаться в пределах малой и средней этажности, финансовые столицы мира активно тянутся ввысь — но не типовыми параллелепипедами, а башнями, каждая из которых имеет свой запоминающийся облик.
Международный совет по высотным зданиям (CTBUH) опубликовал отчет, в котором привел статистику: если в течение десятилетия 1991–2001гг. ежегодно строилось в среднем двенадцать сдан высотой 200+ м, то в период с 2011 по 2021 г. это среднее значение составило 112. В последние годы архитекторы все чаще проектируют и общедоступными культурными объектами. Так, если в 2001 г. офисные здания составляли более 80% от всех 200-метровых сооружений во всем мире, то в настоящее время высотки-моноофисы остались в меньшинстве и составляют всего 46%. А вот доля многофункциональных, жилых и гостиничных небоскребов соответственно увеличилась. Преимущество многофункциональных небоскребов в том, что они помогают сэкономить территорию в густонаселенных центрах городов, удовлетворяя при этом потребности не только офисных клерков, но и более широкого сообщества.
Британский девелопмент— выше облаков
Несмотря на то, что британцев считают фанатичными традиционалистами, в вопросах застройки своей столицы они демонстрируют неуемную страсть к прогрессу. Лондонский горизонт - это коллекция, включающая около ста высотных ориентиров. И не все они сконцентрированы в Сити или Доклендсе. Десятки офисных и жилых небоскребов оккупировали набережную Темзы. Как объясняет архитектор Дэвид Уокер, такое расположение одновременно является и вызовом проектировщикам, и вдохновляет их: «Задача архитекторов — создать здания, которые будут достойны набережной городской реки. Здания вдоль Темзы находятся у всех на виду, что устанавливает высокую планку точки зрения дизайна».
The Shard Ренцо Пиано – главный лендмарк южного берега Лондона. Фото: Fred Moon / Unsplash
Экспансия башен на южный берег началась со знаменитого The Shard Ренцо Пиано, чей шпиль поднимается на 310 м. Впрочем, этот амбициозный mixed-use проект чуть не провалился. Офисные и коммерческие помещения стремительно раскупили, а вот десяток роскошных квартир, стоимостью до 50 млн фунтов стерлингов, несколько лет оставались нераспроданными. Затем они словно перешли в собственность экспатов-шейхов из стран Востока, впрочем, британские журналисты до сих пор не выяснили это точно. Но лондонские снобы-миллионеры не спешили переезжать на юг, предпочитая обжитую Белгравию, Челси и Кенсингтон.
Британские девелоперы решили: возможно, свою роль сыграло и то, что The Shard расположен в глубине квартала, и обратили свое внимание на набережную южного берега.
Здания вдоль Темзы находятся у всех на виду, что устанавливает высокую планку точки зрения дизайна.
Группы современных небоскребов, появившихся на набережной Альберта— это часть масштабного плана регенерации Vauxhall Nine Elms Battersea. До 2000-х участок по южному берегу Темзы от моста Ламбет на севере до электростанции Баттерси представлял собой ничем не примечательный район, застроенный однотипными офисными коробками и промышленными предприятиями. Теперь это крупнейшая зона регенерации в центре Лондона, обещающая к 2030 г. 18 тыс. квартир, создание 22 тыс. новых рабочих мест, строительство нескольких новых школ, развитие инфраструктуры.
Постер: Rebecca Pymar
В конце сентября 2021 г. уже открылись две новые, отвечающие всем требованиям инклюзивности, станции метро на Северной ветке— Battersea Power Station, которую украсила инсталляция Art on the Underground художника Александра да Кунья, и Nine Elms.
Средоточием культуры и общественной жизни станет (вернее, уже ставшая) бывшая электростанция Баттерси — уникальный образец промышленной архитектуры и дизайна архитектора Джайлса Гилберта Скотта. В 2014 г., когда власти наконец-то согласовали проект редевелопмента, предполагающий преобразование здания в многоцелевой центр с застройкой прилегающей территории коммерческими и жилыми зданиями, станция находилась в плачевном состоянии. В проекте редевелопмента, включающего несколько этапов, задействованы несколько крупных архитектурных компаний, в том числе фирмы Нормана Фостера и Фрэнка Геры. В 2019 г. была открыта общественная площадь перед станцией, а в мае 2021 г. первые жители въехали в дома, построенные вокруг.
