Дом для демократии. Мы формируем здания, а здания формируют нас

«Архитектурная деятельность и политическая мысль неделимы», — говорил Томас Джефферсон, третий президент США. «Мы формируем наши здания, а после — наши здания формируют нас», — утверждал Уинстон Черчилль. Действительно ли ритм и тектоника «зданий власти» программирует биоритмы политиков и депутатов, косвенно, а то и прямо влияя на принимаемые ими решения? Участники Международной конференции Parliament Buildings, организованной Лондонской школой архитектуры Bartlett, утверждают: да, безусловно.

Что происходит сейчас с колыбелью демократии? Чем отличаются парламенты государств с совершенной демократией и стран, застрявших в «гибридном режиме», таких как Украина? Могут ли неформальные пространства и правильная рассадка народных избранников в сессионном зале сделать работу парламента более эффективной? Рассказываем о последних наработках архитекторов и ученых, ищем закономерности и задаем вопросы экспертам.

Британский парламент на чемоданах

Демократия немыслима без парламента, а колыбелью парламентаризма традиционно считается средневековая Англия (хотя исландский альтинг собрался еще в 930 г. на скалах Тингвеллир). До сих пор британские историки спорят, где же собрался первый парламент Симона де Монфора в 1265 г., но позже, в эпоху короля Эдварда I, каждое сословие собиралось обособленно, а затем представители приходили на королевский прием в Расписную палату дворца.

Палата лордов в Вестминстерском дворце в 1870 г. Фото: Francis Godolphin Osbourne Stuart. Источник изображения: библиотека Корнеллского университета

После того как в XIV в. в английском парламенте сформировались палата лордов и палата общин, они тоже заседали в разных локациях. Под общей крышей Вестминстерского дворца парламент разместился лишь в 1512 г., когда Генрих VIII переехал в Уайтхолл. А ключи от здания королевский камергер передал представителям палат лишь в 1965‑м. Дворец радикально перестраивали в XVIII и XIX вв. и реконструировали после Второй мировой войны. От средневекового оригинала остались лишь Вестминстер-холл и Башня драгоценностей. И вот сейчас наступил очередной переломный момент в истории дворца и самого парламента.

Еще в 2018 г. парламентарии решили съехать из Вестминстерского дворца. Неоготическое здание, спроектированное Чарльзом Бэрри и Огастесом Пьюджином, нуждается в срочной реставрации, а его интерьеры — в реконструкции. Перспектива капитального ремонта открывает окно возможностей для качественного обновления колыбели британского парламентаризма. Ведь за 200 лет представления о коммуникациях и работе парламента в целом сильно изменились.

Реставрационные работы в Вестминстерском дворце уже начались и продлятся минимум до 2026 г. Фото: Dan Kitwood. Источник изображения: telegraph.co.uk

Вестминстерский дворец с 1512 г. стал домом парламента Великобритании. Источник изображения: wikipedia.org

Хотя, судя по запискам одного из первых парламентских репортеров Джеймса Гранта, обстановка в Вестминстере в начале XIX в. тоже мало соответствовала достоинству джентльменов. Грант описывает зал заседаний палаты общин как «темный, мрачный, плохо вентилируемый и такой маленький, что не более четырехсот из шестисот пятидесяти восьми членов могли разместиться в нем с какой‑либо степенью комфорта».

Если в XIX в. депутаты жаловались то на духоту, то на вонь, волнами накатывающую со стороны Темзы, то сегодня их откровенно угнетает музейная обстановка дворца и отсутствие современных благ цивилизации. Почему хипстеры и айтишники просто неспособны работать, если в офисе нет зала для йоги, пилатеса и баскетбольного кольца, а народные избранники и пэры обязаны промерзать до костей и ерзать на жестких скамьях? И к тому же все время опасаться пожара. Обследование выявило, что Вестминстерский дворец, объект, внесенный в список I категории Всемирного наследия ЮНЕСКО, к сожалению, практически беззащитен перед огнем. И крысы! Потомки крыс из XIX в. по‑прежнему населяют дворец.

Палата лордов в Вестминстерском дворце в 2020 г. Источник изображения: wikipedia.org

Сначала в Лондоне обсуждалась идея возведения нового, светлого и современного парламента «со всеми удобствами» — лаунж-зонами, зелеными террасами, спортивными залами и — да-да — комнатами для йоги. Не тут‑то было. «В эти тяжелые времена депутаты захотели построить для себя новый дворец?» — возопила общественность. Чтобы избежать общественного взрыва, парламентарии решили просто временно съехать из Вестминстера на время ремонта, который по планам строительной компании BDP займет около 6 лет.

