Гендерный подход в инклюзивности

Ирина Исаченко / Урбанистика /

Почему для ЕБРР, IFC, Мирового банка и других международных финансовых организаций, которые предоставляют кредиты и техническую помощь на городские проекты в Украине, важен гендерный баланс и гендерно-чувствительный подход в планировании и проектировании? Как эти понятия могут быть связаны с инклюзивностью городской среды?

На вопросы PRAGMATIKA.MEDIA ответила Елена Рыбак, исполнительный директор iC сonsulenten. Инжиниринговая консалтинговая компания iC сonsulenten входит в состав австрийской іС group и специализируется на консультативном и техническом сопровождении проектов по модернизации инфраструктуры и социальных объектов, финансируемых международными финансовыми организациями.

 

PRAGMATIKA.MEDIA: Насколько важен для представителей международных финансовых организаций такой критерий, как инклюзивность, когда оговаривают условия кредитования для реализации каких‑либо городских проектов?

Елена Рыбак: Если формально, то в Украине действуют государственные строительные нормы по инклюзивности, и наши международные партнеры подразумевают, что эти нормы должны неукоснительно соблюдаться. Но доступность и инклюзивность на самом деле очень широкие понятия. Путь к инклюзивности городской среды неразрывно связан с гендерным равенством. Связь может показаться неочевидной, поэтому расскажу по порядку.

Елена Рыбак, исполнительный директор iC сonsulenten

Однажды мы узнали, что наши австрийские коллеги вот уже два дня заняты на воркшопе по гендеру. Это показалось странным. Представьте — два дня 200 инженеров слушают лекции по гендеру. Стали выяснять, оказалось, что тема совсем не новая, ее обсуждают еще с 80‑х годов. Сначала политика gender equality (гендерное равенство), gender mainstreaming (гендерный подход) фокусировалась на странах третьего мира, где с правами женщин, девочек было все катастрофично. Но лет пять назад международные организации стали акцентировать внимание на gender equality и при реализации проектов в Украине. Стремление к гендерному равенству является одной из 16 целей устойчивого развития ООН и базируется на осознании простой истины, что во многих аспектах потребности девочек, женщин и мужчин, мальчиков отличаются. Но необходимо, чтобы, несмотря на отличия, их потребности удовлетворялись в равной степени.

Прежде всего международные финансовые организации начали с себя, разработали собственную гендерную политику. К примеру, ввели гибкий график работы в офисе, позволяющий женщинам приходить на работу позже или раньше уходить, чтобы забирать детей из школы.

Сегодня многие проекты МФО, которые реализуются в Украине, мониторятся на предмет соблюдения критериев гендерного равенства. Как минимум на уровне сбора статистики. Впервые с этим я столкнулась на Западной Украине, когда в рамках кредита ЕБРР готовился проект по модернизации системы теплоснабжения. Отдельный консультант собирал статистику о количестве работающих на предприятии мужчин и женщин и выяснял, находятся ли они в равных условиях.

Путь к инклюзивности городской среды неразрывно связан с гендерным равенством

P.M.: В каких еще случаях кроме сбора статистики вспоминают о гендере? Когда речь идет о проектировании новых объектов или модернизации старых?

Е. Р.: И в том и в другом случае. Самый простой пример, демонстрирующий связь гендера с проектированием, — это очереди в женские туалеты. Обратите внимание: в большинстве общественных мест — в театрах, концертных залах — к женским туалетам выстраивается более длинная очередь. Знакомо? Так почему при проектировании нельзя было учесть этот фактор? И хотя бы уже в новых и модернизированных зданиях сделать женские уборные большими по площади. В итоге это сэкономит массу времени, которое тратится на ожидание в очередях, не только женщинам, а и мужчинам, ожидающим своих спутниц.

