Искажение цвета. Кто должен контролировать колористические коды Киева

Татьяна Андрусь / Архитектура /

Казалось бы, так просто работать с цветом и фактурой в XXI в., когда множество производителей располагают широким ассортиментом отделочных материалов, с помощью которых можно не только оформить фасад нового здания, а и провести качественную реставрацию. И тем не менее, в наши дни деликатная работа с цветными архитектурными поверхностями является редкостью. 

В частности, прогуливаясь по столице, можно заметить несовершенства работы реставраторов, а именно неудачное восстановление изначальных тонов, предусмотренных авторами зданий несколько десятилетий, а то и столетий назад.

Если говорить о красочных, ярких зданиях столицы, то лидером среди них по праву можно назвать красный корпус Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, реализованный по проекту Викентия Беретти в 1843 г.

Доказательством того, что здание не всегда было окрашено в красный, служит акварельная работа «Київський університет», выполненная в 1846 г. художником Михаилом Сажиным: на ней изображен западный фасад университета имени Т. Г. Шевченко

Изначально архитектор планировал использовать совершенно другую колористику фасада, описанную в его согласовательном письме императору Николаю I: «Можно окрасить стены желтой краской, а карнизы и пояски — белой… или таким же образом под цвет извести, — я же, со своей стороны, полагал бы окрасить все… под цвет гранита брызгами». Но император, придерживавшийся столичной моды тех времен, был неумолим: «Окрасить тем цветом, каким окрашен Зимний дворец в Санкт Петербурге». Так изначальное цветовое решение ансамбля могло бы отличаться от нынешнего, если бы не неожиданный результат, который дали красители, присланные из Северной Пальмиры. Поскольку на тот момент не существовало гарантий, стандартов, каталогов и подробных инструкций по смешиванию пигментов и основы, состав из серой извести, итальянской мумии, охры и олонецкой зелени испортился и дал непредвиденный результат. После этого архитектор Александр Беретти (сын Викентия) принял решение перекрасить корпус в богатый оттенок красного.

Цветовое решение стен Красного корпуса напрямую связано с окрасом лент ордена Св. Владимира

Радикальный цвет породил ряд слухов — это и крайняя степень маргинального нигилизма, и распущенность студентов альма-матер, за которую император приказал пристыдить братию. И кровь учащихся, грызущих тяжкий гранит науки. Существовало еще несколько версий, но официальная — цветовое решение стен напрямую связано с окрасом лент ордена Св. Владимира.

Элитарное учебное заведение страны и лэндмарк столицы — эти статусы уже являются основаниями для того, чтобы поддерживать красный корпус университета в первозданном виде. И если его ремонту уделяется достаточное внимание, то регулярно возобновляемый тон оставляет желать лучшего — сейчас фасад выглядит блеклым и выгоревшим.

Еще одним примером спорного результата по итогам реставрационных работ стало здание Национальной оперы Украины. Монументальный памятник архитектуры в стиле боз-ар, возведенный в 1901 г. по проекту Виктора Шретера, находится в самом сердце города. Автор уделял внимание каждой детали на фасаде, формируя его сложную тектонику и декор. Шретер позаботился и о цветовом решении, сформировав его из гармоничной комбинации бежевых и серых тонов. Но в ходе текущей реставрации, которая продолжается еще до сих пор, колористическое решение было изменено. Столичные жители уже несколько месяцев публикуют в своих Facebook-аккаунтах снимки, демонстрирующие, что специалисты в существующие тона не попали, тем самым превратив стены монументального здания в экспериментальный полигон.

О работе с цветом в исторической среде и казусами, возникающими в ходе восстановления изначально задуманных оттенков, мы поговорили с главным архитектором города Александром Свистуновым и его предшественником Сергеем Целовальником, возглавлявшим Департамент градостроительства и архитектуры КГГА с 2010 по 2015 гг.

 

Экспертное мнение

Александр Свистунов

Директор департамента градостроительства и архитектуры КГГА, главный архитектор города Киева

Александр Свистунов, директор департамента градостроительства и архитектуры КГГА, главный архитектор города Киева. Фото: Юрий Ферендович/PRAGMATIKA.MEDIA

О регулировании цветового решения фасадов зданий в городе

Регулировать цветовые решения фасадов зданий очень сложно. Это всегда авторское решение, которое затем может быть принято или отвергнуто обществом. Если здание вписывается в контекст — на его фоне фотографируются горожане, о нем говорят в положительном ключе. Если о нем не говорят вовсе — это тоже неплохо: значит, архитектор справился со своей задачей, смог органично вписать свое творение в существующую среду, не нарушив ее целостности. Нужно ли в принципе регулировать цветовые решения, соблюдать единую цветовую палитру, характерную для сложившейся городской среды? Да, но необходимо определить: как и кто будет заниматься этим регулированием? По моему мнению, это функция профессионалов — я говорю о градостроительном совете, который с 2011 г. существенно ограничили в функциях.

