No Gentry? Джентрификация: за и против

Ирина Исаченко / Урбанистика /

Эта статья появилась, потому что на одном из мероприятий в киевском арт-пространстве КАРЗ12, где обсуждались студенческие проекты по ревитализации Кожемяцкой площади на Подоле, я услышала парадоксальную фразу: «Вам бы фестивалить, а нам потом во двор не выйти из-за вашей джентрификации!». Эти слова произнесла местная жительница в возрасте 60+, искренне обеспокоенная перспективой превращения площади и бульвара между Валами в «активное общественное пространство». Но есть ли у жителей Киева повод опасаться джентрификации? Какие смыслы «зашиты» в это слово? В чем заключаются риски и насколько они оправданы в нашем контексте?

Когда социолог Рут Гласс впервые использовала термин «джентрификация» в книге «Лондон: аспекты перемен», она даже не предполагала, что это слово приобретет множество коннотаций — от позитивных до резко негативных. Процесс ревитализации «депрессивных» или постпромышленных районов оказался неразрывно связан с процессом вытеснения малоимущих жителей более состоятельными. Это словно две стороны одной монеты — улицы, кварталы, районы становятся чище, безопаснее и привлекательнее, но теряют свою аутентичность и перестают быть доступными для их коренных обитателей.

Жители Вашингтона выражают протест против джентрификации, оставляя граффити на стенах старых домов района Шоу. Фото: voanews.com

Попытку сфокусироваться на позитивных сторонах джентрификации в 2017 г. предприняли авторы книги Gentrifier Джон Джо Шлихтман, Джейсон Патч и Марк Ламонт Хилл. Они основываются на собственном опыте джентрификаторов, которые переселялись в более бедные районы и пытались как‑то качественно повлиять на сообщество. Авторы убеждают, что происходящее — естественный эволюционный процесс: представители среднего и бизнес-классов возвращаются из одноэтажных благоустроенных субурбий в города и начинают перестраивать их под свои потребности и свой лайфстайл. При этом несправедливо списывать все беды и проблемы малоимущих на последствия прихода инвесторов в маргинальные районы. «Джентрификация» — это слишком абстрактный термин, поэтому требуется более конкретная формулировка для описания множества отдельных факторов, которые приводят к таким проблемам, как миграция, культурные потери, инфляция», — утверждают авторы Gentrifier.

 

Gentrificate It!

Путаница с термином «джентрификация» даже вызвала кризис самоидентификации у склонных к рефлексии молодых представителей среднего класса. «Если я пользуюсь велосипедом, покупаю органические продукты, требую, чтобы в районе появились велодорожки и собачьи площадки, предпочитаю проводить время с друзьями в оригинальных барах, кафе и модно одеваться, то джентрификатор ли я?» — видимо, молодые горожане в Америке так часто задают себе этот вопрос, что в медиа появились тематические тесты и даже онлайн-калькулятор джентрификации. Совместно с преподавателями кафедры государственной политики и городского планирования Нью-Йоркского университета журналисты издания Slate вывели достаточно простую формулу: «Если средний доход по вашему району ниже, чем средний доход по вашему городу, а ваш доход выше, чем среднегородской, то вы — джентрификатор».

Манхэттен, Нью-Йорк. Источник фото: Pexels

Появились инструкции «как стать хорошим джентрификатором». Ученые Urban Institute (социально-исследовательский институт, основанный в 1968 г. в рамках программы по борьбе с бедностью в США) дают людям, переехавшим в маргинальный район, рекомендации по добрососедству. Некоторые из них для нас звучат довольно странно. К примеру, рекомендуется завести собаку или родить ребенка, чтобы окружающие реагировали на новичка более позитивно. Или «посетить ближайшую продуктовую лавку, даже если ее витрины не из пуленепробиваемого стекла».

«В начале XXI в. Нью-Йорк потерял свою душу» — это первая строчка книги «Обнаженный город. Смерть и жизнь аутентичных городских пространств». Американская урбанистка и социолог Шарон Зукин описывает процессы джентрификации и «манхэттенизации» районов Нью-Йорка. Зукин приходит к выводу, что сокровенная мечта Джейн Джекобс о сохранении урбанистической деревни потерпела крах. Джекобс, объяснив, в чем ценность самобытных райончиков, тем самым спровоцировала охоту на них. Чем меньше остается в городах аутентичной ткани, тем выше ее цена, тем быстрее она поглощается корпоративным городом, растворяясь среди модных кофеен, веганских баров и барбершопов.

