Мир небоскребов: чуткий и символический

Если бы мировая экономика бесперебойно развивалась темпами, столь высокими, как в Нью-Йорке столетней давности, то сегодня мультимиллионеры выходили бы из своих пентхаусов сразу в стратосферу. Высотное строительство, с одной стороны — безошибочный маркер, указывающий на подъем экономики и количественный рост населения, с другой — яркое проявление амбиций и рenis envy (этот термин язвительные американские журналисты ввели в повседневное обращение во время первой «гонки» небоскребов). Попробуем разобраться, кто и зачем сегодня стимулирует состязание по преодолению все новых и новых отметок высоты.

 

High-rise дизайн: от спичечного коробка к мусорной корзине

Первые офисные высотки появились в Чикаго еще в конце XIX в. Первый в мире небоскреб — Дом страхования жилья в Чикаго — спроектировал инженер Уильям Ле Барон Дженни. Через полтора века называть 10‑этажку небоскребом даже как‑то странно, но в 1885 г. это казалось настоящим чудом.

В облике «отца небоскребов» не было никакой воздушности и небесности — сейчас этому зданию, которое, к сожалению, было снесено в 1931 г., больше всего подходит эпитет «приземистое». Почти квадратное в сечении, с рустованными стенами — здание тем не менее стало революционным с инженерной точки зрения. Несущей конструкцией был негорючий, легкий прочный стальной скелет, а кирпичные стены просто навешивались на него и практически не несли нагрузки. Именно это и позволило строителям гнать этажи вверх.

HOME INSURANCE BUILDING (ДОМ СТРАХОВАНИЯ ЖИЛЬЯ) — ПЕРВЫЙ НЕБОСКРЕБ В МИРЕ, ПОСТРОЕННЫЙ В ЧИКАГО В 1885‑М И СНЕСЕННЫЙ В 1931 Г. ИСТОЧНИК ИЗОБРАЖЕНИЯ: WIKIPEDIA.ORG

И понеслось! Буквально через пять лет Нью-Йорк отобрал у Чикаго пальму первенства, и после триумфального открытия 18‑этажного Пулитцер-билдинга высотки начали словно грибы прорастать на теле Большого яблока. Уже тогда градостроители старались направить амбиции застройщиков в разумное русло. Еще в начале XX в., а именно в 1916 г. городские власти Нью-Йорка приняли «Резолюцию о зонировании», согласно которой девелоперам запрещалось строить высотные «китайские стены» — небоскребы с широким фронтом, которые заслоняли бы пешеходам солнце и превращали улицы в мрачные сырые каньоны с вечными сквозняками. Знаменитая 60‑этажная башня 500 Fifth Avenue, достроенная в 1931 г., — это до сих пор самое высокое здание в стиле ар-деко, но каждый ее уступ проектировался с учетом проекции на улицу. Бум высотного строительства продолжался даже в первые годы Великой депрессии. И лишь Вторая мировая охладила эту безумную гонку.

Первые призмы, сверкающие стеклом и металлом, появились уже позже — в 30‑х гг. XX в. До сих пор интернациональный стиль, инспирированный немецкими архитекторами-эмигрантами Вальтером Гропиусом и Мисом ван дер Роэ, остается самым популярным в дизайне высокоэтажных зданий.

NEW YORK WORLD BUILDING, ИЛИ «ДОМ ПУЛИТЦЕРА» — ОДИН ИЗ ПЕРВЫХ НЕБОСКРЕБОВ НЬЮ-ЙОРКА, ПОСТРОЕННЫЙ В 1890‑М И СНЕСЕННЫЙ В 1955 Г. ИСТОЧНИК ИЗОБРАЖЕНИЯ: WIKIPEDIA.ORG

«Проблема возведения высокого офисного здания — одна из самых грандиозных, одна из самых великолепных возможностей, которые творец природы по своей милости когда‑либо предлагал гордому человеческому духу», — Луис Генри Салливан, архитектор, «отец небоскребов Америки»

Бум высотного строительства продолжался даже в первые годы Великой депрессии. И лишь Вторая мировая охладила эту безумную гонку

