Ким Уилки. Между природой и архитектурой

Татьяна Андрусь / Ландшафт /

«Оглядывайтесь назад свободно и с любовью; смотрите вперед с надеждой, но без гордыни; но более всего купайтесь в настоящем — оно вечно», — так говорит знаменитый британский ландшафтный архитектор, промышленный дизайнер и почетный член Королевского института британских архитекторов Ким Уилки. И эти слова отражают принципы, с которыми он подходит к проектированию.

Ким Уилки и его домашние любимцы

Игра с ландшафтом

По мнению Кима Уилки, игра с ландшафтом у британцев в крови. На одной из своих публичных лекций, он упомянул про древние земляные валы, «кольца» — мистические символы, относящие нас ко временам друидов. Ким считает, что это были примеры первого полноценного ландшафтного дизайна. Британское каменное кольцо Эйвбери и Долина Белой Лошади, берущая свое название от масштабной фигуры, высеченной в доисторические времена на меловых склонах в 27 км от Оксфорда, — эти и многие другие объекты, разбросанные по всей Англии, являются примерами ранней сознательной работы человека с ландшафтом.

Пейзаж — это загадка. Кажется, что он меняется с каждым пролетающим над ним облаком, с настроением смотрящего на него. И все же он неподвижен и безвременен

Изучение самых древних рукотворных объектов и исторических фактов о них входит в курс лекций для студентов одного из американских университетов, где Ким Уилки преподает ландшафтный дизайн. Он делится своим богатым опытом проектирования садов и парков, которые с удовольствием создает как для государственных учреждений, так и для частных заказчиков из самых привилегированных слоев британского общества. Возможно, секрет успеха его ландшафтов и лекториев, переполненных студентами, кроется еще и в том, что Ким получил два высших образования, первое из которых — исторический факультет Оксфорда.

Уффингтонская белая лошадь – меловая фигура длиной 110 м

I heard a rumor — they travel far (Depeche Mode, Breathe)

Факты, обмеры, архивные чертежи, пожелания владельцев — это стандартный арсенал ландшафтного архитектора. Помимо этого, Кима Уилки интересуют легенды, сказания и даже слухи. Опираясь на широкий спектр исследований, ориентиров, идей, разговоров и практического опыта, архитектор признается, что ключ к успеху — «слушать рассказы, а затем продолжать их, позволяя памяти и воображению создавать то, что, по сути, и было раньше, лишь вдыхая в объект свежий дизайн, не искажающий целостного образа».

«Битва на мосту (Битва между императорами Мексенцием и Константином)», Клод Лоррен, 1655 год

«Вид на Ла Кресченца», Клод Лоррен, 1649 г.

Ким Уилки основал собственную мастерскую Kim Wilkie Associates в Лондоне в 1989 году. За без малого 30 лет существования его бюро создало более 60‑ти объектов по всему миру. Более того, сам принц Чарльз отметил Уилки как одного из лучших ландшафтных архитекторов Великобритании. При этом архитектор никогда не кичился звездным статусом и не делал тайны из собственных «университетов», с удовольствием рассказывая о личностях и исторических ландшафтах, которые повлияли на его творчество. Он искренне восторгается работами Чарльза Бриджмена, творившего в начале XVIII в.

«Пейзаж с Полифемом», Никола Пуссен, 1649 г.

Ким Уилки рассказывает, что садовник-революционер стоял у истоков создания того самого знаменитого английского паркового стиля, сосредоточенного на искусном повторении естественного ландшафта, в отличие от характерной для французского паркового искусства нарочитой геометричности.

Встаньте в «сердце» участка и постарайтесь почувствовать Дух этого места — тогда, возможно, он подскажет вам единственно верное решение

Черпая вдохновение в живописных работах романтика Клода Лоррена и мистика Николы Пуссена, Бриджемен стал гением создания масштабных рукотворных насыпей и небольших геометрических скульптур из земли и дерна, называя их «одетыми в траву формами». Архитектор тщательно составлял проекты, которые были простыми и одновременно выразительными — четкая и ясная игра света и тени в реализованных садах полностью отражала замыслы Бриджмена. Кажущиеся вполне естественными размытые рамки его ландшафтных композиций, сформированных из негусто высаженных деревьев, направляли взгляд зрителя на примыкающие к садам плодородные сельскохозяйственные угодья.

Ландшафтный парк Стоу в графстве Бекингемшир — работа садовника Чарльза Бриджмена, творившего в начале XVIII в.

