Архитектура войны. Старая и новая жизнь бункеров  

«Встреча сложных военных систем происходит в реальных местах, где событие и решение колеблются между рациональным и мнимым, между точно известным и призрачным, между регулярным и случайным», — так о чувственном восприятии милитаризованных городских и природных ландшафтов рассуждают инициаторы научного сборника «Ordnance: + архитектура и пространство» Гэри Бойд и Денис Лайнхан.

Ощущение от места, испытавшего насильственное разрушение, можно описать как эмоцию угнетения, шаткости и тревоги. Но архитектура, созданная вопреки этому разрушению, вызывает чувство защищенности и надежды. Она наделена эстетикой, выходящей за пределы привычных канонов прекрасного. Пройдя сквозь толщу времени, подобные здания и сооружения снова привлекают к себе внимание, очаровывая своей сущностью, непостижимой, иногда магической, балансирующей между красотой и ужасом.

Оборонные валы, крепости и башни, ДОТы и стрелковые бункеры, военные склады и ангары для подлодок, подземные бомбоубежища и тайные тоннели — все это существенная составляющая территорий, переживших войну. Но какое место эти объекты занимают в демилитаризованном пространстве? Какую роль они играют в новой жизни городов и сел?

 

Бункер. География спасательных капсул

За годы Второй мировой войны на территории нацистского блока было построено множество бункеров. В Германии их было создано около 8000, полторы тысячи из которых сооружены в Берлине. Вторым городом рейха по количеству бомбоубежищ является Гамбург, где количество укрытий составило 700 объектов. Бункеры строили и в странах союзников, и на территории небольшого количества государств, сохранявших военный нейтралитет. Швейцария, и так не собиравшаяся ни на кого нападать, с 1940 по 1945 годы построила около 21 тысячи подземных хранилищ. Но самые масштабные бункеры в мире были возведены уже в период так называемой Холодной войны. Лидерами их строительства являлись Китай, Советский Союз и США.

На территории Шанхая в 70-е годы было построено около 2000 бомбоубежищ и подземных укрытий. Холодная война и двадцать лет всеобщей «бункеризации» социалистической Албании во главе с Энвером Ходжей принесли государству 500 000 железобетонных ДОТов (долговременных оборонительных точек), что явилось гигантским пропагандистским проектом, убеждающим местных жителей в том. Бункер стал умозрительной метафорой самой Албании, которая притаилась и смотрела на мир через узкую щель амбразуры. Бункеры строили для разных целей и разных слоев населения: для правительственных лидеров, для гражданской защиты, для осуществления обороны и ведения боевых действий. Это и определяло географию их размещения.

Бункеры для правительства

Несколько главных бункеров для высокопоставленных лиц Третьего Рейха строили далеко от городов, глубоко в лесных массивах среди многочисленных озер и болот. Одним из самых подготовленных регионов для строительства хранилищ считалась Восточная Пруссия (современная Польша), где находилось множество укреплений. Выбор места был обусловлен близостью границы с СССР, удаленностью от коммуникационных артерий и характером природного ландшафта, пригодного для маскировки. Именно здесь было обустроено знаменитое «Волчье логово» — главная ставка фюрера.

Ставка Гитлера Wehrwolf, или «Вооруженный волк», в Винницкой области, существование которой до сих пор вызывает споры среди историков, строилась только для подготовки и реализации Сталинградской битвы. На территории размещался аппарат Гитлера, персонал обслуживания, а также беспрецедентные средства защиты и линии обороны. В радиусе пяти километров от бункера были выдворены люди, за периметром следили многочисленные огневые точки, зенитные комплексы и истребители. Строители здесь проложили водопровод, канализацию, совершили противопожарную систему, но централизованного отопления не было, потому что не было планов оставаться на зиму.

Правительственные хранилища в городах часто размещались в непосредственной близости от административных зданий или были частью общего архитектурного ансамбля частных резиденций и содержали разнообразные удобства для комфортного длительного пребывания, в том числе коммуникации и связи. Так, бункер фашистского диктатора Бенито Муссолини размещался на вилле Торлония в Риме. Он был построен в 1940 году на месте винного погреба хозяина. Это туннель протяженностью 60 метров, оснащенный системами вентиляции и связи.

