Простаиваем на всех парах! Что тормозит инновации в архитектуре?

Ольга Чернова / Архитектура /

Если вы не потратите в 2019 г. 10% своих средств и своего времени на инновации — вы отстанете на этот год от тех, кто потратит. Если не тратили хотя бы одну десятую доступных вам ресурсов на инновации в прошлом году, чтобы не отставать в нынешнем, вам нужно будет потратить 20%. А если не тратили 10 лет?..

Наверное, в таком случае «этот поезд уже не ваш». Если у вас есть компетенция, которой не обладают ваши идущие в ногу с прогрессом конкуренты, они могут предложить вам «билет на поезд» — коллаборацию. А если они умеют все то, что умеете вы, то просто поедут вперед, оставив вас без работы.

Ольга Чернова

На самом деле поспевать за прогрессом в архитектуре — не такая уж сложная задача: поезд глобального прогресса архитектурной отрасли отнюдь не мчится на всех парах! В сравнении со смежными отраслями он плетется, а конкретно у нас в стране — так и вовсе в перерывах между редкими рывками простаивает на запасных путях!

Не секрет, что отрасль создания недвижимости в целом и архитектура как ее часть вообще не являются лидерами по внедрению инноваций — нам, к примеру, далеко до автопрома (давайте вспомним, в каком году была роботизирована сборка автомобилей и представим, когда роботы начнут собирать дома?). При этом о недостаточных темпах прогресса в автомобилестроении еще в далеких 90-х один из топ-менеджеров «Майкрософта» высказался так: «Если бы автопром развивался с той же скоростью, что и компьютерная индустрия, автомобили давно бы выжимали до 600 км/ч». Сообразительный топ из Ford Motors тогда парировал ему: «Если бы автомобиль работал так же надежно, как современный компьютер, нам приходилось бы останавливаться и перезагружаться каждую милю пути». Но давайте обсуждение этой пикировки оставим историкам — суть в том, что даже управляемые автопилотом электрокары продолжают ползать с черепашьей скоростью (и, к слову, все еще не летают, а ведь должны бороздить небо над городами уже года два, если отталкиваться от прогнозов из фильма «Назад в будущее»).

Автомобильные шасси на линии сборки завода Ford Motor Company, 1925 г.
Источник фото: Detroit Publishing Company photograph collection (Library of Congress)

Автопром определенно тормозит в сравнении с IT-индустрией, но выходит, что мы, архитекторы, как и все другие игроки рынка недвижимости, тормозим еще больше! Так в чем же причина? Ведь специфика работы архитектора в том, что каждый новый проект предполагает новую комбинацию исходных. И чтобы адекватно на них ответить, каждый новый проект необходимо начинать с чистого листа. Это ли не предпосылки для перманентной инновационности?

Но давайте вспомним, как сто лет назад свою архитектурную инновацию — Dom-Ino — описывал Ле Корбюзье: «Дом как машина для жилья, спроектированный не менее эргономически оптимально, чем вагон современного поезда». Возникает закономерный вопрос: почему не менее? Почему не значительно более? Почему бы мэтру не оставить смежные машиностроительные отрасли далеко позади?

Сто лет назад казалось, что машиностроение, в отличие от архитектуры, свободно от эстети­ческих предрассудков

За минувший век эти эстетические предрассудки были не раз отброшены, на их месте созданы новые и тоже отброшены. Тем не менее, робот на стройке, в отличие от машиностроительного завода, мягко говоря, все еще очень редкий гость!

Возможно ли, что недвижимость отстает от «движимости» именно потому, что не движется?

Напечатанный роботами миллион одинаковых автомобилей смешается на автобанах с другими миллионами, произведенными конкурентами, но район, застроенный даже не миллионом — сотней одинаковых домов, — это жуть! И если хочешь оставаться архитектором, приходится проектировать каждый следующий дом индивидуально.

Выходит, что в архитектуре нет места для результативного внедрения новых технологий «супероптимизированного штампования» — не получится напечатать на заводе миллион действительно классных одинаковых домов, как это происходит с автомобилями, смартфонами или самолетами. Точнее, технически-то штамповать типовые дома научились еще более полувека назад и даже до сих пор кое-где штампуют, но успешным результат этот точно не назовешь.

В рамках проекта Burj Al Babas строительная компания Sarot в 2014 г. построила 732 одинаковые виллы в турецкой провинции Болу. Застройщик был признан банкротом. Фото: ADEM ALTAN, AFP/Getty Images

Возможно, ключевая причина относительной инновационной отсталости — в гуманной терпимости к отстающим, заложенной глубоко в основах нашей профессии:

  • «Караван идет со скоростью самого медленного верблюда»
    проекты разрабатываются со скоростью самого медлительного смежника, скорость строительства определяет наиболее тормозящий подрядчик;
  • Антивандальность:
    архитектурные решения предусматривают реакцию отнюдь не на самую просвещенную, а напротив, на самую дикую часть общества. Архитектура не только рассматривается как барьер, исключающий несанкционированные действия, но и с эстетической точки зрения репрезентует актуальные ценности на языке, понятном максимальному количеству людей.

И наконец, возможно ли, что архитектуре мешает быть пионером инновационности ее всеобъемлющее, всеобъединяющее и всесвязывающее качество? Может быть, инновационно-революционная ситуация в нашей сфере наступит только в тот момент, когда все отрасли человеческой активности, которые увязывает архитектура, сами претерпят эти революционные изменения?

Однако какая бы из перечисленных причин на самом деле ни являлась основной, очевидно, что у архитекторов, строителей и застройщиков есть уйма времени на подготовку ко внедрению инновационных трендов — пока они все еще реализуются в смежных отраслях. В архитектуре нет технологических революций! В архитектуре происходит технологическая эволюция!

