Работа с историей. Реконструкция как тренд

Надежда Богатая / Архитектура /

В последнее время Великобританию, континентальную Европу и Америку охватил настоящий бум реконструкции исторических зданий. В чем причина? Зачем восстанавливать, если можно снести и построить новое? И наконец, какая польза от всего этого простому горожанину?

Как реакция на затянувшийся процесс глобализации, в последние годы в обществе просыпается любовь ко всему местному, своему, аутентичному. Подсознательная боязнь утратить национальную идентичность рождает интерес к истории и собственным корням, что находит свое отражение в том числе и в архитектуре, в желании сохранить ее и переосмыслить как наследие прошлого. Тенденция настолько распространена, что сегодня уже самые престижные архитектурные премии вручают именно за проекты реконструкции исторических объектов.

Музей Чипперфильда в Берлине. Проект реконструкции от бюро Herzog & de Meuron

Например, лучшим зданием Европы 2017 года по версии оргкомитета Премии Миса ван дер Роэ признан проект реконструкции здания типовой застройки 1960‑х в Амстердаме под названием DeFlat. Главную премию Финской ассоциации архитекторов присудили бюро NRT Architects за отреставрированные авторские интерьеры учебного медиацентра 1967 года в библиотеке Алвара Аалто при Политехническом институте в Отаниеми. Ежегодный британский приз Стирлинга 2017 вручили за перестройку обычного пирса в Гастингсе, а Золотую медаль Королевского института британских архитекторов RIBA, награда, которую курирует лично Елизавета II и которую вручают персонально архитектору, досталась 88‑летнему Ниву Брауну за жилые дома эпохи 1960—1970‑х гг. Более того, прошлогоднего Притцкера дали каталонскому бюро RCR Arquitectes именно за проекты, направленные на развитие города и решение проблем местных жителей. К слову, они сделали великолепную реконструкцию старой верфи в бельгийском Генте, превратив ее в городскую библиотеку в виде стопки книг, собранных из старых досок, органично вписав ее в городскую среду.

Великобритании нужно строить 300 тыс. квартир в год, чтобы обеспечить население жильем

Социальный заказ

Интересно, что самые масштабные проекты реновации касаются жилого фонда. Сегодня Европа остро нуждается в доступном социальном жилье из‑за ежегодно увеличивающегося числа мигрантов. Только Великобритании нужно строить 300 тыс. квартир в год, чтобы обеспечить население жильем, а места для этого катастрофически не хватает, поэтому одним из выходов стала реконструкция старых жилых кварталов. Многие из них за годы, прошедшие со времен застройки, превратились в маргинализированные районы с соответствующей репутацией, и сегодня десятками лет не ремонтировавшееся обветшалое жилье малопригодно для нормальной жизни. Теперь застройщики совместно с городскими властями преображают их в красивые современные дома с цветущими садами, парками и детскими площадками. Этой весной шесть архитектурных фирм, включая контору Дэвида Аджайе, объявили о том, что работают над проектом реконструкции печально известного высотного жилого дома Grenfell Tower после трагического пожара в прошлом году.

Музей Чипперфильда в Берлине. Проект реконструкции от бюро Herzog & de Meuron

Немного статистики

Если говорить сухим языком цифр, то в Великобритании в 1970‑е годы процент всех реновационных работ составлял 22 % от строительства в целом, а через 20 лет — уже 42 %, то есть почти половину, и с тех пор этот процент только увеличивается. В Северной Европе, где тенденция за последние два десятка лет приобрела масштаб куда серьезнее, цифры еще выше. Идеальным образцом в этом отношении служит Амстердам, где даже переделка крохотного крыльца регламентирована законодательно, а также Роттердам, Вена, Лейпциг, переживший социализм, а еще Копенгаген и Стокгольм, научившиеся великолепно вписывать исторический контекст в современное пространство города.

