PRAGMATIKA.MEDIA: Трудно ли быть комиссаром украинского павильона именно на архитектурной биеннале, да еще и в условиях войны и в сжатые сроки, если ты председатель ДАРТ?
Марьяна Олеськив: Сейчас война, и все несется с большой скоростью, так что сложно понять, что трудно, а что нет. Пожалуй, мы сможем осознать это только после ее завершения и тогда отрефлексировать. Точно могу сказать, что больше года мы все боремся с последствиями стресса. Однако этот стресс добавляет нам адреналина, и мы все делаем многое из того, что в принципе почти невозможно.
В частности, наше участие в архитектурной биеннале этого года тоже казалось маловероятным, учитывая, что в Министерстве развития общин, территорий и инфраструктуры Украины решение об участии в выставке приняли в начале марта. Александр Кубраков, вице-премьер-министр по восстановлению Украины, назначил меня комиссаром украинского павильона. Я сконтактировала с организаторами биеннале и, несмотря на все дедлайны, получила разрешение на участие. Связалась с кураторами, которые в прошлом году представляли Украину на Венецианской биеннале современного искусства, и мы просто начали работать.
Конечно, мы на 24-часовой связи, согласовываем определенные вещи, каждый делает какой-то свой кусок работы, а еще — кусок работы за другим, чтобы просто успеть. Это нелегко, потому что это не стандартный процесс, к которому мы готовились за 2 года: искали кураторов, проводили конкурсы, прорабатывали процедуры. Но, с другой стороны, именно в такой стрессовой ситуации выкристаллизовываются действенные алгоритмы.
P.M.: Украина почти декада не была на выставке. Почему так произошло? Насколько серьезна эта потеря в аспекте культурного диалога с европейским сообществом? Насколько сейчас ощущается вес ответственности — делать что-то впервые за столь долгое время?
М. О.: Собственно, нас не было не только на архитектурной биеннале, но в принципе на многих важных мировых событиях. В то же время, там повсюду была россия, которая вкладывала в самопрезентацию много средств.
У нас много лет считалось неважным, «некогда» инвестировать из государственного бюджета в качественное представление Украины на основных мировых площадках. И эта оторванность, в том числе и архитектурного сообщества, от важных мировых событий привела к определенной закрытости среды. Наши архитекторы не имели возможности представить себя на мировых площадках, получить больше международного опыта, обменяться своими идеями с лучшими мировыми архитекторами.
Комиссар национального павильона Марьяна Олеськив указывает расположение украинского павильона на карте выставочного пространства Arsenale
И это одна из причин, почему все же было принято решение поучаствовать в архитектурной биеннале. Сейчас мы как страна закладываем фундамент для послевоенного восстановления в очень многих областях, и я надеюсь, что архитектура не станет исключением. Благодаря участию в биеннале мы сможем не только привлечь в Украину иностранных архитекторов, которые построят у нас крутые объекты, но предоставим возможность нашим специалистам интегрироваться в мировое архитектурное сообщество.
PM: Как вы думаете, чего мировое сообщество ожидает от украинской экспозиции? Насколько творческие решения по экспозиции были конформными, «в рамках» ожиданий, — или контраверсионными. И какой именно реакции ожидаем от зрителей?
М. О.: Собственно, сейчас сложно полностью ответить на этот вопрос. Думаю, что уже после открытия мы услышим рефлексии жюри, которое до этого будет посещать павильоны, посмотрим на реакцию посетящих нас людей и почитаем рецензии критиков.
Мы взяли на себя достаточно большие риски: в сжатые сроки не только подготовить концепцию павильона, но и реализовать ее. Этого бы ни произошло без поддержки со стороны самой Венецианской биеннале. Мы невероятно благодарны организаторам еще и потому, что они строят нашу экспозицию за свой счет.
Украина впервые за 9 лет будет иметь собственный павильон на Венецианской архитектурной биеннале
Обычно страны финансируют аренду выставочной площади и тратят на строительство немалые бюджеты, но в этом году для нас это все бесплатно. Лесли Локко, кураторше главного проекта архитектурной биеннале, понравились наши идеи, и она приняла два концепта. Благодаря инсталляциям мы определяем пространство на двух локациях, а далее важным элементом является публичная программа, в которой будут работать несколько тематических групп.