Еще в 1935 г. Ле Корбюзье обидел впечатлительных американцев, заявив: «Ваши небоскребы слишком малы и слишком многочисленны!» Но в 1947‑м скандального француза привлекли к работе комиссии, которая занималась главной стройкой мира — первой штаб-квартиры Организации Объединенных Наций. Участок земли на Манхэттене выкупили за деньги Джона Рокфеллера-младшего, а правительство США выделило на реализацию этого глобального проекта $ 65 млн. Но чтобы закрепить сотрудничество между странами на уровне архитектурной ДНК, была создана проектировочная международная группа. Руководителем группы стал американский архитектор Уоллес Гаррисон. Между ним, французом и его учеником Оскаром Нимейером возникло своеобразное соревнование, которое завершилось конфликтом и изгнанием Ле Корбюзье из состава проектировочной группы. Ранее Корбю жаловался друзьям, что коллеги вставляют ему палки в колеса, мешая создать нечто действительно величественное. После того как мастер-план утвердили, французского архитектора лишили авторства на 39‑этажное здание секретариата ООН, которое жители города позже прозвали «спичечным коробком». Но если посмотреть на результат, то очевидно: сама архитектура комплекса красноречиво говорит о том, что к дизайну башни явно причастен Ле Корбюзье, а дизайн ассамблеи — это работа Нимейера.

«СПИЧЕЧНЫЙ КОРОБОК» — ЗДАНИЕ ШТАБ-КВАРТИРЫ ООН В НЬЮ-ЙОРКЕ. ФОТО: COURTESY OF THE UNITED NATIONS

432 PARK AVENUE ОТ РАФАЭЛЬ ВИНЬОЛИ И ГАРРИ МАКЛОУ.
ФОТО: EDOARDO BUSTI / UNSPLASH

GITTERWERK — ОФИСНАЯ КОРЗИНА ДЛЯ МУСОРА ОТ ЙОЗЕФА ХОФФМАНА

Левер Хаус и Башня Сигрем также остаются культовыми образцами интернациональной высотной архитектуры XX в. Отголоски этого стиля мы регулярно встречаем и в современных проектах. Да и сама «коробочная форма» остается популярной, не сдавая позиций «жидким» бионическим линиям. Иногда архитекторы делятся неожиданными откровениями о своих импрессиях. Например, авторы проекта небоскреба 432 Park Avenue Рафаэль Виньоли и Гарри Маклоу были достаточно смелы, чтобы признаться: дизайн их здания вдохновлен… мусорной корзиной. Но не просто какой‑то грязной мусоркой ноунейм, а иконической корзиной для бумаг Gitterwerk Йозефа Хоффмана, созданной им в 1905 г.

 

Эпоха супертоллов

Первые десятилетия XXI в. ознаменовали эпоху массового строительства супертоллов и мегатоллов. Согласно международным стандартам измерения высотных зданий, разработанным CTBUH (Советом по высотным зданиям и городской среде обитания), supertall — это здания высотой от 300 до 600 м, а все, что выше — уже называется мegatall. Подобных в мире построено пока всего три — Бурдж-Халифа (Бурдж-Дубай), Шанхайская башня и Башня с часами в Мекке. Километровую отметку вот-вот должна побить Башня Джидда в аравийской пустыне, строительство которой курирует Эдриан Смит из SOM. Но последние вести из Саудовской Аравии противоречивы — похоже, стройка все‑таки заморожена.

«БУРДЖ-ХАЛИФА» — 163‑ЭТАЖНЫЙ МЕГАТОЛЛ В ДУБАЕ ВЫСОТОЙ 828 М. АВТОРЫ ПРОЕКТА: ЭДРИАН СМИТ / SOM. ФОТО: ASHIM D SILVA / UNSPLASH

MAKKAH CLOCK ROYAL TOWER — МЕГАТОЛЛ В МЕККЕ ВЫСОТОЙ В 601 М. АВТОРЫ ПРОЕКТА: SL RACH / DAR AL-HANDASAH SHAIR & PARTNERS. ФОТО: PATRICK SÉGUIN

SHANGHAI TOWER — МЕГАТОЛЛ В ШАНХАЕ ВЫСОТОЙ 632 М, СПРОЕКТИРОВАННЫЙ GENSLER.
ФОТО: YIRAN DING / UNSPLASH

Зато хватает и новостей из мира супертоллов. В этой категории США пока проигрывают первенство восточным тиграм. Из первой сотни в рейтинге супертоллов CTBUH 80 % расположены в азиатских странах. Самым высоким зданием в Европе на сегодня является 462‑метровый, достроенный буквально пару месяцев назад «Лахта-центр» в Санкт-Петербурге (в Западной Европе — лондонский Shard).