 

Как это делают у них

Знаковым хрестоматийным примером правильной реконструкции без сноса или так называемой реконструкции с приспособлением называют Музей Чипперфильда в Берлине. Отлично сохранившееся старое здание, получившее новый интерьер и новую функцию, стало пространством, тонко балансирующим на грани между старым и новым. Квартал Fünf Höfe в Мюнхене, реанимированный бюро Herzog & de Meuron, — уникальный вариант математически точной продуманности и погружения в контекст самого объекта. Достойна упоминания и лондонская галерея современного искусства Tate Modern этой же команды. Впечатляющая работа — реконструкция Либескиндом Немецкого военно-исторического музея в Дрездене.

Бывшая гипсовая фабрика на острове Кипсала, ставшая первым жилым комплексом с лофтами в Латвии. Проект реконструкции Зайги Гайле

В Латвии апологет рижской деревянной архитектуры Зайга Гайле вернула к жизни заброшенный рыбацкий поселок на острове Кипсала напротив Старой Риги, превратив каждую запущенную деревянную постройку в элитное жилье со всеми удобствами. К слову, в одном из таких домов живет сама Гайле с супругом и коллегой Марисом Гайлисом. На том же Кипсала она переделала здание бывшей гипсовой фабрики в жилой комплекс с первыми в стране лофтами, где сегодня обосновались сплошь работники посольств, банкиры, предприниматели и даже министры, а за годы существования уже успело сложиться свое местное сообщество. Своей первой работой Гайле называет переделку коровника в колхозную столовую в советское время, а еще она реконструировала архитектурный ансамбль из сорока домов «Базара Берга», построенный в Риге в конце XIX века предпринимателем и меценатом Кристапом Бергом, превратив его в бутик-отель Hotel Bergs и торговые пассажи, бывшие тут когда-то. Нижние этажи занимают теперь бутики известных мировых брендов, вторые — офисы, а верхние — квартиры.

 


Зайга Гайле

Зайга Гайле

Латвийский архитектор, ведущий специалист по реконструкции исторических деревянных и индустриальных сооружений. Основала собственное архитектурное бюро в 1991 году в Риге. В числе знаковых работ:

  • реконструкция ансамбля зданий XIX века торгового пассажа «Базар Берга» в Риге
  • восстановление 10 деревянных домов XVIII—XIX вв. на острове Кипсала, 3 из которых были перенесены из другой части города, а также 23‑х домов ансамбля улицы Калнциема в Риге
  • музей-мемориал Жаниса Липке на о. Кипсала рядом с участком его оригинального дома
  • реконструкция бывшей гипсовой фабрики в элитный жилой комплекс с лофтами
  • реконструкция из развалин усадьбы Руменес (неоготика, конец XIX в.)
  • перестройка советской насосной станции на берегу Рижского залива в уникальную виллу «Остров Пасхи».

Музей-мемориал Жаниса Липке на о. Кипсала, Рига, Латвия. Разработан архитектурным бюро Зайги Гайле

Музей-мемориал Жаниса Липке сооружен рядом с участком его оригинального дома на о. Кипсала, Рига, Латвия

Кто возьмется?

Возникает вопрос: разве не проще и дешевле снести здание и построить на его месте новое? Конечно, если не заботиться о памяти места, об исторической и культурной ценности здания, то формально это действительно так. На практике же оказывается, что в ряде случаев целесообразнее остановиться именно на том, что сейчас называют «реконструкцией без сноса» или «реконструкцией с приспособлением». Поскольку решение о сносе здания от соответствующих органов приходится ждать минимум несколько лет, тогда как реконструкцию здания можно начать практически сразу. В то же время реконструкция объекта запускает административную машину, поскольку предполагает как иной тип работ, так и иной вид документации, а следовательно, придется столкнуться с бюрократическими тонкостями. Потому у нас за нее чаще берутся или большие энтузиасты, или те, кому удалось найти заказчика.

