Нина Масо. «От ложки до города»

Константин Ковшевацкий / Дизайн /

В конце января в пространстве шоурума Poliform by Domio Group прошла презентация испанского бренда Santa & Cole, который, по словам его основателей, издает (а не производит) предметы мебели и освещения. А посетившая Киев соосновательница и редактор Santa & Cole Нина Масо, которая и знакомила гостей шоурума с историей компании и самыми современными ее разработками, кажется, сама излучает свет. Перед официальной частью нам удалось пообщаться с Ниной и из первых рук подробнее узнать о схожести ее работы с редакторским делом, о широкой перспективе дизайна и, конечно, о философии света.

Нина Масо и Константин Ковшевацкий (PRAGMATIKA.MEDIA) во время интервью в шоуруме Loro Piana Interiors в Киеве. Фото: Юрий Ферендович

Константин Ковшевацкий: Когда я готовился к этому интервью и читал материалы о Santa & Cole, я заметил, что любое упоминание вашего бренда сопровождается знаменитой максимой, которую когдато, в 1952 г., сформулировал Эрнесто Роджерс, брат Ричарда Роджерса, описывая широкую перспективу дизайна: «от ложки до целого города». А что для вас в этой связи «ложка» и что «город»?

Нина Масо: Когда я говорю о «ложке», то имею в виду то, что нас окружает, те предметы, которые находятся со мной рядом каждый день. Они полностью идентифицируют меня как личность — то, как я одеваюсь, как живу. Они манифестируют мое самосознание, а дизайн проявляет все это. При этом ложка может быть прекрасно сделанной и столь же прекрасно бесполезной.

«Город» в этом случае — это все, принадлежащее не только тебе, все, чем ты делишься. Это общественное пространство, единое для многих людей — улица, на которой ты живешь, парк на ней. Поэтому «от ложки до города» — это процесс создания твоего мира в целом, от практичных элементарных объектов до окружения и среды, в которой ты находишься, до сообщества. Поэтому мы изначально были нацелены на создание, вернее, издание тех вещей, которые манифестировали нас как личностей.

Нина Масо. Фото: Юрий Ферендович

Так вы никогда не встретите в каталоге Santa & Cole светильник, который я бы сама не поставила у себя дома. И точно так же в 1992 г. мы стали задумываться о том окружении, в котором живем, о нашем городе — Барселона тогда принимала Олимпийские игры. И мы подумали, почему бы не приобщиться? Мы решили выпустить особую линейку продуктов под брендом Santa & Cole для нашего города: уличные фонари, скамейки и все, что делает лучше общее пространство, разделяемое нами с жителями Барселоны. Это, конечно, более сложная работа, поскольку когда мы говорим о создании предметов для дома, то подразумеваем абсолютно определенного человека. А когда имеем в виду целый город, в игру вступает еще и политика, и муниципальные власти, с которыми приходится взаимодействовать. И забота о наших объектах ложится на плечи не одного только их владельца, а на город в целом — ты никогда не знаешь, насколько бережно будут к ним относиться.

«От ложки до города» — это процесс создания твоего мира в целом

К. К.: Бренд Santa & Cole существует с 1985 г. Для Украины срок громадный. Многие наши компании, которые оперируют в сфере дизайна, живут гораздо меньше. В связи с этим хотел спросить: а что позволяет не просто существовать так долго, но оставаться актуальными в условиях жесточайшей конкуренции и создавать продукты, которые нам кажутся пришедшими из будущего?

Н. М.: (Смеется.) Я думаю, всему виной страсть, с которой мы работаем. Мне не было еще и тридцати, когда страсть к дизайну меня поглотила полностью. Нас было всего лишь трое, но мы все одинаково горели одной идеей. Я хочу сказать, что до сих пор не считаю нашу компанию очень большой, но и сегодня, когда новые люди приходят к нам в штат, они быстро заражаются той же страстью, которая двигала нами троими в момент создания бренда Santa & Cole. И сейчас, когда с нами нет Габриэля (Габриэль Ордейг Коль, один из троих основателей компании Santa & Cole и супруг Нины Масо, скоропостижно скончался в 1994 г. — Прим. ред.), но его принципы и его видение продолжают жить в тех молодых людях, которые работают с нами сегодня. Я называю это «вирусной атакой», потому что наша страсть заражает людей.

