Дискуссия вокруг роли архитектуры в коллективной памяти, того, как сооружения закрепляют ценности своей эпохи, а также проблемы наследия, состоялась в рамках публичной программы, организованной Павильоном культуры к персональной выставке Ай Вейвея, архитектора и художника, поставившего своей целью противостояние режимам. Серия воркшопов и разговоров началась в первые дни работы выставки «Три досконально пропорциональные сферы и военный камуфляж, окрашенный в белое» при поддержке RIBBON International. Цикл событий, организованный Елизаветой Герман и Марией Ланько, кураторами, соучредителями Павильона культуры и галереи The Naked Room, является возможностью для встречи и открытого диалога о роли искусства и культуры в условиях войны, формировании памяти, механизмах цензуры и свободе слова.
Спикерами на дискуссии были Мария Панченко – менеджер по партнерствам ОО «Мапа Реновации», Глеб Ушаков – кандидат архитектуры, доцент КНУБА, исследователь архитектуры Киева, и Владимир Шевченко – заслуженный архитектор Украины, соавтор гостиницы «Салют» и поликлиники Союза писателей Украины в Киеве. Модерировала разговор Ирина Мирошникова — архитектор, партнер архитектурного офиса «ФОРМА», директор Павильона культуры.
Участники дискуссии были солидарны во мнении, что современная украинская архитектура находится в кризисе памяти и идентичности, сталкиваясь с угрозой потери модернистского наследия из-за экономических интересов, а системные недостатки в образовании и отсутствие государственного заказа на культурные объекты усугубляют этот разрыв.
Несмотря на древнюю историю Киева, постоянно происходившие тотальные разрушения возвели почти на нет архитектуру предыдущих периодов
«Архитектура — это более широкое понятие, она является дисциплиной, объединяющей науку, искусство, практику создания среды, в которой живет человек, — отметила Ирина Мирошникова. — Поэтому я предлагаю посмотреть на нее через другие измерения, через время, узнать, как архитектура отражает свой период, социальные, культурные и политические условия, в которых она создается. Какие постройки хранят память, а какие ее стирают».
Между эпохами и пропастями: архитектурный парадокс Киева
По мнению Глеба Ушакова, несмотря на древнюю историю Киева, постоянно происходившие тотальные разрушения возвели почти на нет архитектуру предыдущих периодов. От средневекового Киева – периода зарождения и расцвета города – почти ничего не осталось. Барочный Киев также был в значительной степени разобран советскими властями в 30-х годах ХХ века. Капиталистический Киев, центр которого был сравним с Веной или Берлином, исчез в 1941 году в результате диверсионных взрывов на Крещатике. Эта тяжесть потерь создала своеобразный парадокс: имея чрезвычайно глубокие исторические корни, Киев остался без видимых следов большинства своих периодов. Город, являвшийся свидетелем формирования государственности, культурных взлетов и катастроф, не имеет целостного архитектурного нарратива, рассказывающего об этих этапах. Вместо непрерывной истории – обломки прошлых эпох, разрозненные и часто лишенные контекста.
«Если в целом посмотреть на Киев, то дела довольно грустные: с одной стороны, у нас есть древний город, один из крупнейших центров мировой истории, где всегда было полно соответствующей архитектуры каждого периода. Но потом тотальные разрушения, это происходило периодически и стало характерным. Сооружения не интегрировались друг в друга. И поэтому для нас все слои имеют ценность, но, к сожалению, для общества эта ценность очень неоднозначна», – добавляет Ушаков.
Но Киев является не только городом потерь, но и простором поиска новой идентичности. Архитекторы, стремящиеся работать с этим контекстом, сталкиваются с вызовом — как восстановить связь между эпохами, когда, кажется, «не на что опираться». Именно это отсутствие материальной непрерывности открывает простор для переосмысления — для создания архитектуры, способной не просто подражать прошлому, а воспроизводить его память в новых формах.
Наследие под залогом: «Салют» как тест на зрелость города
Владимир Шевченко предложил в качестве примера исчезающую на наших глазах тему архитектурного наследия, рассмотреть историю гостиницы «Салют». В социально-экономических условиях советского времени "Салют" был своеобразной архитектурной визиткой высоких технологий. Архитектор рассказал, что при создании гостиницы проектировщики пытались выйти за рамки начальной техзадачи: сделать проект качественно, красиво и так, чтобы убедить не только заказчика, но и всех, кто согласовывает и утверждает подобные решения. «Мы должны показать, какую ценность получит каждый — и город, и сообщество. Скептики были и тогда, как и сейчас, особенно по поводу тех, кто предлагает новые идеи», — объясняет Владимир Шевченко.
Макет гостиницы «Салют». Фото: Владимир Шевченко
Сейчас гостинице «Салют» 41 год, и она выставлена на торги как залоговое имущество банка, а его ценность как объекта коллективной памяти снова подвергается пересмотру. Владимир Шевченко видит разные сценарии его дальнейшего развития, как положительные, так и негативные, но уверен, что каждый исторический период имеет шансы остаться в истории, и его наследие нужно поддерживать, а не уничтожать. Подробно об этом уникальном модернистском объекте и его врожденных недостатках PRAGMATIKA.MEDIA ранее писала в материале «Макрокосм и микрокосм гостиницы "Салют"». Соавтор здания считает, что во время реконструкции можно было бы вернуться к первоначальному проекту, который был отвергнут в процессе утверждения по соображениям экономии ресурсов.