На Арсенале мы строим инсталляцию Под крышей, которая символизирует укрытие как очень важный для нас элемент стабильности, который сегодня, к сожалению, многие украинцы потеряли.
Пространство павильона Украины в Арсенале будет напоминать посетителям укрытия, в которых украинцы вынуждены прятаться уже больше года
На второй локации, в Джардине, сооружают валы — «копии» Змиевых валов у Белогородки, которые помогли нашим военным остановить русских захватчиков.
Второе – открытое – пространство украинского павильона, расположенное в садах Джардини, очерченное земляными валами.
Второе – открытое – пространство украинского павильона, расположенное в садах Джардини, очерченное земляными валами.
Нам, украинцам, эти темы очень близки. Посмотрим, поймут ли нас европейцы. Вопросы защиты, вопросы безопасности, вопросы неопределенности – это наша реальность, которую мы хотим показать посетителям биеннале.
P.M.: И как раз по поводу неопределенности. Концепция, представленная на биеннале по стране, — это видение ею самой себя. Ключевое позиционирование или интерпретация традиционного образа сколь угодно. Что бросается в глаза при сравнении проектов стран-экспонентов: кто-то остается консервативным, несмотря на тему будущего. Кто берет более локальные, конкретные смыслы, кто рисует широкими мазками. Украина почти дублирует название мероприятия, но это «почти» очень значимо. Понятна нехватка времени и реалии войны, но не является ли это также маркером определенной неопределенности, которую испытывают творческие круги?
М. О.: Собственно, да. И это тоже одна из рефлексий. Потому что, в частности, и в нашей публичной программе несколько тем, которые раскрывают определенную проблематику, с которой сегодня сталкиваются архитекторы, и не только они. В публичной программе будут задействованы мультидисциплинарные команды разных сфер: урбанистики, искусства и науки. К примеру, тема комеморации точно раскрывает суть ощущения «Перед будущим» нашей страны и каждого ее гражданина. Ибо, несмотря на уверенность в том, что нас ждет победа, мы все находимся в точке неопределенности.
Комиссар украинского павильона Марьяна Олеськив (вторая слева) и кураторы проекта Украины Ирина Мирошникова, Алексей Петров (соучредители архитектурного бюро "ФОРМА") и Борис Филоненко (арткритик, директор культурологического издательства "IST Publishing") накануне открытия биеннале в Вене
Мы не понимаем, когда, каким будет это будущее, что в нем останется из того, что у нас было раньше, а что будет совершенно новым. Поэтому это и то состояние, в котором живет творческое сообщество Украины. И фактически то, что сегодня творят наши художники, культурные деятели, архитекторы, в будущем станет, я надеюсь, достоянием мировой культуры. Еще потому, что эти произведения возникли во время войны в Европе, крупнейшей со времен Второй мировой. Я посещаю выставки, которые проходят в разных городах: Харькове, Киеве… Вижу очень интересные интерпретации наших переживаний и считаю, что мир тоже должен их видеть.
P.M.: Марьяно, как (и нужно ли) избавиться от имиджа «разрушенной страны»? Нет ли в этом проблематики? Мы движемся по теме построения будущего из разрушительного настоящего. Размышляем о будущем, которое вот-вот наступит, но пока видится нечетко из-за объективных факторов. Как находить сложные смыслы для репрезентации Украины, кроме лежащих на поверхности?
М. О.: Это важный и болезненный вопрос для меня лично как для главы Государственного агентства развития туризма Украины. Потому что мы постоянно общаемся с партнерами, и многие представляют себе Украину именно так, как они видят в медиа: обстрелы, разрушения, смерти. Создается ложное впечатление, что в каждом украинском городе происходят тотальные разрушения… И такое восприятие сегодня для нас важно, поскольку оно помогает аккумулировать мировую поддержку – прежде всего военную и гуманитарную. Однако очень важным вызовом после того, как завершится война, будет выстраивание имиджа развитой, современной европейской страны с комфортной инфраструктурой.
Вопрос восстановления встанет не только в контексте физического восстановления разрушенного. Мы уже сегодня должны решить, какими будут наши города в будущем.