Вид с воздуха на зону развития Nine Elms. На переднем плане - Battersea Power Station.
Параллельно с работами на Баттерсы башни захватили набережную в Воксхолле. Планы высотной застройки сначала обеспокоили депутатов британского парламента, сетовавших, что вид, открывающийся на Лондон из окон здания парламента, с появлением высотного кластера в Воксхолле радикально изменится. И он действительно радикально изменился.
Первым в 2014 году появился жилой хмарочос St George Wharf Tower высотой 181м, который долгое время считался самым высоким жилым зданием в Соединенном Королевстве. Впрочем, 220-метровая башня Ньюфаундленда и 233-метровый Landmark Pinnacle (Squire and Partners) на набережной Собачьего острова (проект архитектора Хордена Черри Ли) уже побили этот рекорд.
Группы современных небоскребов, появившихся на набережной Альберта — это часть масштабного плана регенерации Vauxhall Nine Elms Battersea
Ближе к мосту Ламбет заселяются уже достроенные 26-этажные башни Corniche от Foster + Partners, 28-этажный отель Dumont от David Walker Architects, а также Merano Residences - 28-этажный элитарный комплекс смешанного использования.
А на подходе еще новый кластер башен Vauxhall Island Towers в Воксхолле— пара 53- и 42-этажных небоскребов, соединенных общим подиумом. Этот проект разработали в Zaha Hadid Architects, и когда через несколько лет дебатов его утвердили, Патрик Шумахер с облегчением заявил: «Для ZHA этот проект означает прорыв, демонстрирующий, что мы можем разрабатывать и осуществлять планирование сложных проектов». На сегодняшний день это самый крупный проект компании в Великобритании.
Vauxhall Island Towers - пара 53- и 42-этажных небоскребов, спроектированных Zaha Hadid Architects, самый масштабный объект студии в Великобритании. Источник изображения: Zaha Hadid Architects and Slashcube
Высотная застройка на набережной Альберта: Corniche от Foster + Partners, Dumont от David Walker Architects и Merano Residences от Rogers Stirk Harbour & Partners.
Источник изображения: Foster + Partners
Повлиял ли этот неудержимый девелопмент на жизнь в районе? Конечно. Есть ли недовольные? Естественно, и их немало. Многих коренных обитателей Воксхолла удовлетворяла тихая и неспешная жизнь в географическом центре Лондона, а процессы джентрификации и бурное движение денег, людей и строительной техники они искренне считают нежелательными.
В городской инспекции по планированию признают, что высотность некоторых башен превышает 150-метровый предел, установленный для этого района Лондона. Но тем не менее большинство планов застройки были поддержаны, в том числе и мэром Садиком Ханом, с учетом всех преимуществ развития района и 30% вклада застройщиков в доступное жилье. «Доступные квартиры» по-лондонски — это жилье со сниженной арендной ставкой или Shared Ownership. В данном случае Shared Ownership — совместное владение недвижимостью с жилищно-строительным кооперативом. Покупателю принадлежит судьба, которую он выкупает за имеющиеся средства или в ипотеку, а за долю, принадлежащую ЖСК, платит аренду. Чтобы стимулировать рынок недвижимости, британское правительство разработало программу Help to Buy.
Landmark Pinnacle - хмарочос, спроектированный студией Squire and Partners. Источник изображения: © DBOX for CPL Landmark Pinnacle
Кроме того, девелоперы щедро вкладываются в сопутствующие инфраструктурные проекты— прокладку новых транспортных линий, велодорожек, обустройство набережных и парков. К 2030-му площадь новых общественных пространств достигнет 20 гектаров — в большей степени за счет создания парков на месте заброшенных участков вокруг Найн-Элмс и линейного парка, который протянется вдоль всей территории и завершится новым пешеходно-велосипедным мостом через Темзу. Проект моста уже разработан датскими архитекторами Bystrup, победившими в международном конкурсе. Променад Riverside Walk вдоль Темзы мимо жилого комплекса St George Wharf признан одним из лучших мест Южного берега, откуда открываются потрясающие виды на Вестминстер.
