Изучи это! Как исследования помогают создать новую идентичность мест

Ирина Исаченко / Урбанистика /

И вот архитектор жестом фокусника срывает покровы с нового здания, представляя потрясенным зрителям (жителям) свое творение. Триумф?.. А что, если реакцией будет неприятие и возмущение?.. Сегодня мы воспринимаем пространство по Анри Лефевру — не как часть физического мира, а как симбиоз внутренних миров, запросов, устремлений, микс взаимоотношений между людьми, архитектурой и природой. Пытаясь избежать конфликта, минимизировать риски и не допустить превращения новых жилых кварталов и общественных мест в изолированные гетеротопии, девелоперы и проектировщики задолго до начала строительства обращаются к изысканиям — количественным и качественным. В чем смысл этих пространственных исследований, всегда ли они необходимы и какого ресурса требуют?

Исследование как часть плейсмейкинга

Мир изменился. Архитектоника пространств, особенно открытых, общественных, становится максимально сложной, а заборы вокруг стройплощадок — символическими. В идеале их вообще не должно быть, если, конечно, застройщику нечего скрывать.

Плейсмейкинг-стратегия для общественных пространств города Ньюнан (США), разработанная командой Better Block, основывается на принципах PPS. Источник изображения: teambetterblock.com

Project for Public Spaces (PPS) — некоммерческая организация с 40‑летним опытом, основанная Уильямом Уайтом, автором книги «Социальная жизнь малых городских пространств» и революционного бестселлера «Как перевернуть город». Революционность его подхода к городскому планированию заключалась в том, что мудрость сообщества обеспечивает основу для всех решений в публичном пространстве.

Именно с подачи PPS в лексикон современных архитекторов и планировщиков прочно вошел термин «плейсмейкинг» (буквально — «создание мест»). В нем закодированы более широкие смыслы, нежели планирование и проектирование общественных пространств. В описании своей миссии PPS трактуют плейсмейкинг как «нечто большее, чем просто продвижение лучшего городского дизайна». Плейсмейкинг, согласно их мнению, способствует созданию творческих моделей использования территорий, уделяя особое внимание физическим, культурным и социальным особенностям, которые определяют пространство и поддерживают его постоянную эволюцию.

Территория South Lake Union, инновационного района в Сиэтле (США), развивается согласно принципам плейсмейкинга, разработанным PPS совместно с Brookings Institution. Источник изображения: pps.org

Фото: Brianna Santellan on Unsplash

Вот уже 20 лет PPS принимают активное участие в регенерации Детройта. Кстати, многие до сих пор представляют этот город выморочным пространством, настолько яркими были иллюстрации детройтской депрессии 90‑х гг. XX в., которая едва не уничтожила город после остановки автопромышленных гигантов. Но сегодня ситуация иная. Начав с восстановления центрального общественного парка и площади Campus Martius, PPS в сотрудничестве с реформаторами из местной мэрии и активистами смогли запустить цепную реакцию позитивных преобразований, ожививших центр и прилегающие к нему кварталы. Успешная регенерация Детройта, которая продолжается и сегодня, закрепила за PPS имидж универсальных антикризисных урбан-менеджеров.

Плейсмейкинг — нечто большее, чем просто продвижение лучшего городского дизайна

PPS разработала методологию, позволяющую сделать публичное городское пространство успешным и наполнить его жизнью. Сформулированные ими 11 принципов построения общественных пространств — своего рода обязательный чек-лист для современных формальных и неформальных урбанистов. И пять первых шагов, которые предстоит пройти проектировщикам, — это пространственные и тематические исследования, включающие привлечение местных жителей в качестве экспертов, изучение их опыта, видения будущего, выявление партнеров и стейкхолдеров, наблюдение, определение функции и так далее. Лишь затем предлагается перейти к разработке дизайна, при этом форма и архитектура должны лишь поддерживать функцию.

Campus Martius Park — фирменное общественное пространство Детройта. Проект регенерации территории, разработанный PPS, стал лауреатом престижной Международной премии Urban Land Institute — Urban Open Space Award. Фото: Jason Keen. Источник изображения: downtowndetroit.org

PPS, штаб-квартира которой находится в Нью-Йорке, практикует в США. В Европе крупнейшей компанией с аналогичным родом деятельности является немецкая Urban Catalist Studio, которую в 2004 г. основал ландшафтный архитектор Клаус Овермейер.