На подземных автопаркингах в Вене можно увидеть знак Frauen Parkplatz (парковка для женщин). Не стоит искать здесь завуалированную попытку дискриминации. На самом деле такие паркоместа расположены ближе к выходу, они лучше освещены и оборудованы камерами видеонаблюдения и в итоге — объективно и субъективно — более безопасны. Казалось бы, при чем тут инженерия? Как минимум обустройство подобных женских парковочных мест надо запланировать и заложить в плане как фактор, влияющий на энергопотребление.

На улицах венского микрорайона Асперн отсутствуют физические барьеры, мешающие передвижению. Фото: Дмитрий Очеретяный

P.M.: А если говорить о каких‑то более масштабных инфраструктурных проектах?

Е. Р.: Мы постарались применить подобный гендерно-чувствительный подход в проекте, который сейчас реализуется в одном из украинских городов. Там проводится модернизация систем уличного освещения. Мы постарались объяснить властям, что в случае, когда речь идет об ограниченном бюджете, необходимо прежде всего определиться с приоритетами — какие из улиц подвергнутся модернизации в первую очередь. Обычно выбор делают каким образом? Начинают с улиц, где живет кто‑то из чиновников или местных депутатов.

Но мы решили начать с анализа — выяснить особенности трафика, расположения социальных объектов и основных маршрутов, по которым передвигаются местные жители в темное время суток. Мужчины и женщины по‑разному ощущают безопасность и выстраивают путь, руководствуясь разной логикой. Существует уже достаточно много исследований на эту тему, например, ученые выясняли, как мы двигаемся по освещенной аллее в темное время. Женщина старается держаться по центру освещенной зоны, чтобы контролировать все пространство вокруг, а мужчины двигаются обычно по границе света и тени. Также есть статистика, что во многих странах большинство пассажиров общественного транспорта — женщины. Поэтому, выбирая улицы, где необходимо повысить уровень освещенности, надо ориентироваться на маршруты женщин и детей. А они пролегают от остановок общественного транспорта к школам, садикам, социальным объектам, магазинам и жилью. В итоге городские власти наши предложения поддержали.

Мы мотивируем приглашать в команды женщин, чтобы оценивать проекты и решения с их точки зрения. Речь о балансе взглядов и мнений

P.M.: Сразу ли чиновники поняли, о чем идет речь, и почему вдруг международных консультантов заинтересовал гендерный подход?

Е. Р.: Они не сразу поняли, при чем тут гендер. Да, пока все это еще далеко не жесткие критерии или нормы. Это софт-фильтры, но о них нельзя забывать. И важно понимать, что речь не идет исключительно о преференциях для женщин. Основной месседж в рамках gender mainstreaming заключается в том, что, инвестируя в новые объекты социальной сферы, в инфраструктуру или модернизируя их, необходимо стремиться создавать среду, равноценно комфортную для всех — для женщин, мужчин, девочек и мальчиков.

И вот здесь мы подходим к объяснению, почему соблюдение гендерного баланса важно для проектировщиков. Проектируя уличное освещение, мужчина может не обратить внимания на то, что вот тут три метра дорожки, еще и со ступеньками, оказались в темной зоне. Вроде и немного, но эти три метра надо преодолеть, возможно, на каблуках, и не сломать ноги. К тому же темная зона — это потенциально небезопасное пространство, которое может выбрать злоумышленник. Если в компании среди проектировщиков и архитекторов нет женщин, то разработчики, вероятно, не обратят внимания на такую деталь. Поэтому мы мотивируем приглашать в команды женщин, чтобы оценивать проекты и решения с их точки зрения. Речь о балансе взглядов и мнений, о повышении эффективности командной работы. И есть результаты исследований о том, что компании, где более 10 % женщин в руководящих советах, более успешны.

P.M.: Сейчас, к примеру, в ООН редактируют декларации, добавляя к категориям, соблюдению прав которых надо уделять особое внимание, пожилых людей (elderly people). Вы уже встречали в рекомендациях от международных организаций упоминания про их права и интересы?