 

На плац или в Йорк?..

«Работа заполняет время, отпущенное на нее», — с этой фразы британский историк и сатирик Сирил Паркинсон однажды начал эссе, посвященное чиновникам. Он пришел к выводу, что госслужащие — как вода, заполняют всю свободную форму. Если строить здание «с запасом», то резервные пространства очень скоро заполнятся, поскольку штат учреждения увеличится и здание снова станет тесным. Итак, несколько столетий подряд 801 лорд и 658 простолюдинов, выбранных в палату общин, теснились на скамейках в своих залах, жаловались на излишне плотное чувство локтя и запах пота, но тем не менее помещались в Вестминстере. Теперь большой вопрос: куда же на шесть лет перевести такое количество людей, с учетом того, что у каждого есть свои помощники? А еще и аппарат парламента!

Темная и тесная — так выглядела палата общин в конце XVIII в. картина The House of Commons английского художника Карла Антона Хикеля. Источник изображения: wikipedia.org

Палата лордов уже определилась — она планирует оккупировать конференц-центр QEII. В 2010 г. здание, спроектированное архитекторами Powell & Moya, пережило модернизацию. Благодаря тому, что 30‑ю годами ранее сэр Филип Пауэлл спроектировал конференц-центр адаптивным и гибким, его пространства легко перепланируются в залы и кабинеты разного размера. То, что QEII имеет репутацию «самого уродливого здания Лондона», лордов не смущает. Важно, что начинка у него самая современная.

Архитектор Майкл Хопкинс выступил с проектным предложением по расширению Portcullis House, которое позволит принять палату общин. Portcullis House построили в 2001 г. для размещения депутатских офисов рядом с Вестминстерским дворцом. Майкл Хопкинс спроектировал выдающееся офисное здание — энергоэффективное, эстетичное, контекстное, превысив изначальный бюджет всего на 28 млн фунтов стерлингов. Словом, Portcullis House всем хорош и современен, но… он маленький. В него смогли переехать всего 213 членов парламента и 400 их помощников. Поэтому, чтобы вместить палату общин, под рабочие кабинеты и зал совещаний придется отдать роскошный общественный атриум. Также депутатам придется пожертвовать своими офисными сотрудниками — пространство все‑таки не резиновое. Конечно, этот вариант удовлетворил далеко не всех.

Перспектива капитального ремонта открывает окно возможностей для качественного обновления колыбели британского парламентаризма

Архитектор Пол Монаган из AHMM подготовил проект реконструкции Richmond House — бывшего здания Министерства здравоохранения Великобритании. Проект AHMM фактически предусматривает создание новых зданий — зала заседаний палаты общин и офисного центра, объединенных высоким вестибюлем. От Richmond House, построенного по проекту Whitfield Associates в 1984‑м, останется лишь его выразительный фасад из желтого и красного кирпича, напоминающий гигантский орган.

Предложение Майкла Хопкинса по расширению Portcullis House

Portcullis House — офисное здание, построенное по проекту Michael Hopkins and Partners для размещения 213 членов парламента и их сотрудников. Фото: Tony Hisgett / flickr.com

Пол Монаган обещает: «Новое здание проектируется так, чтобы предоставить пространство для конкретной цели — размещения депутатов и их сотрудников. Но его долгосрочное использование было тщательно продумано, чтобы оставаться максимально гибким и предлагать широкий спектр услуг в будущем». Критики этого решения напоминают, что Richmond House внесен в охранный список Grade II, и называют планы AHMM «поистине криминальными».

Предложение AHMM по реконструкции Richmond House. Так может выглядеть новая палата общин. Источник изображения: AHMM

Правильно ли в принципе разъединять палаты, переселяя их в отдельные здания? Норман Фостер предложил возвести прямо на плац-параде Королевской конной гвардии современную версию Хрустального дворца — сборно-разборное здание из двух сообщающихся куполообразных структур, в котором смогут разместиться и лорды, и палата общин. После завершения ремонта они вернутся в Вестминстер, а pop-up дворец можно разобрать, перевезти и использовать для каких‑то актуальных общественных целей.

Насколько комфортна будет рабочая среда в шатрах из стекла и металла? И насколько это строение будет безопасным? Казалось бы, кому, как не сэру Норману Фостеру, разбираться в насущных потребностях лордов? Но возникли вопросы к месту расположения хрустального шатра — королева будет недовольна, поскольку ей придется отказаться от традиции проведения на плацу военного парада в день своего рождения.

