Капсула времени на Folgate Street 18

Ирина Исаченко / Интерьер /
Вошедший в двери четырехэтажного георгианского особняка из коричневого кирпича на одной из тихих улочек лондонского Ист-Энда неподалеку от Спитафилского рынка внезапно проваливается на несколько веков назад и попадает в Англию начала XVIII века, в дом гугенотов ткачей Джервис, иммигрантов из Франции. Это обыкновенная магия, но, чтобы нас не заподозрили в предпочтении к простым объяснениям, мы расскажем рациональную версию, которой потчуют доверчивых путешественников.

В начале 70-х годов прошлого столетия уроженец Южной Калифорнии художник Деннис Северс, увлеченный историей старого света, приехал в Лондон. Не увидев на улицах английской столицы дам в кринолинах и джентльменов в цилиндрах, он был слегка разочарован. А затем, решив, что человек сам кузнец собственного счастья, Северс купил за 42 тысячи фунтов полуразрушенный дом на Folgate Street. На протяжении почти трех десятков лет он реставрировал и реконструировал комнаты старого дома, превращая их в то, что позднее назовет «Драмой тихой жизни». Северса узнавали в лицо торговцы и завсегдатаи всех лондонских блошиных рынков и антикварных магазинов. Он скупал старинную посуду, мебель, безделушки.

Переезд семьи из Франции в Англию, видимо, совапал по времени с головоломным кульбитом в области женской моды — дамы позволили себе приталить платье сзади, еще больше подчеркнув фигуру. Новый крой назвали robe à l’anglaise, в отличие от французских лекал robe à la française, предполагавших объемную «накидку», спускавшуюся со спины до пола. Пример такого платья сложной конструкции виднеется на заднем плане. В этой композиции флористический декор платья удачно сочетается с изысканной росписью крошечной японской кофейной фарфоровой чашечки-demitasse, выполненной в технике акае — насыщенно-красные эмали по снежно-белому тесту. Рядом — образец из европейских фарфоровых печей: черепок тут потолще. Фото: Davide Lovatti

Со всем энтузиазмом историка, страстью коллекционера и талантом декоратора Северс воссоздал в мельчайших деталях быт придуманной семьи протестантов-ткачей, так, что Джервисы кажутся более реальными, чем иные из живущих сегодня людей.

Трубка с длинным мундштуком называется churchwarden — «церковный староста». А большая емкость на столе — из первых делфтских имитаций японского фарфора, которые голландские мастера стали создавать с 1620-х годов. Фото: Davide Lovatti

Возможно, дотошный искусствовед может найти в оформлении интерьеров некоторые ошибки или несоответствия, однако, Северсу удалось добиться поразительного по своей достоверности «эффекта присутствия». Все детали — недопитое вино в бокале, надломленный хлеб, развешенное на черной лестнице белье, разобранная постель, шорохи, шепот, шаги и запахи – убедительно свидетельствуют о том, что хозяева находятся дома и лишь ненадолго вышли в другую комнату.

Реформаторская Англия — одна из тех стран, в которых духовная живопись уступила место светской, а художники-протестанты, отделив искусство от религии, стали искать эстетику в повседневности. И поэтому уголок полутемной кухни в доме Джервисов выглядит словно сцена для натюрморта. Впрочем, даже овощи, дичь и домашняя утварь на картинах XVIII века имеют скрытый символизм. Потухшая свеча говорит о быстротечности и эфемерности жизни, овощи и тушка кролика — об изобилии, богатстве и наслаждении. Единство и борьба!.. Фото: Davide Lovatti

Здесь отсутствуют электричество, комнаты освещаются свечами, газовыми и керосиновыми лампами, обогреваются каминами, а с улицы доносится стук конских копыт по мостовой.

В качестве девиза к своему «натюрморту» Северс выбрал Aut visum aut non! (Либо видите это, либо — нет)

Кровать с бархатным балдахином и Английские пристенные стулья из орехового дерева с плетеными спинками и резными аркообразными проножками появились в лондонских домах на рубеже XVII XVIII веков и передавались как семейная реликвия. Так Шекспир в своем завещании оставил своей супруге одну (вторую из лучших!) кровать и прилагающуюся к ней мебель. При этом беден он не был. А вот эта комната в доме Джервисов иллюстрирует не лучшие для ткачей времена - роскошная когда-то мебель обветшала, лак потускнел, обивка поблекла... Фото: Davide Lovatti

Каждая из 10 комнат дома оформлена в стилях, которые доминировали в периоды между 1724 и 1914 годами. Некоторые из них поражают богатым убранством, а другие находятся в плачевном состоянии – как следствие экономических взлетов и падений на текстильном рынке и их влияния на жизнь семьи ткачей. В дополнение к своей иллюзии Деннис Северс написал книгу о семье Джервис – о рождениях и смертях, и событиях, которые происходили между ними.

