Освобождение пространства. История реконструкции церкви Св. Августина, Лондон

editor / Архитектура /
«Это первая в мире pop-up-церковь», — шутит святой отец Джанни Нотариани во время встречи с архитекторами, дизайнерами и журналистами в рамках London Design Week 2018. Действительно, в обновленном современном помещении католического храма кажется, что ты находишься в павильоне дизайнерской выставки или музее современного искусства. Однако несмотря на внешние изменения, все традиционные сакральные атрибуты церкви здесь сохранены или переозвучены языком современной архитектуры и дизайна.

Храм Св. Августина в районе Хаммерсмит, Лондон до реконструкции. Сейчас настоятель шутя называет его «первой в мире pop-up-церковью»

Фойе нового центра при храме вдохновлено фресками Гоццоли в церкви Св. Августина в Тоскане

Реставрацией церкви Св. Августина в районе Хаммерсмит, Лондон, занималось архитектурное бюро Roz Barr Architects во главе с его основательницей Роз Барр. В интервью архитектор призналась, что для студии это далеко не первый опыт работы над сакральными сооружениями — в прошлом команда работала над созданием интерьера для церкви Porsgrunn в Норвегии.

«Перед проектом мы проводили много консультаций с духовенством, — отмечает Роз. — При этом нас никто не спрашивал о вере, о том, как часто мы ходим в церковь, когда в последний раз исповедовались и т. д. Пастор, как и художник, работает с материалом: для художника это камень, дерево, металл, а для пастора — хлеб и вино как символ плоти и крови Христа. Поэтому мы быстро нашли общий язык, ведь в первую очередь нас объединяло желание создать красивое и функциональное пространство для людей».

Реконструкция позволила создать более светлый, легкий интерьер. Пространство фойе нового центра при храме вдохновлено знаменитым циклом фресок Беноццо Гоццоли в церкви Св. Августина в Тоскане

Новая жизнь сакральной архитектуры

Оригинальный католический храм Св. Августина в неоримском стиле был построен в 1911 г. Позже, в 1960‑х, возникла пристройка, выполняющая функцию места для собраний прихожан и служебного помещения. Проект реконструкции помещения церкви и адаптации административного здания, прилегающего к ней, был обусловлен желанием духовенства предложить новому поколению прихожан не только духовное пространство, а и центр для творчества, культурных и социальных проектов, где более широкая, чем исключительно церковная, община смогла бы взаимодействовать и создавать что‑то новое. Архитектура фойе нового центра была вдохновлена знаменитым циклом фресок Беноццо Гоццоли в церкви Святого Августина в Тоскане. Теперь главный вход в обновленный храм в течение дня функционирует как кафе.

Все реставрационные работы велись под непосредственным руководством куратора проекта Джулиана Лэйнда

В процессе реконструкции церковь получила более светлый, легкий интерьер, сохранив при этом оригинальный внутренний объем и лишившись таких утяжеляющих элементов, как кирпичная кладка, излишний декор, грубые оконные решетки и деревянные перекрытия, скрывавшие изящную стропильную систему. Это позволило открыть первозданную чистоту архитектурных форм, наполнив пространство воздухом и светом.

Убрав лишнее, мы создали большее — а ведь это так несвойственно архитекторам

О процессе реконструкции Роз Барр говорит так: «Мы не прибавляем ничего к тому, что уже есть. Убрав лишнее, даем больше — а ведь это так несвойственно архитекторам! Обычно мы добавляем «слои» для увеличения пространства. Здесь же смываем слой за слоем и перед нами предстает настоящая церковь. Это подлинное чудо, освобождение пространства».

В отделке интерьера церкви теперь преобладает светлый ясень

Были созданы новые высокие кабинки для исповеди, в верхней части которых можно увидеть геометрические окошки из нержавеющей стали. Уровень пола алтаря был поднят и отделан зеленым мрамором, взятым из другой части алтаря и восстановленным руками талантливого керамиста Джулиана Лэйнда. Современная система отопления церкви спрятана в стенах. Монолитный венецианский алтарь в центре озаряет масштабный чугунный подвесной светильник в форме круга, парящий в воздухе словно нимб. На его внутренней поверхности дизайнеры вывели девиз ордена августинцев: Veritas, Unitas, Caritas («Истина, Единство, Благотворительность»).

Настоящее искусство всегда обладает правдой, а правда — это и есть Господь

«Безусловно, такое смелое обновление церкви стало определенным вызовом для прихожан, — отмечает настоятель храма. — Многие предметы в интерьере выглядят довольно неожиданно, изменилась также акустика здания. Нашего органиста интерьер поначалу даже отвлекал во время службы, пока тот не привык к новому виду церкви (шутит). А прихожане рассказывали, что помещение стало ярче, оно пробуждает позитивные эмоции, вызывает ощущение чистоты. В целом же наша церковь полностью открыта к интерпретации традиций современным языком архитектуры и дизайна. Мы очень довольны результатом сотрудничества с командой архитекторов, дизайнеров и строителей».

Благодаря использованию светлых пород дерева удалось открыть первозданную чистоту архитектурных форм, наполнив пространство воздухом и светом

Роз Барр подчеркивает, что для нее был важен не только сам процесс трансформации сакрального пространства, но и ее личный вклад — как в процессе создания картины художником: «Настоящее искусство всегда обладает правдой, а правда — это и есть Господь».

Витражные двери главного холла церкви

5 вопросов к архитектору Роз Барр

PRAGMATIKA.MEDIA: Расскажите о сложностях работы над проектами сакральной архитектуры.