И это должны сделать именно наши архитекторы и урбанисты, потому что локальный контекст трудно понять кому-то извне. Нам нужны философские дискуссии, которые наши архитекторы должны проводить с коллегами по всему миру. Уверена, это поможет осмыслить преобразование Украины, в частности, с точки зрения архитектуры. Потому что сейчас у нас есть памятники архитектуры, объекты Всемирного наследия ЮНЕСКО, но в XXI веке в Украине не появилось ни одного образца архитектуры мирового масштаба, о котором мы могли бы сказать, что он стал туристической достопримечательностью.
Поэтому мы ответим на вопрос: что такое современная украинская архитектура? А возможно, здесь, в Украине, в синергии украинских и мировых архитекторов мы найдем ответ на более масштабный вопрос: что такое современная архитектура вообще.
P.M.: Насколько, на ваш взгляд, в «Укритте» и в «Змеевых валах» читается будущее? Образы демонстрируют новый (временный, подчиненный жестким реалиям) комфорт, но что они рассказывают об украинском завтра?
М. О.: На этот вопрос лучше могли ответить кураторы, поскольку это их концепция. Я надеюсь, что у всех украинцев будет крыша над головой и в ближайшем будущем смогут вернуться домой, и им здесь, в Украине, будет комфортно, безопасно. А земля это, наверное, что-то такое, что будет для нас ценностью всегда.
P.M.: Расскажите, пожалуйста, о том, как вырисовывалась работа над павильоном. Как вообще наша команда общалась с организаторами?
М. О.: Мы дали нашим (украинским, — прим. ред.) кураторам очень много свободы, поскольку Борис Филоненко (Один из кураторов Украинского павильона на архитектурной биеннале в Венеции, к тому же — сокуратор украинского павильона на 59-й международной выставке современного искусства в Венеции в 2022 году). г. (Прим. ред.) уже работал на Художественной биеннале, Алексей Петров и Ирина Мирошникова тоже были привлечены. Они знают площадку и, соответственно, понимают, что можно успеть в такие сжатые сроки.
Первые фото от кураторов из пространства украинского павильона в Арсенале. Помещение напоминает бомбоубежище с очень низким потолком и полом, покрываемым тканью.
Они предложили концепцию, которая и мне, и коллегам из министерства показалась совершенно reasonable. После этого провели встречу с архитектурным сообществом, на котором представили эту концепцию. Мы не получили полного негатива или хейта и решили, что двигаемся с ней дальше. Фактически, мы дали нашим кураторам полную свободу и не вмешиваемся в творческий процесс.
Для меня как комиссара все было с чистого листа: я не знала процедуры, и никто мне не мог ее объяснить
Для меня, как для комиссара, все было с чистого листа: я не знала процедуры, и никто мне не мог ее объяснить. Это, собственно, стало для меня личной задачей: выстроить алгоритм сотрудничества и чтобы будущие команды четко понимали, с кем они должны коммуникировать, в какие сроки, какую информацию получать и предоставлять. Сейчас это строится в режиме на вчера, но за счет того, что есть большая поддержка со стороны команды биеннале, нам все удается, и мы за это невероятно благодарны.
PM: Ну и напоследок. Что с работы, которая продолжается и вот-вот завершится, чувствуется как самое сложное, а что самое интересное? Вам лично.
М. О.: Самое интересное — это абсолютно новая сфера для меня, и мне интересно ее глубже изучать. Я львовянка, выросла в городе, который является одной из жемчужин украинской архитектуры, и, конечно, это сформировало мои эстетические вкусы. Но сейчас мне интереснее узнать, как появляются определенные архитектурные стили, с какими проблемами сталкиваются архитекторы, почему они не могут реализовывать все то, что могли бы реализовывать сегодня в Украине. Как мы можем изменить это на государственном уровне. Это то, что, пожалуй, самое интересное.
Самое сложное — это сроки открытия павильона, в которые мы должны уложиться. Но, опять же, у меня большой опыт организации мероприятий – это тоже одна из сфер моей деятельности, и там часто такое случается. К тому же мы все понимаем, что на самом деле тяжелее всего сегодня — нашим защитникам на фронте. Нам жаловаться и жаловаться не стоит.
Читайте также:
Венецианская биеннале объявила участников 18-й архитектурной выставки
Украина на Milan Design Week 2023: дух украинской свободы в инсталляции CONTINUUM