Нужно вырабатывать парадигму дизайна на основе контекста и местных ресурсов

Отвечая на вопросы PRAGMATIKA.MEDIA, Овермейер, который приехал в Киев для участия в Международном архитектурном фестивале CANactions, дал достаточно четкое определение разницы между старым и новым подходами: «Для меня исследование в проектировании — это когда принимаются во внимание контекст и местные ресурсы. Ранее большинство архитекторов учили фокусироваться на дизайне как таковом, но не на контексте. Но я думаю, что нужно вырабатывать парадигму дизайна на основе контекста и местных ресурсов — местных сообществ, местных культур, местных практик».

Проект Coal Drops Yard, реализованный Heatherwick Studio, позволил создать оживленные общественные пространства в постпромзоне рядом с King’s Cross (Лондон, Великобритания). Фото: ©John Sturrock

Зондируя Киев

Киевская команда дизайнеров «Агенти змін» с 2011 г. занимаются тем, что Лефевр называл «пространственной практикой» — изучением и созданием связей, реагируя на проблемы города как на болевые импульсы в живом организме. О проекте пешеходной навигации для Киева мы рассказывали в статье «Читаем улицы. Как указатели помогают пешеходам и городам» в 8 томе журнала PRAGMATIKA.MEDIA. Качественные исследования — одно из фундаментальных направлений работы команды, на котором базируются практически все их урбанистические проекты. Свою миссию в аннотации образовательного курса UX. RESEARCH, рассчитанного на профессиональных проектировщиков, маркетологов, веб-аналитиков, команда обозначила как «исследование и понимание настоящих потребностей людей, превращение знаний в дизайн-задачи».

Схема взаимосвязанных маршрутов киевского Подола из проекта «Коло Подолу», разработанного командой «Агенти змін». Источник изображения: a3.kyiv.ua

Часть финансирования для реализации своих проектов «Агенти змін» собирают с помощью краудфандинга, а также выполняют тематические исследования по заказу крупных девелоперов, в случае, если заказчик разделяет ценности организации и понимание миссии — сделать город более комфортным и современным. В партнерстве с SAGA Development «Агенти змін» проводят мультиформатное исследование потенциала развития киевского Подола.

Исследование и понимание настоящих потребностей людей, превращение знаний в дизайн-задачи — одна из миссий команды «Агенти змін»

О мотивации девелопера к подобному партнерству генеральный директор SAGA Development Андрей Ваврыш говорил, выступая на фестивале CANactions: «Глибина опрацювання повинна бути у всьому. Ми розуміємо, що навіть виконуючи звичайну функцію будівництва нових об’єктів, ми мусимо вкладати душу для того, щоб людям, які живуть чи користуються нашими будівлями, було зручно, вони розвивалися самі, розвивали місто, долучалися до спільних справ. Тому нові підходи, які використовують «Агенти змін», дають нам можливість побачити те, чого ми раніше не бачили, — який контекст саме варто врахувати, працюючи на тій чи іншій території. Без глибоких досліджень це досить складно.

Максим Головко, сооснователь организации «Агенти змін», выступает на фестивале CANactions с презентацией проекта обновления набережной киевского Подола. Фото: Марго Дидиченко

Наше партнерство з «Агентами змін» побудовано на тому, що ми приходимо з відкритим питанням. Колись ми приходили майже з наративом: «Ось у нас є концепція, скажіть, що тут необхідно поправити?». Тепер вийшли на інший формат: «Не могли би ви провести дослідження? Скажіть нам, будь ласка, що за контекст нас оточує, з чого мусимо починати?». Ми змінюємо саме початкову точку і розуміємо, що все повинно починатися з формулювання ідеї, визначення, якій саме ідеї повинна бути присвячена та чи інша програма девелопменту конкретної території.

Ми змінюємо саме початкову точку і розуміємо, що все повинно починатися з формулювання ідеї

Такий підхід визначає, хто саме в даному процесі головний та заради чого все організовується. Ти розумієш, що важливо орієнтуватись навіть не на якусь архітектурну композицію, а на те, які почуття тебе наповнюють, коли ти цим об’єктом, простором користуєшся. Працюючи на випередження, ми виступаємо як програмісти, програмуючи сценарії життя на окремій території».

Аэрофотосъемка киевского Подола. Источник фото: urbancurators.com.ua

Еще одни исследователи городского полотна с киевской пропиской — Urban Curators. Об их миссии мы писали в статье «Постпромзоны. Неформальные провайдеры новой парадигмы в поисках агентов» в 6‑м томе PRAGMATIKA.MEDIA. Инициаторы множества урбанистических инициатив и проектов разного масштаба также проводят широкополосные исследования территорий.

