Легенды и мифы древнего Канева

editor / Арт /

Примеров дилогий откровенно мало. Два самостоятельных произведения, объединенные общими героями или единым сюжетом, — это неуклюжий компромисс между самодостаточностью единицы и преемственностью тройки. В самом деле, из дилогий приходят на ум только ибсеновские «Отступничество цезаря» и «Кесарь Юлиан», «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла. Тогда как сторонниками трилогий были Эсхил, Софокл, Шиллер, Бомарше, Дюма-отец, Золя, Толстой и Аркадий Гайдар, урожденный Голиков, чьи произведения «Тимур и его команда», «Комендант снежной крепости» и «Клятва Тимура» являются пусть и неоднородной, но все‑таки трилогией, культовой, спровоцировавшей появление последователей — тимуровцев.

Я искренне не собиралась садиться за продолжение статей об Акселе Вервордте. Не собиралась ровно до той минуты, пока на меня не обрушилось многоголосье геотекстов Анны Мироновой, которое звучит в стенах галереи творческого объединения «ЧервонеЧорне», расположенной в Каневе.

 

История седьмая

Канев

В V в. на одном из холмов Каневской гряды, который назвали Княжьей горой, появился город Родень, ставший одним из центров дохристианской Руси. Появление города связывают с культом славянского бога Рода, управлявшего вселенной, дождем и солнцем. Расположение города на пути «из варяг в греки» превратило его в один из самых значимых культурных и экономических центров. Его история прервалась во время нашествия Батыя, когда город был разрушен.

Вокруг Канева, как вокруг древнегреческого Олимпа или Трои, уже существует поле легенд высокой концентрации

Недалеко от галереи и арт-отеля экспонируются скульптуры Александра Дяченко

Я неуверенно себя чувствую в зыбких песках исторических гипотез, однако некоторые историки предполагают, что Родень является тем самым мифическим третьим центром народа русов, который арабы называли Арсания. Другие считают, что именно отсюда, покинув родовые места, поднялись вверх по течению Днепра Кий, Щек, Хорив и Лыбедь, чтобы основать Киев. Есть предположение, что река Рось, протекавшая рядом, в устье которой позже, в XI в., был основан Канев, дала имя всей Киевской Руси. В контексте нашей истории не важно, какие из этих мифов отражают реальность. Важно, что вокруг Канева, как вокруг древнегреческой Трои, уже существует поле легенд высокой концентрации.

Работа «Вода» японского скульптора Йошин Огата

С 2008 г. в Каневе работает творческое объединение «ЧервонеЧорне» на базе арт-отеля «Княжа гора — место силы»

Скульптура «Посвящение» американского мастера Томаса Олива

Так вот, история города Роденя не прервалась совсем, а скорее нашла свое продолжение в Каневе, который вскоре после своего основания стал играть значительную роль, исполняя функцию города-крепости и центра русской дипломатии — тут князья встречались с половецкими послами. Здесь в XII в. основан Георгиевский (Успенский) собор, через 100 лет сожженный татарами вместе с запершимися внутри мирными жителями и восстановленный в XVIII в. Здесь выбран первый народный казацкий гетман. Казаки из Канева основали Запорожскую сечь, а переселившиеся на Кубань создали станицу Каневскую. Здесь похоронены, по одним данным, пять, по другим — девять гетманов, среди которых легендарные Иван Подкова и Самойло Кошка, родившийся здесь же. Тут стремился осесть Тарас Григорьевич Шевченко и здесь же нашел покой — на Чернечей горе, которая стала местом паломничества украинцев со всего мира. В Каневе работал и был похоронен основатель музейного дела в Украине, археолог, этнолог, искусствовед Николай Федотович Беляшевский. Говорят, что с 1937 г., по распоряжению Иосифа Сталина, в Канев начали приезжать художники на пленэры. В 1941 г. под Каневом погиб и был похоронен тот самый Аркадий Гайдар. В 1962 г. в этом городе двадцатидевятилетний Андрей Тарковский снял свою первую полнометражную картину «Иваново детство», получившую «Золотого льва святого Марка» Международного кинофестиваля в Венеции. С 2008 г. в Каневе работает творческое объединение «ЧервонеЧорне» на базе арт-отеля «Княжа гора — место силы».

Скульптура Александра Дяченко «Голый»

История восьмая

ЧервонеЧорне

Название книги Стендаля «Красное и черное» овеяно легендой, будто красный выбран как символ военной (французские офицеры носили мундиры этого цвета), а черный — религиозной карьеры, между которыми метался главный герой. В этом смысле название объединения «ЧервонеЧорне» вполне логично — Канев с самого начала был и военным, и религиозным центром.

Творческое объединение «ЧервонеЧорне» как самостоятельная единица существует с 2013 г. и включает в себя арт-резиденцию и Каневский международный скульптурный симпозиум. Каждый год в арт-резиденцию приезжают художники и скульпторы. Приезжают, чтобы жить и работать, реализуя свои проекты и участвуя в коллективных. За семь лет работы творческое объединение воплотило в жизнь 14 проектов, каждый из которых тщательно зафиксирован, в том числе в 16 художественных альбомах. Один из них посвящен уроженке Канева Любови Миненко, чьи линейные полихромные работы родились под влиянием уникального каневского пейзажа, сложный паттерн которого собрался из хаотично нарезанных сегментов полей, лесов, реки, неба и холмов. За 12 лет в работе объединения участвовали украинские художники — Влада Ралко, Владимир Будников, Александр Бабак, Анна и Анатолий Криволап, Сергей Савченко, Игорь Гусев, Леся Хоменко, Алексей Золотарев, Олег Капустяк; мастера из Грузии — Джони Гогаберешвили, Валериан Джикия; из Японии — Хитоси Танака, Масару Цутия, Йошими Хашимото, Йошин Огата, Йосио Яги, из США — Томас Олива, из Израиля — Татьяна Премингер, из Италии — Алессио Ранальди, из Тайваня — Лиен Чейнь Хо, из Германии — Роланда Хефта, из Франции — Винсент Бьюфилс. Национальное и стилистическое многообразие авторов, которые работали в арт-резиденции, органично вплетается в пейзажную канву каневского ковра.