Тут следует сразу определиться с ключевыми понятиями. Поскольку, например, реставрация — это полное восстановление до мельчайших деталей первоначального вида объекта, причем с использованием оригинальных строительных материалов, технологий, и возвращение ему его исходной функции. Более того, расценки на реставрационные работы на порядок выше, а следовательно — это отдельная и немалая статья расходов. Реновация или реконструкция предполагает более свободное обращение с объектом, (если это не памятник) — от сноса и постройки нового на месте старого до обновления с «докомплектацией» и восстановления с последующей адаптацией под новую современную функцию. К слову, на Западе спектр подобных понятий со всевозможными re- гораздо шире и каждый из них — определенный вид работ и пакет документации. Отдельный вопрос заключается в том, что делать с объектом, находящимся в состоянии руины. Например, в Москве недавно «отреставрировали с приспособлением» флигель «Руина» — бывший каретный сарай в составе комплекса зданий усадьбы Талызиных на Воздвиженке, а в Гамбурге построили Эльбскую филармонию, интегрировав в руины стекло и бетон и потратив на это 13 лет кропотливой работы.

Как бы пафосно или наивно это ни звучало, но работать надо аккуратно, бережно, тонко, максимально корректно, применяя богатый опыт зарубежных стран в этом вопросе

С чем работать?

В первую очередь с доставшимся нам в наследство от советской эпохи огромным количеством производственных зданий. Как известно, промышленные цеха по своей типологии строились с большим заделом на будущее, и поскольку сегодня они утратили свое прямое назначение, но просуществуют еще долго, то придумать для них новую функцию — интересный творческий челлендж для архитектора. За ними следует огромный неосвоенный пласт бывших общественно-культурных и административных зданий — от старых кинотеатров, сельских клубов и дворцов пионеров до заброшенных зданий НИИ. А польза от всего этого конкретному горожанину в том, что заброшенные, неиспользуемые строения и территории становятся функционирующими объектами городской жизни.

Эльбская филармония в Гамбурге
Построена бюро Herzog & de Meuron на крыше бывшего товарного склада в порту, возведенного в 60‑е годы XX века. Открылась год назад с семилетним опозданием, а смета выросла с 77 до 789 млн евро. Представляет собой надстройку из стекла и стали весом в 78 000 тонн, интегрированную в старое складское здание. Верх объема изогнут, что символизирует волны и движение звука. Стеклянный фасад площадью 16 тыс. кв. м собран из 1 100 элементов различной формы весом в 1,8 тонны каждый. Все здание весит 200 000 тонн. Высота в самой высокой точке — 110 м

Как работать?

Как бы пафосно или наивно это ни звучало, но аккуратно, бережно, тонко, максимально корректно, применяя богатый опыт зарубежных стран в этом вопросе. При правильном подходе это также предполагает серьезные исследования, работу с архивными документами, оценку влияния на локальный урбанистический ландшафт и многое другое. Следует признать, что специалистов, которые могут правильно работать с реконструируемыми объектами (опять же, если это не памятники), нам предстоит еще готовить и обучать, одновременно осваивая все это на практике. К слову, год назад Министерство регионального развития, строительства и ЖКХ Украины обновило строительные нормы, применяемые при реконструкции памятников архитектуры. Новая редакция ДБН (ГСН) А. 2.2‑14: 2016 «Состав и содержание научно-проектной документации на реставрацию памятников архитектуры и градостроительства» призвана не только способствовать их сохранению и эксплуатации, но и упростит процедуру и объемы разрабатываемой документации. «В отличие от предыдущей редакции, они впервые вводят понятие «реставрационный ремонт» — проведение периодических ремонтных работ. Отреставрированные архитектурные памятники эксплуатируются десятки лет и со временем теряют эстетичный внешний вид и техническое состояние. Новые ДБН позволят обеспечить их эффективную эксплуатацию между периодами реставрации и упростят процедуру и объемы разрабатываемой документации», — обещает заместитель министра регионального развития, строительства и ЖКХ Лев Парцхаладзе. Чем это обернется на практике и действительно ли станет легче работать с таким объектами, покажет время, а пока рассмотрим примеры грамотной реконструкции с адаптацией у нас и за рубежом.