Карта велопарковок в районе Red Hook, Нью-Йорк, США. Источник изображения: Google Map

Чем меньше остается в городах аутентичной ткани, тем выше ее цена, тем быстрее она поглощается корпоративным городом

Новая жизнь промышленных зданий в районе Red Hook, Нью-Йорк, США. Источник фото: CityRealty

Дискуссия о рисках и преимуществах джентрификации вот уже которое десятилетие остается в топе тем американцев. Это подтвердила нашему изданию журналист Лидия Плишка, три года назад переехавшая в Нью-Йорк из Харькова: «О, конечно, тут об этом все говорят. В приличном обществе считается хорошим тоном, сидя в баре на месте старого завода, ругать джентрификацию и говорить, что «Нью-Йорк уже не тот».

Лидия Плишка, журналист, Нью-Йорк. Фото: Алина Щирова

Самый джентрифицированный ра­йон — Бруклин. Там кварталы, которых она не коснулась, можно пересчитать по пальцам. А Вильямсбург и Бушвик уже давно в ней погрязли. Сейчас она активно подъедает Red Hook, который еще недавно считался очень суровым портовым районом.

Аутентичные жилые дома в районе Red Hook, Нью-Йорк, США. Источник фото: CityRealty

Фудкорты на набережной Red Hook, Нью-Йорк, США. Источник фото: CityRealty

В Квинсе процессы джентрификации не так ярко выражены, хотя, конечно, заметны в районах вдоль Ист-Ривер. В кварталах немного вглубь от реки — например, где живу я — все выглядит в большей степени «олдскульным». Хотя мой муж, когда рядом с нами открывается очередной веганский бар или еще что‑то подобное, все время твердит: «Вот, смотри, скоро и здесь все заполонят твои любимые хипстеры». По моему мнению, меньше всего джентрификации подвергся Бронкс, хотя, может, я недостаточно его знаю. Он кажется мне слишком «депрессивным», возможно, поэтому район пока еще не стал целью джентрификаторов. Хотя все это вопрос времени».

 

Украина не Америка

В Украине негативные стороны джентрификации пока не проявились отчетливо. Во-первых, наши города не пережили отток элиты в предместья, соответственно, нет и обратной волны. Во-вторых, за 80 лет борьбы с классовостью в целом население украинских городов стало сравнительно гомогенным, и лишь последние три десятилетия идет социальное расслоение. В-третьих, у нас отсутствует расовый контекст. В-четвертых, в Украине прослойка среднего класса, который является опорой процессов джентрификации, еще слишком тонка. И в‑пятых, практически весь жилой фонд находится в частной собственности — это обстоятельство, с одной стороны, препятствует созданию прозрачного рынка аренды и появлению на рынке недвижимости доступного жилья, с другой — защищает права жителей, независимо от их текущего дохода и статуса.

Арт-завод «Платформа» — первый крупный креативный кластер Киева, созданный на месте бывшего Дарницкого шелкового комбината в 2014 г. Это место стало средоточием активной общественной жизни на Левом берегу. Фото: Арт-завод «Платформа»

В цехах Дарницкого шелкового комбината теперь располагаются выставочные пространства и офисы нескольких десятков компаний и стартапов, входящих в креативную «экосистему» Арт-завода «Платформа». Фото: Арт-завод «Платформа»

Одиноким пенсионерам на киевских Липках или Крещатике не грозит принудительное выселение. Если они сочтут, что район стал для них неудобным, высокая цена на недвижимость в престижном районе позволит выгодно обменять свою однокомнатную сталинку на приличное жилье в пригороде. Поэтому капитализация недвижимости пока играет только на руку собственникам жилья. Нарушить равновесие может или резкая диверсификация стоимости коммунальных услуг, когда коммунальные расходы будут сильно отличаться в зависимости от локации, или программа реновации ветхого жилого фонда, которая предполагает, что у властей появится инструмент принудительного выселения собственников квартир. Но запуск этой программы пока сдерживает мощное общественное лобби.

В Украине негативные стороны джентрификации пока не проявились отчетливо

Киевский архитектор Кейт Ро комментирует ситуацию так: «Я считаю, что отток в субурбии все‑таки начался примерно с 2005 г. И обратная волна тоже есть, она началась в 2016-м и не остановилась до сих пор. Рестораны, офисы и хостелы в жилых домах на Крещатике и прилегающих к нему улицах как раз и можно считать проявлениями джентрификации. Именно они и спровоцировали миграцию коренных жителей центра Киева в спальные районы или в пригороды. Это можно отнести к «принудительному выселению», по крайней мере, некоторые переселенцы именно так называют причину своего переезда.

