Безбарьерность и доступность общественных пространств стала одной из центральных тем Design & Architecture Summit — архитектурный интенсив, который PRAGMATIKA.MEDIA провела совместно с фестивалем дизайна Ukrainian Design and Innovation Week в киевском UNIT.City 18–19 октября. Во второй день саммита со специальным докладом об инклюзивности в Украине и Европе выступила директор урбан-бюро Big City Lab Виктория Титова. После этого главные проблемы современных общественных пространств обсудили с архитекторами и урбанистами в рамках панельной дискуссии «Эргономика и адаптивность в дизайне: как проектировать понятные и доступные общественные пространства». PRAGMATIKA.MEDIA кратко пересказывает главные тезисы спикеров.
Безбарьерность появляется тогда, когда есть запрос: как Big City Lab делает страну инклюзивной
Свой доклад по теме «Дизайн безбарьерных пространств. Актуальность проблемы в Украине и западный опыт» директор урбан-бюро Big City Lab Виктория Титова посвятила развенчиванию мифов о безбарьерности и рассказала, как война изменила деятельность ее команды. Big City Lab работает с 2017 года и реализует различные по своему масштабу проекты в сфере урбанизма и градопланирования. До войны бюро разрабатывало комплексные стратегии развития для украинских городов — Кривого Рога, Славутича и Мариуполя (до оккупации Россией), а также спроектировало урбан-парк на ВДНХ в Киеве, который стал одним из «лавмарков» столицы. После полномасштабного вторжения бюро изменило вектор и начало заниматься проектами, связанными с безбарьерностью и образованием.
«Когда мы начинали работать с направлением безбарьерности лет пять назад, никто не понимал, почему на это нужно выделять столько времени и средств, зачем вообще урбан-бюро должен заниматься этим вопросом? К сожалению, именно из-за войны стало понятно, что это касается каждого, — говорит Виктория Титова. — Обычно, когда речь заходит о безбарьерности, люди начинают думать о пандусах или что-то подобное. Это, конечно, важные вещи, они нужны, но дискуссия о безбарьерности должна быть более широкой».
CEO урбан-бюро Big City Lab Виктория Титова в своем докладе говорила о том, почему безбарьерность должна стать новой нормой
Целью безбарьерного проектирования Титова называет буквально устранение барьеров, которые могут возникать на пути человека в городе. А эти барьеры могут быть совершенно разными для разных групп населения. Например, в урбан-парке на ВДНХ команда бюро решила покрасить металлические фигуры и края бетонных элементов в яркие цвета: Это позволило пользоваться урбан-парком людям с нарушениями зрения. Это и есть пример безбарьерности — когда мы убираем барьер и позволяем человеку делать то же, что он делал раньше, к проблемам со зрением».
Проект скейт-парка, который урбан-бюро Big City Lab воплотило в ВДНХ: края бетонных элементов покрасили в яркие цвета, чтобы скейт-парком могли пользоваться люди с нарушением зрения. Рендер: Big City Lab
Впрочем, безбарьерность не только о преодолении физических барьеров, они могут быть и психологическими. Один из таких — чувство стыда. Разрабатывая концепцию Центров жизнестойкости (Безбарьерных пространств для социальной поддержки), Big City Lab столкнулось с тем, что в маленьких городках и селах жители стесняются делиться проблемами на общей стойке рецепции. Тогда команда бюро спроектировала специальную комнатку по рецепции, которой можно воспользоваться, когда хочешь обсудить проблему лицом к лицу с работником центра.
«Сейчас часто говорят о том, что безбарьерность – новая норма. К сожалению, это еще не так. Это начинает являться новой нормой в дискурсе, об этом говорят. Но мы еще не видим эту норму в пространстве», — отмечает Титова.
Виктория Титова: “Сейчас говорят о том, что безбарьерность – это новая норма. К сожалению, это еще не так. Безбарьерность становится новой нормой в дискурсе, говорят. Но мы еще не видим этой нормы в пространстве”
Казалось бы, базовые требования к проектированию общественных пространств и государственные строительные нормы должны решать все проблемы безбарьерности. К сожалению, даже придерживаясь всех ДБН, невозможно спроектировать совершенное пространство с точки зрения инклюзивности, говорит Титова. Поэтому команда урбан-бюро разработала «Альбом безбарьерных решений» — руководство для архитекторов, которое дает еще более подробные рекомендации по созданию безбарьерных пространств. Чтобы разработать руководство, команда консультировалась с экспертами, опрашивала многочисленные фокус-группы и заимствовала лучшие практики международного опыта.
