Многоликая причуда. Павильон — пространство творческого эксперимента

Воплощенная импрессия: скульптура, инсталляция, арт-объект. И одновременно место для встречи друзей, релакса, медитаций, занятий йогой, чтения, рисования, площадка для выступлений и даже классная комната на открытом воздухе. О новых и неочевидных функциях садовых и парковых павильонов в современных городских и загородных ландшафтах PRAGMATIKA.MEDIA рассказала Людмила Белодед — основатель бюро Beloded Landscaping, действительный член Society of Garden Designers (SGD), член правления Гильдии ландшафтных архитекторов Украины (GLAU).

Разберемся с терминологией. Энциклопедия Britannica трактует павильон как легкую временную или полупостоянную конструкцию, которая используется в саду в качестве площадки для развлечений и увеселений. Просторную беседку и оранжерею, где могут собраться леди и джентльмены с бокалами шампанского в руках, тоже можно смело считать павильоном. Исторически размер и сложность садовой архитектуры зависели от состоятельности и социального ранга владельца. Королевские павильоны XVIII‑XIX вв. строились как монументальные сооружения, похожие скорее на небольшие дворцы, подходящие для проведения бала в саду. Достаточно вспомнить, как выглядели павильоны Малого Трианона в Версале или чайные павильоны в Кенсингтонских садах.

Людмила Белодед, ландшафтный дизайнер, директор и основатель бюро Beloded Landscaping

Сегодня павильоном называют беседку, ротонду, да и почти любое сооружение в саду или в парке, которое является чуть менее основательным, чем монументальное здание. Даже инсталляцию «призрачной часовни» на зеленой крыше дома Луиса Баррагана в Мехико, установленную в 2019 г., можно назвать павильоном. Собственно, так ее чаще и называют. И масштабная арочная структура из бамбука и ротанга, накрывающая площадь более 3 тыс. кв. м, для экспозиции INBAR на Пекинской международной садоводческой выставке 2019 г. — это тоже садовый павильон, спроектированный миланскими архитекторами Studio Cardenas. На всемирных и глобальных садовых и ландшафтных выставках архитектурные павильоны — это must have. Они служат экспозиционным пространством и сами являются выставочными объектами.

Классический садовый павильон XVIII в. в садах Brodsworth Hall, в Южном Йоркшире, Великобритания. Фото: Nilfanion

Павильон – это объект, который удивляет, привлекает внимание людей, обеспечивает уникальный пространственный опыт

Концепция, проект, реализация: выставочный павильон INBAR на выставке Beijing International Horticultural Exhibition в 2018 г., спроектированный Studio Cardenas Conscious Design. Фото: Pan ZhenYu

В этом многообразии форм и образов сохраняется одна важная традиционная характеристика: павильон — это объект, который удивляет, привлекает внимание людей, обеспечивает уникальный пространственный опыт. Павильон XXI в. — гибридная сущность, которая находится на стыке архитектуры и ландшафтного дизайна, в серой зоне, где не действуют жесткие законы и рамки — они еще не сформулированы. Возможно, и не будут сформулированы, поскольку эта серая зона — исключительная площадка для экспериментов. Свобода действий возбуждает умы архитекторов и очень радует публику.

 

Вдохновляющие эксперименты Serpentine

Когда накануне Миллениума дирекция и попечители знаменитой лондонской Serpentine Gallery искали новаторскую идею, чем именно ознаменовать свой 30‑летний юбилей и с какими новыми месседжами шагнуть в XXI в., они сделали ставку на ландшафтную архитектуру. И положили начало традиции ежегодно возводить в Кенсингтонских садах временные летние павильоны. К их созданию приглашаются самые известные архитекторы мира. В мировом сообществе приглашение к созданию павильона Serpentine почти равноценно получению Притцкеровской премии — это жест высочайшей оценки их мастерства. Тем более для зодчих это идеальная возможность самовыражения — создавая павильон, они могут смело экспериментировать с формами и материалами.