Светильник Tripode G5, дизайн Santa & Cole Team, 1997 г.
Фото предоставлены: DOMIO HOME INTERIORS

Вообще, о себе мы говорим так: «Мы маленькие, мы независимые, но мы глобальные». Так, сейчас, к примеру, в Италии работает множество дизайн-бюро, которые принадлежат крупным корпорациям. А Santa & Cole с ее штатом всего в 60 человек не принадлежит никому. Нас никто до сих пор не поглотил! При этом наша глобальность выражается в том, что мы работаем по всему миру. И мне нравится распространять наши идеи глобально — вы не представляете мою радость при виде объектов Santa & Cole в Киеве или Париже! Именно к этому мы стремились изначально.

Настольная лампа Sin, дизайн Antoni Arola, 2013 г.
Фото предоставлены: DOMIO HOME INTERIORS

К. К.: Имеет ли для вас значение разница (если она сеть) в эмоциональном восприятии ваших объектов в разных странах мира? И делаете ли вы продукты Santa & Cole разными для разных регионов?

Н. М.: Да, конечно. Есть множество продуктов, которые в одной стране не продаются вообще, а в другой пользуются бешеной популярностью. Сейчас я как раз пытаюсь разобраться в типах личности, которые доминируют в разных странах и, соответственно, формируют спрос на те или иные объекты дизайна. Так, один из наших агентов, который живет в Стокгольме, часто рассказывает нам о запросах на изменение в отделке или материалах наших классических продуктов. При этом у нас есть светильники, которые нравятся всем без исключения — будь то на Юге или на Востоке. Очень интересный процесс — понять, что же в этом случае сделало дизайн таким универсальным?

Я никогда не отдам предпочтение тому или иному раскрученному дизайнеру, если само его изделие мне не нравится

К. К.: В одном из ваших интервью я встретил такую фразу: «Мы не делаем дизайн, но наша работа сродни редакторской, а бренд Santa & Cole, скорее, похож на издательство». Что вы подразумеваете под этими словами?

Н. М.: Понятия издательства и редактуры пришли из литературного мира. Сейчас они используются повсеместно, но раньше применялись в области, связанной с выпуском книг. Это принцип демонстрации миру произведений какогото автора, а редактор и издатель стоят за всем этим — за автором и его продуктом. Редактор не демонстрирует себя, это очень скромная работа. Нам важнее всего объект. И я никогда не отдам предпочтение тому или иному раскрученному дизайнеру, если само его изделие мне не нравится. Но вот если к продукту я испытываю симпатию, то и с дизайнером буду сотрудничать. Редактура — это процесс отбора. Мы просто издатели еще и потому, что сами ничего не производим, у нас нет производственных мощностей. Мы ищем мастерские, сотрудничаем с производителями, а на наш склад изделие поступает готовым в коробке. И далее мы занимаемся его распространением. В литературном мире, конечно, все намного проще, ведь для издательского бизнеса тебе нужна лишь бумага!

Нина Масо рассказывает об истории бренда Santa & Cole в рамках презентации в киевском салоне Poliform by Domio Group. На экране — снимок основателей Santa & Cole в 80‑х. Фото: Юрий Ферендович

К. К.: О, если б это было так!

Н. М: Да? Тогда мы друг друга понимаем (улыбается). Наша сфера, мне кажется, куда более трудоемка и ресурсозатратна. Люди, с которыми я работаю, часто упрекают меня и предлагают сосредоточиться на создании какихто более простых вещей, мол, как мы это будем изготавливать?! Ведь когда вы смотрите на наши изделия, можете легко заметить, что мы используем огромное количество разных материалов — металл, стекло, дерево, кожу, керамику. Да, в производстве наши объекты намного дороже умозрительной лампы Made in China. Но зато мы точно знаем, что вкладываем средства в производство достойных, стоящих вещей, в ручную работу, в ремесло и мастерство.

К. К.: Вы выпускаете и свежие объекты, только разработанные дизайнерами, и переиздаете уже ставшие классическими продукты. Как вы нащупываете баланс в этом вопросе?

Н. М.: Да, для меня очень важно понимать, что взяв любые объекты из двух этих категорий и поставив их рядом, я вижу не противоречащие друг другу предметы — оны должны «дружить» между собой. Но еще важнее понимать, что переизданные нами объекты — это продукт переосмысления и доработки, продукт творческого совершенствования. Мы думаем о том, что же не позволило этим объектам ранее стать, что ли, культовыми? Для меня это, наверное, как волшебство: объект, рожденный в 60х, в результате нашей работы вдруг становится абсолютно современным и продается лучше, чем в момент его создания. Возможно, тогда попросту не хватало какойто современной технологии, способной сегодня сделать просто хороший продукт идеальным. Мы показываем, как можно совместить последние осветительные технологии с классическими модернистскими, к примеру, формами.