Сегодня цветовое решение строений архитекторы согласовывают со своими заказчиками и зачастую мыслят исключительно в границах своего объекта. В идеале здесь желательно панорамное мышление — ты должен оценить контекст, поинтересоваться мнением коллег, историков и общественности. И для того, чтобы собрать вместе пул таких людей, необходим градостроительный совет. Поэтому регламентировать подобные вопросы нужно коллегиально — учитывая мнение профессионалов.

Мы можем использовать цвет, но этот прием не должен нарушать целостность объекта

О работе с цветом

Максимально допустимое вмешательство, если речь идет о памятниках архитектуры, — это исключительно реставрация, которая подразумевает полное сохранение идентичности здания и каждой его детали.

Я считаю, что если здание признано памятником архитектуры, то вмешательство в его образ или конструктив недопустимо. Что касается остальных зданий — их цвет может меняться, но все должно быть в рамках закона, с соблюдением авторских прав. Лишь тогда можно принять эти изменения. Добавление яркого акцента в устоявшуюся архитектурную среду возможно, но он должен быть уместным. Например, напротив Андреевской церкви на Андреевском спуске стоит крошечный одноэтажный домик, который недавно был окрашен в яркий цвет. Я считаю, что в данном месте доминантой является церковь и этот домик не должен перетягивать внимание. Это тот случай, когда архитектор не учел исторический пласт, контекст. Поэтому даже если здание не имеет статуса памятника архитектуры, но расположено в исторической, центральной части города, то любые изменения цветового решения фасадов должны проходить через экспертную комиссию, которая должна состоять уже не только из членов градостроительного совета, но еще и из экспертов научно-методического совета и обязательно историков.

Здание Национальной оперы Украины, 1901 г. Архитектор: Виктор Шретер. Фото: Татьяна Андрусь

Нам нужно, прежде всего для самих себя, урегулировать процедуру работы со зданиями, четко привести ее к регламенту. Хочет заказчик перекрасить здание — порядок действий такой: подняли документы, определили, что это не памятник, обсудили возможные изменения формата улицы, точки восприятия, гармонию с существующей застройкой на градсовете. И лишь после этого приняли решение. Нам нельзя превращать город в лоскутное одеяло. Лично меня коробит происходящее сейчас в Киеве, когда допустимым считается выделить контрастным цветом на углу фасада памятника архитектуры, например, аптеку. Мы намерены с этим бороться, и я думаю, что в скором времени эффективно заработает паспортизация улиц и планирование их благоустройства. Это касается и всеми нелюбимых «царь-балконов» в том числе.

И я ни в коем случае не преуменьшаю роль цвета — например, новые школы в спальных районах, решают не только социальные проблемы по обеспечению учебных мест. Строительство ярких, функциональных объектов в до этого достаточно мрачных районах создают позитивную атмосферу. Жители районов очень довольны, и есть желание от этих ярких точек продолжать работы по благоустройству и далее.

Для памятников национального значения должны быть прописаны все RAL-цвета раз и навсегда

Об отсутствии комплексного подхода при работе с цветом

Молодые архитекторы обычно подвержены моде, глобальным тенденциям и равняются на уже существующие объекты. Киевский «Комфорт Таун» — масштабный комплекс, мощный в плане цветового решения. Это полностью композиционно упорядоченный автономный кластер. Но есть люди, которые видят, что этот проект успешен, и говорят: «О, цветные домики! Возьму‑ка я и сделаю такой же». Они не понимают, что этот комплекс целостный, гармоничный, и просто занимаются «раскрашиванием». В случае с детскими садами подобный подход оправдан, потому что сама функция здания подразумевает яркие цвета. Но когда подобное решение применяют к другим типам строений, это оборачивается проблемой. Как пример — классическая школа с элементами украинского барокко, построенная по типовому проекту, которых в Украине очень много. И вот для нее предлагается цветной фасад с «психоделической» колористикой — где и зеленый, и фиолетовый, и еще много цветов… Зная психологию восприятия цвета и формообразования архитектурных элементов, я воспринимаю это как попытку на классическое здание проецировать цветной рисунок, который полностью разбивает весь объем, всю целостность объекта. Но когда я пытаюсь объяснить, что в данном случае уместны сдержанные цвета, мой оппонент настаивает на своем и приводит примеры ярких, пестрых зданий. Мы можем использовать цвет, но этот прием не должен нарушать целостность объекта. Не стоит использовать сложившийся архитектурный образ в целях личного самовыражения.