«Опровергающий законы физики» парящий летний павильон Serpentine Gallery 2019 г. от японского архитектора Дзюньи Исигами. Фото: Iwan Baan

Несмотря на то что техническое задание от оргкомитета на протяжении 20 лет остается одним и тем же — создать временную структуру, где днем можно выпить чашечку кофе, а вечером провести фешенебельное мероприятие, — новый автор всегда находит уникальный образ и форму, которые ни разу даже близко не повторялись. И, конечно, каждый павильон — это средоточие концептуальности, своего рода вопрос или проблема, которые таким образом вбрасываются в общество и провоцируют серию дискуссий. Фрида Эскобедо исследовала тему транспарентности, Selgascano — освещения и цвета, Петер Цумтор — эмоциональных переживаний, связанных с созерцанием сада и растений, Дзюнья Исигами — глубинные архетипические связи с землей, Жак Херцог, Пьер де Мерон и Ай Вэйвэй — археологические культурные слои.

Летний павильон Serpentine Gallery 2011 г. Коллаборация архитектора Петера Цумтора и ландшафтного дизайнера Пита Удольфа. Фото: Kalle Söderman

А вот чилийский архитектор Смильян Радич презентовал свой павильон The Selfish Giant, названный так в честь трогательной притчи Оскара Уайльда, именно как садовую причуду, каприз. Напомню, в английской литературе в качестве синонима для слова «павильон» часто используется слово folly. Садовая причуда Радича вызвала море гневных рецензий — такое откровенное баловство с формой многим серьезным, маститым архитекторам показалось возмутительным. Но, несмотря на свою эфемерность, холщовый павильон Смильяна Радича оказался долгожителем — из Гайд-парка он перекочевал в Сомерсет, на ферму Дурслейд (Durslade Farm), которую креативные предприниматели из Швейцарии превратили в художественный центр Hauser & Wirth Somerset — место для изучения искусства, архитектуры и ландшафта. Там он был установлен посреди Oudolf Field — сада, спроектированного Питом Удольфом. Этот «серый червь» выглядит весьма органично среди диких цветочных прерий Пита. И, безусловно, интригует, то есть выполняет исконную задачу традиционной садовой причуды.

Повестка, заданная концепцией очередного павильона Serpentine, заслуживает пристального внимания всех, кто считает себя частью мирового архитектурного сообщества

Летний павильон Serpentine Gallery 2012 г., над проектом которого работали сразу три архитектора: Жак Херцог, Пьер де Мерон и Ай-Вэйвэй. Фото: Iwan Baan

Разноцветный летний павильон Serpentine Gallery 2015 г. от студии SelgasCano. Фото: Iwan Baan

Ну а павильон 20 / 21 г., проект которого уже разработали и презентовали архитекторы Counterspace из Йоханнесбурга, напротив, имеет очень сложную, конъюнктурную социополитическую концепцию. Структура, которую вживую можно будет увидеть лишь летом, поскольку из‑за пандемии большинство публичных мероприятий в Serpentine отменили, — это попытка создать своего рода место социального равенства, сращивая между собой архитектурные формы из реальных «пространств периферийной среды», проще говоря — мест обитания мигрантов и маргинальных сообществ. Насколько далек будет результат от изначальной задачи ландшафтной архитектуры — релаксировать? В любом случае повестка, заданная концепцией очередного павильона Serpentine, заслуживает пристального внимания всех, кто считает себя частью мирового архитектурного сообщества.

«Эгоистичный великан» — летний павильон Serpentine Gallery 2014 г. от Смильяна Радича. Фото: Iwan Baan

Минутка конъюнктуры

Президент Американского общества ландшафтных архитекторов ASLA Сьюзан Хэтчел считает, что павильоны призваны не только предоставлять защиту от солнца, непогоды, но и мотивировать людей выходить в сад, парк, совершать продолжительные прогулки: «Ландшафтные архитекторы размещают эти убежища, чтобы побудить людей идти к ним, и они обычно расположены таким образом, чтобы открыть нам особенно живописный вид на окружающий пейзаж». Это очень близко к изначальной задаче садовых фолли — интриговать. Среди современных проектов множество интригующих.