Мы показываем, как можно совместить последние осветительные технологии с классическими модернистскими, к примеру, формами

К. К.: Я никогда подумать не мог, что процесс переиздания традиционных объектов может потребовать определенной смелости. В каталоге Santa & Cole я увидел светильник Babel, разработанный в начале 70х Анхелем Йове. Он выполнен из алебастра, на мой взгляд, очень теплого и красивого камня. Но вы както объяснили его тогдашнюю непопулярность тем, что материал этот в основном связан с дешевыми сувенирами для туристов.

Н. М.: История создания его сама по себе очень интересная. Я увидела Babel в одном из ночных баров Барселоны и была поражена его теплым, медового оттенка светом. Проблема состояла в том, что полупрозрачный алебастр воспринимается как мрамор низкого качества. И я подумала: а почему бы не придать светильнику в целом и материалу в частности той новой ценности, которой изначально он был лишен? Смелость, о которой вы говорите, в этом случае нужна была не нам, а Анхелю, который придумал этот светильник в 70х. В каталог Santa & Cole лампа попала в 1988 году. Она мне нравится до сих пор, и она стоит у меня дома. Мы продавали ее в бары и там она занимала свое место на барной стойке. Вот представьте себе: вы сами пришли вечером в заведение, присели у бара рядом с Babel — что еще вам нужно? (Смеется.) Он при этом светит и просто потрясающе выглядит!

Светильник Babel, дизайн Àngel Jové, 1971 г.
Фото предоставлены: DOMIO HOME INTERIORS

Но на протяжении 20 лет лампа почти никого не интересовала, и в 2009 г. мы исключили ее из каталога. Затем два года назад в наш шоурум пришел молодой архитектор, который увидел светильник там, и спросил, что это за чудо тут пылится? И посоветовал срочно поместить ее в каталог снова. Я последовала его совету. Мы представили обновленный Babel в Милане в 2015 г. И что вам сказать — успех был ошеломительный! За три года мы продали больше экземпляров, чем за все 20 лет с момента ее создания. Просто пришло ее время! И знаете, кто изумлен этому больше всех? Автор этого светильника, конечно.

Да, иногда мне приходится убирать чтото из каталога. И это совсем не означает, что те объекты мне перестают нравиться. Просто им нужно подождать, пока придет ктото молодой и скажет: они прекрасны!

Еще один интересный момент состоит в том, что мы действительно являемся пионерами в дизайне. В 80х мы выпустили очень простую лампу с абажуром из картона — нам хотелось вернуться к теплому свету в период, когда в моде были светильники с абажурами из металла. Посмотрите — сейчас так делают все! Правда, надо признать, что не все выдерживают наш высокий уровень в производстве: много копий картонных абажуров просто горели…

Лампа Cestita Batería, дизайн Miguel Milá, 2017 г.
Фото предоставлены: DOMIO HOME INTERIORS

К. К.: Еще об одной смелой лампе я хотел узнать — ее я увидел, правда, не в вашем каталоге, а на вашей странице в Facebook. Этот объект состоит из электрического провода, источника света и простого белого ведерка для краски.

Н. М.: О да. Она висит у меня дома!

К. К.: И в этой связи хочется спросить вас об источниках вдохновения. Когда я был моложе и глупее, я думал, что вдохновение — такая штука, о которой зачемто говорят только пожилые люди. Сейчас же мне кажется, что вдохновение — штука абсолютно измеримая. И поймать его можно где угодно — и в ведерке для краски тоже. Как это происходит у вас?

Н. М.: Конечно, меня прежде всего вдохновляет природа. Но это вовсе не исключает ситуации, когда вдохновение приходит в момент созерцания совсем обычных вещей, которые меня окружают дома. В том числе и в ведерке. Я попробую объяснить. Меня всегда привлекали вещи, с которыми чтото не так, которые плохо или необычно выглядят. Например, мои друзья часто видят, как в ресторане, где мне не нравится качество света, я беру салфетку или страничку из журнала и начинаю прикрывать ими лампочку, добиваясь более теплых оттенков. Так же и в гостиницах — там приходится создавать привычную мне атмосферу с помощью полотенца, наброшенного на светильник. В стремлении улучшить световую сценографию там, где я еще не была — в путешествиях, например, — я и черпаю вдохновение.

Вдохновение приходит в момент созерцания совсем обычных вещей, которые меня окружают дома

Еще я очень люблю, прогуливаясь по вечернему городу, наблюдать за тем, что творится в домах у разных людей: они включают свет, а я задаю себе вопрос, нравится ли мне их атмосфера? Я пытаюсь понять, насколько они чувствительны к освещению. Я не дизайнер, но очень критично отношусь к дизайну.

