В разговоре с архитектором, автором монументального артобъекта «Сердце Украины» Андреем Морозом — исчерпывающий ответ на этот вопрос. Его рассуждения о поиске образов, авторском почерке и национальной идентичности, тесной взаимосвязи между создающим и созерцающим показались нам настолько глубокими, искренними и личными, что мы изменили традиционный формат подачи. интервью, оставив только ювелирное редакционное вмешательство в философско-литературное полотно Андрея Теперь делимся с вами.
Андрей Мороз, архитектор, основатель OZart Architects. Фото: Сергей Савченко
Об авторской и национальной идентичности, о роли заказчика, о поддержке и преемственности в архитектуре
Гениальный Иван Леонидов [(1902–1959), советский архитектор, представитель конструктивизма] мог позволить себе творить без надежды на широкое признание. Он фантазировал «в стол», что в ситуации современной Украины кажется нереальным из-за полной зависимости архитектора. Проблема «входа на рынок» актуальна для всех, даже для гениев. И это прекрасно, если у таланта появляется покровитель, а еще лучше покровители: эстетические, политические, которые находятся «на той же волне».
Конструктивистская архитектура фурором, произведенным на выставке в Париже 1925 г., обязана не только [Константину] Мельникову (1890–1974, архитектор, один из лидеров советского авангарда), но, в той же мере, «эффективному менеджеру» с более интеллектуала, члена ЦК партии, наркома внешней торговли советской России, полпреда в Париже (1924–1926) и Лондоне товарищу Л. Б. Красину (советский политический деятель, дипломат).
Поэтому зодчие сегодня «заостряют» внимание преимущественно на том, что оплачивается с такой же степенью «углубления» в тему. Чтобы не быть голословным, рекомендую ознакомиться со зданием Центра предоставления административных услуг в городе Новая Каховка Херсонской области, которое было отмечено гран-при на смотре-конкурсе НСАУ 2021 г. Профессиональным жюри, господа.
Каждая из пар крыльев монумента символизирует область (регион) страны, включая Крым и Севастополь, а в центре композиции расположен колодец-алтарь.
В книге Михаила Лившица «Искусство и современный мир» (издательство «Изобразительное искусство», 1978 г.) одна из иллюстраций подписана: «Провинциальное подражание Ван Гога». Фото призера конкурса НСАУ 2021 года я бы назвал так: «Провинциальное подражание коллективному Рихарду Нойтры».
Рихард Нойтра – известный австрийский архитектор, представитель модернизма середины ХХ в.
Идентичность не появляется «под заказ», потому что таким путем рождаются только карикатуры. В проекте украинского павильона в Дубае (Expo 2020) нет ничего, что претендует на попытку поиска национальной идентичности, — лишь голая декларация и претенциозная литературная составляющая. Заметно желание авторов угодить банальным представлениям заказчика об образе страны как «мировой житницы».
Дело здесь в популизме, в желании стать доступным пониманию среднестатистического потребителя. Богатая нюансами и оттенками архитектурный метаязык оказался сведен к примитивному «сетевому мему» на тему зерновых. Бионику архитектурную можно понять, а здесь… Как люди, не владеющие родным языком, переводят на украинский «я считаю»? Правильно: «я считаю».
Фрагмент мемориального артобъекта «Сердце Украины»
И вопрос даже не в технологических инновациях: уже упомянутый деревянный павильон Константина Мельникова [на Всемирной выставке в Париже 1925 г.], признанный зарубежными критиками «хитом», был собран за месяц девятью рабочими. Даже Ле Корбюзье из его L'Esprit Nouveau оказался в то лето «на обочине».
Идентичность проявляется в результате труда не одного поколения, обогатившись, сначала впитав опыт мировой культуры, далее насыщаясь характерными чертами регионального характера. Должна быть последовательность и преемственность, ну, как в Евангелии от Матфея: «Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его; Иуда родил Фареса и Зару…». «Дело не в создании нового, — писал замечательный Йоже Плечник, — а в том, чтобы показать вещи по-новому».
Йоже Плечник (1872–1957 гг.) — словенский архитектор и урбанист, один из создателей словенской архитектурной школы ХХ ст.
О мемориализации, диалоге архитектора и зрителя
Монументы, созданные после Первой мировой войны, становились инструментом скорее отстранения, чем содержания созерцающего в эмоциональном напряжении. Их целью было придать трагедии смысл, сняв противоречие между ценностью человеческой жизни и массовым анонимным характером смерти. Но после Второй мировой войны памятники сталкивают посетителя с практикой дегуманизации таких масштабов, что придать этому смысл уже невозможно.
В монументах есть только палачи и жертвы, причем зритель засчитывается скорее на сторону палачей — он как минимум жив и имеет свободу выбора, в конце концов свободу не смотреть. Третий объективный свидетель, на фоне которого можно отмерить соответствие происходящего, человеческим меркам просто отсутствует.