Виктория Титова, CEO Big City Lab, и Сиири Валлнер, архитектор, основательница бюро KAVAKAVA (Эстония). Бюро Big City Lab работает вместе с KAVAKAVA над проектом трансформации советских школ. Источник фото: Facebook Big City Lab
В рамках проекта для Минсоцполитики Big City Lab трансформирует советские школы, пострадавших в результате обстрелов, и превращает их в современные. Речь идет не только о базовом ремонте школы — «философия безбарьерности» здесь в том, чтобы переосмыслить рудиментарные образовательные пространства, спроектированные по советским подходам, которые давно нефункциональны в наше время: «Большинство из этих зданий были построены в 50-х—80 -х годах, когда была плановая экономика, не было предпринимательства, люди вели совсем другой образ жизни. Если сегодня мы хотим другой жизни, то и пространство, в котором мы живем, тоже должно отличаться. В определенной степени это тоже об устранении барьеров и создании более тесного контакта между людьми, потому что XXI век – это об общности, об человеческих объединениях». Вот несколько подходов, которые использует Big City Lab, чтобы перепроектировать пространство школы на гораздо более функциональное и безбарьерное:
- устраняем барьер между школой и средой города: если есть забор, убираем его, а территорию перед входом школы делаем частью городского пространства;
- перевоплощаем школьные коридоры в мультифункциональные пространства — чтобы дети могли не только двигаться по ним, но и отдыхать, сидеть, играть, проводить время за творчеством;
- перепрограммируем неиспользуемые пространства — например, внутренний двор школы (обычно заброшенный) можно превратить в пространство для отдыха с озеленением.
Едва ли не самой радикальной перестройки в Украине требуют реабилитационные центры, где восстанавливаются раненые военные и пострадавшие в результате обстрелов. Big City Lab уже проанализировало десятки таких заведений в разных регионах страны, и у Виктории есть ряд замечаний к дизайну и концепции этих пространств:
«В чем главная цель реабилитации? В том, чтобы помочь человеку, получившему травму, снова самостоятельно жить своей жизнью. Но когда человек попадает в наш типичный реабилитационный центр, он из субъекта превращается в объект. Там ведь все спроектировано так, чтобы вас кормили, выносили, заносили — вместо того, чтобы вы это все делали самостоятельно. Вы не можете выйти из палаты, попасть в столовую или туалет, не можете выйти на улицу, у вас нет простора, где вы можете побыть со своей семьей наедине. И это ужасно для человека, который всю жизнь был самостоятельным, а теперь получает травму. Вместо того чтобы тратить ресурс на работу с этой травмой, человек повторно травмируется тем, что его пугает весь этот процесс, где он ничего не может самостоятельно».
Design & Architecture Summit состоялся в киевском технопарке UNIT.City, участниками стали украинские дизайнеры, архитекторы и студенты
Кроме устранения барьеров, в реабилитационном центре должны появляться новые функции - спортивная программа, социальные пространства, а также пространства для моделирования самостоятельного поведения, например модель квартиры: «Это типичный подход в международных реабилитационных центрах, когда создается модель квартиры, где человек учится делать все самостоятельно: открывать дверь, готовить еду, делать привычные бытовые вещи». Титова добавляет, что по аналогии с «Альбомом безбарьерных решений» урбан-бюро разработало руководство «Безбарьерность реабилитационных отделений» с инструкциями о том, как делать восстановительные центры доступными. Важно, чтобы такие пособия попадали не только к архитекторам, но и людям, отвечающим за развитие и переосмысление реабилитационных центров.
Говоря о европейской практике в обустройстве безбарьерных пространств, Виктория Титова рассказала об опыте Парижа, который в этом году принимал летние Паралимпийские игры 2024 года. Титова в составе украинской делегации посетила город и собственными глазами увидела, как французская столица становится инклюзивной… только сейчас.
Виктория Титова убеждена, что безбарьерность в городском пространстве должна преодолевать не только физические препятствия, но и психологические.