Хрустальный дворец — предложение Нормана Фостера. Источник изображения: Foster + Partners

За два года дискуссий и обсуждений больше всего шума вызвало оглашение примерной сметы проекта. Временный трансфер палат и реконструкция Вестминстерского дворца обойдутся Великобритании в 4–7 млрд фунтов стерлингов. Неточность этой астрономической суммы объясняется тем, что BDP — компания, которой поручены реставрация и переселение, — еще так и не опубликовала полный отчет. Его ждали осенью 2020 г., затем в январе 2021‑го, потом в феврале, и вот теперь — в конце марта.

Тем временем все громче звучат призывы вообще выселить парламентариев из столицы. И не временно, а навсегда. Бывший министр архитектуры и наследия Эд Вайзи предложил перепрофилировать Вестминстерский дворец в роскошный отель, а новый парламентский комплекс, олицетворяющий современную Великобританию, построить где‑нибудь за пределами Лондона, например, в Бирмингеме.

Все громче звучат призывы вообще выселить парламентариев из столицы. И не временно, а навсегда

Коридор-атриум между старым Richmond House и новым правительственным зданием. Источник изображения: AHMM

Несмотря на то что Вайзи находится в оппозиции к правительству, его идею недавно поддержал премьер-министр. Борис Джонсон сообщил, что правительство рассматривает вариант перевода обеих палат в Йорк.

Символично, что в период всемирного кризиса демократии старейшая парламентская институция мира оказалась, по сути, в роли бездомного бродяги.

 

От круга до классной комнаты

Примечательно, что ни один из архитекторов, предлагавших решения для временного размещения британских депутатов и лордов, не покусился на традиционную планировку парламентских залов. Хотя типология «скамейки друг напротив друга», сохраняющаяся со времен агрессивного противостояния тори и вигов, заведомо программирует конфронтацию большинства и оппозиции. К тому же скамейки не предполагают участия в дискуссии третьей полноправной стороны (их просто некуда посадить). А это обрекает членов парламента Великобритании на бинарность в принятии решений. К такому выводу пришли основатели архитектурного бюро XML — Дэвид Мюльдер ван дер Вегт и Макс Коэн де Лара, которые в течение 6 лет исследовали и анализировали планировки парламентских залов в разных странах мира.

Существуют всего пять типов залов: скамьи напротив друг друга, полукруг, подкова, круг и школьный кабинет, где все сидят и смотрят на учителя

«Мы изучили 193 здания в мире, — говорит ван дер Вегт. — Удивительным открытием было то, что каждое из них считается уникальным, а на самом деле существуют всего пять типов залов: скамьи напротив друг друга, полукруг, подкова, круг и школьный кабинет, где все сидят и смотрят на учителя».

Ни одна из этих типологий не является новой — все имеют корни в глубоком прошлом: собраться за обсуждением у костра, дебатировать на агоре или форуме, быть актером или зрителем в театре, слушать королевское слово и повиноваться, и т. д. И каждая типология задает особую атмосферу переговоров.

Зал заседаний Совета по правам человека ООН в Женеве. Источник изображения: wikipedia.org

Полукруглая типология характерна для большинства стран континентальной Европы, зал Парламентской ассамблеи Совета Европы близок к кругу, а вот зал Госдумы России, имеет планировку «классная комната». По мнению ван дер Вегта, противостоящие скамьи и «классная комната» — наиболее неудачные пространственные решения, которые почти исключают полноправные и партнерские отношения. Хотя и полукруг часто называют «театром элит».

Зал заседаний Европейского парламента в Страсбурге. Фото: Frederic Köberl / Unsplash

Авторы книги Parliament признают, что тема еще сырая, но перспективная. К такому же выводу пришли участники международной онлайн-конференции Parliament Buildings, организованной Школой архитектуры Bartlett в ноябре 2020 и феврале 2021 г. Архитекторы, политики и ученые говорили о том, что всесторонние исследования могли бы открыть окно возможностей для проектировщиков. На конференции обсуждалась и версия о том, что не только архитектура зданий, планировка залов, но и планы рассадки влияют на работоспособность парламента и политическую культуру.

Зал заседаний Сеннеда Уэльса в Кардиффе. Фото: Julian Nyča

Керстин Зайлер, адъюнкт-профессор, преподающая теорию социальных и пространственных сетей в школе Bartlett, утверждает, что смешанная рассадка создает атмосферу инклюзивности, солидарности и равенства. Максимально близко эта модель используется в зале заседаний Европейского парламента в Брюсселе. И, напротив, общепринятая в национальных парламентах блочная рассадка способствует конфронтации. В круглых, полукруглых и подковообразных парламентских залах депутаты разных партий обычно рассаживаются секторально — так, чтобы каждая фракция имела выход к трибуне и галерке. Эту традицию в свое время ввела Германия. Крайне важен зрительный контакт между участниками собрания. В Великобритании он до сих пор важен как часть процедуры: чтобы получить слово, депутат палаты общин должен catch the speaker’s eye — «перехватить взгляд спикера».