Резной гарнитур эпохи Уильяма и Мэри, которые привезли в Англию голландские вкусы, а над камином — реплика знаменитого портрета короля Георга III, написанного Алланом Рэмзи в 1762 г. Фото: Davide Lovatti

Сам Деннис Северс умер зимой 1999 года, а перед смертью завещал дом местному благотворительному фонду, который занимается сохранением истории Ист-Энда. В прошлом году путеводитель Time Out London включил Dennis Severs’ House в список самых интересных «секретных» мест города, рекомендуемых к посещению.

Мы предлагаем вам дом Денниса Северса таким, каким его увидел талантливый фотограф интерьеров из Италии Давид Ловатти.

У камина, конца XVII века, выложенного голландской плиткой стоит стул из мастерской краснодеревщика Томаса Чиппендейла. Фото: Davide Lovatti

Будуар. Перед столиком с зеркалом в латунной раме — стул с изогнутыми передними ножками-кабриоль и центральным элементом спинки — сплэтом, выполненным в форме вазы. Типичный образец мебели эпохи королевы Анны. Фото: Davide Lovatti

В Лондоне — городе, вечно окутанном смогом от угольного дыма, белье часто сушили в доме — в кладовках или на чердаке. Фото: Davide Lovatti

Устрицы были повседневной пищей в домах англичан. В богатых семьях ими фаршировали мясо, в бедных — ели маринованными или сырыми. Фото: Davide Lovatti

Типичная комната лондонского «макарони» — небогатого холостяка XVIII века, во всем подражающего итальянцам-макаронникам. Самый шикарный предмет здесь — висящий на стене камзол или весткоут из золотистого атласа с богатой вышивкой, более цветистый и прихотливый, чем принято среди чопорных англичан. А мебель — разнобой, словно прикупленный по случаю на барахолке. Разве что элегантный умывальник из светлого дерева с оловянным тазом и кувшином привлекает внимание. Это сдержанный и очень английский стиль Георга III (с середины XVIII до начала XIX века). Именно тогда работали такие мастера как «джентльмен и краснодеревщик» Томас Чиппендейл, Роберт Адам, Джордж Хепплуайт и Джеймс Стюарт, поднявшие английский классицизм (и сегодняшние цены на него) на космическую высоту. Фото: Davide Lovatti

Балдахин, плотный полог, рюши, кисти, завитушки и немного востока (как тогда его себе представляли) — это аннинский стиль. Страдавшая целым букетом болезней с сорокалетнего возраста, Анна, в первую очередь, заботилась об уюте и отсутствии сквозняков. И даже на собственную коронацию ее доставили в паланкине, похожем на эту кровать. Фото: Davide Lovatti

Гостиная в добротном георгианском стиле — сердце английского дома XVIII века. Это лицо хозяев, за которым тщательно ухаживает челядь. Мы заглядываем в комнату со стороны черной лестницы, по которой — совершенно незаметно для хозяев — передвигается прислуга. Фото: Davide Lovatti

Знаменитое английское «ушастое» (в Англии его принято называть «крылатым») кресло-бержер. «Уши» и сплошные подлокотники защищали сидящих от сквозняков. И появилось оно в эпоху королевы Анны. Вы уже знаете, почему. Фото: Davide Lovatti

Игра в карты в георгианской и викторианской Англии была очень популярна. Рисунок карт на фотографии разработал лондонский мастер Хьюсон еще в 1678 году. Фото: Davide Lovatti

В аннинский период в Англии не было своего фарфора. Первый успешный опыт обжига Королевскому обществу продемонстрирует прибывший из Франции Томас Бриан в 1740 году. Поэтому разбитая чашка — далеко не к счастью в доме. Фото: Davide Lovatti

Тяжелую дубовую мебель, а с ней — любовь к фарфору, коврам, будто сошедшим с полотен Вермеера, драматическим ярким драпировкам в Англию привез Вильгельм Оранский, женившийся на старшей сестре будущей королевы Анны — Мэри. Этот несколько тяжеловесный стиль позднего ренессанса в Англии назвали именем венценосных супругов — Уильяма и Мэри. Фото: Davide Lovatti

Одна из отличительных особенностей стиля Уильяма и Мэри — точеные на токарном станке прямые ножки мебели. Протестанты любили ручной труд и добротные вещи. Фото: Davide Lovatti

Как выглядят парадные пространства английского особняка XVIII века — ни для кого не секрет. А вот сохранить для истории подсобные помещения этого периода никому в голову не приходило. И тут на помощь приходят мечтатели уровня Денниса Северса. Фото: Davide Lovatti