Кейт Ро, архитектор

В целом джентрификация по‑киевски, на мой взгляд, заключается в девелопменте любых свободных участков в разных районах города (дизайн мы не обсуждаем), и даже в строительстве в спальных районах новых ЖК с функцией офисной / торговой / парковочной и, конечно же, парковой. Это и привлекает новых более состоятельных жителей / пользователей пространства, в том числе создает возможность для упомянутых выше «оттоков». Одним из позитивных примеров такого развития является микрорайон Оболонские липки, поскольку там, в отличие от Харьковского массива или Нивок, нет огороженных кварталов. Данная социальная безбарьерность и открытость стимулирует разные слои населения так или иначе коммуницировать между собой, что в итоге влияет на развитие и культурное обогащение одних и на социализацию других.

Фото: Юрий Ферендович

Конверсия нескольких цехов бывшего завода «Арсенал» в музейные пространства была лишь первым этапом масштабного проекта по реновации этой постпромышленной территории. Несколько крупных девелоперских компаний, уже сообщили о планах строительства офисов, жилья и общественных зданий. Фото: «Мистецький Арсенал»

Если говорить о джентрификации в виде ревитализации, для меня интересным локальным примером до сих пор является «Мистецький Арсенал» — место, которое открыли для посещения с новой функцией. А также НСК «Олимпийский» — пример ревитализации без изменения функции, но за счет большого капитала. В то же время объект не рассчитан на частые посещения. А под эгидой реконструкции нередко выполняется полный демонтаж, а затем новое строительство, как в случае со скандальным ФОКом на Радужном».

 

Очарование креативности и Кропивницкий

Джентрификация-ревитализация повышает качество городской среды, решает жилищную проблему за счет освоения постпромзон, способствует развитию креативных индустрий. В Нью-Йорке, Лондоне, Лиссабоне, Париже процессы запускают художники и медийщики — те, кого социолог Ричард Флорида назвал «креативным классом».

Бестселлеру «Восстание креативного класса» Флориды исполнилось уже 17 лет. Процессы креативного возрождения городов и джентрификации стартовали задолго до публикации книги, но Флорида сумел сформулировать теорию «трех Т»: «Сделайте свой город местом, где хотят быть хипстеры, с яркой художественной и музыкальной сценой и живой культурой кафе. Примите «три Т» — технологии, талант и толерантность. Это привлечет креативный класс».

В фокус внимания гуру урбанистики Чарльза Лэндри попал и маленький украинский Кировоград, ныне Кропивницкий

Да, спустя 15 лет после выхода книги Флорида признал, что креативность и инновации улучшают качество жизни далеко не для всех. Но в начале двухтысячных его идеи стали поистине вирусными. Более того, они породили целое поколение неформальных урбанистов, воодушевленных словами о том, что «урбанизм — это не ядерная физика, я просто держу глаза и уши открытыми».

В 2008 г., пытаясь найти ответ на вопрос властей Бильбао «как нам оценить креативность нашего города?», Чарльз Лэндри и Джонатан Хайамс разработали методику вычисления Creative City Index. Инструмент позволяет дать оценку творческому климату в городе, креативному потенциалу и активности его жителей.

Лэндри и Хайамс исследовали 20 городов мира — Бильбао, Лондон, Хельсинки и другие. В их числе неожиданно оказался и маленький украинский Кировоград, ныне Кропивницкий. Власти города тоже были очарованы идей Флориды и захотели получить рецепт быстрого преображения. И хотя город в целом получил по 10‑балльной шкале оценку всего в 3,1 балла, Лэндри назвал Кропивницкий «пробуждающимся». Эксперта вдохновил «общий дух открытости и вовлеченности в общее дело». Кроме оценок, Чарльз Лэндри оставил несколько рекомендаций, которые должны способствовать креативному развитию города.