Роз Барр: Работа над храмовыми зданиями не была нашим целенаправленным или осознанным решением, просто нам нравится разрабатывать и создавать новые формы архитектуры. Тот факт, что я трудилась над проектами реконструкции двух церквей, которые затем также были отмечены премиями на архитектурных конкурсах, — это просто часть моего профессионального портфолио, но не самоцель. Мне нравится работать с ревитализационными проектами и думать о том, как мы можем вдохнуть в здания новую жизнь, подарив им шанс войти в следующе столетие.

Реконструкция вдохнула в здание храма новую жизнь

В Норвегии перед нами была поставлена задача по созданию новых пространств для старой церкви — некого центра регулярных встреч сразу нескольких местных общин. Эти здания выходят за рамки просто архитектуры, у них есть четкие социальные функции, а религия всегда была в центре внимания гражданских сообществ. Для меня не имеет значения, к какой конфессии принадлежит помещение — будь то проект мечети, католического или протестантского храма. Что имеет значение — так это создание духовного и общественного пространства. Церковь является продолжением нашего дома. Это место, где человек практикует какую‑либо религию. Храм Св. Августина выполняет не только каноническую функцию места для молитв, религиозных церемоний, исповедей и т. д., но и общественную — коммуникации и взаимодействия людей, которые хотят улучшить пространство вокруг себя.

Масштабный чугунный подвесной светильник над алтарем выполнен в форме нимба

P.M.: Как религиозное сообщество относится к модернизации церквей?

Р. Б.: Я думаю, что люди в целом не склонны к быстрому и безболезненному принятию каких‑либо изменений. Это естественно и нормально. Религиозные общины ничем не отличаются от сообщества в целом, они заботятся о своих церквах как о собственном доме. Их реакция на реконструкцию храма была активной и в целом позитивной, они охотно вовлекались в обсуждения нового интерьера и даже предлагали свою помощь.

Престол для священника из дерева и стали

P.M.: Сейчас существует тенденция конверсии сакральных сооружений, которые община или деноминация не в состоянии обслуживать. Как вы относитесь к смене функции здания и были ли в вашей практике подобные проекты?

Р. Б.: Я не думаю, что это хорошая идея. Сакральные здания были спроектированы и построены с определенной целью, важно это сохранить. Было бы правильнее на месте разрушенных зданий, если их восстановление уже невозможно, построить новые сооружения, выполняющие какие‑то новые функции. Если же мы подразумеваем создание на их месте пространств для концертов, художественных экспозиций, театральных представлений и собраний, выполняющих другую культурную функцию, это может быть приемлемой опцией. Однако рестораны или частные дома мне трудно представить на этом месте, их сложно вписать в существующие храмовые объемы. Хотя бывают и исключения — каждый проект индивидуален.

Над престолом из дерева и стали внутреннюю поверхность светильника украшает девиз ордена августинцев: Veritas, Unitas, Caritas («Истина, Единство, Благотворительность»)

P.M.: С какими сложностями вы сталкивались при реализации реконструкции?

Р. Б.: На самом деле таких трудностей было довольно мало. Как и в других проектах, у нас были ограничения по времени реализации проекта (дедлайн — до Рождества) и финансировании. Поэтому мы проделали огромную работу на подготовительном этапе, прежде чем выходить на строительную площадку, чтобы максимально снизить возможные риски.

Престол из стали в реконструированном алтаре храма

P.M.: Как, на ваш взгляд, в будущем будет меняться архитектура сакральных сооружений?

Р. Б.: Честно говоря, у меня нет ответа на этот вопрос. В тех проектах по реконструкции сакральных сооружений, над которыми мы с командой работали в Норвегии и Британии, церковь расширялась и получала общественные пространства, где местные сообщества также реализуют свои потребности в организации концертов, важных для города обсуждений и церемоний, таких как свадьбы, юбилеи, похороны. Для меня это уже не просто храм, а «гражданское пространство», многофункциональное, открытое также для нерелигиозной части общества. Думаю, что именно в этом направлении мы и будем двигаться. Без архитектуры не было бы религиозных зданий, а без религии у нас не было бы церквей или соборов. У сакральных сооружений есть четкие социальные цели, которые архитектура помогает реализовывать.

Настоятель храма: «Безусловно, такое смелое обновление стало определенным вызовом для прихожан»

О студии Roz Barr Architects

Основанная в 2010 г., студия Roz Barr Architects во главе с главным архитектором Роз Барр преимущественно реализует необычные, уникальные проекты. Главная миссия студии — создание инновационных пространств, которые предполагают четкое взаимодействие между контентом и контекстом, а также всегда точно соответствуют требованиям заказчиков. Так, в Великобритании и за рубежом возникло уже несколько десятков частных, общественных, коммерческих и культурных сооружений, которые смело задают тон будущей архитектурной практики. Такими, в частности, являются дом с бассейном в Гранаде, Испания, Студия Виктории Бекхэм в Нью-Йорке, а также Музей Алвара Аалто в Ювяскюле (Финляндия). Международное признание получили проекты новой церкви в Норвегии и коворкинга в лондонском Building Centre. А проект жилого дома Hatton Wall в 2016 г. был удостоен почетной награды Schueco Excellence Awards. В этом году Roz Barr Architects была названа одной из «восходящих архитектурных студий Британии» по версии Фонда архитектуры New Architects.

Новые высокие кабинки для исповеди в верхней части украшают геометрические окошки из нержавеющей стали

 

Автор текста Татьяна Франчук