Чикаго и сотни метров амбиций
Человек, который ненавидит небоскребы, не смог бы жить в Чикаго. На первый взгляд, парадоксально, что город, расположенный на равнине, где не существовало преград к расширению, стал семьей небоскребов. Но так случилось, что именно в Чикаго построили первый в мире небоскреб на стальном каркасе, здесь были протестированы безопасные лифты Отиса, здесь сформировались основы интернационального стиля в архитектуре. Опираясь на главный принцип модернизма «форма всегда следует за функцией» и продолжая идеи Генри Гопсона Ричардсона и Уильяма Ле Барона Дженни, Луис Генри Салливан сформировал Чикагскую школу архитектуры. Чистые линии, ясная композиция, отсутствие декоративных деталей, а также много этажей и амбиций. Ведь башня — символ конкурентной борьбы городов.
Небоскреб должен стоять там, где уже находится большинство высотных зданий, чтобы создать групповой эффект.
Фрэнк Ллойд Райт, вошедший в историю как автор плоских домов, спроектировал для Чикаго «Иллинойс» — здание-иглу на 526 этажей, общей высотой 1600 м. Райт был уверен, что технологии середины XX в. позволяют возвести и безопасно эксплуатировать подобное здание. Проект остался на бумаге, но натхнул целую плеяду архитекторов, избравших своей специализацией создание высотных домов.
The St. Regis Chicago - 101-этажный хмарочос в центре Чикаго, спроектированный Studio Gang. Фото: Serhii Chrucky
Несмотря на пандемию и мировой экономический спад, горизонт Чикаго за последние полтора года украсили новые башни. The St. Regis Chicago с кристаллическим профилем — супертолл высотой 365 м спроектировала знаменитая Джинн Ган, основательница компании Studio Gang. One Chicago — с двумя башнями на 49 и 76 этажей с коммерческими и офисными пространствами в общей основе, спроектированный Goettsch Partners и Hartshorne Plunkard Architecture, уже достроен до проектной высоты 295.
Многофункциональный комплекс Wolf Point East, состоящий из серии небоскребов
60-этажное жилое здание Wolf Point East и офисная башня Salesforce Tower от Pelli Clarke Pelli Architects & Pappageorge Haymes Partners дополняют кластер высоток в Вольф-Пойнт на набережной реки Чикаго. Впрочем, с верхних этажей комплекса отрывается вид не только на реку, но и на озеро Мичиган.
110 North Wacker или как его называют Bank of America Tower — хмарочос, образующий всесезонную набережную, спроектировали в студии Goettsch Partners. Изображение: © Goettsch Partners
А на Южном берегу реки появилось новое офисное здание класса A—110 North Wacker, который уже удостоился награды International Architecture Awards за дизайн и энергоэффективность. Как и большинство чикагских небоскребов, здание возведено вплотную креке, но стоит на древовидных опорах. Такой прием позволил сформировать крытую пешеходную набережную вдоль реки.
Днепр и MAYAK
Если Нью-Йорк, Чикаго, Лондон достаточно смело проводят редизайн городского ландшафта, интегрируя порой не просто единичные объекты, но и целые кластеры высотных домов в исторически сложившуюся застройку, то что (кроме экономики) сдерживает украинские города?
Возможно, крупные региональные центры— Харьков, Одессу, Днепр— еще не скоро ожидает экспоненциальный рост городского населения, как это произошло со столицей. Но если быть оптимистом и верит в активное развитие городов, то надо готовиться к тому, что однажды количество жителей в том же Днепре вырастет в разы. Тем более что эксперты прочат нам неизбежный расцвет и повышение влиятельности «18 часовых городов».
Следуя принципу, который исповедуют британские ичикагские девелоперы— строит башни уводы,— девелоперская компания DAYTONA GROUP весной 2021 г. объявила о планах возведения на пустующем участке над Сычеславской набережной. четырехэтажном стилобате. (Подробнее о проекте читайте в статье «Башни Днепра. MAYAK на самой длинной набережной Европы» в 31 томе PRAGMATIKA.MEDIA). DAYTONA GROUP уверены, что новый лендмарк должен соответствовать амбициям активно развивающегося регионального центра и планируют реализовать в проекте лучшие практики современного плейсмейкинга: создать активную пешеходную зону, зеленое обрамление, связь с набережной и территории.