В центре Кропивницкого сохранилось немало памятников архитектуры XIX в. Город может похвастаться наибольшей в Украине коллекцией объектов «кирпичного модерна». Источник изображения: kirovohradpressclub.org

Воспользовались ли жители Кропивницкого советами британского криэйтора, PRAGMATIKA.MEDIA рассказала журналист Елена Брынза:

«Чарльз Лендрі, який завітав у місто у 2012 р., дуже тонко підмітив, що головна проблема тоді ще Кіровограда полягає у ставленні мешканців до свого рідного міста. Пасивність, байдужість, сірість. Із бажань молоді — виїхати до мегаполісу.

За ці вісім років змінилися люди. А зі зміною людей почало трансформуватися й місто. Лише за кілька останніх років створились об’єднання людей зі спільними інтересами, захопленнями, поглядами. І ці люди почали змінювати простір в місті, аби і в ньому було комфортне середовище. Один з прикладів — велорух у Кропивницькому: люди різних професій проводять спільні велопокатеньки містом, започаткували велопікніки. А вже наступного року завдяки перемозі їхнього проєкту у Громадському бюджеті в місті буде створений перший повноцінний веломаршрут.

Ще приклад — об’єднання волонтерів. Цьогоріч вони створили креативний простір «КропХаб». Щотижня там проходять зустрічі з письменниками, поетами, акторами тощо.

Елена Брынза, журналист

Люди, що полюбляють бігати, вийшли за рамки суботніх спільних пробіжок і започаткували три роки тому масштабний Krop Half Marathon, на який вже приїжджають з інших міст. Мами дітей з інвалідністю рік тому створили простір, де хлопці та дівчата проводять чи не весь час — там діють кулінарні курси, театральний гурток, комп’ютерні класи. І це не повний перелік. Звісно, такі успіхи стали реальними завдяки Громадському бюджету. Будемо реалістами: жодну класну ідею без фінансового підживлення не втілити.

Чарльз Лендрі радив почати зі зміни центру міста. І за кілька останніх років він таки змінюється — охайні клумби, цікавий вуличний декор, відкриття атмосферних кав’ярень та булочних (якщо порівняти: пішохідна центральна вулиця Дворцова раніше була заселена виключно дешевими наливайками. Наразі замість них — стильні тематичні заклади). З’явилося вуличне піаніно, кілька десятків муралів, і навіть свій кропивницький Бенксі (його роботи досить круті — і їх варто побачити, якщо будете тут). Наступного року планується реконструкція центральної площі міста.

Водночас головним ворогом цих змін знову ж таки залишаються люди. Трапляються випадки вандалізму: крадуть квіти з клумб, зникають вуличні вазони, знову і знову відбивають руку пам’ятнику Наталці Полтавці. Напевно, й до прекрасного потрібно звикати поступово.

Вважаю, у 2020‑й Кропивницький вступає з гарними стартапами. Так, це місто не претендує колись стати мегаполісом, але бути затишним, атмосферним та креативним, зі своїм ритмом, музикою і стилістикою воно може. І цей потенціал є в його містянах».

 

Киев vs Львов

Как и идеи Флориды, мысль Лэндри измерить креативность городов обрела мировую популярность. Появились десятки методологий, в том числе и учитывающие национальный контекст. Сотни городов в разных странах уже провели креативный аудит, а в США подобные рейтинги составляются едва ли не ежегодно — ведь гораздо интереснее следить за динамикой.

Площадь Рынок, Львов. Фото: John Mark Smith / Unsplash

Летом 2018 г. аналитики CEDOS по заказу Kiyv Smart City рассчитали Индекс креативного потенциала пяти городов Украины — Киева, Львова, Днепра, Одессы, Харькова. Примечательно, что по большинству важных показателей Львов опередил столицу: и культурная инфраструктура более развита, и культурная жизнь более активна, и вовлеченность жителей выше. Но Киев решительно опередил Львов по уровню креативной экономики. Как объяснили авторы отчета: «Креативна економіка часто розвивається в тіні. Разом з тим універсальних індикаторів, які б дозволяли виміряти розмір креативної економіки, не спираючись на дані офіційної статистики, немає. Показниками, за допомогою яких ми вимірюємо розмір галузі, є кількість ФОПів, основний код КВЕД яких належить до тієї чи іншої галузі, а також обсяг ПДФО, сплаченого на території міста за відповідними кодами КВЕД». Учитывая, что официальные данные часто не отображают реальную ситуацию, исследователи собирали также экспертные мнения и даже мониторили количество анонсов культурных мероприятий в фейсбуке.

 

Марина Черновол

Креативный предприниматель, основатель проекта  «UnexploredCity Недосліджена країна»

PRAGMATIKA.MEDIA: Заметны ли в Киеве какие‑то локальные процессы, которые можно назвать джентрификацией?