Система укрытий для английского правительства представляла собой целый подземный город в Лондоне: туннели, бункеры, просторные центры управления и узловые перекрестки.

Когда Вторая мировая война близилась к Берлину, Третий Рейх реализовал строительство разветвленной сети подземных хранилищ для важнейших чиновников. Наиболее известный бункер в Берлине, Fuhrerbunker, был частью масштабного комплекса подземных хранилищ, протянувшегося на многие километры под центром города. Собственно, бункер Гитлера находился в 120 метрах от Рейхсканцелярии и располагался на глубине 5 метров.

Система укрытий для английского правительства представляла собой целый подземный город в Лондоне. Оно состояло из туннелей, бункеров, просторных центров управления и узловых перекрестков. Одни объекты сооружались в годы Второй мировой, другие — во время Холодной войны в страхе ядерной угрозы со стороны советов. Подземные хранилища размещались под Парламентской площадью, Грейт Смит-стрит, Пелл-Мелл, Марш-стрит. Все укрытия связаны с правительственными зданиями. К примеру, под Казначейством находилось бомбоубежище Кабинета. Эта масштабная структура построек подробно описана в книге «Подземный Лондон» Питера Акройда.

Бункеры для гражданского населения

В первую очередь для защиты гражданского населения использовались уже имеющиеся подземные катакомбы и подвалы. Ведь под землей можно не только ненадолго укрыться от опасности, но и провести довольно продолжительное время. Будучи стратегическим объектом, такую ​​возможность давало метро. И первым универсальным бункером Второй мировой войны было лондонское метро, ​​построенное еще в XIX веке.

Укрытия от воздушных налетов в городах были умеренно рассредоточены и различались по размеру. Одно из крупнейших гражданских бомбоубежищ Берлина (в городе на начало войны проживало 4 млн. жителей) называлось «Бункер матери и ребенка» (Mutter-Kind-Bunker) и было рассчитано на пребывание 6500 женщин и детей. Однако в конце войны в невероятной тесноте здесь скрывалось до 30 тысяч человек. Защитой немецкого населения от авиационных угроз интенсивно занимались в Гамбурге, поскольку в предвоенные годы этот город был одним из крупнейших промышленных центров Германии и насчитывал 1,7 млн. жителей, из которых к началу войны укрытиями были обеспечены лишь 10 тысяч человек. Поэтому в 1940 г. по особому распоряжению Гитлера в Гамбурге началось ускоренное строительство бомбоубежищ. Широкую сеть бункеров имел и немецкий Франкфурт — он активно участвовал в военных действиях. Хранилища Франкфурта размещались в восточной части города.

Военные типы бункеров не строили изолированно, как точечные объекты: чаще всего они входили в общую оборонную систему, которая содержала, кроме самих хранилищ, различные сооружения, препятствовавшие прохождению вражеской военной техники и пехоты.

Бункеры для военных

Хранилища, предназначенные для военных, служили разным целям. Бункер исполнял роль укрепленной крепости, откуда открывали огонь. Бункер был штабом, где составляли карты, наблюдали за положением противника, планировали оборонительные операции, вели командование битвами. Бункер служил для солдат и укрытием, и складом, и военным госпиталем.

По сравнению с гражданскими военные типы бункеров не строили изолированно, как точечные объекты: чаще всего они входили в общую оборонную систему, которая содержала, кроме самих хранилищ, различные сооружения, препятствовавшие прохождению вражеской военной техники и пехоты. В эту систему входили башни противовоздушной обороны, рвы, окопы, противотанковые конструкции и минные поля.

Размещение таких систем предполагалось вдоль оборонных линий или колец, вблизи стратегических объектов, на просматриваемой местности. Прежде всего, это пограничные зоны, береговые линии, железнодорожные пути, пункты у мостов и тоннелей, на переправах и перекрестках дорог, а также в локациях, где не было естественных препятствий для противника, то есть в наиболее подходящих для атак местах.