Творческое объединение «ЧервонеЧорне» как самостоятельная единица существует с 2013 г.

Работы Владимира Будникова

И если вы уже задаетесь вопросом, при чем здесь Вервордт — вот вам один из ответов: абсолютно прозрачной для меня является истина, что творческий и коммерческий успех подобных арт-проектов лежит вне национальных и государственных приоритетов, в поиске локальной айдентики через сравнительный анализ и компиляцию этнических традиций, в переводе их на общечеловеческий язык. Таков путь Вервордта, такой дорогой идет, как мне кажется, Юрий Сташкив, создатель Творческого объединения «ЧервонеЧорне». Пусть он хочет остаться в тени художников и скульпторов, которым создал все условия для жизни и работы, не вмешиваясь в их творческий процесс, но долго оставаться он там не сможет: в любом мифе должен быть главный герой! И подчас то, что он им становится, не его воля, а мудрое приятие своей судьбы.

Владимир Будников за работой в мастерской

Почему еще для меня история Kanaal продолжилась в Каневе? Вервордт декларировал, что его проект станет синергией природы, бизнеса и искусства. Тому же принципу следует и Юрий Сташкив — каневские ландшафты с доминирующей горизонталью, арт-отель, лежащий у подножия Княжьей горы, скульптуры, щедрой рукой рассыпанные по берегу реки. Истины ради скажу, что тронул меня не этот бесспорно правильный вектор развития проекта — это уже отсылка к моему позднее включившемуся рацио. Задели меня местные малыши, играющие в прятки среди скульптур Роланда Хофта и Йосио Яги. Взволновал рыбак, тянувший лодку мимо работ Александра Дяченко и Валериана Джикия. Первые раз я увидела в нашей стране людей, которые умеют жить рядом с искусством, не будучи участниками творческих процессов. Они на бытовом уровне научились коммуницировать с произведениями искусства, не эмоционируя, а спокойно принимая их присутствие в каждом мгновении своей жизни. По большому счету каждый житель Канева с 2008 г. ближе к искусству, чем любой из киевских искусствоведов.

Работа Александра Бабака

Каждый житель Канева с 2008 г. ближе к искусству, чем любой из киевских искусствоведов

Выставка Влады Ралко

А еще объединил для меня Kanaal и «ЧервонеЧорне» красный цвет, тот его оттенок, который называют иногда «парижский» или «вульгарный». Кстати, «вульгарный» на латыни означает «народный», то есть можно сказать, что это цвет каждого из нас. Первое, что бросается в глаза в одной из экспозиций Kanaal и магнетизирует — это оптическая монохромная композиция Джеймса Таррелла. Ее красный полыхает в интерьере правильного серого цвета, создавая в композиции пространственную глубину, которой в ней нет. Красной нитью проходит он через все выставки Kanaal, финализируясь в инсталляции Аниша Капура 1998 г. At the Edge of the World. Этот же народный красный, абсолютно нетипичный для Анны Мироновой, она обрушила на меня в галерее «ЧервонеЧорне». Я была к этому не готова.

 

История девятая

Анна Миронова

Никто к этому не был готов.

12 сентября 2020 г. в галерее «ЧервонеЧорне» открылась выставка Анны Мироновой «Геотексты». Фото: Игорь Окуневский

Анна Миронова — выпускница факультета дизайна нынешнего Киевского государственного института декоративного искусства и дизайна им. М. Бойчука и Национальной академии изобразительных искусств и архитектуры. Она член Союза дизайнеров Украины и Национального союза художников Украины. Пожалуй, секрет Аниной магии таится в синергии дизайна и искусства. Она в своих плоскостных изображениях проектирует трехмерную реальность, которая приобретает пространственную глубину. Если бы только пространственную! Ее аскетичная графика оказывается при ближайшем рассмотрении шокирующе эмоциональной. Ты погружаешь себя в такие медитативные глубины, которых до этого не обнаруживал. Аня при минимальном количестве изобразительных средств выстраивает сложную эмоциональную иерархию.

Галереи — это современные храмы. Искусство — это религия. А любая религия нуждается в мифах

Анины работы очень интерьерны. Интерьер — это вид на пространство изнутри. И в этом — двойная интерьерность ее искусства. С одной стороны, оно отражает внутреннее пространство. С другой — коммуницирует с тем пространством, в котором находится. В галерее «ЧервонеЧорне» эта коммуникация достигла своей вершины — катарсиса. Так чувствуешь себя в храмах Ренессанса, над которыми работали архитекторы, скульпторы, художники, добиваясь равнозначного звучания для каждого из видов творчества. Галереи — это современные храмы. Искусство — это религия. А любая религия нуждается в мифах.

Выставка Анны Мироновой — это исследование рельефных особенностей Канева, сформировавших его историю. Фото: Игорь Окуневский

Выставка Анны Мироновой — это не фиксация уникального каневского мифа, это его продолжение
Художница трансформировала каневские пейзажи, локационные особенности и артефакты в размеренные визуальные нарративы

Мы живем в эпоху нового мифотворчества. Главное — вовремя заметить, что из стороннего наблюдателя вы уже превратились в героя одной из сюжетных линий мифа галереи «ЧервонеЧорне».

 

Текст: Ирина Белан

 

Читайте также:

Тройной аксель

Wabi inspirations Акселя Вервордта