Все чаще в проектировании супертоллов прослеживается стремление создавать самоценную культурно контекстуальную архитектуру

ЛАХТА-ЦЕНТР» — 462‑МЕТРОВЫЙ НЕБОСКРЕБ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ, ПОСТРОЕННЫЙ ПО ПРОЕКТУ RMJM / ГОРПРОЕКТ (САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, РОССИЯ). ФОТО: PAVEL RESHETOV / PILOTHUB.RU

Несмотря на пандемию и панические настроения, захватившие мир, 2020 г. и начало 2021‑го стали мегаурожайными по количеству презентованных проектов небоскребов. Herzog & de Meuron, BIG, SOM, Foster + Partners, Heatherwick Studio, MVRDV и т. д. — проще перечислить тех, кто не включился в очередную высотную гонку. Ординарных проектов нет — каждый претендует выделиться либо за счет инновационных конструкций и технологий, следования трендам устойчивости, либо за счет оригинального дизайна. Все чаще в проектировании супертоллов прослеживается стремление создавать самоценную культурно контекстуальную архитектуру.

 

Хмарочос, який росте сам, від Guess Line Architects

України немає на світових мапах з локаціями надвисоких будівель. Але в квітні проєктувальники львівського бюро Guess Line Architects здобули перемогу на Міжнародному конкурсі eVolo Skyscraper Competition. Львів’яни спроєктували унікальний хмарочос майбутнього: самодостатній, сформований з живого, дерева, що стрімко зростає, він зводиться сам. Проєктувальники передбачили, що в недалекому майбутньому з’явиться можливість прискорити ріст дерев, програмуючи форму габітуса. Якщо вже зараз із дерев вирощують меблі і навіть мости, то чому не можна за 15–20 років виростити живий хмарочос? Ця футуристична ідея викликала захоплення журі. Засновник Guess Line Architects Андрій Лесюк відповів на кілька запитань редактора PRAGMATIKA.MEDIA.

Андрій Лесюк, засновник Guess Line Architects

PRAGMATIKA.MEDIA: Чому моделлю для проєкції вашої абстрактної ідеї живої будівлі став саме хмарочос, а не який-небудь котедж, що виглядало би більш реально?

Андрій Лесюк: Насправді рішення візуалізації ідеї у вигляді хмарочоса продиктовано завданням конкурсу, адже суттю змагання було презентувати своє бачення унікальної висотної будівлі й подати оригінальну архітектурну концепцію, використовуючи нові матеріали, технології та методи організації простору.

Більше того, альтернатива вирощування живого хмарочоса як самодостатнього повноцінного архітектурного об’єкта здавалася більш скомплікованою, масштабною й максимально сюрреалістичною (порівняно з втіленням ідеї за допомогою малих архітектурних форм). Ми кинули собі виклик і прибрали усталені бар’єри, адже для вирішення такої проблеми, як ініціювання нового архітектурного дискурсу, важливо навчитися відходити від реальності й мислити більш комплексно, часом покладаючись лише на найбільш шалені та фантастичні ідеї.

КОНЦЕПТ ЖИВОГО НЕБОСКРЕБА ДЛЯ НЬЮ-ЙОРКА, РАЗРАБОТАННЫЙ СТУДИЕЙ GUESS LINE ARCHITECTS ДЛЯ КОНКУРСА EVOLO SKYSCRAPER COMPETITION. ИСТОЧНИК ИЗОБРАЖЕНИЯ: GUESS LINE ARCHITECTS

P.M.: Як ви вважаєте, чи будуть українські міста майбутнього рости вгору або ми приймемо популярну для західної Європи концепцію розвитку міст за допомогою середньоповерхової забудови?