Павильон мексиканского архитектора Айвана Хуареса на западном побережье Норвегии побуждает путника запрокинуть голову и посмотреть в небо на колышущиеся верхушки сосен. Строительным материалом послужили тысячи шишек и хвоя, которую архитектор собрал здесь же. Этот павильон является скорее скульптурой — символом того, что лес защищает человека. Медленно разрушаясь под действием дождей и ветров, павильон сам является естественной частью северной природы.

Часто павильоны на туристических маршрутах в национальных парках выполняют функцию приюта, убежища, места для паузы и созерцания. Это также отличная возможность индивидуализировать ландшафт и привлечь туристов.

Павильон, созданный Snøhetta как укрытие для туристов, приехавших в национальный заповедник в норвежском Довре. Фото: Nasjonalparkriket Reiseliv AS

Огромная деревянная скульптура, выполненная на фрезерном станке, является сердцем павильона из кортена и стекла, установленном в норвежском заповеднике в Довре. Архитекторы Snøhetta создали павильон для того, чтобы обеспечить краткосрочный приют туристическим группам, приехавшим в Довре, чтобы понаблюдать за дикими оленями.

Павильон XXI в. — гибридная сущность, которая находится на стыке архитектуры и ландшафтного дизайна, в серой зоне, где не действуют жесткие законы и рамки

Скульптурный павильон дизайнера Джайлса Миллера можно обнаружить в лесу Винтерфолд в английском графстве Суррей. Сферическая структура с крышей из кедровой черепицы называется «Перспективы» — она установлена на вершине холма вдоль туристической тропы и развернута к открывающемуся с высоты живописному виду на долину. Прекрасное место, чтобы перевести дух и полюбоваться природой.

Иногда павильоны призваны выполнить неочевидную, тонкую, но тем более сложную задачу — сформировать впечатление, особое настроение, рассказать о чем‑то важном без слов. Архитектор в этом случае выступает как художник, который пытается не соревноваться с природой в создании уникальной атмосферы, а усилить ее многократно с помощью геометрии искусственного объекта.

Павильон из кедровой черепицы дизайнера Джайлса Миллера установлен на туристической тропе в лесу Винтерфолд, Великобритания. Фото: Richard Chivers

Один из таких примеров — работа супружеской пары архитекторов, Конрада и Катарины Крупинских, основателей студии KKARK, в Королевском саду замка Русенборг в Копенгагене. Крестообразная конструкция с крышей из деревянных планок не имеет буквальной функции — не являясь формально укрытием от непогоды, местом отдыха или сбора. Установленная на лужайке, она в то же время является символическим продолжением парковых маршрутов. Основой геометрии ренессансного сада, созданного в первой половине XVII в. садовником Кристиана IV Отто Хейдером, была регулярная сетка из множества тропинок, перекрещивающихся под прямыми углами. Столетием позже главный архитектор Дании Йохан Корнелиус Кригер, который также занимал пост директора Королевских садов, реконструировал сад в барочном стиле, проложив широкие аллеи и высадив вдоль них ряды формованных пирамидальных лип. Прямоугольная геометрия, перспектива, четкий ритм вертикалей и рисунок света и тени, который образуется на восходе и закате в солнечные дни, вдохновили архитекторов KKARK на создание павильона, который является своего рода матрицей ландшафта, его формулой. Деревянные стойки создают ритм подобно липам на аллее, а навес рассеивает свет подобно их кронам. Проход по павильону позволяет прочувствовать атмосферу, импрессию, которую стремились создать отцы Королевского сада в ее концентрированном виде.

Павильон KKARK в Королевском саду Копенгагена является продолжением парковых маршрутов и «матрицей» ландшафта. Фото: Hampus Berndtson

Я с удовольствием наблюдаю, как набирает силу тренд устойчивости в проектировании павильонов. Действительно, ведь довольно странно вырубать деревья, освобождая место для структуры, предназначенной, чтобы любоваться природой. Какой‑то когнитивный диссонанс в этом есть, не находите? Даже если участок расположен в густом лесу или это старый парк, часть которого решили активировать — привлечь туда людей, то стоит поискать решение, которое не повредит деревьям. Студенты архитектурного колледжа Пекинского университета создали великолепный павильон для выставок и общественных мероприятий, окружив старые деревья гинкго деревянными перголами, которые бережно обнимают стволы и не препятствуют поступлению воды к корням. Отсутствие стационарной крыши не мешает проведению мероприятий в хорошую погоду. Сложность в том, что подобные решения не могут быть промышленными — каждый раз требуется индивидуальный подход, учитывая, что живые деревья не могут иметь стандартные размеры и угол примыкания ветвей.