Е. Р.: Фактор возрастного равенства и интересы стареющего населения отдельно пока не прописаны. Частично интересы пожилых горожан учитываются, когда речь идет о мобильности населения. Здесь упоминается необходимость обеспечить комфорт горожан с ограниченной мобильностью. К этой категории можно причислить людей на инвалидных креслах, стариков, а также мам или пап с колясками.

Поэтому ситуацию можно тестить как с позиции человека в инвалидной коляске, так и с позиции женщины с ребенком. С точки зрения мобильности ситуация отличается немногим. В Киеве практически нереально заехать в больницу, в аптеку. Иногда требования доступности исполняются формально — вот банкомат, к нему необходимо подняться по ступенькам. Зато перед ступенькой есть звоночек. Но как это может решить проблему? Выйдет охранник и занесет на руках? Ведь на площадке перед банкоматом все равно не поместится коляска. Передать охраннику карту? Это небезопасно. Зато можно кого‑то вызвать и пожаловаться. Неудивительно, что маломобильные украинцы приходят к выводу, что лучше уж никуда не выходить из дома.

Можно воспринимать Асперн как живую городскую лабораторию и использовать в качестве примеров австрийские кейсы создания инклюзивной среды

P.M.: Какой, по вашему мнению, из городов мог бы стать для Киева образцом доступности, к которому стоит стремиться?

Е. Р.: Не случайно Вена лидирует во множестве международных рейтингов по комфортности среды и качеству инфраструктуры. Я прожила первые три месяца после рождения ребенка в Австрии. Помню, что сначала просила мужа подвезти меня с ребенком в больницу на машине. И была озадачена, когда он предложил мне воспользоваться общественным транспортом. Выяснилось, что я совершенно безболезненно и без усилий преодолеваю весь маршрут с коляской — на пути к остановке автобуса нет ни одной ступеньки, я спокойно закатываю коляску в автобус, захожу в метро, спускаюсь и поднимаюсь в лифте. Вернувшись в Киев, я испытала культурный шок — здесь я живу в исторической части центра, но не могу пройти буквально нескольких метров, чтобы не пришлось преодолевать какие‑то препятствия.

Мужчины и женщины по‑разному ощущают безопасность и выстраивают путь, руководствуясь разной логикой

Иногда мне кажется, что австрийцы в своей заботе о комфорте даже перегибают палку. Чтобы лично увидеть весь набор урбанистических лайфхаков в высокой концентрации, я рекомендую посетить Асперн. Это новый микрорайон на северо-востоке Вены, расположенный на территории бывшего аэропорта и рассчитанный на проживание 20 тыс. человек. Первые несколько тысяч уже живут в новых домах, а закончить все работы в районе планируется к 2028 г. Но это не значит, что первые поселенцы живут на стройплощадке. Здесь сначала построили дороги, высадили парки, обустроили зоны для отдыха и только теперь возводят здания. Кроме жилых домов здесь создаются рабочие места, строятся коммерческие и социальные объекты, чтобы минимизировать маятниковую миграцию. Асперн австрийцы выстраивают как самодостаточную инклюзивную и «умную» экосистему. Стараются предусмотреть до мелочей все потребности, все запросы жителей и обеспечить их решения. Это и гендерный подход к планировке квартир — с учетом того факта, что женщинам необходимо больше систем хранения. И обустройство мест хранения колясок, велосипедов на лестничных площадках или в подвальных помещениях — чтобы все эти габаритные предметы не крали квадратные метры жилой площади. Во дворах — общественные бассейны, на крышах домов — сады. Тротуары идеально ровные, путь от дома к остановке, к паркингу не может занимать более нескольких минут. Во дворах и парках — множество мест для отдыха и общения. Можно воспринимать Асперн как живую городскую лабораторию и использовать в качестве примеров австрийские кейсы создания инклюзивной среды.