Район, застроенный даже не миллионом — сотней одинаковых домов, — это жуть!

Как же этот запас времени используют большинство отечественных коллег по отрасли? А никак! Просто сидят и ждут, пока наступит момент «ой!», когда останется лепетать «в отличие от нас, безнадежно отсталых, на Западе (а также на Востоке, Юге и Севере) все уже давным-давно проектируют, строят и живут совершенно по-новому!». И только после панически-самоуничижительно-апокалиптического осознания этого факта судорожно бросаются догонять вчерашний день. А кто мешал вместо этой запоздалой, сжирающей прорву ресурсов «революции паники и истерики» развиваться все эти годы планомерно и эволюционно? Мешал ЛСМ — Лихой Славянский Менеджмент!

Типичный пример: Лихой Славянский Менеджер на вороном скакуне влетает в митинг-рум спустя полчаса после начала совещания и открывает «стрельбу по-македонски», засыпая коллег вопросами, максимально далекими от темы им же организованного совещания. Оглушая сбивчиво отвечающих специалистов оскорбительными определениями, ЛСМ собирает из панических, спонтанных, неподготовленных и непроверенных ответов картину исходных данных и тут же принимает решение, качество которого, увы, не зависит от интеллектуальных способностей самого ЛСМ (иногда, кстати, вполне достойных) и предопределено бестолковыми исходными. Почему? А потому что некогда! Затем ЛСМ садится на своего вороного и скачет опаздывать на следующее совещание.

Фото: Mikkel Jonck Schmidt

В идеале круговорот рабочих будней ЛСМ состоит исключительно из таких совещаний — на часть из них наш герой опаздывает, на другие приходит вовремя и даже несколько заранее, дожидается вместе с другими специалистами вышестоящего по иерархии ЛСМ, чтобы уже самому сбивчиво отвечать на поток рандомных вопросов, определяя своими бестолковыми ответами решения босса. Если набраться смелости и спросить у ЛСМ, почему ему всегда некогда, то ответом будет что-то типа: «потому-то все время наступают моменты «ой!» и приходится быстро что-то решать». Но ведь моменты «ой!» как раз и случаются из-за поспешных и непродуманных решений самого ЛСМ!

Вот круг и замкнулся: недальновидные решения создают предпосылки для появления форс-мажоров, а их нескончаемая череда формирует среду, полностью исключающую возможность принятия проактивных решений, способных снизить количество «ой!». Все решения ЛСМ носят исключительно реакционный характер, и при этом сам Лихой Славянский Менеджер единственный, кто вообще хоть как-то может спасти все от полного развала!
В этом, собственно, и состоит весь секрет загадочного, тернистого и вот уже около пяти сотен лет петляющего мимо прогресса и инноваций (главной движущей силы развития цивилизации) славянского пути.

Иррациональность и беспорядок — непременные спутники развития, изобретений, открытий

Разобравшись с вопросом «кто виноват?», можно перейти к вопросу «что делать?»:

  1. Надо так готовиться к совещаниям (и любым другим способам рассмотрения и принятия решений), чтобы феерия ЛСМ стала бессмысленной и излишней. Ведь если ЛСМ возникает как реакция на специалистов, не готовых к форс-мажорам, то почему бы самим специалистам не начать не только предугадывать вероятность их возникновения, но и загодя продумывать варианты нейтрализации? И, конечно, нужно выбирать работу в тех компаниях и в тех проектах, где череда форс-мажоров, по крайней мере, не так плотна!
  2. Исключение предпосылок для единственно-возможно-результативного поведения в формате ЛСМ создает условия для формирования нового проактивного менеджмента.
  3. И самое парадоксальное, что как только возникнут условия для проактивного действия, некоторые даже самые заядлые ЛСМ тут же перестраиваются в проактивные менеджеры! А места остальных ЛСМ, неспособных трансформироваться, занимают специалисты, умеющие противопоставить рациональный подход «македонской стрельбе».

Фото: Luca Bravo

Однако если дать рациональному тренду возможность добраться до фазы абсолютизма, никаких инноваций тоже не будет. Зато будет просто другая крайность, точно так же исключающая творческое развитие, как и анархия ЛСМ. Дело в том, что иррациональность и беспорядок — непременные спутники развития, изобретений, открытий.

«Сумасшедший изобретатель» умеет отыскать в хаосе своей мастерской нужное решение, которое до тех пор никому другому не приходило в голову. Не ожидайте никакого творческого прорыва от человека с идеальным порядком на рабочем столе — мне приходится это констатировать, несмотря на тот факт, что по гороскопу я Дева, и изначально нацелена на порядок, даже иногда с элементами абсолютизма! Когда ты проникаешься возможностями творческой работы в инновационной креативной среде, начинаешь ее ценить и нуждаться в ней. Я бесконечно люблю после посещения любого самого упорядоченного «супер-Минска» возвращаться в Киев, в неупорядоченную среду творческих, авантюрных, изобретательных, креативных и инновационных людей!

«Сумасшедший изобретатель» умеет отыскать в хаосе своей мастерской нужное решение

Когда мы сравниваем Киев с Копенгагеном, Лондоном и другими городами-лидерами по качеству городской среды, приходится констатировать, что мы «пасем задних». Так происходит потому, что эти города-лидеры на инновационные программы на протяжении 30 лет тратили от 10% своего бюджета! А наш муниципалитет все это время находился под управлением череды сменяющихся ЛСМ-команд и, мягко говоря, был сосредоточен на иных аспектах. Но я уверена, что и в нашем любимом городе в самом ближайшем будущем удастся отправить всех Лихих Славянских Менеджеров писать мемуары, а представители того молодого креативного класса, что в последние годы почувствовал возможности для свободного творческого развития, наконец-то получит возможность сосредоточиться на городских инновациях.