Роман Романец, архитектор и сооснователь львовской группы компаний AVR Development
Роман Романец, архитектор и сооснователь львовской группы компаний AVR Development, так описывает свои впечатления от посещения Днепра: «Совсем недавно я впервые посетил замечательный город Днепр. Мне удалось подробно осмотреть как правый, так и левый берега. Я под впечатлениями от его масштабов. Земля в пределах города является большой ценностью, соответственно потенциал этого города невероятный. Думаю, со временем естественным путем жилищная и общественная застройка будет вытеснять производства за границы города. Кроме того, Днепр имеет крутой бонус в виде реки, которая может служить одновременно как рекреационным пространством, так и инфраструктурным объектом. Поэтому вполне логично использовать эту сильную сторону при планировании новых архитектурных объектов».
Девелоперы щедро вкладываются в инфраструктурные проекты— прокладку новых транспортных линий, велодорожек, обустройство набережных и парков
Впрочем, Роман Романец не считает, что Днепр должен копировать путь других развивающихся городов и пытаться стать «украинским Чикаго»: «Мои впечатления во время посещения Чикаго являются неоднозначными. С одной стороны, меня поражала бизнес-активность и масштабы небоскребов, которые я узнавал из популярных сериалов и архитектурных журналов, а с другой стороны, возникали мысли — является ли этот город комфортным для жизни? Что касается «украинского Чикаго», то я думаю, что нам не стоит подражать чьим-то решениям в комплексе. Следует сконцентрироваться на изучении преимуществ и недостатков, чтобы применить сильные решения с учетом наших реалий, и не повторить ошибки, которые уже кто-то допустил».
Источник изображения: DAYTONA GROUP
DAYTONA GROUP далеки от того, чтобы следовать карго-культу, и, как утверждают в компании, учитывают всю специфику и контекст индустриального украинского города. Но при этом не затягивают с реализацией проекта. В июле на участке, выделенном для строительства MAYAK, уже начались подготовительные работы. Параллельно у компании отшлифовывали детали проекта, к примеру, было решено алюминиевые панели на фасаде заменить на эмалит— цветное закаленное стекло. Оно усилит эффект от игры отражений — здание отражается в реке, река и небо отражаются в фасадах.
Николай Каблука, основатель компании Expolight
За ночной имидж нового лендмарка будут отвечать световые дизайнеры компании Expolight. «Береговая линия Днепра и в целом панорама правого берега — это то, чем город может по праву гордиться. Это известный, комплексный пейзаж, которого многие города просто не имеют, — делится своим мнением Николай Каблука, основатель компании Expolight. — Этот узнаваемый профиль сформирован комплексом «Крутогорный», спроектированный архитектором Александром Дольником, с которым мы тесно сотрудничали. Мы, тщательно обсуждая с Дольником все детали, разработали и реализовали проект подсветки основных объектов комплекса— ЖК «Башни», ЖК «Амстердам», амфитеатра. Кстати, подсветка комплекса «Менора», которая является одной из доминант вечерней панорамы, обьекта ЖК CASCADE PLAZA, ЖК «Екатеринославский» — это тоже работа Expolight. Фактически мы создали световой имидж для центра Днепра. И всегда особое внимание мы уделяем как раз комплексности силуэта, а также иерархии объектов. Конечно, мы уважительно анализировали проект MAYAK и задумывались, будет ли этот объект выглядеть органично».
Изначально в архитектурной среде Днепра вызывал много вопросов выбор локации — насколько уместна новая доминанта в сложившемся архитектурном ансамбле Крутогорного спуска, мастер-план которого разработан Александром Дольником?
«Да, согласно изначальной концепции района, новая доминанта не предполагалась. Изучив ситуацию глубже - в мировой панораме, да и в дневной панораме города, - мы пришли к выводу, что башня MAYAK не ухудшит общий вид, и, напротив, может стать одним из новых символов Днепра, - считает Николай Каблука. — Сложившийся контекст позволяет разместить новый объект. Он негромоздок, и мне импонирует тот факт, что он находится в самой нижней части падежа. Это не массивный объект на переднем плане, а тонкая вертикаль, которая станет довольно изящной доминантой. Само название MAYAK означает "ориентир". Мне нравится эта высокая вытянутая структура».