Павильон KKARK в Королевском саду Копенгагена является продолжением парковых маршрутов и «матрицей» ландшафта. Фото: Hampus Berndtson

Павильон KKARK в Королевском саду Копенгагена

Модернисты оставили нам великолепное наследие чистых форм в тысячах садах по всему миру. Современные архитекторы используют их опыт, продолжая работать с бетоном — тяжелым, но таким пластичным материалом. И параллельно с поиском новых форм проектировщики ищут возможность наделить свои объекты новыми функциями. К примеру, откровенно модернистские павильоны Lake|Flato Architects и Matsys Design, спроектированные ими для ландшафтного парка Confluence Park в Южном Техасе, не только защищают от солнца, но и собирают дождевую воду для полива растений. Влага оседает на воронкообразных бионических крышах и поступает в резервуары.

 

Не только для людей: павильон-оранжерея

Оранжереи — отдельностоящие зимние сады для теплолюбивых растений — это тоже одна из разновидностей павильонов. Ошибочно считать, что оранжерея может быть лишь классической формы и должна выглядеть как уменьшенная копия хрустального дворца со скатной крышей. Формы нового павильона-оранжереи ботанического сада в Грюнингене тоже не канонические, но это совершенно не влияет на комфорт растений. Структура павильона базируется на четырех стальных «деревьях», ветви которых формируют крышу.

Футуристические оранжереи Томаса Хезервика, которые он создал в Хэмпшире, на фабрике производителя джина Bombay Sapphire, называют «дистилляторами», поскольку для их обогрева используется теплый воздух из производственных цехов дистилляции.

Оранжерея в ботаническом саду Грюнингена, Швейцария. Фото: Markus Bertschi и Ladina Bischof

Оранжерея в ботаническом саду Грюнингена, Швейцария. Фото: Markus Bertschi и Ladina Bischof

Современные технологии производства стекла позволяют отказаться от традиционных и придавать павильонам-оранжереям плавные, бионические формы. Впрочем, можно использовать не только стекло. Вспомним пузыри самой крупной оранжереи мира Eden в Корнуолле, построенной по проекту Николаса Гримшоу. Прозрачные гексагональные панели из фторопласта — инновационных мембран ETFE — крепятся на деревянный каркас по принципу, примененному еще Бакминстером Фуллером для его геодезического купола. Такая технология позволила построить гигантские легкие структуры, столь просторные и высокие, что они способны вместить даже Тауэрский замок. Главное — чтобы конструкция учитывала все нагрузки и климатические особенности. В нашем климате надо заботиться о герметичности, о том, чтобы снег не скапливался на крыше. Важны точные конструкторские расчеты, и если речь идет об авторской экспериментальной форме, то естественно, что такое проектирование будет более сложным и затратным. Но все реально.

Оранжереи-дистилляторы в Хэмпшире, на фабрике производителя джина Bombay Sapphire, спроектированные Томасом Хезервиком. Фото: Iwan Baan

О практическом опыте Beloded Landscaping в проектировании оранжерей, их представительской роли для статусных коммерческих и публичных пространств я подробно рассказывала в статье «Не расставаться с летом. Внутренние сады» (том 7 PRAGMATIKA.MEDIA. — Прим. ред.). Недавно мы реализовали еще один проект в Киевской области. Особенностью садовой оранжереи стал андеграунд — подземный уровень, где расположился дегустационный зал. В зал для дегустаций гости могут проходить из главного дома по подземному туннелю. То есть под традиционной оранжерейной формой скрывается секрет — известный хозяину и узкому кругу его друзей. Эта архитектурная интрига — своего рода фолли, садовая причуда.