А. Л.: Було б доцільно відповісти, що все залежатиме від напряму зміни багатьох чинників, як-от тенденції створення великих агломерацій, приріст чи зменшення кількості населення, створення програми збереження пам’яток архітектурної спадщини тощо, Але, оскільки тематика дозволяє вийти за межі звичного сприйняття, то логічним сценарієм розростання «живих» міст є варіант розміщення дерев-хмарочосів із пристосуванням їх висотності до навколишньої забудови. У більших містах, що розбудовуються за допомогою висотних будівель, гігантські дерева-хмарочоси вирішуватимуть низку важливих екологічних та містобудівних питань. Так, аналізуючи активний процес урбанізації та зменшення відсотку озеленення як явища, що спровокує низку екологічних проблем, ми вирішили, що шляхом інтеграції генно-модифікованих дерев під час стадії їх росту та розвитку в висотну архітектуру можна відновити баланс поміж діджиталізованими метрополісами майбутнього та ресурсами Землі, що поступово вичерпуються.

P.M.: Зазвичай архітектори вважають за краще мати справу з інертним і передбачуваним будівельним матеріалом. Навряд чи людина зможе колись запрограмувати об’єкт живої природи з подібною точністю. Чому і навіщо ми взагалі повинні цього прагнути?

А. Л.: Саме тому ідея програмування дерева як метод творення архітектури виявилася виграшною, адже це щось нове, мало досліджене, непередбачуване й незвичайне. Важливо розуміти те, що кожна нова ідея, що з часом стає передовою, завжди випереджає час, в який зароджується, — проходить затяжні етапи аналізу, критики й спростування. Чи зможе людина колись запрограмувати об’єкт живої природи з подібною точністю?

Уже сьогодні генна інженерія дозволяє вирощувати структури такого типу, тому у найближчому майбутньому ідея вирощування дерева-хмарочоса як окремого живого організму з власною кореневою системою, механізмами зрошення та догляду, особливостями розвитку, орієнтованими на пристосування до використання в архітектурі, зовсім не видаватиметься фантастичною.

ВИЗУАЛИЗАЦИЯ ЖИВОГО НЕБОСКРЕБА В ЛАНДШАФТНОЙ ПАНОРАМЕ НЬЮ-ЙОРКА. ИСТОЧНИК ИЗОБРАЖЕНИЯ: GUESS LINE ARCHITECTS

ВИЗУАЛИЗАЦИЯ ЖИВОГО НЕБОСКРЕБА В ЛАНДШАФТНОЙ ПАНОРАМЕ НЬЮ-ЙОРКА. ИСТОЧНИК ИЗОБРАЖЕНИЯ: GUESS LINE ARCHITECTS

Такий хмарочос — група унікальних швидкорослих й високорослих листяних дерев твердих сортів, що групами висаджуються у спеціально підготовлений ґрунт (для отримання ресурсів) і в процесі свого росту формують унікальний архітектурний об’єм. Рослина транспортуватиме воду та поживні речовини від коренів до верхівки. Разом з тим ріст окружності поступово збільшуватиме міцність конструкції дерева, збільшуючи його самонесучі властивості. Під час розвитку гілки сусідніх дерев прививатимуться на різних рівнях і утворюватимуть мережеву структуру — своєрідні спряження, що будуть підсилювати конструкцію та продовжуватимуть її ріст. Залежно від навантаження та необхідної порції живлення зв’язків, можна підбирати різні типи сполучень гілок між собою. Таким чином, гілки гібридних «дерев майбутнього» формуватимуть структуру живого хмарочоса, утворюватимуть рівні, окремі біоморфні структури і живитимуться ресурсами ґрунту, води та сонця, утворюючи екосистему, вкрай необхідну великим агломераціям. Розростаючись, живий хмарочос може з’єднуватись із сусідніми будівлями і разом із унікальною формою утворювати зелені нависаючі комунікації понад кварталом.