Так, их проект по изучению перспектив деиндустриализации постпромышленного Подола, осуществляемый при поддержке SAGA Development, начался с исследований, которые проводили студенты Массачусетского технологического института. Магистры работали в Киеве под кураторством профессора MIT Брента Райана, автора монографии The Largest Art. A measured manifesto for plural urbanism и сторонника «плюральной» концепции развития города, в рамках которой разработанные элементы дизайна городской среды умножаются, превращая карту территорий и событий в своего рода «пэчворк».

Анастасия Пономарева, соосновательница агенции Urban Curators. Фото: Владимир Дягель

«Мы начали этот проект прошлым летом — студенты приезжали собирать исходные данные и уехали на семестровую работу в университет. У двух наших участников работа над исследованием продолжилась и в следующем семестре, — рассказывает Анастасия Пономарева, соосновательница агенции Urban Curators. — Это исследования вакантных территорий Подола, попытка их структурировать, создать атлас неиспользованных территорий и предложить разные сценарии их использования. Есть глубинное исследование комьюнити, потребностей сообщества Подола. Результаты нам еще предстоит сформулировать».

Исследования — это не обязательно заполнение анкет и чек-листов. На фестивале CANactions Анастасия Пономарева представила нестандартный методологический формат — Map Me Happy. Прозрачный pop-up с картой Подола, на которую гости мероприятия могли наклеивать стикеры с коротким текстом о своих телесных впечатлениях от посещения той или иной локации, — это инструмент, с помощью которого Urban Curators изучают опыт позитивного исследования пространств Подола.

Качественные данные необходимы, чтобы сформулировать идею или миссию какого-то архитектурного, урбанистического проекта

Концепцию зондирования территории с помощью сенсорного индивидуального опыта Анастасия Пономарева разработала в 2015 г. во время программы TANDEM UKRAINE с голландским этнографом и географом Niels Grootjans. Petronela Bordeianu: «Мы накладывали на карту слои — философию развития города, чувственные восприятия, качественные исследования публичных пространств, разработали собственную методологию. Эта карта даст нам список индивидуального восприятия публичных пространств и коллективного тоже — если совпадут локации. Качественные данные необходимы, чтобы сформулировать идею или миссию какого‑то архитектурного, урбанистического проекта. Понять — что является ценным для местных жителей. В качественном исследовании важны не столько статистические показатели, к которым стремятся обычно социологические исследования, где необходимо соблюдать массу критериев. Важно выделить какие‑то уникальные паттерны — то, что является общим или, напротив, разъединяет. И эти паттерны могут дать направление для проектирования, для его концептуальной части».

Pop-up-инсталляция с картой Подола на фестивале CANactions — инструмент исследовательского проекта Map Me Happy, который проводят Urban Curators. Фото: Марго Дидиченко

Качественные исследования, как объясняет Анастасия, отличаются от стандартных социологических исследований, основанных на прямых опросах и анкетировании. Они также являются частью партисипативного процесса — вовлечения жителей в диалог и обсуждение.

«Отвечая на вопросы анкеты, люди обычно говорят довольно очевидные вещи. Они жалуются на проблемы с транспортом, плохие дороги, небрежное отношение к наследию, утрату памятников архитектуры, экологию — то, что в принципе можно отнести к любому району города. А вот если проводить качественные исследования, подобно Map Me Happy, то можно выявить нечто специфичное. Например, мы выяснили, что жителям Подола не хватает дополнительных функций. В английском есть термин amenities. Прямой перевод — «удобства», но современные урбанисты используют его, когда говорят о необязательной инфраструктуре, о том, без чего возможно существовать, но это нечто почти неосязаемое, что и создает «дух места». Это может быть какой‑то комьюнити-центр, особое место с коллективной памятью… Да все что угодно. И вот факт, что жителям Подола не хватает amenities, был неожиданным для нас», — говорит Пономарева.

Планировать и проектировать без исследований — это словно стрелять в небо

Хотя в сообществе украинских архитекторов и девелоперов уже есть понимание, что от точного попадания в контекст, от того, насколько новый объект или пространство отвечают потребностям горожан, зависит долгосрочность архитектуры, ее востребованность и инвестиционная привлекательность, сегодня немногие студии и компании начинают процесс с изучения.