Мастерство архитектора можно оценить, посетив доныне существующие парк Стоу в городке Бекингемшире и парк в Клермонте. По словам Уилки, парки Бриджмена повлияли на дальнейшее развитие свободного натуралистического формообразования в создании ландшафтов, а вот геометрические скульптуры из дерна возродились лишь в эпоху ар-деко в 1930‑х годах.

Сам Ким Уилки использовал приемы Бриджмена при создании одного из своих первых проектов — сада в поместье Хевенингем-холл, расположенного в английском графстве Саффолк. По словам архитектора, Хевенингем — один из тех роскошных загородных домов XVIII в., над которым работали лучшие архитекторы своего времени: «Сэр Роберт Тейлор спроектировал само здание, Джеймс Уайетт оформил его интерьеры, а Ланселот Браун разработал ландшафтный дизайн». Но масштабный проект Брауна так и не был реализован по причине смерти архитектора — усадьба просуществовала в окружении нетронутой природы и оформленном во французском стиле приусадебном участке практически два столетия.

Культовый объект Эйвбери в графстве Уилтшир, состоящий из мегалитических гробниц и святилищ

Ким Уилки и его команда реализовали проект Ланселота Брауна, взяв за основу архивные чертежи и немного осовременив их. Так, на территории парка, окружающего особняк, появились изначально спроектированные двухкилометровые озера, через одно из которых перебросили каменный мост на трех арочных опорах. Обновления же коснулись типичного для викторианской эпохи партерного сада, который примыкал к южной стороне особняка и создавал ряд проблем — крупные растения затеняли внутренние пространства и перекрывали вид из окон. Новый проект Уилки предусматривал открытую территорию, окруженную широкими террасами, покрытыми газоном, чей ритмический ряд основан на пропорциях последовательности Фибоначчи.

«Сад космических размышлений», расположенный в городе Дамфасе в юго-западной части Шотландии — работа Чальза Дженкса и Мэгги Кесвик

При реорганизации живописного парка отеля Great Fosters, расположенного около британского Виндзора, Ким Уилки также решил ряд проблем. Участок площадью около 20 гектаров являлся прекрасным образцом ландшафтного дизайна эпохи королевы Елизаветы I. Изначально он служил охотничьими угодьями Виндзоров, затем владельцем территории стал брат писательницы Джейн Остин, а спустя некоторое время усадьбу превратили в первый загородный отель в Соединенном королевстве. Но построенная в 70‑е годы ХХ века лондонская кольцевая автомагистраль М25 затронула часть парка и стала причиной шума, беспокоившего постояльцев.

Природные формы Бриджмена проявляются в современном ландшафтном дизайне — например, в «Космическом саду» особняка в шотландском городке Портрак, который создала знаменитая чета архитекторов — Чарльз Дженкс и Мэгги Кесвик. Направление также развивают в своем творчестве современные ЭКОХУДОЖНИКИ — Энди Голдсуорти и Ричард Лонг

Ким Уилки придумал оригинальное решение: в конце центральной аллеи, практически на границе парка он создал зеленый амфитеатр, шестиметровый ограждающий вал которого стал своеобразным акустическим буфером и защитил зеленую зону от шума и пыли. На открытии новой части парка в амфитеатре состоялся концерт струнного квартета, и, хотя расстояние от оживленной автомагистрали составляло всего 25 метров, это не помешало гостям наслаждаться музыкой.

Сад перед Музеем Виктории и Альберта — тоже дело рук Кима Уилки. Простой эллипс центрального фонтана является фокальной точкой площади, которую окружают парковые газоны, аллеи с лимонными деревьями в кадках, оранжерея и само здание музея

По мнению Кима Уилки, подобные решения можно применять не только в условиях масштабных загородных садов и парков, но и в городских пространствах. На юго-западном углу Гайд-парка команда архитектора переоформила сквер, являющийся центром транспортной развязки. Они подчеркнули естественный перепад уровня земли, создав широкий чашеобразный рельеф, покрытый газоном и словно расчерченный прямолинейными пешеходными дорожками. А высаженные вокруг зеленой зоны деревья придали скверу ощущение камерности и защищенности.

В 1998 году вместо старой клумбы перед лондонским Marriott Hotel, посреди которой виднелась металлическая решетка, появилась небольшая пирамида, возведенная из торфа по проекту архитектора

И хотя Ким Уилки пишет книги о ландшафтном дизайне, ведет преподавательскую и экспертную работу, активно участвует во всемирных архитектурных фестивалях, успевая при этом создавать проекты и руководить их реализацией, он выделил немного своего времени для того, чтобы ответить на несколько наших вопросов.