«Париж – это максимально недоступный город. Во-первых, это все большая архитектурная достопримечательность, с которой запрещено что-либо делать. А во-вторых, нет запроса от горожан. Мэр Парижа Анн Идальго во время встречи произнесла такую фразу: "Знаете, вам легче внедрять эти изменения, потому что ваши люди с инвалидностью - это герои". Меня сначала передернуло от этих слов, но потом я поняла, что она права: любые изменения в городском пространстве возможны только тогда, когда на эти изменения есть запрос. И у парижан по этому запросу не было абсолютно, они не понимали, зачем нужна безбарьерность. Также мы не понимали этого до полномасштабной войны».
Париж начал заниматься безбарьерностью только в 2022 году, готовясь к Паралимпиаде-2024. Однако через два года город внедрил очень много изменений благодаря системному подходу. Сначала власти определили, на что могут влиять, а на что нет: город отвечает за улицы, транспорт и общественные здания. Поэтому в Паралимпиаду Париж переоборудовал все транспортные маршруты, трамвайные линии и перекрестки, на это направили больше всего средств. Работая со зданиями, город сконцентрировался в районах с новой застройкой, ведь ареалы с наследием под запретом реконструкции. Париж выбрал 17 микрорайонов и превратил их в районы повышенной доступности:
«Это интересно, потому что у нас есть подход к созданию отдельного маршрута, а они сделали это в пределах районов. Они выбрали ключевые общественные здания (спорт и образование) и сделали их безбарьерными, при этом вообще не трогали дома, с которыми ничего не могут поделать. Так что большая часть города до сих пор не обустроена».
Виктория Титова: “Не может быть такого, что президент подпишет закон и завтра все станет безбарьерным. Должно произойти очень много разных вещей и каждый на своем месте должен сделать свою часть работы”
«Это весь вопрос запроса. Безбарьерность – это как огромный ремонт всей страны. Каждое здание, каждую остановку, каждый клочок тротуара нужно пересмотреть и переосмыслить. На такие большие изменения должно что-то подтолкнуть. Для нас это стала война. Для парижан – Паралимпиада», – резюмировала Виктория Титова.
Нойферт, ДБН и Вокзальная площадь: обсуждаем проблематику украинских public spaces
Следующей в программе Design & Architecture Summit прошла дискуссионная панель «Эргономика и адаптивность в дизайне: как проектировать понятные и доступные общественные пространства». Дискуссия об эргономике стала тематическим продолжением доклада Виктории Титовой по поводу безбарьерности — обсудили главные проблемы современных общественных пространств в больших городах и подход к их обустройству, в частности, эргономические требования, экологичность и устойчивость материалов. Участие в дискуссии приняли: архитектор и основатель общественной организации «Урбанина» Максим Головко, главный архитектор YOD Group Дмитрий Дудченко, СЕО ZIKZAK Architects Алеся Карнаухова, ведущая архитектор студии MAKHNO Марина Агафонова, руководитель коммерческого департамента бренда ELIO HOME Владимир Коростылев и CEO MDT Group Владимир Товт. Модерировал дискуссию журналист PRAGMATIKA.MEDIA Александр Дмитрук.
Дискуссионная панель: журналист PRAGMATIKA.MEDIA Александр Дмитрук, главный архитектор YOD Group Дмитрий Дудченко, СЕО ZIKZAK Architects Алеся Карнаухова, CEO MDT Group Владимир Товт, коммерческий директор ELIO HOME Владимир Коростылев, ведущая архитекторка MAKHNO Марина Агафонова
Модератор начал с отсылки к высказыванию британского урбаниста Бена Роджерса, считающего, что успешность и демократичность социума напрямую связана с разнообразием общественных пространств. «Чем более разнообразны и активны общественные пространства, тем общество становится более равноправным, успешным и демократическим. Почему? Почему общественные пространства являются столь важной составляющей городской ткани?»
Своими мыслями поделился архитектор Максим Головко: «У нас каждая революция начинается в публичном пространстве — именно поэтому он так важен. Публичное пространство имеет значение, потому что там люди встречаются и что-то делают, там мы можем видеть друг друга, а что важнее видеть тех, кто нам не всегда нравится. Если мы сами решаем, как будет выглядеть наш офис или жилье, то в общественном пространстве мы видим, как выглядит наш город, община и вся страна. Общественное пространство нужно, чтобы выйти за пределы своего пузырька».
Владимир Коростылев, Марина Агафонова и Максим Головко. Максим считает, что открытые общественные просторы Киева спроектированы неправильно
В этом контексте Максим упомянул о Вокзальной площади в Киеве как примере общественного пространства, которое обнажает весь срез нашего общества: «Вряд ли кому-то там сильно нравится, зато в таких общественных пространствах мы можем видеть реальность. Вокзальная площадь — хороший пример того, как выглядит украинское общество сейчас».