Артобъект расположен в точке, соответствующей географическому центру Украины
Это то же изменение координат трагического, о котором Бродский сказал, что в настоящей трагедии погибает не герой, а хор. Свой антиаристотелевский тезис поэт высказал не только в Стокгольме (резюмируя историю россии в двадцатом веке), но и в эссе 1982 г. об Ахматове по поводу «Реквиема»: «Это трагедия, где хор погибает раньше героя».
Те же слова звучат уже после Нобелевской лекции — в стихотворении «Театральное» (1994–1995), где Бродский подверг собственный афоризм процедуре, которая зовется в старых риториках amplificatio: «Но в настоящей трагедии гибнет хор, / Вообще герой / отступает в трагедии на второй / план. Не пчела, а рой/главное! Не игла – стог! / Дерево, а не его листок. / Не солнце, если на то пошло, а вообще восток /…».
Идея памяти – очень мощная культурно-экзистенциальная тема. Архитектура возникла из памятных построек, мемориалов, заупокойных храмов. В старом Египте тоже были бунты обычного народа. Но в отличие от бунтов современных людей, требующих улучшения условий жизни, египтяне бунтовали за улучшение условий смерти, посмертной жизни, требовали повышения своего потустороннего статуса.
Пишет Петр Вайль: «Тут слышен голос Мандельштама, самого, вероятно, объективно близкого Бродскому поэта («Стихи о неизвестном солдате»: «Миллионы убитых по дешевке», «Небо крупных оптовых смертей…», «Хорошо умирает пехота…»). Мандельштам словно откликнулся на вызов Сократа, говорившего, что гибнущие одиночки делаются героями драм, но «никогда не было столь отважного и дерзкого трагического поэта, который вывел бы на сцену обреченный на смерть хор» (Элиан)».
В конце восьмидесятых по горбачевской политике гласности по всей стране прокатилась волна конкурсов проектов мемориалов, посвященных жертвам сталинских репрессий. Комментируя первые результаты, правозащитник Андрей Синявский в одном из интервью просит обратить внимание на то, что страшнее реальных башен, «колючек», бараков, пыток, голода, унижения не может быть ничто. Речь шла о необходимости поиска новых средств монументальной пропаганды. Потребовалось изменение самого отношения к роли зрителя.
Андрей Мороз. Фото: Ева Токарчук
Прошли годы, но такие мемориальные комплексы, как заповедник Быковнянские могилы (2012), Национальный музей Голодомора-геноцида в Киеве, так и не вышли за рамки традиций советской монументальной пропаганды. Последний проектировали и возводили в 2008-2009 гг., спешно, бездарно отрубив фрагмент территории, которая является важной составляющей талантливо задуманного и прекрасно исполненного парка Вечной Славы с обелиском-памятником Неизвестному солдату.
Если говорить о мемориализации, то не надо забывать, что сегодня на территории Бабьего Яра установлено около 30 памятников: каждая этническая или социальная группа, считавшая важным увековечить «свою» память о трагедии, сделала это. Задача мемориального парка — связать многочисленные монументы в единое целое, включая разбросанные на территории кладбища: еврейское, магометанское, православное.
О средствах выражения, архитектурном языке, эмпатии
Во время учебы в КГХИ нам как-то выдали необычную задачу. В рамках клаузуры нужно было через несколько часов создать и донести идею образного решения музыкального павильона. Сокурсница развернула объем со знака скрипичного ключа в плане. Механически приподняла стены, «со скрипом» втиснув пункты программы.
Весь курс бегал смотреть, подняла настроение даже преподавателям… Сегодня она владелица успешного шляпного бизнеса в России. Возможно, зря предпочла дамские шляпы, а не архитектурное проектирование… То, что казалось бессмысленным тогда, сегодня стало нормой. И дизайн, как бунт, «бессмысленный и беспощадный», вытесняет архитектуру.
Языком архитектурных форм сегодня не владеют сами архитекторы. Кризисные явления затронули все сферы, включая образовательную. Дело не в умении читать и видеть скрытые смыслы знаковых форм, а в отсутствии духовного начала, эмпатии. Нет никаких универсальных рецептов, и вопрос даже не в образованности.
Недавно в сети обратил внимание на забавный демотиватор: «Городок у нас небольшой. Одна половина населения любит стихи Пастернака. Вторая предпочитает поэзию Бродского. Поэтому и происходят все драки в городе». Грустный сарказм! Какими средствами можно вынудить людей ощущать муравьи по коже от слов: «Снег идет, густой-густой. В ногу с ним, стопами темы, в том же темпе, с ленью той или с той же быстротой, может быть, проходит время?».