 

Конверсия шахты во Франции

Объект: культурный комплекс на месте бывшей угольной шахты, Уаньи, Франция

Авторы проекта: архитектурное бюро Herault Arnod Architectes, Ив Арно и Изабель Эро, ведущий архитектор Матье Балларан

Фото: André Morin

Культурный комплекс на месте бывшей угольной шахты, Уаньи, Франция

Французское архитектурное бюро Herault Arnod Architectes реконструировало бывшее горнодобывающее предприятие в регионе О‑де-Франс, превратив его в культурный центр с музыкальными и танцевальными классами, звукозаписывающей студией, репетиционными залами, отдельной TV-студией и уникальным концертным залом. Поговорим подробнее о том, какой подход использовали авторы при реконструкции этого промышленного объекта и каких принципов придерживались.

На севере Франции в департаменте Па‑де-Кале есть маленький городок Уаньи с населением чуть больше 10 тыс. человек. Градообразующим предприятием здесь была угольная шахта 9—9bis, построенная в начале XX века, на которой работала основная часть жителей. В 1990 году ее закрыли, оставив людей без работы, а все это внушительное наследие с надшахтными строениями, возвышающимся эксплуатационным копром и промышленными зданиями — в полном и безнадежном запустении.

3D-схема реконструированных зданий шахты с введенными объемами.
Архитектурные компоненты, такие как металлические конструкции, портальные подъемные краны, система блоков и шкивов, техническая сетка в нефе, кирпичные стены и т. д., были сохранены и обновлены

Интерьерная среда разработана так, чтобы ее можно было легко «вынуть» в случае возможных будущих изменений. другими словами, ее намеренно сделали «обратимой»

Победа музыки

Восстанавливать территорию, носящую следы десятилетий горнодобывающих работ, начали в 2005 году, когда Межмуниципальный совет Карвена, объединяющий 14 муниципалитетов и 120 тыс. местных жителей, объявил конкурс на ее преобразование. Победа в нем досталась парижскому бюро Herault Arnod Architectes Ива Арно и Изабель Эро. Они предложили оригинальную идею — превратить ее в место, посвященное музыке и звукам, в ознаменование того массивного шума, производимого шахтой, пока она не умолкла, прекратив свою работу. Теперь на месте бывшей угольной шахты организован целый культурный комплекс с административными офисами, музыкальными и танцевальными классами, репетиционными помещениями, конференц-залами, студией звукозаписи и телевизионной студией. К слову, задействовано все, даже склад лесоматериалов и шлаковые отвалы стали частью преображенного антуража.

Интерьеры культурного комплекса, построенного на месте бывшей угольной шахты, Уаньи, Франция
Интерьеры культурного комплекса, построенного на месте бывшей угольной шахты, Уаньи, Франция
Интерьеры культурного комплекса, построенного на месте бывшей угольной шахты, Уаньи, Франция

Реновация

Проект с акцентом на туристическую и культурную составляющую включал общий генеральный план, перерисовку ландшафта и маршрутов доступа, конверсию промышленных зданий, в том числе salle des pendus — огромного строения с раздевалками для рабочих, а также строительство новых зданий: офисного комплекса, расширения уже существующей мастерской и уникального пространства Métaphone® — части экспериментальной архитектуры, которая одновременно является и концертной площадкой, и городским музыкальным инструментом (завершена в 2013 году). Разные элементы проекта возводились в разное время на протяжении десяти с лишним лет.

Культурный комплекс на месте бывшей угольной шахты, Уаньи, Франция

Последним отреставрировали здание salle des pendus — комплекс раздевалок, душевых и технических помещений, расположенных в огромном зале с похожими на гигантские маятники «вешалками». Это система навесных крюков и шкивов, куда шахтеры вешали влажную и пыльную одежду, когда выходили из шахты (в 1950‑х годах до 2 200 шахтеров в день). Сам salle des pendus представляет собой 70‑метровый неф. Его первая часть была построена в 1931 году, вторая — в 1965-м году. По обе стороны этого нефа находились общие душевые помещения, одно из которых сохранили в первоначальном виде.