С другой стороны, Максим Головко подверг критике доступность Вокзальной площади и ее эргономичный компонент: «Неправильно спроектировано все: площадь никогда не проектировалась так, чтобы быть удобной для людей. А поскольку она со временем развивалась, ошибки только накапливались. Хороший пример, почему Вокзальная площадь не ок и не спроектирована для людей - вход в метрополитен на станции "Вокзальная". Все же видели, что некоторые двери в метро "Вокзальная" закрыты? Это решение руководства метро, чтобы внутри не было давки. То есть такими инструментами приходится исправлять плохие проектные решения на площади».
Вид Вокзальной площади в Киеве с высоты птичьего полета: очевидна приоритизация частного транспорта и отсутствие доступности для пешеходов. Фото: «Агенты перемен»
В 2020 году общественная организация «Агенты перемен», соучредителем которой является Максим Головко, представила проект реконструкции Вокзальной площади, которую команда «Агентов» разработала вместе со студентами курса урбан-дизайна. Новый проект предлагал вернуть на площадь трамвайную линию, отделить полосы для общественного транспорта и приоритезировать движение пешеходов. Проект передали на рассмотрение городским властям, но до его реализации не дошло.
Владимир Коростылев, Марина Агафонова и Максим Головко. Марина Агафонова из MAKHNO убеждена, что приоритетом в общественных пространствах должна быть безопасность
Несмотря на то, что эргономические стандарты и нормы должны быть базой при проектировании общественных пространств, архитекторы в первую очередь должны заботиться о безопасности, считает архитектор студии MAKHNO Марина Агафонова: «Нормы проектирования от Нойферта, ДБН — это базовые вещи, которые уже изучены и продуманы. При создании любого пространства, понимая его функцию, ты используешь эти базовые нормы как основу. Но прежде всего безопасность. Если мы говорим об организации какого-то парка, то дорожки, тротуары должны быть безопасными и доступными для всех, чтобы люди не травмировались, освещение должно быть продуманным, чтобы видимость была достаточной».
Александр Дмитрук, Дмитрий Дудченко, Алеся Карнаухова, Владимир Коростилев, Марина Агафонова и Максим Головко
Впрочем, Максим Головко считает, что недостаточно думать о человеке и общественном пространстве «определенными параметрами Нойферта». «Я раньше не считался, но только сейчас до меня начинает доходить, что, собственно, так нас и учат - быть архитекторами с фильтром через Нойферта и ДБН, якобы там уже все указано и прописано, а единственная наша задача - соблюдать эти нормы, и все будет хорошо. Оказалось, что это не так. Это делает только хуже, потому что архитекторы становятся заложниками выполнения указаний, забывая о реальных людях. Поэтому когда мы говорим о комфортном пространстве, следует понимать, что все нормы можно адаптировать, они не являются законом, наоборот, следует создавать новые правила. Прежде всего, нужно начать с исследований — общаться с людьми и спрашивать, как им комфортно».
Максим Головко: “Нас учат быть архитекторами с фильтром через Нойферта и ДБН, якобы единственная наша задача соблюдать эти нормы и все будет хорошо. Оказалось, что это не так. Это делает только хуже, потому что архитекторы становятся заложниками выполнения указаний, забывая о реальных людях”
Дмитрий Дудченко, Алеся Карнаухова и Владимир Товт. Дмитрий Дудченко считает, что перед проектированием любого пространства архитекторы должны ставить себя на место пользователя
Мнение Максима Головко поддержал главный архитектор YOD Group Дмитрий Дудченко, прибывший на архитектурный саммит и находившийся на сцене в колесном кресле. Дудченко признался, что проводит эксперимент — тестирует городские и частные общественные пространства на доступность. «Это мой эксперимент — передвигаясь на кресле, я понимаю, насколько недоступны наши общественные пространства. Инклюзия и безопасность должны быть основой, на которую архитектор должен обращать внимание при проектировании любого пространства. Более того, архитектор всегда должен примерить на себя роль пользователя пространства. А пользователи бывают разными – в нашей стране с каждым днем становится все больше людей с инвалидностью. Это очень актуальная проблема, ее решение должно быть одним из приоритетов. Мы говорим о важных вещах — об эргономике, тактильности, атмосфере. Но если мы не закроем приоритетные вещи – просто нет смысла двигаться дальше», – заявил Дмитрий.