Здание Национальной оперы Украины, 1901 г. Архитектор: Виктор Шретер. Фото: Татьяна Андрусь

О цветовых казусах во время реставрации

Этот аспект должен быть урегулирован. И существует соответствующий общественный запрос. Мы все стали более требовательными, хотим, чтобы привлекательными и благоустроенными выглядели двор, улица, район. То, что происходит сейчас в Киеве, я считаю ненормальным. При реставрации фасадов, конечно, необходимо отталкиваться от документов, от паспорта отделки фасада и цвета по RAL-стандартам. Я считаю, что необходимо создать отдельную комиссию на основании градсовета, которая будет заниматься этими вопросами. За свою жизнь я видел главный корпус университета имени Тараса Шевченко в 3—4‑х разных оттенках. Можно продолжать, каждый раз выбирая краску, подбирая «на глаз», но я считаю, что необходимо задокументировать в реставрационном задании единожды выбранный цвет по RAL-стандарту. И внести этот номер в архивные каталоги. Не угадали? Некрасиво? Определили виновного и заставили его купить правильный оттенок краски и заново все перекрасить. Для памятников национального значения должны быть прописаны все эти RAL-цвета раз и навсегда. И тогда не будет недопонимания, ошибок при выборе оттенков и ссылок на плохое зрение исполнителей. Прежде всего, это зона ответственности специалистов по реставрационным работам — они обязаны контролировать процесс. Так же строго, как каждый современный архитектор отвечает за качество выполненных работ, ведя журнал авторского надзора. Мне нравится резонанс, который вызвала сейчас реставрация Оперного театра — он свидетельствует о том, что горожане неравнодушны и переживают за свой город. Так что совершенно логичным будет, если итогом дискуссии станет официальный документ, регламент. Я надеюсь, это сработает.

 

Сергей Целовальник

Директор департамента градостроительства и архитектуры КГГА с 2010 по 2015 гг.

Сергей Целовальник, директор департамента градостроительства и архитектуры КГГА с 2010 по 2015 гг.

О законодательной базе, регулирующей цветовые решения фасадов зданий и том, как происходит этот процесс в нашем городе

Несмотря на то что в послевоенном (имею в виду Вторую мировую) Киеве не было четких положений, законов, правил относительно применения цвета в застройке, все‑таки каждый проект, проходя градсовет и регистрируясь в архиве / кадастре, имел согласованный управлением главного архитектора и утвержденный заказчиком паспорт отделки фасадов с изображением таковых, указанием частей здания, подлежащих окраске тем или иным колером, тут же приведенным в табличной форме. Однако в 70‑х был пример применения колористической программы для целой улицы в Киеве — Большой Житомирской. Разработан он был, если не изменяет мне память, в КиевНИИПграде архитекторами Евреиновым, Ткачиковым, Ореховым и др. В 1983 г. к празднованию 1500‑летия Киева даже была попытка выполнить работы по проекту в натуре… Вообще‑то неблагодарная это работа — обсуждать с кем‑либо цвет: на вкус и цвет товарища нет, ведь так? Когда‑то я старался глубоко проникнуть в эту сферу архитектуры… Читал книги Макаревича «Световая архитектура», Ефимова «Цвет в архитектуре», Степанова «Цвет в интерьере» и множество прочих.

Нужно больше доверять надежным, проверенным производителям красителей, а не «химичить» на коленке

Помню, грузинские архитекторы Шио Татишвили и Нодар Шошиташвили из института дизайна городской среды предложили методику осуществления цветовой программы для курорта Бакуриани. Кратко изложу суть: взяли одну улицу, ведущую от гор в сторону далекого моря (по‑моему, Боржоми-Ахалкалаки), прошли с фотоаппаратом сверху вниз, отщелкали тысячи снимков (тогда «цифры» не было) с привязкой каждой точки к улице, распечатали все снимки, дыроколом пробили их все на конфетти — миллионы кружочков: наука! (Как говаривал великий Андрей Антонович Карнабед: «Где круги, там и наука!») И… выбрали «средний» цвет путем хаотического смешивания конфетти магическими круговыми движениями рук. Он получился каким‑то не белым, как в оптическом смешении, и не серым, как на палитре, а «каким‑то». Сислей и Сера отдыхают в своем постимпрессионизме. Затем, исходя из «среднего какого‑то» цвета на контрасте к преобладающему цвету в натуре (был вычислен в процентном отношении на фото: столько‑то процентов — небо (синее), столько‑то — горы и т. д.) они придали цветовую гамму фасадам домов по принципу: теплые тона в гору (в окоеме преобладал цвет неба — как правило, холодный), холодные в долину (больше живого цвета — зелень и почва). Получилось классно, но научного объяснения тогда никто не понял…

Вид на ул. Крещатик, Киев. Фото: Юрий Ферендович | PRAGMATIKA.MEDIA

О том, как соблюдается изначальное проектное решение по цвету, если здание являет собой историческую и культурную ценность

Это определяется с помощью лабораторных анализов. Исследуются слои наметов краски и иные, добираются до первичных, изучают состав и анализируют старение, «выгорание» красителей… Думаю, что так!

О цветовых казусах, подобных тем, которые произошли с киевским Оперным театром и красным корпусом университета Шевченко

Химиков маловато в регуляторных органах, наверное. Возможно, нужно больше доверять надежным, проверенным производителям красителей, а не «химичить» на коленке… Ведь для чего‑то выпускают так называемые колерные книжки с пронумерованными, то есть четко зафиксированными в каталогах RAL-цветами, которые гарантированы в натурном применении… А иначе получится, как часто бывает: «Шеф, ваш колер ни в один спектр не лезет!»