Проект «Сердце Украины» посвящен Александру Довженко, художникам-бойчукистам, Лесю Курбасу, Евгению Плужнику, Николаю Зерову, Николаю Вороному, Василию Стусу
Хорошим примером «говорящего» со зрителем интерактивного памятника можно назвать Еврейский музей в Берлине американского архитектора Даниэля Либескинда. Авторы используют деконструктивистский инструментарий. Наклонные стены, кривая пол, лестница, ведущая в никуда, сложная геометрия полостей, контроль движения посетителя, сценография – все создает степень психологического воздействия, которое только и может лишить сегодняшнего зрителя автоматического, поверхностного фланирования.
С высоты птичьего полета здание напоминает то ли разорванную звезду Давида, то ли извилистый молний. Оба символа прямо касаются Холокоста. Музей перешел с городского на федеральный баланс, а его директором согласился стать уже пожилой Майкл Блюменталь (в прошлом министр финансов США и менеджер крупнейших концернов): «Это необычный музей. Он должен стать интуицией особого толка. Наша цель – не просто рассказать о каком-то аспекте истории Германии. Мы хотим навсегда закрепить воспоминания о прошлом в сознании граждан этой страны».
Другой пример – Мемориал жертвам коммунизма в Праге, совместная работа скульптора Ольбрама Зоубко и архитекторов Яна Керела, Зденка Хользела. Он был открыт 22 мая 2002 г. и представляет собой композицию из семи бронзовых фигур, спускающихся вниз по белой лестнице. По мере удаления от зрителя фигуры становятся более «разрушенными», в телах появляются деформации, отверстия… Надпись на табличке говорит: «Мемориал жертвам коммунизма посвящен всем пострадавшим, не только узникам тюрем и казненным, но также тем, чья жизнь была разрушено тоталитарным деспотизмом». Памятник подкупает камерностью.
Поверхности капитальных сооружений комплекса украшены плитами из природного камня.
В 2003 г. был проведен отбор проектов для Национального мемориала 9 11. В конкурсе принял участие 5201 проект из 63 стран. Победила работа Майкла Арада и Питера Уокера Reflecting Absence. Согласно решению авторитетного жюри, «идея наиболее убедительно отвечала строгим требованиям организаторов соревнования».
Это мощная, выразительная символика следов башен-близнецов как «отражающее отсутствие», пустота, оставленная разрушением… «Позволив отсутствия говорить самой за себя, архитекторы превратили провалы в Мемориал, связывающий нас с разрушенными башнями и, что важнее, со всеми потерянными в тот день жизнями».
Мне нравится памятник «Серый автобус» в Берлине, кладбище Сан-Катальдо Альдо Росси, кладбище Брион-Вега Карло Скарпы, артобъекты Давида Черни. Объединяет разные по масштабу, бюджету, использованным художественными средствами объекты тактичное «встраивание» в контекст, умелое использование исторического и природного ландшафтов. Ну и, конечно, адресное обращение к «третьему объективному свидетелю».
Сердце Украины. Архитектурная композиция, морфология, прототипы
Согласно сведениям Государственного комитета природных ресурсов, географический центр Украины расположен в точке, соответствующей координатам 49°01'39 п. ш. 31°28'58” с. д., в селе Марьяновка Шполянского района Черкасской области. Только в нескольких километрах отсюда, в стороне от трассы H16 находится артобъект «Сердце Украины», открытый к тридцатилетию независимости государства.
Он представляет собой круглую площадку с расположенными по периметру монументальными скульптурами крыльев. Каждая из пар крыльев символизирует область (регион) страны, включая Крым и Севастополь, а в центре композиции расположен колодец-алтарь. В тридцати метрах от центра расположен флагшток. Вокруг монумента обустроена прогулочная зона и парковочные места.
Владимир Сосюра: «Любите Украину, как солнце, любите, как ветер, и травы, и воды…»
В нарочитой центрической объемно-пространственной композиции артобъекта заложены реминисценции на темы культовых сооружений - памятников мирового значения (Стоунхендж, Колизей), городских пространств: площадь Святого Петра в Риме, площадь Каталонии в Барселоне, площадь Дам в Амстердаме, Юнион -сквер в Сан-Франциско…
В процессе проектирования в качестве рабочих версий рассматривались варианты, вдохновленные историческими образцами. Ротонда — здание романского периода, которое существовало в Киеве в XII–XV вв. и имела вид архитектурного сооружения башенного типа с наружным диаметром в двадцать метров.
Кроме того, на начальном этапе поиска форм рассматривалась идея с толосом. Толос в эгейской культуре и античном мире — круглое в плане культовое сооружение. Наиболее грандиозные, диаметром и высотой в 4 м были обнаружены в Микенах (XIV в. до н. э.). Толосы находили в Фессалии и на Крите (VIII в. до н. э.), в Этрурии (VII-VI вв. до н. э., V-IV вв. до н. э.), во Фракии. К последним подобные своды керченских Золотого и Царского курганов, датируемые IV в. до н. е.