«Атлантический вал»

Одним из самых грандиозных оборонительных сооружений Второй мировой войны был "Атлантический вал" - большая система береговой обороны и укреплений, построенная нацистами вдоль побережья континентальной Европы и Скандинавии, вдоль Атлантики от Норвегии до границы с Испанией, общей протяженностью более 5 тысяч километров. Укрепления имели колоссальные береговые пушки, батареи, минометы и артиллерию.

Важнейшим форпостом германских войск на всем побережье был отрезок французской Бретани. Именно здесь Гитлер ждал высадки союзников и бросил львиную долю сил на возведение сильнейшей линии обороны. Самый ценный и интересный объект на этом участке — Ла Куполь, секретная шахта для ракет класса Фау-2, которым так и не суждено было поразить противника. Десятки ракет в день должны были заправляться, готовиться и запускаться с любой из двух открытых стартовых площадок в быстрой последовательности по Лондону и южной Англии. Комплекс представляет собой более 7 км подземных бункеров и тоннелей.

Красные зоны и маскировка

У каждого государства во время войны были свои красные зоны, наиболее уязвимые и склонные к огню, где и фокусировалось основное строительство бункеров. Так, например, в Бельгии, где на большинстве позиций река и канал образовывали естественное противотанковое заграждение, система нескольких оборонных рубежей сложилась на востоке и северо-востоке. В Испании зоной риска был крупнейший порт Альхесирас из-за его близости к Гибралтарскому заливу. По этой причине здесь был построен впечатляющий оборонный комплекс, состоящий из трех линий обороны: "зубов дракона" (пирамидальных противотанковых сооружений), минного поля, нескольких бункеров и пулеметных гнезд в приграничных районах.

В размещении бункеров большое значение имел ландшафт. В строительстве хранилищ и оборонных сооружений максимально использовали природный рельеф, укрывая большую часть объема сооружения под землей. Бункеры для наблюдений обустраивались в полях и прибрежных зонах. Как маскировка наиболее удачными территориями были лесные массивы и болотистые местности.

Уже упомянутый ранее секретный комплекс «Волчье логово» — один из самых загадочных объектов Второй мировой войны. Он был построен в старом смешанном лесу Герлиц. Лес создавал идеальную маскировку, а озера, расположенные к востоку от объекта, были серьезным препятствием для войск противника. Во время войны ни советские войска, ни армия союзников так и не узнали о существовании этой системы бункеров. Даже местные жители не догадывались, что действительно происходило в их лесах.

Бункеры чаще всего строили прямо в горных породах – практически неуязвимое место для артиллерии противника. Да, уязвимая к массированным бомбардировкам Мальта использовала старинные тоннели — скалы выдерживали атаки. Одним из самых дорогих и масштабных проектов нацистской Германии был подземный комплекс «Гигант» (Riese), построенный в польских Совиных горах. Это девять километров подземных тоннелей площадью 25 000 квадратных метров и объемом 100 000 кубических метров.

Множество бункеров скрыто в горных хребтах Швейцарии. К примеру, трехуровневый бункер «Фюриген», рассчитанный на сотню военных, в горе Бюргенберг позволял простреливать насквозь все Люцернское озеро. Некоторые швейцарские укрытия были замаскированы под шале – таких объектов обнаружено около 250. К 2004 году существование подобных хранилищ тщательно скрывалось. Этой теме посвятил свою серию работ фотограф Кристиан Швагер. Она так и называется – «Фальшивые шале» (Fake Chalets).

Морфология и архитектура

Морфология и архитектура бункеров опять-таки зависели от того, для чего и для кого строили, в каких природных условиях, в каких зонах боевых действий. Если подавляющее большинство подземных бункеров возводилось посредством туннелей или колодцев, то формы их наземных аналогов имели большее разнообразие.