Павильон может выполнять представительскую функцию — быть местом для неформальных встреч

Впрочем, собираться в кругу друзей можно непосредственно и в самой оранжерее. Кстати, чешские архитекторы из студии CHYBIK + KRISTOF сейчас восстанавливают историческую оранжерею основоположника генетики Грегора Менделя в Брно именно как место для камерных мероприятий. Но и тепличная функция остается.

Проект оранжереи с подземной дегустационной комнатой, разработанный Beloded Landscaping для частной усадьбы в Киевской обл. Изображение: Beloded Landscaping

Садовая или парковая оранжерея — это, конечно, не Temperate House — самый крупный гринхаус в Королевских ботанических садах Кью. Но это всегда вызов профессиональному мастерству и творческому потенциалу ландшафтного архитектора, повод в какой‑то степени почувствовать себя Децимусом Бертоном (английский архитектор, создатель оранжерей Кью и основатель Королевского общества британских архитекторов RIBA. — Прим. ред.).

 

Немного солнца в бокале шампанского

Я заметила, что в Украине в последнее столетие оранжереи и садовые павильоны оказались в слепом пятне проектировщиков — идет ли речь о частной усадьбе или общественном парке. Вернее, остались лишь крайние проявления сущности: или капитальные строения в ботанических садах, или исключительно функциональные огородные парнички и обеденные беседки-на-четверых в частной усадьбе. А вот промежуточная форма, столь интересная и вариативная, которая была и остается в тренде в развитых странах, у нас почти потерялась. Отчасти это объясняется тем, что средний класс в Украине пока лишь формируется. Но в большей степени тем, что заказчик не представляет, насколько многообразным и стильным может быть садовый павильон, а проектировщик не готов заниматься ликбезом. Притом что павильонный бюджет очень масштабируемый.

Церемония открытия летнего павильона Serpentine Gallery 2017 г. Автор проекта — архитектор Дьебедо Франсис Кере. Фото: Dan Sims

Для крупных компаний и предприятий, которые владеют большими озелененными территориями, павильон может выполнять представительскую функцию — быть местом для неформальных встреч (а пусть даже и формальных, почему нет?), приема гостей, проведения корпоративных мероприятий. В немецком BRUNS Pflanzen — крупнейшем питомнике деревьев в Европе, в котором мы часто заказываем уникальные экземпляры для статусных проектов, — просторный павильон расположен в демонстрационном парке на берегу озера. В нем собираются, чтобы провести конференцию или вечеринку с коктейлями и шампанским.

Сегодня многие архитекторы и дизайнеры сетуют на то, что эпоха доминирования ландшафтной экологии, как им кажется, потеснила эстетику и дизайн. Но, думаю, есть не менее актуальная проблема — наша отрасль, отражая общее настроение общества, стала излишне серьезной, забыв об иронии и самоиронии. Для архитектора, особенно ландшафтного, важны «легкая рука», изящество и непринужденность решений. Практика создания таких необязательных и не обязывающих объектов с гибкой функцией, как мне кажется, нуждается в доле легкого творческого безумия.

Иногда павильоны призваны выполнить неочевидную, тонкую, но тем более сложную задачу — сформировать впечатление, особое настроение, рассказать о чем‑то важном без слов

Павильон в демонстрационном парке крупнейшего европейского питомника BRUNS Pflanzen. Источник изображения: BRUNS Pflanzen

В 1988 г. в Великобритании появилось общество любителей и почитателей садовых причуд The Folly Fellowship. Задача этого общества — выявить, каталогизировать и сохранить все архитектурные садовые фолли, в том числе старые заброшенные парковые павильоны и павильоны в частных аристократических усадьбах, а также популяризировать тему и подтолкнуть ландшафтных архитекторов и лендлордов к созданию новых. «Безумство какое‑то!» — скажет кто‑то, узнав о традиции «Дурацкого братства» регулярно собираться в садовых павильонах для того, чтобы торжественно разрезать торт и выпить шампанского. Но почему бы и нет, ведь садовые причуды — архитектурная составляющая радостной атмосферы. А сад, вы же помните, — это территория радости.