PRAGMATIKA.MEDIA: В первую очередь, хотим поблагодарить вас за то, что нашли для нас время, а также выразить свой восторг — ваши парки даже на снимках смотрятся умиротворяюще и ими невозможно не любоваться. Расскажите, чем является для вас ландшафт?

КИМ УИЛКИ: Для меня он означает взаимоотношения между людьми и миром природы. Его можно оформить со всей учтивостью, воображением, прочувствовав его элегантность, или же — с безразличным неуважением.

Боутонский парк – одна из относительно недавних работ Кима Уилки. Он был построен в начале XVIII в. для герцога Баклю. Последний владелец титула привлек архитектора для работ по обновлению старинного парка. Масштаб отведенного пространства позволил создать несколько «перевернутых пирамид» с террасами, которые спускаются на 7 метров ниже уровня земли

P.M: Своим подходом вы напоминаете взрослого, сознательного, но все же ребенка, подбирающего подарок для пожилых родителей. А на что вы больше всего обращаете внимание как ландшафтный архитектор при создании нового сада?

К.У.: Я рассматриваю сады как очень личные пространства и обычно пытаюсь побудить владельцев участка создать собственные приватные места для жизни. Моя главная задача ландшафтного архитектора заключается в попытке помочь сформировать долгосрочную естественную систему, которая отразит тысячелетнюю историю и впишется в воспоминания людей об этом участке.

Регулярная часть парка отеля Great Fosters, расположенная около главного корпуса

P.M: Раз речь зашла о древностях, в процессе проектирования каждого парка или сада вы используете принцип золотого сечения, известный еще с античных времен и являющийся основой построения визуально гармоничного объекта. А какие еще секреты безупречности ваших ландшафтов?

К.У.: Конечно, западный дизайн основан на геометрических пропорциях золотого сечения. Когда вы работаете с историческими ландшафтами, вполне логично обратиться к хорошо знакомому вокабуляру. И нашим глазам будет действительно комфорт­но рассматривать то, что создано по гармоничным греческим паттернам. Однако это, конечно, не единственный путь развития проекта…

P.M: Ким, вы известны тем, что в первую очередь исследуете все детали на земельном участке, с которым предстоит работать. Мы знаем, что вы используете все факты об объекте проектирования. Насколько вы доверяете легендам и фольклору?

К.У.: Как историк я уверен, что связи между фактами и легендами размыты. И все же мы живем этими историями, и лично я обожаю нарратив.

Фото: Tessa Traeger / National Portrait Gallery, London

P.M: Расскажите, какие три сада в мире вы бы отметили? И чем они вас впечатлили?

К.У.: Садам я предпочитаю ландшафты. Люблю пустыни, озера и доисторические природные пейзажи.

P.M: Вам доводится работать с разными клиентами, в том числе с титулованными особами Британии. В чем секрет создания и реализации успешного проекта для таких требовательных заказчиков?

К.У.: Работая с ландшафтом, вы должны создать личный глубокий контакт с местом, людьми и землевладельцем. Я очень рано понял, что нужно работать только с теми людьми, которые тебя восхищают.

Зеленый амфитеатр
Расположенный в конце центральной аллеи парка Great Fosters, практически на границе участка и трассы М25. Он стал своеобразным акустическим буфером, защищающим зеленую зону от шума и пыли

P.M: А каким был ваш самый сложный проект? И как вы решили возникшие проблемы?

К.У.: Любой проект, который меняет давно знакомый ландшафт, вызывает бурные реакции. Вырубка старых деревьев, например, может спровоцировать протесты. Каким бы разочаровывающим этот врожденный консерватизм ни был , он также показывает то, что людям небезразлично то, что их окружает. Так что прислушиваться, пояснять и переубеждать — самое важное из того, что должен делать ландшафтный архитектор.

P.M: Благодарим за ваши ответы! И наконец — что бы вы посоветовали начинающим ландшафтным дизайнерам?

К.У.: Начинать с геологии, гидрологии и земледелия. Все зарождается именно там. А затем — узнать все легенды о выбранном месте.

 

А об озеленении внутренних пространств, которые даже в разгар зимы позволяют ненадолго вернуться в лето, читайте в нашем материале «Не расставаться с летом. Внутренние сады».