Один из самых распространенных типов наземных бункеров – здания в виде саркофагов. Такие хранилища массово возводились в Гамбурге в рабочих кварталах. Это 3-4-этажные постройки из армированного бетона. Они защищали от обломков и зажигательных бомб, но не уберегали от прямого попадания тяжелых фугасов. В основном они служили укрытием в случае воздушной тревоги, в них также временно ночевали оставшиеся без крова жители.

Другой тип бункера, распространенный в немецких городах, – башенный. У него были стены толщиной до двух метров. Внутри вместо лестницы был устроен пандус, поэтому конструкция бункера напоминала раковину улитки. Такие объекты построены в Гамбурге на станциях Бармбек, Ротенбаумхаусзее, напротив станции Даммтор. Такой же есть в Штерншанце или между Баумваллем и Санкт-Паули, в районе набережной Ландунгсбрюкен.

Бункеры типа купола и призмы предназначались для стрелков. Они возводились в виде полусферы или параллелепипеда с горизонтальной щелью амбразуры, откуда открывался огонь. Здесь предполагались отверстия для воздухообмена. Строились они из армированного бетона толщиной до 1,3 м. Броня наружной двери составляла 3 миллиметра, внутренних – 5 миллиметров. Размер бункера для одного стрелкового места составлял 2 на 2 метра, высота — 1,85 м. Потолок обшивали оцинкованными гофрированными пластинами, чтобы защитить от обломков при попадании снаряда. Ни подвода воды, ни санитарных удобств здесь не предполагалось, а освещение осуществлялось керосиновыми лампами. Такой тип бункера был распространенным явлением для Бельгии и даже Албании, где они строились повсеместно и слились с природным окружением.

Бетонные бомбоубежища в форме ракет представляют собой заметную деталь городского ландшафта и визитную карточку немецкого Вюнсдорфа (район города Цоссен в Бранденбурге). Своим появлением этот тип бункера обязан немецкому инженеру Лео Винкелю, зарегистрировавшему патент изобретения в 1934 году. Бункер-ракета представляет собой бетонное бомбоубежище цилиндрической формы с конусообразным наконечником. Такая форма была обусловлена ​​функциональностью: при прямом попадании авиабомбы она должна была отрыкошетиться от гладких стен, не сдетонировав при этом.

За весь период Второй мировой из всех бункеров Винкель с задачей не справился только один, построенный в Бремене. Остальные успешно пережили многочисленные бомбардировки. В общей сложности Винкель разработал около 16 типов подобных «ракет». Они строились на территориях промышленных и оборонных предприятий, железнодорожных объектах и ​​объектах вермахта.

Авторы книги «Архитектура войны» Кейт Мэллори и Арвид Оттар подчеркивают влияние бункерной архитектуры на формирование стиля брутализма

Особое место в архитектуре бункеров занимают железобетонные сооружения "Атлантического вала" - великаны обтекаемой формы, величественные и мощные. Описывая морфологию этих сооружений, хочется на время отбросить функциональный аспект и поговорить об их эстетической составляющей, которая среди всех вышеперечисленных типов имеет важное значение. Правда. Если закрыть глаза на трагическую причину появления этого сооружения, отвергнуть логику появления формы, то можно увидеть вполне выразительный прототип бруталистской архитектуры.

Об этом влиянии на формирование стиля брутализма и «особой эстетики» говорят авторы книги «Архитектура войны» Кейт Мэллори и Арвид Оттар. Подтверждение этого можно увидеть в фантастических снимках голландского фотографа Джонатана Эндрю, который зафиксировал заброшенные бункеры атлантического побережья. В его объективе в мгновение ока между сумраком и наступлением темноты они предстают завораживающими космическими существами, полными поэтики и драматизма.

А что после?

После окончания Второй мировой большинство нацистских бункеров было взорвано или уничтожено, чтобы у неофашистов не было возможности создать из них места для поклонения. Подобная судьба постигла знаменитый бункер Гитлера в Берлине, где он, Ева Браун и семья Геббельса покончили с собой.