Постпромзона в ожидании реновации — набережная киевского Речпорта, на территории которого проходил фестиваль CANactions. Фото: Марго Дидиченко

«Мы в Urban Curators стараемся опираться на результаты исследований. Не всегда хватает исходных данных для работы, а мы не привыкли работать наугад или использовать шаблоны. А вот другие архитектурные компании… Не знаю. Мне кажется запрос на исследования высокий, но возможности их проводить есть далеко не у всех. Необходимо обладать ресурсами. Кроме того — и это для нас очень важно! — иссле­дования подскажут специфику места и логику решений. Планировать и проектировать без исследований — это словно стрелять в небо. Поэтому мы нарабатываем эти скилы, учимся. Но если, к примеру, говорить об общегородском исследовании — я даже не представляю, кто его мог бы провести, если только не какая‑то крупная международная компания», — резюмирует Анастасия.

Подол сегодня — территория с дефицитом зелени и общественных пространств

Диагностика Китаево

Болезненная тема для многих киевлян — перспектива развития территории вдоль озер Китаевской пустыни, на границе урбанистической зоны Киева и Национального природного парка «Голосеевский». В 2007 г. Киевсовет разрешил строительство на участках общей площадью 58,3 га, а уже в 2008‑м и 2014‑м в Минкульт и на архитектурный градсовет были вынесены проекты высотной жилой застройки. По словам генерального директора SAGA Development Андрея Ваврыша, подобный подход к развитию исторической местности Китаево изначально является неприемлемым: «Ми зрозуміли, що висотна забудова на цій території буде чимось дуже жахливим і незворотнім. І спробували знайти вихід з ситуації та сценарій, який буде зовсім іншим».

Жилой район Китаево. Фото: artemco.livejournal.com

О новом проекте, разработанном SAGA Development и Perfect Group совместно с «Агентами змін», архитектурными бюро Architectural Prescription и ZOTOV&CO, мы писали в статье «Устойчивое развитие городов. Цена вопроса, валюта и стейкхолдеры» в 11 томе PRAGMATIKA.MEDIA. А публичная презентация состоялась на фестивале CANactions. Мастер-класс основателя Architectural Prescription Гриши Зотова «Счастье в городском планировании» собрал более 4 сотен слушателей.

Анализ трендов, ситуации, изучение исходных данных — этот процесс занял как минимум половину времени работы над проектом

Архитектор акцентировал внимание на том, что концепция построена на базе тщательного анализа актуальной ситуации в Китаево, изучении успешного европейского опыта и трендов. Проектировщики, образно говоря, рассмотрели Китаево на молекулярном уровне. Были изучены исторический и археологический контекст, природные особенности, условия жизнедеятельности, схемы тропинок, маршруты общественного и частного транспорта, доступность существующих объектов инфраструктуры.

Проект развития Китаево, предложенный Architectural Prescription, предполагает создание малоэтажного, инновационного и зеленого района. Источник изображения: Architectural Prescription

По словам Гриши Зотова, «мы выявили низкую обеспеченность сервисами — неразвитое транспортное сообщение, отсутствие удобной связи с центром города (в т. ч. из‑за отсутствия транспортного перехода через ж / д), плохое инженерное обеспечение, отрезанность автомагистралью от Днепра, низкий социальный статус территории и, как следствие, низкая для такого места стоимость недвижимости и ценность территории. А также — незащищенность исторического наследия из‑за того, что оно недостаточно исследовано, отсутствие доступа к археологическим памятникам. Ну и — стихийные свалки и парковки».

Андрей Ваврыш, генеральный директор SAGA Development, на фестивале CANactions рассказывает о перспективе развития Китаево. Фото: Марго Дидиченко

Исследования охватили территории и за пределами участка проектирования. Команда изучила туристические маршруты в Голосеевском парке, чтобы связать их в единое целое, и на перспективу учла возможность трансформации промзоны вдоль трассы, отрезающей район от Днепра. «Промзона доживает свое, и если активизируется зона Китаево, то эта территория может стать, к примеру, местом постройки студенческого кампуса», — говорит Зотов.

Ресерч, который предшествовал проектированию, по словам Гриши Зотова, занял около четырех месяцев: «Мы работали вместе с ZOTOV&CO и CANactions. Анализ трендов, ситуации, изучение исходных данных — этот процесс занял как минимум половину времени работы над проектом. Местные жители, говоря о своем видении развития Китаево, безусловно, являются экспертами — мы их так и воспринимаем. Но они эксперты в рамках своего основного маршрута, который проделывают каждый день, формируя карту ощущений. И в этом формате, я уверен, они знают свою территорию глубже меня. Но сегодня мы смотрим на ситуацию с профессиональной точки зрения и оперируя всей информацией, можем видеть общую картину».