Часто в беседах с дизайнерами или в момент изучения их работы я говорю себе: как же это все скучно, как однообразно! Они что, не смотрели наш каталог? Мы даже приняли для себя решение показывать на выставках не более одной-двух новинок. Вы знаете, какой шквал новых объектов демонстрируют дизайнеры на выставках. Но задумайтесь, сколько из них настолько практичны, функциональны и эстетичны, что способны пережить хотя бы десятилетие? Давайте посмотрим внутрь себя и начнем руководствоваться логикой. Новинка ради новинки — разве это логично? Наша цель не продемонстрировать новый продукт, но продемонстрировать ценности, философию и стиль жизни нашего бренда. Меня, если честно, очень расстраивают вопросы посетителей наших выставочных стендов и журналистов, которые интересуются только новинками. Так расстраивает, что, наверное, в следующий раз мы крупными буквами напишем там: «Без новинок!». (Смеется.)

Нина Масо в шоуруме Loro Piana Interiors в Киеве. Фото: Юрий Ферендович

К. К.: Одним из признаков успешного дизайна в Украине — к сожалению — является его копируемость. И вы часто говорите о том, что сохранение авторских прав для вас — большая забота. Готовясь к интервью, я наткнулся на очень громкий и внушающий надежду кейс — ваш спор с целым государством.

Н. М.: Спор с Катаром. Это дело длилось целых десять лет! Очень жаль, что не существует полноценного международного регуляторного законодательства, защищающего авторское право. Интеллектуальную собственность защищать очень тяжело.

К. К.: На каком этапе вы сейчас?

Н. М.: Суд в Барселоне мы выиграли. Было признано право автора и подтвержден факт плагиата. В Катаре есть человек, который физически сконструировал светильники, о которых идет речь. Нам было важно признание авторства дизайнера, который их придумал и для нас спроектировал.

Катар вкладывает серьезные средства в замалчивание этого дела. Автору светильника уже выплатили компенсацию. Но мой коллега Хавьер Санто намерен идти до конца, и он уверен, что мы сможем выиграть не только суд в Испании — для него это идея фикс. Сложным моментом для нас было ощущение полной беспомощности и неподконтрольности происходящего изза того, что проблемы с плагиатом возникли в другой стране.

Контрафактные светильники, имитирующие объект Latina от Santa & Cole, — предмет судебной тяжбы бренда с Катаром

Расскажу о том, как все начиналось. Архитектор Бет Гали в 1998 г. разработала уличный светильник Latina, напоминающий линии башенных кранов и предназначенный для освещения крупных урбанистических ландшафтов. В 2006 г. нас пригласили в Доху представить там план трансформации района Аль-Вааб по случаю XV Азиатских игр, где наши светильники были продемонстрированы. Спустя два года мы получили еще одно приглашение из Катара с просьбой починить испорченные, как потом выяснилось, контрафактные светильники, уже установленные кемто в Дохе в количестве 900 штук. Мы были ошеломлены и только спрашивали друг у друга: что? Конечно, мы намерены добиться возмещения всех моральных и материальных убытков.

Вдохновение приходит в момент созерцания совсем обычных вещей, которые меня окружают дома

К. К.: И напоследок, расскажите с точки зрения профессионала, какой свет должен быть у меня дома, чтобы мой дом соответствовал понятию актуальности в этой сфере?

Н. М.: Я думаю, что корректно было бы использовать понятия «правильный» и «неправильный» свет. Если вы наполните свой дом таким широким спектром источников света, как я — это будет прекрасно (смеется). Я считаю, что программа освещения должна основываться на тех мотивах или функциях, которые вы задумываете для своего пространства. Намерены ли вы собираться с друзьями на обед, читать или просто отдыхать — для каждой функции нужен свой свет. Надо осознавать, что важен не только свет, но и форма. И большую часть времени мы видим светильники без света — пусть одна только форма их вам уже эстетически приятна. Но как только сядет солнце, в вашем доме будут играть важнейшую роль источники искусственного света. Каким будет этот свет? Вы не сможете имитировать дома солнце. И, надеюсь, не будете устанавливать заливающие все ярчайшие софиты. А вот полутень вполне можно организовать. Я это очень люблю.

Потолочный светильник Cirio Chandelier, дизайн Antoni Arola, 2015 г. Фото предоставлены: DOMIO HOME INTERIORS

Есть очень важный принцип освещения, о котором стоит помнить: в странах с переизбытком естественного света, например в Испании, столько же света используют дома по вечерам. Люди здесь менее чувствительны к свету. В вашем же случае не стоит с этим перебарщивать. И вообще, если честно, я очень ностальгирую по свечному освещению!

Теги
Дизайн