Многие гражданские бункеры в послевоенное время уцелели и были переоборудованы для хозяйственных нужд: в них обустраивались складские помещения или овощебазы. Для этой цели подземные хранилища имеют соответствующий климат и площадь. Так, берлинский бункер Матери и ребенка служил стратегическим составом продовольствия для Западного Берлина в случае повторения советской блокады 1948-1949 годов.

Современные проекты музеев демонстрируют огромный потенциал бункеров в новой культурной жизни городов, где через инструменты формы, материала и композиции архитекторы создают пограничное состояние между прошлым и будущим.

Значительное количество наземных многоэтажных бункеров стали использоваться для других общественных функций. Качественная вентиляционная система и толщина стен в 1–3 метра, обеспечивающая высокую прочность, износостойкость и звукоизоляцию, позволяли превращать эти сооружения в спортивные комплексы, рестораны и ночные клубы, которыми, кстати, славятся Берлин, Лондон и другие крупные столицы. Для многих бомбоубежищ Гамбурга уже в 90-х годах нашлись инвесторы, готовые перестроить эти здания под магазины, музыкальные студии и жилые дома.

Одно из первых крупных бомбоубежищ на Шпильбуденплаце (Spielbudenplatz) превратилось в гараж для зрителей театра Опереттенхаус (Operettenhaus) и гостей улицы Репербан (Reeperbahn). Бункер во Франкфурте был перестроен в городскую музыкальную студию. Некоторые бункеры Албании были превращены в кафе, рестораны, плавательные бассейны и даже мосты.

 

Бункеры и новая культурная жизнь городов

Одно из самых популярных направлений в реновации бункеров – музеи и артпространства. Само чувство места (на немецком «ortsinn») наталкивает на мысль превратить его в памятник истории и трагедии. Значительная часть бомбоубежищ была превращена в музеи. Часто в Германии бывшими укрытиями водят экскурсии, где посетителям демонстрируют работу бункеров во время войны, предлагают примерить противогазы и защитные костюмы радиации. Но это лишь скудный набор опций, который может предложить демилитаризованное пространство.

Современные проекты музеев и галерей демонстрируют огромный потенциал бункеров в новой культурной жизни городов, а архитекторы через инструмент формы, материала и композиции создают пограничное положение между прошлым и будущим.

Один из бункеров Вильгельмсгафена, где еще в 1853 году была создана база прусского флота, пережил бомбардировку Второй мировой, а затем был превращен в здание современного центра защиты наследия. Этим проектом занималась датская архитекторка Дорте Мандруп. Комплекс включает в себя конференц-залы и офисы, пространство для выставок и культурных мероприятий. Новый архитектурный объем, непосредственно являющийся музеем, создает контраст со старым зданием.

Бетонный бункер Тирпиц в датском Блаванде, являвшийся частью оборонных систем «Атлантического вала», был превращен в культурное пространство архитектурным бюро BIG Бярке Ингельса. Новый музей площадью 2800 квадратных метров представляет собой интригу для зрителя — его территория находится под землей. Посетители сначала видят небольшое здание военного бункера, и только потом прорези земли намекают на то, что есть нечто большее, скрытое от глаз.

Свет вместо радаров тьмы

 Многие бункеры в первый послевоенный период использовались как временное убежище для тех, кто остался без крова. Идея использовать бункеры для постоянного жилья пришла не сразу. Можно ли сказать, что для этого место идеально? Скорее на любителя. Это довольно холодная, темная архитектура с мрачным прошлым. Прочность конструкций выше средней, но гибкостью в планировании такие объекты не отличаются. Во-первых, бункер не проходит по нормам инсоляции для жилых помещений. Окон здесь, как правило, либо нет совсем, либо они являются узкими амбразурами. Изменение этой ситуации требует трудоемкого и затратного демонтажа. Другая часть расходов – обеспечение электричества, отопления и водоснабжения. Поэтому первоначально такой вариант ревитализации бомбоубежищ вызывал скепсис. Но однажды все изменилось.