Мы смотрим на ситуацию с профессиональной точки зрения и, оперируя всей информацией, можем видеть общую картину

По мнению Зотова, исследования необходимо сразу включать в общий бюджет проекта: «Просто сделать ресерч и понять, как работают тренды, — это хорошая работа, но она никому не нужна, потому что ее необходимо проанализировать и проектировать, адаптировав к контексту. Это часть проектирования».

Но работа с экспертами не прекращается и после того, как готов мастер-план. Девелопер и архитекторы приглашают к дискуссии ради совершенствования проекта, а генеральный директор SAGA Development Андрей Ваврыш призывает присоединяться к процессу проектировщиков, архитекторов и всех, кто готов подсказывать новые идеи в дополнение к концепции развития.

Гриша Зотов (Architectural Prescription) и Виктор Зотов (ZOTOV&CO) на фестивале CANactions. Фото: Марго Дидиченко

Всегда ли исследование необходимо?

Каталонский архитектор Дэвид Браво Бордас, секретарь жюри международного конкурса «Европейская премия городского общественного пространства» на фестивале CANactions, приводил примеры архитектурных проектов, изменивших жизнь горожан к лучшему.

Дэвид Браво рассказал PRAGMATIKA.MEDIA, почему к исследованиям необходимо подходить взвешенно, учитывая, что на их проведение нужно выделять время и значительные ресурсы.

Дэвид Браво Бордас, секретарь жюри Международного конкурса «Европейская премия городского общественного пространства»

«На конкурс Public Space European Prize подают как крупные, так и небольшие проекты. Например, опера в Осло с крышей, на которую можно подняться, — очень масштабный общественный проект, очень дорогой, сделанный крупными архитекторами, у которых есть средства, чтобы проводить предварительные исследования локаций — какими они были, чего требуют. Это огромная работа.

Разные подходы к разным проектам — иногда академическое исследование, а иногда — спонтанная инициатива

Но есть и совсем маленькие проекты, реализация которых обходится в 400 евро — к примеру, бассейн посреди улицы в Бухаресте, установленный на месте парковки. И я не думаю, что в этом случае проводилось предварительное исследование. Даже если над строительством бассейна работали молодые архитекторы, им руководили местные жители, которые не нуждаются в академическом подходе, чтобы понять, что им нужно. У них просто было желание изменить ситуацию на улице. В таком случае исследованием становится сам проект. Так жители узнают, что происходит, когда парковку заменяют бассейном для детей. Получается, что вот такие разные подходы к разным проектам — иногда академическое исследование, а иногда — спонтанная инициатива».

Крыша здания оперного театра в норвежском Осло, построенного по проекту Snøhetta, одновременно является популярным общественным пространством. Фото: Rafał Konieczny — Own | GNU Free Documentation License

«Арсенал» — территория проведения Венецианской биеннале. Фото: Andrea Avezzu / La Biennale de Venezia

Дэвид Браво считает, что проведение городских исследований в некоторых случаях может быть чистым популизмом и даже вредить. И приводит в качестве примера инициативу муниципалитета Осло, который ввел налог на пробки. Стремясь сделать город car-free и уменьшить количество выбросов в атмосферу, власти ввели налог на въезд личных авто в центр норвежской столицы.

Люди часто выступают против любых изменений. Но они необходимы

Набережные каналов в Копенгагене используются как «места пауз». Фото: Ирина Исаченко

Временный бассейн на улице столицы Румынии Бухареста, установленный на месте автопарковки, — один из проектов фестиваля Street Delivery в 2014 г. Источник изображения: publicspace.org

«Власти не проводили общественные обсуждения перед этим решением. Потому что не все жители обладают необходимой степенью компетенции. Они не знают о реальном воздействии загрязнения воздуха на здоровье человека, на изменение климата. Но при этом находятся под влиянием рекламы автомобилей. Поэтому в Норвегии сначала ввели этот налог на пробки, а через год провели общественные консультации — когда у людей уже появился опыт и они почувствовали эффект от нововведения. Вот тогда участники опроса сказали: «Мы хотим, чтобы это осталось навсегда». Если бы опрос провели до нововведения, то результат, скорее всего, был бы иным. Люди часто выступают против любых изменений. Но они необходимы, если мы хотим изменить мир к лучшему», — резюмировал Браво.

Дэвид Браво Бордас, секретарь жюри Международного конкурса «Европейская премия городского общественного пространства»