Марина Черновол: На мой взгляд, джентрификация — один пример того, что нельзя взять идею, рожденную на Западе, и реализовать ее у нас в чистом виде. Слишком отличается законодательство и менталитет. Мало повесить на ворота разноцветные ленты, символ джентрификации. Ведь не каждый завод можно ревитализировать. С одной стороны, есть UNIT. City, Creative State of Arsenal, которые строят на экологически чистой территории. Эти примеры ассоциируются с ревитализацией. С другой стороны, застройщики часто умалчивают о прошлом промзон, на которых возводят жилье, и совсем ничего не сообщают о том, проводились ли мероприятия по очистке грунтов от продуктов вредного производства. Возможно ли вообще очистить территорию, где прямо на земле были лужи ртути?

Марина Черновол, креативный предприниматель, основатель проекта «UnexploredCity Недосліджена країна»

P.M.: Можно ли назвать экономический климат украинской столицы благоприятным для креативного предпринимательства? Что является главным препятствием к развитию?

М. Ч.: Для предпринимательства не нужен особый климат. Для предпринимательства требуется настойчивость, команда и вера в свою идею.

P.M.: На первый взгляд в Киеве проходит немало культурных мероприятий, выставок. Но можно ли сказать, что их достаточно?

М. Ч.: Я бы сформулировала по‑другому. В процентном соотношении не так много качественных мероприятий. Но, думаю, это вопрос времени. Ведь существование таких значимых и узнаваемых фестивалей, как Atlas Weekend, «Таврійські ігри», Jazz Koktebel, Respublica, Z-Games, Tulchyn OperaFest, «ГогольFest», говорит само за себя. Хотя это скорее о национальной, чем о столичной тенденции. К слову, локации фестивалей как раз говорят об активности небольших городов, хотя ресурсов у них меньше. Это пересекается с предыдущим вопросом о климате, который они создают сами.

Джентрификация — один пример того, что нельзя взять идею, рожденную на Западе, и реализовать ее у нас в чистом виде

P.M.: В прошлом году CEDOS тестировали 5 украинских городов на креативность, они сознательно не выстраивали общий рейтинг, но по многим параметрам Киев уступает Львову. Например, по показателю «субъективная оценка уровня возможностей разнообразно проводить досуг в городе» лидирует Львов. А какой из украинских городов вы бы назвали сегодня самым креативным?

М. Ч.: Киев vs Львов?! Все же Львов. На вопрос «куда сходить во Львове» вы получите список локаций, в котором минимум две будут проектами «Холдинга эмоций!FEST», которые умеют представить город в лучших его проявлениях, при этом зная, как на этом заработать. Они как раз являются отличным примером креативных предпринимателей. Конечно, они не одни. И Львов — это не только арт-центр «Дзиґа», кафе «Мазох», «Криївка» или «Гасова лямпа». Мне очень нравится Дрогобыч, в «якому вся сіль» (перифраза девиза города — прим. ред.), Шаргород, Луцк, Ровно — города, которые все смелее заявляют о себе, стараясь подходить творчески к процессу. Они небольшие, да и бюджет на промо, наверняка, небольшой, зато у них есть команда единомышленников, которые «болеют» своими городами.

P.M.: Всесильно ли креативное предпринимательство — возможно ли, к примеру, джентрифицировать район ДВРЗ в Киеве, и если да, то как?

М. Ч.: В какой‑то момент районы Берлина Prenzlauer и Friedrichshein привлекли внимание богемы невысокой стоимостью жилья и сравнительной близостью к центру. Там начали открывать кафе, ателье. Конечно, со временем цены на жилье выросли. Джентрификация? Да. Поедет ли наша богема открывать кафе на ДВРЗ? Вряд ли. Да и находится район не так уж близко от центра. Поэтому нет, не джентрификацией единой.

 

Дорогой старый Подол

Согласно данным, собранным авторами «Концепции интегрированного развития Подольского района», сегодня в районе проживают 230 тыс. человек, и в последние годы население растет в основном за счет миграции. Людей, а это чаще всего представители платежеспособного среднего класса, привлекает недвижимость в новых жилых комплексах. Согласно прогнозам авторов концепции, к 2031 г. в районе будет проживать уже свыше 260 тыс. человек. Средняя стоимость однокомнатной квартиры на территории Старого Подола в 2018 г. составила почти $ 64 тыс. Это на треть превышает средний показатель по Киеву и почти вдвое — стоимость квартир на Куреневке, хотя эта территория тоже относится к Подольскому району. Цены на аренду однокомнатных квартир на Старом Подоле достигли почти $ 500.