Немецкий архитектор по имени Райнер Мильке придумал обустроить себе жилье на крыше бомбоубежища в Бремене еще до того, как это стало мейнстримом. "У меня был сугубо личный интерес", - рассказывает архитектор. В 1993 году они с женой переехали в Бремен и сняли небольшую квартиру недалеко от военного бомбоубежища. Семье хотелось иметь собственный дом, но семье Мильке городские квартиры были не по карману. «Каждое утро по дороге на работу я проходил мимо бункера, — вспоминает архитектор, — и тогда подумал, что это неплохое сооружение с хорошим фундаментом, и я мог бы оборудовать квартиру прямо над ним». Архитектурно-строительная фирма mielke+freudenberg купила у государства и перестроила девять бункеров в Бремене, Ганновере и Гамбурге.

«Подчеркивая историю здания, окна создают ощущение современного, домашнего, высокотехнологичного и экологичного дома, отражающего и принимающего не излучение тьмы, а свет», — пояснил архитектор Эдвард Липтон.

Приверженцем этой традиции стал и другой немецкий архитектор, Йенс Каспер. Один из его самых известных проектов — реконструкция берлинского бункера, построенного в 1945 году недалеко от станции Фридрихштрассе, которая была частью инфраструктуры метро. Архитектор превратил его в простор для частной художественной коллекции и резиденции самого владельца.

Еще один интересный случай — бункер, построенный в 1939 году в Дорсете, недалеко от Веймута, на южном побережье Великобритании. Созданный как часть системы радарного обнаружения Chain Home (кольца радиолокационных станций, построенных Королевскими ВВС во время Второй мировой войны), бункер площадью 76 квадратных метров простоял в заброшенном состоянии 70 лет, пока за него не взялась британская студия Lipton Plant Architects. В итоге интерьер бункера превращен в две спальни, кухню, гостиную и ванную комнату. Поскольку в помещении не было окон, архитекторам пришлось создавать отверстия путём взрывов.

«Подчеркивая историю здания, окна создают ощущение современного, домашнего, высокотехнологичного и экологичного дома, отражающего и принимающего не излучение тьмы, а свет», — объяснил главный архитектор проекта Эдвард Липтон.

С видом на океан

Постоянная жизнь в бункере подходит не каждому. Но если человек не готов сделать хранилище своим перманентным жилищем, он может попробовать себя в роли романтика-отшельника в жилище временного типа. Несколько дней будет достаточно, чтобы понять, насколько такой вид архитектуры ей близок, погрузиться в необычную атмосферу и получить сильное эмоциональное впечатление.

Именно такой отель был построен на берегу Атлантики во Франции. Покинутое сооружение площадью 400 квадратных метров времен Второй мировой войны выкупил местный предприниматель, а теперь владелец гостиницы Серж Колью, и переоборудовал в гостиницу. Во время войны в бункере жили 30 служащих военно-воздушных сил Люфтваффе, а сейчас в отеле могут разместиться 25 гостей. Для того, чтобы сделать здание пригодным для жизни, понадобилось почти полтора года. Разрабатывая интерьеры подземных номеров, дизайнеры искали нестандартные решения из-за ограниченного пространства. Авторы проекта сохранили мебель, одежду и личные вещи, которые оставили после себя немецкие военные: ее сделали частью экспозиции. В отеле можно не только переночевать, но и отведать французскую кухню и полюбоваться видами океана под открытым небом.

В конце хочется рассказать еще о нескольких впечатляющих проектах, которые не попадают в предыдущие категории ревитализации, но демонстрируют неисчерпаемый потенциал бункерной архитектуры.

 

Молитва вместо убийства

Церковь Святого Таинства в Дюссельдорфе – бывший бункер времен Второй мировой войны, а ныне – действующий храм, памятник трагическим событиям и архитектурный памятник. Этот объект имеет репутацию «самой крепкой церкви в мире» и «самого некрасивого храма Дюссельдорфа».

