«Ко-ко-ко-эффект». «Колеисты» в урбанистическом пространстве

Ольга Чернова / Урбанистика /

В спроектированном Норманом Фостером павильоне ОАЭ на ЭКСПО-2015 в Милане демонстрировали видеоролик: почтенная дубайская бабушка защищала пальму, оказавшуюся в центре стройки. Она рассказывала внучке историю о том, как много лет назад посадила это дерево на месте, которое много значило для ее семьи. Выслушав рассказ, внучка вступает в диалог с застройщиком. На финальных кадрах видео — в новое место «семейную» пальму по воздуху бережно перевозит вертолет. Смею предположить, что значительная часть нашей киевской общественности ни за что бы не пошла на подобный компромисс, ведь это же «зрада»!

Ольга Чернова, главный архитектор проектов в ARCHIMATIKA

Если смоделировать ситуацию «перемоги», то дубайская пальма должна остаться на месте, стройка вокруг нее — остановлена, а вместо новостроек вокруг одинокой пальмы разбит парк пальмовых аллей имени героической бабушки. Другими словами, «перемога», по мнению столичной общественности, — это бескомпромис­сное сохранение созданного в прошлом природой или людьми и последовательное тотальное неприятие и запрещение всего нового.

Неприятие нового отнюдь не ново: «туманно мерцающий в прошлом славный благородный золотой век, по отдалении от которого все становится более и более хилым, безрадостным и убогим» — неотъемлемая часть любого коллективистского аграрного эпоса от сказаний об Алеше Поповиче и до летописей долины Янцзы.

«Да, были люди в наше время

Не то что нынешнее племя:

Богатыри — не вы!»

За годы тяжб и бюрократических проволочек здание Гостиного двора (до 2011 г. — памятник архитектуры, не подлежащий реконструкции) фактически превратилось в руину и до сих пор не передано в госсобственность. А значит, никакие работы по его спасению не могут быть проведены.

Когда поколение за поколением катят свои жизни по одному и тому же маршруту, «колея» протаптывается, и каждому следующему приходится прилагать все меньше усилий, чтобы продолжать катить свою карму. Своеобразная проекция этого «процесса оптимизации жизненных усилий» — представление, что предшественники, проложившие колею, были титаны и те самые «богатыри, не то, что нынешнее племя». Следовательно, ничего хорошего от убогих современников ждать не приходится, ничего лучшего, чем в героическом прошлом, построить невозможно, и даже пытаться не нужно! Остается лишь бдительно хранить наследие: по сути, мумифицированную в архитектурных и градостроительных формах всю ту же колею жизненного маршрута. Ревностно хранить даже там, где уже одни руины остались.

«Колеистов-коллективистов» отнюдь не смущают заброшенные пустыри недостроев, огороженные покосившимися выцветше-зелеными заборами, за которыми прячется антисоциальность: ведь пустыри как нельзя лучше подтверждают доктрину убогости современников (включая самих «колеистов», конечно! Ведь именно поэтому горожанин XXI в. и начинает рассуждать как аграрные коллективисты, чтобы иметь «великое и благородное» объяснение своей бестолковой неспособности что‑либо создать).

«Колеистов-коллективистов» отнюдь не смущают заброшенные пустыри недостроев, огороженные покосившимися выцветше-зелеными заборами, за которыми прячется антисоциальность

Так, уже четвертый год никого не смущают руины Гостиного двора на Подоле! А вспомните, какая буря бушевала вокруг проекта его реконструкции! Или скандал с Театром на Подоле — десятилетиями киевляне обходили молчанием пустырь-недострой и вдруг взорвались праведным гневом, как только на пустыре развернулись строительные работы. В Киеве — сотни площадок с развалюхами-недостроями или унылыми руинами, которые никак не используются и которые горожане не вспоминают десятилетиями! И ни в соцсетях, ни в прессе это никого не беспокоит — об этих terraе incognitaе оккупировавшие эфир «коллективисты-колеисты» вспоминают, лишь только кто‑то осмелится предложить использование какой‑либо площадки.

«Колеистов» не смущают заброшенные заводы ровно до тех пор, пока кто‑то не начнет строить на их территории, к примеру, жилые кварталы. До начала строительства ЖК Rybalsky никого не заботила судьба «Ленинской кузни». И вдруг — судебные иски об уничтожении стратегического предприятия!

До начала строительства ЖК Rybalsky никого не заботила судьба «Ленинской кузни». И вдруг — судебные иски об уничтожении стратегического предприятия!

«Колеистов» не смущают пустыри, обозначенные в генплане города как «рекреационные зоны», ровно до тех пор, пока кто‑то не вознамерится построить на этом пустыре что‑то, что можно использовать. Но давайте вспомним, что земля в городе не может оставаться неиспользуемой! Это не поля, которые после нескольких урожаев оставляют под паром, чтобы возобновить плодородие почвы. В городе это так не работает! Пустующая территория заполняется только использованными шприцами, битым стеклом и другим мусором. Количество рекреационных зон в городе должно быть равно той площади, которую он может достойно содержать: и благоустраивать, и освещать, и убирать, и поддерживать на ней безопасность. Это все выражается цифрами в бюджете города: «столько‑то гектаров парков и скверов город может себе позволить». Все, что свыше этих цифр, не имеет шанса оставаться парком и обречено медленно, но верно превращаться в заброшенный пустырь.

Вы хотите увеличить количество парков и скверов в городе? Отлично! Найдите, на какой статье городского бюджета можно сэкономить или где город может дополнительно заработать! Или помогите паркам самим окупать себя, ведь есть масса современных цивилизованных форм бизнеса — от проката велосипедов до аттракционов и уличных кафе, которые не мешают, а помогают парку стать привлекательным для горожан. Но если вы не можете найти деньги, не оспаривайте застройку пустыря: ведь именно она и принесет городу деньги, позволив в будущем увеличить площадь рекреационных зон.

