Orphans of Time. Поэтика руин

Татьяна Андрусь / Архитектура /

Термин ruinenlust обозначает тот эстетический восторг, в который приходили и приходят люди, созерцая руины. Он был сформулирован относительно недавно немецкими культурологами, хотя само явление существует уже много столетий. Старинные развалины скрывают загадки, вызывающие живой внутренний эмоциональный отклик и формирующие в сознании множество образов.

Присутствие

«Но я посмотрела вокруг и представила, как из полного хаоса этим местам удалось возродиться, и я успокоилась. Может, это не моя жизнь хаотична, это сам мир таков. И главная ловушка — привязаться к чему‑либо в нем. Развалины — дар, руины — путь к преображению. Мы всегда должны быть готовы к бесконечным волнам перемен» — так о прошлом рассуждает Элизабет Гилберт — героиня Джулии Робертс в фильме «Ешь, молись, люби».

Развалины всегда присутствовали в жизни людей — мы не только ежедневно проходим мимо руин, они живут вокруг нас. Пришедшая в упадок архитектура инсталлирована в городские полотна. Она свидетельствует о нашем прошлом, вызывает чувство любопытства, страха и побуждает нас к ее исследованию и попыткам понять, как жили наши предшественники.

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Переосмысление архитектуры империй

Архитектурное наследие предшествующих эпох дает возможность заглянуть в прошлое. В свою очередь, величественные и привлекательные руины — результат разрушения сложного и прекрасного строения. Примером тому служат частично разрушенные античные древнегреческие и римские здания, развалины романской эпохи или периода готики — их руины отражают изначальную дерзкую красоту замыслов архитекторов. Эту эстетику особенно ценил Альберт Шпеер, личный зодчий Гитлера и родоначальник одного из самых масштабных проявлений тоталитарной архитектуры.

Шпеер сформулировал теорию, описанную в его «Воспоминаниях»: «После взрыва нюрнбергского трамвайного депо, я проходил мимо этого хаоса из разрушенных железобетонных конструкций; арматура торчала наружу и уже начала ржаветь……позже я изложил Гитлеру свои размышления, назвав их «Теорией ценности руин»». Согласно ей современные строения, смонтированные из строительных конструкций, без сомнения, мало подходили для того, чтобы стать «мостом традиции», переброшенным к будущим поколениям: ржавеющие кучи обломков не вызывали бы то героическое воодушевление, которое восхищало в монументах прошлого. Эту дилемму должна решить моя теория: использование особых материалов, а также учет их особых статических свойств позволят создать такие сооружения, руины которых через века или через тысячелетия примерно соответствовали бы образцам Древнего Рима». Для пущей наглядности Шпеер велел художнику изобразить монументальную трибуну Цеппелинфельда с обрушившимися колоннами, заброшенную и обвитую плющом. Фюрера восхитила идея архитектора строить здания из сверхпрочных материалов, и он распорядился, чтобы в будущем важные объекты рейха возводились в соответствии с «законом развалин».

Я испытываю невероятные эмоции, снимая эти покинутые людьми здания

Ребекка Лиллит Батори

Прием Альберта Шпеера, правда, не был новым — в конце XVIII века английский архитектор Джон Суон, проектируя Банк Англии, поручил художнику Джозефу Ганди написать будущие развалины этого здания. Картина с изображением руин финансового учреждения, окруженного зарослями, была создана в качестве дополнения к чертежам. Полотно служило визуализацией и свидетельством детально продуманного проекта Суона — даже будущие руины здания будут смотреться величественно.

Ребекка Лиллит Батори

Всматриваясь в прошлое

Умберто Эко описывает феномен ruinenlust в своей книге «История красоты». По его словам, руины ценят именно за их фрагментарность — за «следы, оставленные на них неумолимым временем, за обвивающие их дикие растения, за мох и трещины». В эпоху Возрождения, по словам Эко, «древнегреческими руинами увлекались потому, что по ним можно было догадаться о первоначальной форме оригинальных творений. А в период неоклассицизма пытался эти формы воссоздавать (вспомним Канову и Винкельмана)».

В начале XIX века символист Каспар Давид Фридрих, писал живописные полотна, изображая развалины монастырей. Подобные произведения считались не просто романтичными пейзажами, но акцентировали внимание зрителя на скоротечности жизни и бренности бытия.

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Гуманисты эпохи Ренессанса рассматривали руины, как ностальгические образ утраты величия Античного мира. А христианские полемисты оценивали античные развалины как аллегорию самого христианства, вытеснившего языческие религии. Обобщая восприятие древних развалин, можно сказать что они всегда существовали как бы вне времени.

Ретроспектива эпох и отношения людей к руинам изысканных рукотворных произведений сводится к одному — ностальгии по Золотому веку — мифологической лучшей эпохе человечества. Каждое последующее поколение оглядывается назад, рассматривая апогеи развития предыдущих цивилизаций, пытаясь достичь и умножить показатели предшественников. Другой вопрос — удастся ли нам это сделать?