Главный архитектор YOD Group Дмитрий Дудченко провел эксперимент: прибыл на саммит на колесном кресле, чтобы протестировать пространство на инклюзивность
Алеся Карнаухова, СЕО ZIKZAK Architects, сместила фокус с городских публичных пространств на квазипространства — заведения и учреждения, принадлежащие предпринимателям. По мнению Алеси, проблемой муниципальных общественных пространств является то, что их проектированием и обустройством занимаются государственные или муниципальные предприятия, а квазипространства создает бизнес, объединившись с архитектурными студиями: «Бизнес создает эстетику и комфорт, у него на это есть ресурсы. В идеале архитектурные студии должны выступать от лица общества, и тогда удастся реализовать такие гармоничные просторы».
Дмитрий Дудченко, Алеся Карнаухова и Владимир Товт. Алеся Карнаухова: «В доступных общественных пространствах должно быть приятно всем нашим органам чувств»
«Я считаю, что доступные общественные пространства — это и безбарьерность, безопасность и комфорт. Они должны удовлетворять все наши пять органов чувств. Твоему зрению должно быть приятно, твой слух не должен быть перегружен, тактильность должна быть комфортной, ты должен долго посидеть на стуле и у тебя не болит спина. Тебе должно быть безопасно в этом месте в любую погоду», – добавляет Карнаухова.
Алеся Карнаухова, Владимир Товт и Владимир Коростылев. Владимир Товт рассказал о важности экоматериалов в общественных пространствах
CEO MDT Group Владимир Товт отметил важность использования в общественных пространствах экоматериалов. Особо, по его мнению, такие материалы следует использовать в детских учреждениях, больницах, реабилитационных пространствах. Компания MDT Group, специализирующаяся на изготовлении современных покрытий, помогала в реализации проектов медицинских клиник в Киеве, а также детских магазинов: «Экологичность – не только тренд, это и одно из базовых требований в обустройстве таких пространств. Очень важно происхождение материала, его качество – поэтому на каждый продукт важно получить экологическую декларацию; это документ, содержащий все характеристики изделия после оценки независимыми агентствами. Также очень важную роль играет жизненный цикл продукта — чтобы он был самый длинный, мы используем материалы, которые на 98% состоят из экологических веществ».
Владимир Коростылев, коммерческий директор бренда ELIO HOME
Владимир Коростилев: “Правильно спроектированное и эргономичное пространство – то, куда общество хочет возвращаться. Это и функция, и эстетика, и концепция. Это ключевая ценность, над которой мы должны задумываться, проектируя все типы общественных пространств, в том числе и коммерческие».
Коммерческий директор бренда ELIO HOME Владимир Коростылев акцентировал также важность износостойких материалов во время обустройства общественных пространств. ELIO HOME непосредственно отвечала за мебельную концепцию таких масштабных проектов как Конгрессно-выставочный центр «Парковый», IQ Business Center от KAN. «Общество образуется на стыке разных публичных пространств — в офисе, на площади, на вокзале или где-нибудь еще. Правильно спроектированное эргономичное пространство – то, куда общество хочет возвращаться. Это и о функции, и об эстетике, и о концепции. Это ключевая ценность, над которой мы должны задумываться, проектируя все типы общественных пространств, в том числе и коммерческие», — сказал Владимир Коростылев.
Основатель ОО «Урбанина» Максим Головко: «Ориентиром для архитектора должны быть самые уязвимые группы населения: если общественное пространство будет доступно для них, то для остальных оно станет удобным автоматически»
Максим Головко, подытоживая, напомнил, что требовать доступных и качественных общественных пространств — это право общины, ведь публичное пространство принадлежит непосредственно людям: «Когда мы говорим о публичных пространствах, у нас почему-то есть только два актера, которые могут на них влиять: какое-то государство в вакууме и бизнесе. На самом деле еще третий — это мы. Мы являемся главным заказчиком общественных пространств, которые обустраиваются исполнителями – муниципалитетом, которому мы платим налоги. Мы об этом постоянно забываем, но мы сами себе должны делать просторы, где нам должно быть комфортно. А для кого они такие должны быть, то лучшей подсказкой являются самые уязвимые группы населения: если общественное пространство будет доступно и удобно для детей и маломобильных, то для остальных оно станет удобным автоматически».