«Прекрасный или чудовищный, современный небоскреб — это мощная сила с сильным магнитным полем. Он вбирает в себя все факторы, которые движут и характеризуют современную цивилизацию. Небоскреб — это место, где встречаются искусство и город», — Ада Луиза Хакстейбл, архитектурный критик, член жюри Притцкеровского комитета

Строй или беги

Мировой строительный рынок часто парадоксально реагирует на кризисы. Крайслер-билдинг и Эмпайр-стейт-билдинг были построены в период Великой депрессии, поскольку именно глобальные стройки сами и создавали рабочие места. Ожидалось, что теракты 11 сентября 2001 г. положат конец строительству высотных зданий. «Зачем вам строить высокое здание, если на него можно нацелить самолет?» — точно охарактеризовал панику, охватившую отрасль, Стив Кеннард, директор по восстановлению британской девелоперской компании Hadley Property Group. Когда обрушились башни-близнецы, все подумали: «Вот и все, это конец игры». Но не тут то было. Гнев и горе западного мира сублимировались в сотни новых проектов.

ONE WORLD TRADE CENTER — СУПЕРТОЛЛ, СПРОЕКТИРОВАННЫЙ ДЭВИДОМ ЧАЙЛДСОМ, РУКОВОДИТЕЛЕМ SOM, СТАЛ СИМВОЛОМ НЕСГИБАЕМОЙ ВОЛИ АМЕРИКИ. ФОТО: ARTHUR VOLKERS / UNSPLASH

Строительство небоскребов — это дорого, но выгодно. Во-первых, застройщик экономит на стоимости земли, во‑вторых — на архитектуре, ведь тиражирование поэтажных планов и коммуникаций снижает себестоимость квадратного метра. Но прежде всего строительство небоскребов глубоко символично. Это символ превосходства, успеха и процветания. Уверенность в позитивном развитии и демонстрация ценности долгосрочных подходов к строительству. В ответ на террористическую атаку американцы воздвигли One World Trade Center, где даже сама высота является символом неукротимого американского духа. 541 м — это 1 776 футов — число, означающее год провозглашения Независимости Америки.

Вот два последних примера, которые тоже можно счесть символическими. В Нью-Йорке почти достроен супертолл The Spiral — штаб-квартиры производителя вакцины от коронавируса Pfizer. Проектная высота в 314 м уже достигнута, и еще год строители будут заниматься отделочными и финишными работами. Планируется, что все будет завершено уже в 2022 г. Уникальной особенностью архитектуры The Spiral, разработанной компанией Бьярке Ингельса BIG, станут ландшафтные террасы, обвивающие здание по ступенчатой спирали.

THE SPIRAL — ПРОЕКТ СВЕРХВЫСОТНОГО ЗДАНИЯ НЬЮ-ЙОРКСКОЙ ШТАБ-КВАРТИРЫ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКОГО ГИГАНТА PFIZER. ИСТОЧНИК ИЗОБРАЖЕНИЯ: BIG

Второй пример — разрушение принадлежавшего Дональду Трампу отеля Grand Hyatt New York для возведения нового супертолла. Здание было первым крупным строительным проектом Трампа в Нью-Йорке — в 1980 г. он приобрел отель Commodore — образец американской высотной архитектуры начала XX в. — и безжалостно уничтожил архитектуру, выпотрошил интерьеры и обшил стальной каркас черным зеркальным стеклом. Что ж, этот памятный знак доживает последние дни. Архитекторы SOM планируют заменить «властный» дизайн Трампа демократичным и устойчивым. Вокруг супертолла 175 Park Avenue создадут серию общественных террас с садами.

ВИЗУАЛИЗАЦИЯ МУЛЬТИФУНКЦИОНАЛЬНОГО СУПЕРТОЛЛА 175 PARK AVENUE, КОТОРЫЙ ЗАМЕНИТ СОБОЙ ОТЕЛЬ GRAND HYATT NEW YORK. ИСТОЧНИК ИЗОБРАЖЕНИЯ: SOM

Архитекторы SOM планируют заменить «властный» дизайн Grand Hyatt New York Трампа демократичным и устойчивым

Будет несправедливо, если создастся впечатление, что меряться небоскребами — это сугубо маскулинное занятие, как бы там журналисты ни ерничали насчет рenis envy. В Чикаго в стадии завершения супертолл Vista Tower Жанны Ганг, основательницы Studio Gang, а Дорте Мандруп презентовала планы по возведению Bestseller Tower в тихой датской провинции Бранде. 320‑метровый Бестселлер от Мандруп должен стать самым высоким зданием в Западной Европе, где до сих пор как‑то сдерживали гонку по прыжкам в высоту. Здание, дизайн которого, кстати, тоже вызывает ассоциации с нетленным шедевром Gitterwerk, побьет ставку лондонского Shard от Ренцо Пьяно. Ну а Zaha Hadid Architects спроектировали 400‑метровый комплекс Tower C для китайского Шеньженя. Хотя этот проект — работа исключительно Патрика Шумахера, а самым высоким зданием, спроектированным лично Захой Хадид, стали 315‑метровый Интернациональный молодежный культурный центр в Нанкине, жилая башня One Thousand Museum Tower в Майами и 207‑метровая Leeza SOHO в Пекине.