Креативное пространство на территории промзоны KAPЗ-12 в Киеве развивается как урбан-инкубатор, где проводятся обсуждения проектов и встречи с местными жителями. Источник изображения: karz-12.com.ua

Рост цен на недвижимость уже можно считать первой ласточкой негативных признаков джентрификации, считает программный директор CANactions School Вадим Денисенко: «Джентрифікація — це те, що зараз відбувається з київським Подолом. Коли район стає все більш привабливим, тому що там є своя унікальна атмосфера, це автоматично тягне за собою підвищення орендної плати на комерційні та житлові послуги. Менш заможні мешканці вже не можуть собі дозволити житло на Подолі і повинні виїжджати, а багаті заїжджають. І це призводить до збільшення орендної плати та великих чеків в кафе, що також витісняє людей в інші райони.

Тобто розвиток призводить до виштовхування місцевих жителів, і як наслідок, цей район перестає бути настільки привабливим, адже цю атмосферу створювали місцеві зі своїм певним достатком та способом життя. Студенти «могилянки» багато в чому створювали саме привабливість Подолу, але вони змушені переїжджати через високу орендну плату. Є велика ймовірність, що він через років десять стане Липками — дуже дорогі ресторани, ніяких закладів комерції, мало магазинів та надзвичайно дорога нерухомість. І, до речі, там мало людей на вулицях».

Авторы «Концепции интегрированного развития Подольского района» рекомендуют уделить особое внимание креативному развитию

Впрочем, авторы «Концепции интегрированного развития Подольского района» явно хотели бы избежать превращения этой части Киева в Липки и предлагают уделить особое внимание креативному развитию. Среди рекомендаций: определить территории и здания, пригодные для размещения креативных предприятий, содействовать формированию кластеров в сфере урбанистики и медиа, брендинг района как места креативного предпринимательства, использовать креативные объекты (в том числе исторические постройки в постпромзонах) для привлечения туристов.

Один из пилотных проектов в сфере содействия «формированию кластеров урбанистов и медиа» со стороны собственника недвижимости — это креативное пространство КАРЗ-12 на территории бывшего авторемонтного завода. Урбанисты из организаций «Агенти змін», А+С Украина, Urban Curators и редакция медиа «Хмарочос» получили льготные условия аренды одного из заводских цехов, который используют не только как офис, но и как место для проведения различных урбан-тусовок, презентаций и конференций. Цель подобного «сожительства» — сформировать своего рода креативный инкубатор, где любая идея, возникшая из воздуха во время дискуссий, обсуждений или общественных слушаний, может быть сразу оформлена концептуально, «отдизайнерена» и с помощью медиа, а также соцсетей выпущена в мир.

 

Виктор Гриза

Арт-обозреватель, руководитель проекта создания Дома-музея Игоря Сикорского

Виктор Гриза, арт-обозреватель, руководитель проекта создания Дома-музея Игоря Сикорского. Фото: Геннадий Черномашенцев

PRAGMATIKA.MEDIA: По опыту многолетнего взаимодействия с украинскими художниками, галерейщиками, словом, с арт-тусовкой, можно ли сказать, что в Киеве набирают обороты процессы джентрификации, подобные тем, что сильно изменили Нью-Йорк на грани XX—XXI вв.?

Виктор Гриза: Ничего подобного нью-йоркской истории у нас, конечно, нет. Период первоначального накопления капитала, дикого капитализма прошел гораздо раньше. И к концу XX в., можно сказать, капитал «устал», оставив без внимания какие‑то городские территории. Были более рентабельные занятия, а маргинальные районы, постпромзоны жили своей жизнью и могли быть кем‑то апроприированы. Когда повышалось внимание к этим «местам силы», бизнес просыпался, понимал «о, классно, новая фишка возникла, можно на этом заработать». Но у нас период дикого капитализма, по моему мнению, еще не дотлел. Все эти территории — заводы, промзоны — приватизированы. Да, они пребывают в спячке по разным причинам, но это все‑таки не бесхозные территории. Их хозяева — алчные арендодатели. Они не снижают цены, дабы запустить туда креативный бизнес, творческий народ, чтобы как‑то раскрутить и раскачать место, повысить градус внимания. Потому что им, в сущности, все равно, кто и чем занимается, есть средняя арендная ставка в районе — и цена за квадратный метр не может быть меньше. Этот фактор сдерживает процессы джентрификации.