Различные корпуса, построенные между 1928 и 1970 годами, отличаются по своей конструкции, но концептуально объединены своими кирпичными фасадами и большими окнами. В самых старых зданиях металлические рамы соединены болтами, а крыши покрыты либо механической плиткой, либо цементным волокном, а в некоторых случаях — стеклом.

Чтобы защитить целостность исторических материалов, большие пространства не разделяли, а инкапсулировали в них новые элементы, применяя принцип «вложенных коробок»

Принцип «вложенных коробок»

Внедрение современных функций в этот объект потребовало новой пространственной компоновки, а также создания ряда небольших акустически изолированных комнат. Чтобы защитить целостность исторических материалов, большие пространства не разделяли, а скорее «меблировали» новыми элементами, применяя принцип «вложенных коробок», что помогло сохранить оригинальный вид существующих объемов, стен и крыш. Эти встроенные структуры облицованы панелями из полированного алюминия, в которых отражаются конструкции вокруг них, и возникает ощущение, что новые объемы созданы из материалов исходной оболочки. Такие алюминиевые «конверты» визуально скрывают привнесенные объекты, словно растворяя их в пространстве, и в то же время создают определенную прозрачность, уменьшая ощущение массы. «Диалог, созданный отражением текстур прошлого на этих современных поверхностях, символизирует сдвиги в великих социальных парадигмах, идущих полным ходом еще с прошлого века», — говорят авторы проекта Ив Арно и Изабель Эро.

Интерьер одного из лекционных залов

Что в остатке?

Интерьерная среда при этом разработана так, чтобы ее можно было легко «вынуть» в случае возможных будущих изменений, другими словами, ее намеренно сделали «обратимой».

Архитектурные компоненты, такие как металлические конструкции, портальные подъемные краны, система блоков и шкивов, техническая сетка в нефе, кирпичные стены, и т. д., были сохранены и обновлены. Восстановлена часть оригинальной настенной и напольной цементной плитки, а на стенах нефа в точности воссоздан оттенок зеленого цвета, так называемый гигиенический зеленый, обычно используемый в первой половине XX века в зданиях, связанных с промышленностью и здравоохранением.

Архитектурные компоненты, такие как металлические конструкции, портальные подъемные краны, система блоков и шкивов, техническая сетка в нефе, кирпичные стены и т. д., были сохранены и обновлены

«Диалог, созданный отражением текстур прошлого на этих современных поверхностях, символизирует сдвиги в великих социальных парадигмах, идущих полным ходом еще с прошлого века», — говорят авторы проекта Ив Арно и Изабель Эро

Чтобы сделать здания пригодными к эксплуатации, а заодно повысить их энергоэффективность, потребовалась теплоизоляция. Для сохранения баланса между немодифицированными поверхностями и новыми инкапсулированными объемами воспользовались термодинамическим моделированием. Фасады, отреставрированные в 2005 году, остались неизменными, с внутренней стороны их тоже ничем не облицовывали, чтобы сохранить оригинальный вид и текстуру. Поэтому теплоизоляцию пустили по переделанным фрагментам крыш с двойным остеклением и окнам, усиленным невидимой снаружи внутренней рамой, чтобы не нарушать внешний вид объекта. Нижняя часть крыш облицована рифлеными деревянными панелями (с акустическими подушками), что напоминает старые станции конца XIX — начала XX века, сочетавшие в себе металлические рамы и деревянные потолки.

К слову, с 2012 года территория бывшей шахты 9—9bis внесена в Список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО как «живой эволюционный культурный ландшафт».