 

Небоскреб за неделю

Сложно спроектировать новый оригинальный супертолл и эффектно его презентовать, но гораздо сложнее завершить строительство в самые сжатые сроки. Успеть до очередного шторма на биржевом рынке, до очередного кризиса — экономического, политического, социального. Успеть, пока запал не прошел, потому что кому будет интересен морально устаревший лендмарк? Поэтому девелоперы кровно заинтересованы в развитии модульных технологий — когда самые грязные и долгие процессы вынесены за границы строительного участка, а на самой стройплощадке происходит настоящая магия — в считанные недели на месте пустыря возводится очередная башня. С учетом пандемии преимущества такого подхода только выросли — ведь теперь застройщик в целях безопасности должен придерживаться особой логистики — не допускать скопления большого количества людей на площадке, в столовых, в лифтах и в общежитиях.

Китайский флагман в сфере сборного строительства Broad Sustainable Building возводит небоскребы в Поднебесной в считанные часы в режиме реального времени. 19 этажей за неделю? Сделано. 57 этажей за 19 дней? Пожалуйста. Правда, за кадром остаются месяцы работы над проектом и процесс изготовления модулей на заводе. Но все же скорость китайцев поражает воображение.

ПРОЕКТ МОДУЛЬНОГО НЕБОСКРЕБА PLAYSCRAPER, РАЗРАБОТАННЫЙ КАРЛОМ РАТТИ. ИСТОЧНИК ИЗОБРАЖЕНИЯ: CARLO RATTI ASSOCIATI

ПРОЕКТ МОДУЛЬНОГО НЕБОСКРЕБА PLAYSCRAPER, РАЗРАБОТАННЫЙ КАРЛОМ РАТТИ. ИСТОЧНИК ИЗОБРАЖЕНИЯ: CARLO RATTI ASSOCIATI

Архитектор-визионер и профессор Массачусетского технологического института Карло Ратти в прошлом карантинном году представил проект высотной башни Playscraper, которая представляет собой сэндвич из нескольких модульных блоков — теннисных кортов. Модульные конструкции в обшивке из нержавеющей стали он планирует заказать как раз у Broad Sustainable Building.

«Этот проект не просто станет новой иконой для любителей спорта. Это эксперимент с новым типом общественного пространства, расширяющимся вертикально, а не горизонтально», — сказал Карло Ратти в заявлении для прессы.

Преимущества вертикального расширения постепенно меняют атмосферу даже в самых консервативных европейских городах

Преимущества вертикального расширения постепенно меняют атмосферу даже в самых консервативных европейских городах. Два года назад в Париже впервые с 1973 г. разрешили начать строительство небоскреба за пределами Дефанса. Исключение сделали для пирамидальной башни Tour Triangle, спроектированной Herzog & de Meuron в качестве новой достопримечательности к Олимпиаде 2024 г.

TOUR TRIANGLE — ПИРАМИДАЛЬНЫЙ НЕБОСКРЕБ, КОТОРЫЙ БУДЕТ ПОСТРОЕН В ЦЕНТРЕ ПАРИЖА К ОЛИМПИАДЕ 2024.ИСТОЧНИК ИЗОБРАЖЕНИЯ:HERZOG & DE MEURON

Что объективно сдерживает вертикальный архитектурный рост в Украине и о чем говорит наша приверженность малоэтажной и среднеэтажной архитектуре? О перманентной экономической нестабильности, отсутствии амбиций, страхе перемен или верности традиционной парадигме плоского города? Продолжим развивать магистральную тему тома в серии блиц-интервью с ведущими архитекторами и девелоперами Украины.

 

/Материал опубликован на страницах #31 тома PRAGMATIKA.MEDIA/