Функциональное наполнение модернистских зданий вполне можно адаптировать к современным потребностям, не теряя подлинности
Мария Панченко отметила, что многие имеют романтическое отношение к гостинице «Салют», поэтому она надеется на ее сохранение с уважением к принципам Венецианской хартии. То есть, по мнению активистов, реставрация должна происходить с сохранением фактически построенного отеля.
Один из проектов гостиницы «Салют». Фото: Владимир Шевченко
Функциональное наполнение модернистских построек вполне можно адаптировать к современным потребностям, не теряя подлинности, но проблема в том, что часть застройщиков, ориентированных на быстрые сверхприбыли, не готова ждать, когда инвестиции вернутся через пять лет, а не за один. Мария отмечает: поскольку прошлого сохранилось очень мало, важно максимально бережно сохранять то, что еще осталось.
Между амбициями и аутентикой: профессиональные дилеммы нового поколения архитекторов
Глеб Ушаков видит опасность искаженного восприятия реальной ситуации, что может повлиять на новое поколение молодых архитекторов. «Фактически жизнь архитекторов очень специфична. Бывают периоды какого-нибудь строительного бума, как у нас. Бывают периоды строительного хаоса, тоже как у нас. А бывают периоды строительного кризиса, это тоже как у нас. И каждый раз архитекторы непрерывно работают, и интересных проектов очень много. Студентам это, наверное, неприятно слышно, но до реализации доходит очень малая часть их работ — а многие проекты вообще не реализуются. Часто они работают не для заказчика, а ради зачета», — отметил Ушаков, описывая реалии обучения архитекторам. Он предлагает развивать «бумажную архитектуру» (концепции, конкурсы, виртуальные миры) и готовить студентов к тому, что архитектурное образование имеет множество итераций и дает доступ к разным видам креативной деятельности: предметному, интерьерному, ландшафтному дизайну, градостроительству.
Владимир Шевченко и Глеб Ушаков: разговор об архитектурном образовании. Фото: Дмитрий Пруткин
Владимир Шевченко надеется, что из-за интеграции Украины в ЕС откроется свободный рынок для европейских архитекторов, которые создадут конкуренцию украинским проектировщикам, давая новый опыт и умение.
Участники дискуссии затронули и проблематику авторского права. В контексте реконструкции исторических памятников перед молодыми архитекторами встает сложная профессиональная дилемма: как соединить собственное видение и креативность с необходимостью сохранить подлинность и культурную память города, поскольку не каждое изменение может быть оправдано как проявление прогресса.
Культурное строительство на паузе: почему ревитализация становится единственной стратегией
Как отметила Ирина Мирошникова, сегодня Украина переживает период, когда отсутствует государственный заказ на культурные и общественные здания, являющиеся важной частью формирования идентичности страны.
Мария Панченко считает, что «суперсооружения» становятся менее актуальными, и восстановление того, что уже есть, интереснее, экологичнее и экономнее. По ее мнению, сообщество может формировать запрос на поддержку и адаптацию существующих сооружений, таких как «Промприбор» или Ржаной рынок, поскольку договориться, например, о новой филармонии сложнее финансово и концептуально.
«Суперсооружения» становятся менее актуальными, и восстановление того, что уже есть, интереснее, экологичнее и экономнее
Закономерно, что в условиях войны и экономического кризиса государственные ресурсы направлены на критическую инфраструктуру, а культурное строительство выпадает из первоочередного финансирования. Как следствие, фокус внимания архитекторов и застройщиков смещается с масштабных новых проектов на более реалистичные и экономически оправданные решения. Поэтому Владимир Шевченко прогнозирует, что из-за войны войны и необходимости восстановления инфраструктуры заказов на создание новых культурных объектов в ближайшее время не будет. Переход к ревитализации как основной стратегии также диктуется пониманием того, что в ближайшее время большие инвестиции в новое строительство будут недоступны. Именно поэтому эксперты отмечают необходимость сохранения и интеграции имеющегося материального наследия в современную городскую среду.
Фактор времени тоже играет не в пользу архитектурного обновления украинских городов - лучшие участки (например, прибрежная часть или верхнее плато холмов) используются для жилых комплексов, а не для общественных культурных пространств, отметил Глеб Ушаков. Таким образом даже гипотетическое появление финансирования не гарантирует строительство культурных объектов в стратегически важных местах. Это происходит из-за того, что коммерческая жилищная застройка, максимизирующая прибыль, стабильно имеет приоритет над общественными интересами, занимая лучшие локации с точки зрения визуальной привлекательности и транспортной доступности.
Мария Панченко и Ирина Мирошникова: разговор о государственном заказе Фото: Дмитрий Пруткин
«Вспомним другие города в Европе. Они построили свои новые филармонии в центральной части города, где удобен транспортный доступ со всех сторон, где рядом связь со всем общественным основным пространством центра города и где участок такой издали красивый. То есть там, где сейчас в Киеве построили высотные жилые комплексы, были фактически лучшие участки для новых общественных культурных пространств: музеи, филармонии, зрелищные сооружения и другие культурные объекты», — подытожил Ушаков.
Сегодня украинская архитектура – это не только пространство, но и поле битвы за время. Участники публичного разговора согласны, что без сохранения архитектурного наследия Киев рискует окончательно превратиться в город без исторической преемственности, где каждый новый слой стирает предыдущий. Если архитектура является «политикой памяти», то без сознательного сохранения каждый снесенный объект становится актом забвения, добровольно стирающим часть национальной идентичности. Чтобы выдержать вызовы будущего, общество должно стать главным защитником наследия, формируя четкий запрос государства на внедрение современного стратегического планирования.