 

Память места, или кому жить на водопроводной станции

Объект: презентационный центр кондоминиума Waterworks, Торонто, Канада

Авторы проекта: дизайн-бюро Cecconi Simone, дизайнеры Анна Симоне и Элейн Чеккони

Фото: Shai Gil

Презентационный центр кондоминиума Waterworks, Торонто, Канада

В даунтауне Торонто в рамках программы преобразования бывших предприятий коммунального хозяйства эпохи 1930‑х гг. здание бывшей водопроводной станции приспособили под офис продаж строящегося кондоминиума с символическим названием Waterworks. Строение предполагается внедрить в будущий жилой комплекс без всякого ущерба. Это наглядный пример того, как к вопросам «реновации с приспособлением» подходят в Канаде.

Проект кондоминиума Waterworks в старой части Торонто разработан девелоперскими компаниями Woodcliffe Landmark Properties и MOD Developments Inc. В конечном итоге он будет включать серию элегантных частных апартаментов, оборудованный по последнему слову спортивно-оздоровительный центр YMCA facilities одноименной организации с бассейном и отдельной аква-зоной, а также большой продуктовый отдел на нижнем этаже и парк с детскими площадками. Отсюда в шаговой доступности находится центр города и большинство его достопримечательностей, а сам кондоминиум займет здание, когда‑то бывшее продовольственным рынком, а затем превращенное в городскую водопроводную станцию с огромной установкой для фильтрации воды. Оно попало под общую программу преобразования бывших предприятий коммунального хозяйства эпохи 1930‑х гг., которые городские власти совместно с застройщиками активно превращают в элитные жилые комплексы со всей необходимой инфраструктурой.

План офиса продаж кондоминиума Waterworks в старой части Торонто

Лаунж-зона в пространстве офиса продаж кондоминиума Waterworks

Презентационный центр Waterworks, завершенный в 2016 году, пригласили оформить звездную канадскую дизайн-фирму Cecconi Simone, возглавляемую Элейн Чеккони и Анной Симоне. К слову, только в одном Торонто их бюро спроектировало около 75 таких многоквартирных жилых комплексов, как Waterworks. В данном проекте перед ними поставили задачу сделать не просто привлекательное для клиентов место, а своего рода визуальный портал в будущее, демонстрирующий потенциальным жильцам, как будет выглядеть их пространство мечты, если они решат обосноваться именно здесь. Причем сделать это следовало без каких‑либо структурных изменений самого здания, которое будет интегрировано в окончательный проект кондоминиума. Другими словами, цель заключалась в том, чтобы это место мало походило не на обычный офис продаж, а скорее на дизайн-студию, в интерьер которой авторы включили визуальные коды, намекающие на уникальные детали дизайна окончательного проекта, ориентированного на людей с современными космополитичными взглядами.

Зал с макетом здания кондоминиума Waterworks, выполненным из пробкового дерева и спроектированным в соответствии с историческим контекстом

Здание попало под общую программу преобразования бывших предприятий коммунального хозяйства эпохи 1930‑х гг.

По всему периметру презентационного офиса размещены гигантские черно-белые фотографии старых кирпичных зданий, как две капли воды похожих на это, а также фрагментов интерьеров с антуражем в стиле ретро

По всему периметру презентационного офиса размещены гигантские черно-белые фотографии старых кирпичных зданий, как две капли воды похожих на это, а также фрагментов интерьеров с антуражем в стиле ретро

Индустриальный шарм и ар-деко

Вдохновленные индустриальным прошлым объекта и влиянием эпохи ар-деко, – поскольку большинство строений поблизости появились как раз в 20–30-е гг., – Чекконе и Симоне постарались подчеркнуть связь с этим местом и окружающим городским ландшафтом с помощью используемых материалов, одновременно раскрывая посетителям характерные черты будущего жилого комплекса, который в скором времени возвысится на этой территории. «Между оригинальным промышленным зданием и ар-деко родился действительно интересный марьяж, и отдавая дань уважения его прошлому, мы очень хотели работать с ним. В то же время нам не хотелось, чтобы в итоге все это воспринималось как нечто индустриальное, но мы знали, что можем черпать здесь вдохновение», — рассказывает Анна Симоне.