Были локальные процессы, был «Парком» — сквот на улице Михайловской, 18 в середине 90‑х. Заброшенное здание, где художники — Гнилицкий, Голосий, Трубина, Александр Клименко — жили, творили и тусовались. Но это не переросло в джентрификацию, сквоту было некуда разрастаться, каждый пошел своим путем. Есть сейчас Closer на Нижнеюрковской — и тут ситуация больше похожа на джентрификацию. Но там есть коммерчески заинтересованный арендодатель. И в пустующих зданиях не возникает каких‑то стихийных поселений, все арендуют помещения. Аналогично в Украине в целом. Проекты в Ивано-Франковске, в Харькове, в Днепре — это коммерческие, пусть даже инвестиционно солидарные проекты. Но они не являются в полной мере общественной, широкой инициативой, которая способна трансформировать территории города.

Что касается недвижимости за доступные для артистов деньги, то на сегодня в Украине таких мест нет

P.M.: Алчность арендодателей — это не единственная причина, по которой процесс буксует?

В. Г.: Надо понимать, что люди творческие — это люди нестабильные в материальном плане. А самый важный критерий для джентрификации, для первых креативных номадов — доступность для поселения, для размещения, для работы. Что‑то похожее намечалось в «Изоляции», когда она была еще в Донецке. Один из корпусов на заводе изоляционных материалов ремонтировался под хостел, коворкинг, арт-резиденцию. Но все‑таки эта ситуация была управляемая. Там был менеджмент, маркетинг, инвестиции. Не важно — грантовые или частные.

Мне кажется, джентрификация — скорее социальная инициатива. Это такая синергия различных групп, направлений, жанров, комьюнити, которые друг друга дополняют. И начинают пушить и драйвить ситуацию, вовлекая все больше людей. И когда возникает продукт, который способен к конверсии, который можно продавать, — вот тогда есть смысл все менеджерить, структурировать и, условно говоря, просить этих людей на выход. Останутся те, кто перешел в формат баров, творческих ателье, мастерских, то есть те, кто стабильно монетизирует свой потенциал. А те, кто пришел тусоваться и «намаливать» это место, устраивая музыкальные сейшны и стрит-арт-тусовки, уходят дальше. Потому что у них нестабильный заработок, и они останавливаются там, где с них просят за размещение вменяемые деньги. Так вот что касается недвижимости за доступные для артистов деньги, то на сегодня в Украине таких мест нет.

Арендодатели четко стоят на страже своих интересов. Это ментальная проблема, потому что множество территорий, зданий, которые годами, даже десятилетиями не используются. Они были приватизированы и законсервированы «до лучших времен». Хотя могли бы дать мощный толчок нашему развитию. Как минимум сделать нашу жизнь лучше или, как говорил «классик», веселее.

P.M.: Минувшей осенью вы курировали проведение арт-резиденции «Семантический сюрреализм в пространстве постмодернизма Славутича». Можно ли считать это попыткой джентрификации, ведь проект был нацелен на то, чтобы этой творческой акцией активизировать жизнь в городке близ Чернобыльской АЭС?

В. Г.: И она, конечно, активизировала. Потому что когда арт-резиденция уехала, местные жители остались под впечатлением и даже начали пользоваться нашей терминологией. Стоят, допустим, на остановке, маршрутка опаздывает, а они говорят: «Ну что ж вы хотели — это же семантический сюрреализм…».

Это тоже была ситуация управляемая, грантовый проект Минкульта. Сейчас мы работаем над тем, чтобы сделать арт-резиденцию в Славутиче на постоянной основе, подбираем локации, где жить, работать, выставляться — это три кита, на которых все и стоит. Это не джентрификация в изначальном смысле, когда люди по собственной инициативе переезжают. Но мы хотим ее спровоцировать. Сначала сделать арт-резиденцию в Славутиче на постоянной основе, а потом создать условия для джентрификации. Сейчас работаем над форматами постоянного проживания, резидентного и временного в палаточном городке или автокемпинге.