Чтобы создать богатство страны, очень многое нужно превратить в руины

Адам Смит, шотландский экономист и философ-этик, основатель современной економической теории

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Истоки ностальгии

Саму основу концепции Золотого века описал древнегреческий поэт Гесиод в своей поэме «Труды и дни»: «Люди Золотого века не знали ни горя, ни забот, ни старости, проводя дни в застольях. Земля сама приносила плоды, и на ней паслись многочисленные стада». Он писал об утопическом прошлом, основанном на легендах. И был не единственным, кто обращался к псевдо-минувшей эпохе. Всю дальнейшую античную литературу пронизывает ностальгическое отношение к счастливому прошлому — древнеримские поэты Вергилий и Овидий также обращались к идее Золотого века Сатурна в своих произведениях. Четвертая эклога «Буколик» Вергилия повествует о чаяниях римлян, записанных в книгах провидицы Сивиллы. Согласно им, существует цикл смены периодов времени — кругов, находящихся под покровительством определенных божеств. Время написания эклоги приходило на конец круга Дианы — так называемого Железного века — заката человечества. А после начинался новый круг Аполлона — возврат Золотого века процветания.

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Мне нравятся руины — это останки целостного проекта, ясности мысли, голой структуры и духа объекта

Тадао Андо, знаменитый японский архитектор, лауреат Притцкеровской премии

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Итерация

Современные руины — как бы неоспоримый факт существования того самого величественного прошлого, обозримые и осязаемые фрагменты целой череды «Золотых веков» человечества.

Запечатление развалин более не требует овладения навыками живописи, ведь фотографии развалин способны вызвать те же эмоции, что и полотна в жанре каприччо.

«Я снимаю не здания, а характерные черты истории и когда‑то тщательно составленную архитектуру, добавляя ей романтики» — рассказывает британский фотограф Ребекка Лиллит Батори о своем фотопроекте Orphans of Time. По словам фотографа, заброшенными зданиями она заинтересовалась в процессе работы над фэшн-съемками. Поиск локаций с соответствующим обветшалым интерьером подтолкнул девушку к созданию целого проекта. Так, 5 лет назад родилась идея серии Orphans of Time, которую Ребекка создала путешествуя по миру. Она запечатлела более 500 объектов, среди которых пришедшие в романтический упадок в Англии, Германии, США, Румынии и даже в Украине.

Очарование руин заключается в том, что в них произведение человека воспринимается в конечном счете как продукт природы

Философ Георг Зиммель, эссе «Созерцание жизни», 1918 г.

В Британии альбом Orphans of Time появился в продаже в начале января. «Моя книга — результат 5‑ти лет съемок. Возможно, именно так удастся «остановить мгновение» и показать одну из стадий превращения когда‑то роскошных залов в прах», — рассуждает Батори.

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

«Эти строения перестанут существовать скорее, чем мы думаем. Когда они исчезнут и будут преданы забвению, вряд ли кто‑то будет упоминать об их фундаментальном значении и ценности в истории и культуре ХХ века» — сочувствует Ребекка зданиям, словно живым легендам.

В Orphans of Time вошли снимки заброшенных особняков, больниц, театров и церквей. «Они безлики для прохожих — но это тайный, скрытый внутренний мир. Эти великолепные строения заслуживают того, чтобы их увековечили для будущих поколений, прежде чем время превратит их в пыль» — рассказывает Батори о запечатленной архитектуре — напоминании об окончании А что если задаться целью и отреставрировать их? Ребекка верит, что они утратят свой шарм и эмоциональность. Забыть нельзя помиловать?

И опустели руины. И лишь нищий в лохмотьях, седой, обремененный горестями, бесчестьем и позором, один из тех, чей лоб избороздили заботы, в двадцать лет вобравший в себя все боли века, сидел там у подножия колонны

Гюстав Флобер, книга «Путешествие в Ад», 1835 г.

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Мир развоплощается в своих оболочках, перевоплощается. И искусство не может сохраниться в старых своих воплощениях…

Николай Бердяев, религиозный и политический философ, публичная лекция «Кризис искусства», 1917 г.

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Руины всегда навевают грусть, но еще грустнее, когда знаешь, чем они были раньше

Джордж РР Мартин, книга «Танец с драконами» из цикла «Песнь льда и пламени», 2011 г.

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Чем сложнее и прекраснее здание, тем величественней и привлекательней руины

Оливер Сакс, американский нейропсихолог, книга «Человек, который принял жену за шляпу», 1958 г.

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Ты можешь построить свое будущее из чего угодно. Из какой‑нибудь крошки или искры. Из желания двигаться вперед, медленно, один шаг за другим. Ты можешь построить на руинах просторный город

Лорен Оливер, американская писательница, книга «Пандемониум» из серии «Делириум», 2012 г.

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Руины — соборы времени

Марти Рубин, канадский писатель, книга «Синдром сваренной лягушки», 1988 г.

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Созерцание этих бесчисленных руин уничтожает всякое желание строить лачуги; вся эта пыль веков делает тебя нечувствительным к величию

Гюстав Флобер, путевые заметки, 1849 г.

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Вот и прожили мы больше половины.

Как сказал мне старый раб перед таверной:

«Мы, оглядываясь, видим лишь руины».

Взгляд, конечно, очень варварский, но верный

Иосиф Бродский, «Письма римскому другу», 1972 г.

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори

Фотопроект Orphans of Time Ребекки Лиллит Батори