В 1926 году по просьбе жителей района Хейердт была основана католическая община под названием «Святое Таинство». Поскольку единая церковь района находилась достаточно далеко и не вмещала всех прихожан, двумя годами позже был выделен участок земли для строительства нового храма, но из-за экономического кризиса строительство не закончили. В 1940 году территорию общины заняли войска национал-социалистов. Для защиты местного населения от воздушных ударов они построили здесь «высокий бункер», а для маскировки придали его внешнему виду черты настоящего храма.

В ноябре 1944 года здание временной церкви было полностью разрушено бомбардировками, а бункер устоял и спас в своих стенах около 2300 человек. В 1947 году новый настоятель прихода Святого Таинства Карл Клинкхаммер захотел превратить бункер в церковь.

Реконструировать бункер было непросто: наружные стены были толщиной 1,2 м, внутренние перекрытия – около двух метров, и на все сооружение не было ни одного окна. Сначала пришлось убрать этажные перекрытия и прорубить окна в сплошных стенах – нужно было пробурить около пяти километров скважин и вывезти из объекта около тысячи тонн строительного мусора. При этом подвал и башню бункера решили не менять оставить память о прошлой жизни обновленной церкви. 30 октября 1949 года храм был освящен кельнским кардиналом, а его духовной эмблемой стала цитата из пророка Исаии: «…и перекуют мечи свои на орала».

Важным историческим напоминанием стал символический барельеф работы Берта Герресхайма на фасаде нового храма: Христос ломает свастику, стены бункера подрывают для оконных проемов, а прихожане вместе с пастором разгребают обломки.

 

Мистическое окно

В заброшенном бетонном полуподземном бункере 1980-х годов недалеко от Праги, на бывшей территории ПВО Дрнов, построенного для защиты города во время Холодной войны, чешская студия Petr Hájek Architekti создала крематорий для домашних животных. Поскольку главный бункер объекта был превращен в военный музей, дизайнеры студии переоборудовали один из небольших служебных бункеров.

Архитекторы стремились внести минимальные изменения в бункер, сохранив большинство функций и добавив лишь несколько стен, чтобы разделить пространство и организовать новые функциональные зоны: офис, туалеты, прихожую и выставочную комнату.

Бункер почти полностью находился под землей, имел только один главный главный бетонный фасад, на котором сфокусировались архитекторы. Они покрыли его небольшими шестиугольными зеркалами, чтобы создать отражающую стену более шести метров в высоту и 11 метров в длину. Структура не только гармонирует с окрестными деревьями, но и создает некое символическое «мистическое окно», отражающее воспоминания. «Наблюдатель видит бесчисленные реальности, – объясняет архитектор Петр Хайек, – учитывая ограниченную скорость света, отражение в зеркале показывает прошлое. Приближающийся к крематорию посетитель чувствует меняющееся состояние мира».

«Колебаясь между рациональным и воображаемым, между точно известным и призрачным, между регулярным и случайным», архитекторы военного периода намечают на карте городов и сел оборонные линии для защиты физического пространства. В мирное время эти постройки продолжают жить на стыке прошлого и будущего. И тогда архитекторы нового времени трансформируют эти объекты, желая оградить уже ментальное пространство. Таким образом, постепенно места, где когда-то в страхе и ужасе под звуки сирен и взрывов скрывались тысячи людей, вдруг наполняются спокойствием и светом. Хотелось бы, чтобы нам больше никогда не пришлось использовать тревожную архитектуру по назначению. Однако реальность такова, что сегодня нужно снова становиться «архитекторами войны» и создавать безопасные хранилища. Но это уже совсем другая история, о которой мы поговорим в следующем материале.

/Материал является частью спецтемы “Хаос и восстановление. Будущее вопреки войне”/

 

 

Читайте также

Путешествуем по Украине: превращение Херсонщины и Запорожья в туристическую Мекку

Александр Горбань: «Я 23 числа заснул еще архитектором, а 24-го проснулся уже добровольцем»

Пора учиться урбанистике. Ирина Соловей об условиях и составляющих послевоенной трансформации

Цветы на развалинах. Декоративная луга как основа послевоенного городского ландшафта