У Николая Каблуки уже есть идея как «вписать» миром новый лендмарк в ночной пейзаж Днепровской набережной: «Мы обсуждаем варианты подсветки этого объекта. И нам пришла идея продолжить вертикальную узкую линию еще выше световым лучом. Усилить образ белым статичным светом, создавшим уходящую вверх в бесконечность световую колонну. Наше моделирование показывает, что этот элемент успешно впишется в общую концепцию. Вечерняя панорама Днепра только выиграет от появления нового агента — яркого, но одновременно тактического. В дневное время за счет игры отражений, которые создадут панели фасада, он будет растворяться в небе, выглядеть эфемерным на фоне каменной плотной застройки. Если подсветить этот объект столь же эфемерно, подражая бликам вечернего солнца, то получится очень интересный эффект и в сумерках, и в темное время. Поразмыслил, примерил проект на общий световой мастер-план, я не увидел каких-либо противоречий — эта доминанта может логически завершить ансамбль, при этом не закрыв ни ЖК «Амстердам», ни Крутогорный в целом».
Хироки Мацуура, сооснователь нидерландской архитектурной практики MASA Architects
Так все же, допустим ли в современной эстетической и урбанистической парадигме изменять привычный для граждан горизонт, интегрировав новую высотку в существующую застройку? Отвечая на этот вопрос PRAGMATIKA.MEDIA Хироки Мацуура, сооснователь нидерландской архитектурной практики MASA Architects, обратил внимание на исторический принцип: «Нет места в мире, где бы небоскребы стояли контекстуально/значительно. Они всегда появляются как полностью осознанные элементы города. Есть ли они в городе или нет — это в высшей степени городской/социальный/ исторический вопрос, с которым всегда одни соглашаются, а другие— не согласуются.
Но в этом аспекте есть одна важная истина. Небоскреб показывает свои оптимальные качества в условиях группового эффекта. Вряд ли найдутся хорошие примеры одиночного/независимого небоскреба в контексте окружающей среды с низкой или средней плотностью. Спроектировать хмарочос, который стоит особняком и восхищает, как гора Фудзи — практически невыполнимая задача. Точно так же в Нью-Йорке и многих других городах мира группа разноплановых башен создает красоту горизонта и городского пейзажа, независимо от индивидуального дизайна небоскребов. Следовательно, небоскреб должен стоять там, где уже находится большинство высотных сооружений, чтобы создать этот групповой эффект при условии строгого городского планирования».
Спроектировать хмарочос, который стоит особняком и восхищает, как гора Фудзи — практически невыполнимая задача
Хироки подчеркивает, что когда речь идет о высотных зданиях, то ответственность архитекторов и планировщиков за результат возрастает в разы: «Ответственность за внешний вид/из-эстетику башен очень высока из-за их значительного. Чтобы компенсировать естественное отрицательное воздействие при строительстве высотного здания, идеально, если новые башни будут иметь высокие показатели энергоэффективности».
Панели из эмалита — цветного закаленного стекла — будут создавать игру отраженную на фасаде MAYAK.
Роман Романец считает, что планировочная структура и «городская ткань» постсоветского индустриального центра вполне пластична для интеграции новых акцентных объектов: «Передвигаясь по городу, создалось впечатление, что в Днепре довольно хорошая транспортная схема, которая при условии корректной модернизации может превратиться в современный передвижение как частным, так и общественным транспортом, а это является основой для развития города в современных условиях. Соответственно такая «городская ткань» является абсолютно пригодной для развития и интеграции новых объектов. Конечно, эти процессы желательно реализовывать с активным привлечением общины города и профессионалов в области архитектуры и градостроительства».
«DAYTONA GROUP далеки от того, чтобы следовать карго-культу» и, как утверждают в компании, учитывают всю специфику и контекст индустриального украинского города.
Поскольку за любым крупным проектом интересно наблюдать в развитии, то мы планируем еще вернуться к обсуждению днепровского MAYAK — как минимум для того, чтобы сверить, совпали ли ожидания и реальность. Однажды у Джин Ган, спроектировавшей супертоллы Aqua Tower и The St. Regis Chicago, спросили: «Почему же в Чикаго так любят небоскребы?», на что она ответила: «В Чикаго публика ценит высокие здания, потому что здесь ровная местность и у нас нет гор». Эту цитату можно воспринимать как «метафору» — люди черпают энергию в преодолении высоты, а если этой высоты нет перед глазами — создают ее. Можно по-разному относиться к высотным зданиям, но даже те, кто предпочитает жизнь в плоском городе, часто мечтают взглянуть на него с высоты.
Источник изображения: DAYTONA GROUP
Текст: Ирина Исаченко