В оформлении интерьера дизайнеры использовали грубо отесанный орех, придающий несколько рустикальный вид предметам обстановки, металл и черную кожу, как будто потрепанную временем, в качестве элегантных акцентов в зонах с мягкой мебелью

Офис продаж организован так, чтобы наглядно продемонстрировать клиентам варианты оформления будущих апартаментов

Интеграция объемов

Площадь в 355 кв. м и потолки высотой 9 м призваны подчеркнуть пространственный масштаб презентационного центра. Для этого дизайнеры разделили основной уровень на три ключевых объема. Зона рецепции, открывающаяся посетителям сразу со входа, дополнена удобными зонами отдыха с мягкой мебелью и оригинальным освещением, вдохновленным индустриальным дизайном, а сама стойка рецепции скорее напоминает кухню, где за стильным, вмонтированным в пол столом потенциальные покупатели могут обсудить все интересующие их вопросы с сотрудниками центра продаж. Затем отсюда переходят в следующую часть, чтобы взглянуть на макет здания, выполненный из пробкового дерева и спроектированный в соответствии с историческим контекстом. Или же, устроившись за большим обеденным столом по соседству, изучить доступные планы этажей. И наконец, словно входя в само здание будущего многоквартирного жилого комплекса, они попадают через занавешенный дверной проем в длинную галерею. Тут вдоль стен установлены отдельные демонстрационные модули с кухнями и ванными комнатами, завершающие презентацию будущего образа жизни в Waterworks, — наглядный пример того, как будут выглядеть эти помещения в строящихся апартаментах. Другими словами, офис продаж организован так, чтобы показать гостям все зоны жилых помещений от холла и гостиной до столовой, спален и санузлов.

Перед дизайнерами стояла задача сделать не просто привлекательное для клиентов место, а своего рода визуальный портал в будущее, демонстрирующий потенциальным жильцам, как выглядит пространство их мечты

Полностью функционирующий демонстрационный модуль кухни, декорированный мрамором, деревом и металлом

Материальная составляющая

Что касается использованных в интерьере материалов, то чтобы выстроить правильную связь с прошлым самого здания, дизайнеры использовали грубо отесанный орех, придающий несколько рустикальный вид предметам обстановки, металл и черную кожу, как будто потрепанную временем, в качестве элегантных акцентов в зонах с мягкой мебелью. Свое продолжение, но в более современной форме они находят в галерее с выставочными боксами: ламинат под орех в корпусной мебели кухонь и поверхности, покрытые популярным сегодня искусственным материалом Dekton® — экологичной альтернативой натуральному дереву и мрамору. К слову, многие элементы металлических конструкций здания оставили в неизменном виде, лишь слегка освежив.

Демонстрационный модуль ванной комнаты, оформленный мрамором и деревом

Иллюзия пространства

По всему периметру презентационного офиса размещены гигантские черно-белые фотографии старых кирпичных зданий, как две капли воды похожих на это, а также фрагментов интерьеров с антуражем в стиле ретро. Смонтированные на стены и в огромные оконные проемы, они рисуют перед невольным зрителем серию иллюзорных образов, не просто расширяющих границы пространств, а и полностью меняющих картину и масштаб восприятия. А еще повсюду рефреном повторяется логотип в виде водопроводного крана с вентилем, например, на круглых темных коврах и на светящейся вывеске, украшающей вход. «Застройщики хотели сделать акцент на истории здания, что нашло свое отражение и в его названии, и в его дизайне», — поясняет Анна Симоне.

По всему периметру презентационного офиса размещены гигантские черно-белые фотографии старых кирпичных зданий, как две капли воды похожих на это, а также фрагментов интерьеров с антуражем в стиле ретро

В итоге офис продаж Waterworks разобрали, освободив место для строительства, однако проект успел получить награду World Interiors News Awards 2017.

 

/Опубликовано в #01 томе Pragmatika, май 2018/