Горы и воды. Архитектор о посещении оперного театра в Гуанчжоу

editor / Архитектура /

Заха Хадид в свое время раскрыла секрет того, каким должен быть театр в XXI в. Вдохновленная древней китайской романтической легендой о пяти камнях, она прогуливалась в долине реки Чжуцзян и вглядывалась в экспрессию валунов — там ей явился отчетливый и совершенный образ будущего здания.

Два динамичных каменных объема, разделенные ущельем и струящейся между ними водой, легли в основу композиции комплекса. И этой основной идее подчинены все архитектурные, интерьерные и дизайнерские решения.

Игорь Редкин, автор текста

В седой древности река служила отправной точкой Морского шелкового пути. Позднее британцы форсировали ее на своих судах, чтобы приобрести местные шелка — но вот взамен продать товар не могли, ведь китайцы упорно ничего не покупали у чужеземцев. И британцы, коварные и вероломные, спровоцировали две опиумные войны и навсегда изменили порядок торговли в регионе. Много речной воды утекло с тех пор, и сегодня британское архитектурное бюро побеждает в масштабном конкурсе на проектирование ультрасовременного театра, ломая тем самым устоявшийся здесь порядок восприятия и образа театра, и самого театрального действа.

В основу композиции легли два динамичных каменных объема, разделенные ущельем

Оперный театр в Гуанчжоу по проекту Захи Хадид открыт в 2010 г.

Каким быть театру в XXI в.? У древних греков был канон организации театрального пространства. Итальянский Ренессанс подарил свою концепцию театра, продержавшуюся более трех столетий. Театральные экспериментаторы нашего времени доказали, что постановку можно реализовать буквально везде — будь то парадный двор Папского дворца в Ватикане или городская площадь в Авиньоне.

В китайской культуре место для зрелищ обозначается специальным иероглифом «си», который состоит из элементов, изображающих копье, чашу и тигра. Жертвоприношение в глубокой древности сопровождались танцами с маской тигра и демонстрацией искусства владения копьем. Позже этот обычай трансформировался в различные сценические представления. А театр призван вызывать удивление и восторг!

Едва мы ступаем на театральную площадь — шоу начинается

Новый оперный театр в Гуанчжоу — яркий пример параметрической архитектуры. Некоторые специалисты полагают, что она выросла из популярного в прошлом веке направления бионики. Копирование природных форм было его основой. Но отсутствие в тот период соответствующих технологий в проектировании и строительстве не дало ему возможности развития. Сложные криволинейные формы не только служат отличительным признаком современной параметрической цифровой архитектуры, они также несут в себе признаки новой архитектурной парадигмы, новое понимание пространства, новые черты сочетания реального и виртуального миров в одном архитектурном объекте.

Бронзовые скульптуры украшают площадь рядом с архитектурным сооружением

Опера в Гуанчжоу входит в тройку крупнейших театров Китая

Основным отличием параметрической архитектуры от иных направлений является попытка свести воедино в сложной и одновременно захватывающей дух пространственной модели динамику природных форм и практически полное отсутствие привычных для нас линейности и симметрии.

Яркая сценография поражает: едва мы ступаем на театральную площадь — шоу начинается задолго до входа в сам театр. Экспрессивные и выразительные объемы видоизменяются и полемизируют с тобой, сопровождая каждый шаг к главному входу. Безупречную индивидуальность решений команды проектировщиков доказывают невероятные выразительные интерьеры холлов, главного и репетиционного залов.

Шедевр Захи Хадид повлиял на развитие других культурных объектов в городе, включая новые музеи и библиотеку

Оперный театр в Гуанчжоу — яркий пример параметрической архитектуры

В интерьерах, где доминирует белый цвет, нашла воплощение идея плавной трансформации природных форм

Заха Хадид реально крута! Это талант, помноженный на неукротимую фантазию, и упорный многолетний труд, отмеченный Притцкеровской премией — одной из трех, выданных архитекторам-женщинам за всю историю ее существования.

 

Текст и фото: Игорь Редкин