«Колеистов» не смущают заброшенные заводы ровно до тех пор, пока кто-то не начнет строить на их территории, к примеру, жилые кварталы

Платформы обсуждения общественных петиций переполнены инициативами активных граждан по созданию новых скверов: «Вот между двумя домами и дорогой есть пустырь, а давайте ему присвоим статус сквера, и никто никогда не сможет его застроить»! Но почему этот пустырь до сих пор неблагоустроен? Не потому ли, что не было в городе на это денег? Тогда и три новоприобретенных статуса ничего не изменят! Чем неблагоустроенный пустырь со статусом сквера лучше пустыря без оного?

Сельские традиционалисты и «коллективисты-колеисты», действительно живущие как завещали предки, вполне рациональны: они стараются жить с минимальными отклонениями от образа жизни предков. И раз уж это им действительно нравится — катить по проложенной предками колее, — вполне закономерно стараться ее поддерживать в наилучшем состоянии и не допускать новаторских девиаций.

Неподалеку от Черновцов есть село, в котором живут амиши — представители ультраконсервативного религиозного движения, не признающие благ цивилизации. Они навсегда застряли в XVII в.

А вот коллективисты-колеисты, обитающие в нашем мегаполисе, рассуждают совершенно иррационально! Ведь в мегаполисе никакого коллективизма и в помине быть не может — исключительный индивидуализм! И никакой колеи уже давно нет! Последние великие строители колеи — коммунисты — даже запрещены как политическая сила. От строившейся ими коммунистической колеи остались только руины с выгоревшими лозунгами «Слава труду».

Реальная жизнь городских «колеистов» проходит в среде, где царит совершенно иная логика, которую те не вполне способны понять. А значит, они не очень в этой среде успешны, и, увы, вместо того, чтобы искать рациональный выход из всей этой безнадеги, по‑декадентски прячутся в уютную ложбинку «эфемерной иллюзорной колеи», которую, как любой «объект веры», никакими рациональными аргументами уже из головы не выбить. Попробуйте вы объяснить декадентствующему городскому «колеисту», что вместо поиска рационального выбора он трассирует свою жизнь по несуществующей, иррациональной по своей сути и никуда не ведущей колее, тот просто огорошит вас ответом, что на самом деле только его колея и существует, а весь якобы рациональный выбор — это иллюзия, навязываемая ему масонами через СМИ, интернет и вас самого.

Сельские традиционалисты и «коллективисты-колеисты» вполне рациональны: они стараются жить с минимальными отклонениями от образа жизни предков

«Колеисту» практически невозможно объяснить, что он живет не в пространстве дьявольского всемирного заговора, а в театре абсурда, который является проекцией его собственной иррациональности.

Иррациональное пространство выбора, сформированное в эфире доминирующими в нем «коллективистами-колеистами», делает труднодостижимым прямой рациональный успех: «придумал — реализовал — заработал». Поэтому в нашем обществе наиболее легкий, а следовательно, самый распространенный путь к успеху — это путь хитрости: «придумал — обманул — украл». В экономике хитрость — это все вариации коррупции. Таким образом, доминирование в городе «КОлеистов-КОллективистов» формирует плодотворную среду для КОррупции!

Набережная Днепра в районе Почтовой площади в конце XIX и начале XXI в.

Некоррумпированное общество отличается от коррумпированного в первую очередь рациональностью выбора: если городскому служащему нерационально работать за мизерное жалование, значит, рациональный выбор — это жалованье поднять или переформатировать муниципальные службы так, чтобы отказаться от того, на что нет денег. А вот иррациональный выбор: под молчаливое согласие «колеистов» сохранять мизерную зарплату, за которую пойдет работать богатый идеалист-альтруист (0,001 % от занимающих такие должности) или хитрый коррупционер, дополняющий крошечный заработок откатами и прочими «бонусами» (99,999 % от занимающих такие должности). Рассчитывать на чудо — это совершенно иррациональный подход!

Рациональность сотен и тысяч выборов горожан, властей и архитекторов — вот что является фундаментом каждого успешного города!

Приведу пример рационального выбора: на вопрос об откровенно уродливом здании на фото центральной части небольшого американского города житель этого города ответил, что «хоть здание и действительно на редкость уродливо, построившая его нефтяная компания ежегодно платит $ 638 000 в городской бюджет, что позволяет благоустраивать город». Таким образом, и муниципалитет, и горожане решили, что потерпят «уродца», но взамен получат средства на трансформацию городской среды.

Доминирующий в Киеве сегодня «ко-ко-ко-дискурс» — это иррациональная среда, где рациональный выбор не правило, а подвиг

Персонально мне, как архитектору, не нравится такой выбор — я против архитектурного уродства в любых обстоятельствах. На месте мэра этого городка я бы приложила все усилия, чтобы найти иной источник привлечения в бюджет необходимых городу средств. Но я с уважением отношусь к выбору горожан этого американского городка, которые, не найдя других источников, пошли на такой шаг: год за годом благоустраивая городскую среду, они приведут в свой город и хорошие бизнесы, нацеленные на качественную архитектуру, и хороших архитекторов.

Доминирующий в Киеве сегодня «ко-ко-ко-дискурс», заданный суждениями «КОллективистов-КОлеистов» и которым пользуются и тем самым фиксируют статус-кво КОррупционеры, — это иррациональная среда, где рациональный выбор не правило, а подвиг.

И пока способные к рациональному выбору и к рациональному действию киевляне терпят и слушают это заполонившее эфир «ко-ко-ко» — наш любимый город обречен.