«Арт-квадрат» — public space, открытый департаментом культуры Славутича во дворе здания краеведческого музея для общественных инициатив. Фото: Виктор Гриза

Цель — создать условия, при которых творческие люди хотели бы туда приехать и остаться, джентрифицируя город, который по сути дела находится в точке завершения программы консервации Чернобыльской АЭС. Хотя программа рассчитана МАГАТЭ до 2065 г., все понимают, что денег будет все меньше и меньше. В итоге останется бюджет, рассчитанный на поддержание станции, средства для «доживания». А что делать жителям — оставаться в Славутиче или уезжать? Вот у нас сейчас полное взаимопонимание с местной властью в том, что нужно попытаться создать «место силы». В принципе, по мировым меркам Славутич расположен недалеко от столицы. 180 км по хорошей трассе или два часа на шаттле от международного аэропорта — это приемлемо. В следующем году в Славутиче с 28 мая по 5 июня пройдет SESAM — международная конференция, коворкинг, хакатон молодых европейских архитекторов. Приедут 250 человек, будут жить в пустующем сейчас здании поликлиники, в котором создадут к маю условия для проживания и творчества. Участники конференции станут продуцировать проекты для города. Это очень интересный опыт. А если из 250 человек 10 или 20 скажут «а мы хотим здесь жить» — у нас уже готов ответ. Есть или кемпинг, или креатив-виллидж, где можно арендовать или выкупить квартиру. Но я бы назвал это скорее не джентрификацией места, а джентрификацией образа жизни.

 

Джентрификации бояться — на арт-ивенты не ходить

Негативные процессы джентрификации в Украине могут проявиться, а возможно, и нет: высокая степень неопределенности характерна для любой тенденции, которую диктует наша нестабильная рыночная экономика. Слишком много условий, обстоятельств и завязок на контексте. Нельзя провести прямую причинно-следственную связь между пешеходизацией улицы Сагайдачного и ростом цен на аренду жилья на Старом Подоле. Но есть риск, что недоверие, нелюбовь к чужакам и переменам, характерные для людей с трудным и небогатым прошлым (а это наше коллективное прошлое), может блокировать позитивные инициативы по развитию районов.

Территория креативной деревни LX Factory. Лиссабон, Португалия. Фото: Suite 49 Travels

Если демонизировать джентрификацию, то стоит забыть о появлении пространств, подобных деревне LX Factory под мостом Салазара в Лиссабоне или Coal Drops Yard в Лондоне. Наложить вето на проведение фуд-маркетов и уличных фестивалей. Как говорится, «не жили богато — нечего и начинать». Готовы ли миллениалы и представители «поколения айфона» отказаться от лайфстайла, хипстерских трендов и флет-уайта во имя идей равенства, справедливости или сохранения аутентичных «наливаек»?

Не факт, что опасаться негативной джентрификации стоит именно жителям Подола. К примеру, выбирая территории для инвестиций, экономисты-аналитики в США учитывают такой показатель, как «плотность дохода». Как писала Шарон Зукин, это стало решающим аргументом для инвестиционной экспансии в Гарлем, где проживали 500 тыс. человек, и «плотность дохода» оказалась одной из самых высоких в стране — $ 800 млн на квадратную милю. Если бы украинские инвесторы по этому же принципу выбирали, в какой из районов Киева выгоднее инвестировать, то, возможно, вместо малоэтажного Подола они выбрали бы Харьковский массив или Троещину.

Coal Drops Yard – общественное пространство на месте старых портовых складов. Лондон, Великобритания. Фото: Luke Hayes. Источник фото: Archinect

В 2015 г. СМИ поторопились объявить, что Ричард Флорида признал свои теории креативного развития городов несостоятельными и согласился с ярлыком «главного джентрификатора». Нет, он вполне уверенно держит защитную стойку, мол, «я понимаю гнев синих воротничков, но я же не призывал власти забыть об их интересах?». Теперь Флорида образца 2018—2019 гг. в своих многочисленных выступлениях и лекциях говорит о «креативной инклюзивности»; о необходимости поднять состоятельность «сервисного класса»; о максимальной децентрализации и смещении фокуса на низовые инициативы; об опасности академического урбанизма, представители которого заклеймили джентрификацию как безусловное зло. И о новом урбанизме как универсальном коммуникационном лексиконе городов будущего. Сегодня у Флориды уже нет изящных компактных решений, подобных теории креативного класса. И это посылает всем нам сигнал — время простых рецептов прошло. Но возьмите на вооружение универсальный ответ гуру урбанизма: «Все зависит от контекста». Сложно не согласиться.