Мемориальный артобъект «Сердце Украины»
Строительные решения принимались на основе сведений инженерно-геологических исследований: характера рельефа, условий климата и сейсмической активности. Конструктив основной площадки – монолитная плита на железобетонном ленточном фундаменте.
«Крылья» – металлические каркасные конструкции высотой 4,8 м, окрашенные в белый цвет. Поверхности капитальных сооружений комплекса украшены плитами из природного камня (лабрадорит Невровского месторождения). Для большей выразительности использована террасировка вокруг композиционного центра. Поверхности пешеходных дорожек выложены фэмами серых оттенков.
О символике, образах, памяти, связях с историей
Сердцем Украины может стать каждый — важная внутренняя настройка и готовность сравнить удары собственного сердца с биением сердца страны. Эмпатия, чувство причастности сейчас особенно ценны. У нас есть все необходимое для того, чтобы жить счастливо. Английская пословица гласит: «Есть только две вещи, которые можем передать по наследству своим детям, первое — корни, второе — крылья».
Крылья в греческой мифологии – символ любви и победы в самом широком смысле. Их образ отражает духовные усилия человека, умение преодолевать препятствия, не останавливаясь на достигнутом: наиболее значимая победа, которую человек получает над собой. С давних пор крылья были символом творческого начала и вдохновения: крылатый Пегас, лошади, подаренные Посейдоном Пелопсу для участия в соревнованиях, Гермес, изображаемый с крылатым жезлом-кадуцеем.
Можно без колебаний утверждать, что в античной мифологии они означали возвышение к вершинам творчества, красоты, блаженства, наслаждения. Крылья стали символом выхода в другое пространство — необычное, неизвестное, безграничное, в котором человек наделен способностью увидеть себя со стороны более совершенным, талантливым, мудрым. Взлет сам по себе содержит более глубокое семантическое значение, чем образ птицы.
В христианской символике крылья ассоциируют с лучами солнца правосудия, «освещающими разум правых». Как посланники Всевышнего ангелы обязаны исполнять его волю, оберегая и сопровождая людей на жизненном пути. Совместив идеи полета и защиты, этот символ традиционно использовался для обозначения духовного порыва человека, его взаимодействия с Богом и миром.
Крылья в греческой мифологии – символ любви и победы в самом широком смысле
Украина – земля с древней христианской историей, где находили убежище представители разных народов и вероисповеданий. Украина открыта миру. Мы готовы разделить крышу и дом со всеми, кто в беде, но в то же время будем защищать себя от агрессора. В геометрии рисунка мирно сложенных крыльев скрыта энергия сокола, готового развернуть их в случае опасности.
В ленте Вима Вендерса «Небо над Берлином» (Der Himmel über Berlin) есть следующие слова: «Закрыть глаза… И там, в глубине, за закрытыми глазами еще раз закрыть глаза. Тогда оживают даже камни». В заключительных титрах фильма содержится «посвящение всем бывшим ангелам, но особенно Ясудзиро, Франсуа и Андрею». Речь идет о Ясудзиро Одзу, Франсуа Трюффо и Андрее Тарковский.
Мне бы очень хотелось, чтобы, находясь в кругу коленопреклоненных ангелов-хранителей, «за закрытыми глазами» посетители вспоминали великих соотечественников. Василию Стусу].
Помните роман Густава Майринка? Образ Голема нашел широкое отражение в культуре разных эпох… Государства создаются политиками, но без души они рискуют остаться глиняными истуканами. Жизнь их наделяют художники. Низко кланяясь гениальному Тарасу, снимаю шляпу перед непревзойденным Гоголем. Феофан Прокопович, Артемий Ведель, Максим Березовский, Дмитрий Бортнянский, Нечуй-Левицкий, Михаил Старицкий, Франко, Леся, Леонтович, Грушевский, Рыльский и Симоненко, Сосюра…
Каждый из них создавал свой образ и собственную идеальную страну. Между собой у них нет противоречий. Непонимание есть среди живущих. Когда мы осознаем это в полной мере, примем получим право стать реально независимыми.
Объект: мемориальный артобъект "Сердце Украины".
Проект и реализация: бюро OZart Architects.
Архитекторы: Андрей Мороз и Андрей Яланский.
Инженер: Руслан Жаден.
Конструктор: Любомир Никитин.
Ландшафтный дизайнер: Светлана Домбровская.
Проект флагштока: компания Urban Construct LLC.
Проект освещения: Сергей Кульков(MIK Дизайн).
Проект-менеджеры: Евгений Парулава и Ольга Терефеева.
Съемка из дрона: Олег Стельмах.