Кстати, в украинском парламенте 9‑го созыва сложилась беспрецедентная ситуация, когда выход к трибуне контролируется членами одной фракции: монобольшинство монополизировало внимание спикера и «повернулось спиной» к оппозиции.

 

Курилки и кулуары

Если на сессиях депутаты заседают в своих комфортных информационных пузырях, то в перерывах они могут свободно контактировать друг с другом в кулуарах. Несмотря на политические разногласия, все парламентарии обязаны и при этом имеют полную возможность защищать права человека. Для подобного сотрудничества и коллабораций в парламентских зданиях так много общих неформальных пространств. Это фойе, вестибюли, кафе, столовые, картинные галереи, комнаты отдыха, салоны красоты, а также озелененные террасы, крыши, оранжереи. Исторически одним из ключевых неформальных пространств были курительные комнаты. К примеру, в венгерском Орсагхазе можно было курить в вестибюле перед залом верхней палаты, удобно расположившись на мягком диване и беседуя. До сих пор подоконники вестибюля украшают подставки для гаванских сигар. Этой привилегии венгров люто завидовали их британские коллеги — ведь из‑за высокой пожарной опасности в Вестминстере с XVII в. запрещено курить.

Зал заседаний Европейского парламента в Брюсселе. Фото: © European Union 2007 – EP

Предложение AHMM по реконструкции Richmond House. Источник изображения: AHMM

Пренебрежение возможностями, которые дают неформальные пространства, вредит политической карьере, а ограничение неформальных контактов, то есть ограничение обмена информацией, укрепляет исполнительную власть, — уверен лорд Филип Нортон, барон Лаутский, профессор Университета Халла. И вот, в контексте его мнения, существование, а затем закрытие парикмахерской в здании Верховной Рады, которое СМИ сочли не более чем забавным курьезом, предстает в довольно зловещем свете!

Сосед Филипа Нортона по скамье в палате лордов, барон Ричард Бест, почетный член RIBA и лоббист проектов по развитию социального жилья, признался на конференции: «Я полностью осознавал, что большую часть работы делаю на неформальном уровне. Неформальный контакт оказывается самым важным способом добиться успеха». А баронесса Джули Смит защищает салоны красоты: «Салоны — это хорошо. Это место для непринужденных встреч. Ведь все мы чувствуем себя немного уязвимыми, когда блуждаем совсем без дела».

Ограничение неформальных контактов, ограничение обмена информацией укрепляет исполнительную власть

Общественный атриум в Portcullis House — место для встреч и неформального общения. Источник изображения: wikipedia.org

Чтобы развивать неформальное общение, достаточно перепланировать гигантские фойе или транзитные коридоры, причем для этого не обязательно возводить стены — можно выставлять pop-up конструкции, стойки с кофе и напитками, мягкую мебель или даже стенды с кулерами и питьевой водой. Совсем не обязательно расширять здание, достраивая новые помещения. Кстати, недавно исследователь Валерио Медейрос, преподаватель Университета Бразилиа, математически подтвердил шуточное допущение Сирила Паркинсона о размножении чиновников, доказав, что чем больше площадь офисов парламента, тем больше среднее количество помощников на одного депутата. Чем больше площадь застройки, тем сильнее стремление власти к самоутверждению — такой вывод делает исследователь. Архитектурным гигантизмом обычно страдают государства с низким уровнем демократии. Достаточно только вспомнить монструозный парламент Чаушеску — самое большое и тяжелое административное здание Европы, которое так и не успели достроить при жизни диктатора.

 

Гибридная форма – гибридный режим?

Самая бедная страна Южной Азии Бангладеш располагает одним из самых выдающихся зданий парламента в мире — в архитектурном плане. Jatiyo Shangshad (парламент Бангладеш) — признанный шедевр архитектуры модернизма Луиса Кана. Проектируя свой бетонный дворец, который должен был ознаменовать начало новой эры для бывшей британской колонии, Кан принципиально отказался от любого намека на колонны как архетипический символ старой эпохи. Брутальное массивное здание (в плане восьмиугольник, вписанный в квадрат) погружено в воды искусственного пруда, отражающие геометрический рисунок на фасадах.

Jatiya Sangsad Bhaban — Дом национального собрания Бангладеш в Дакке, построенный по проекту Луиса Кана. Источник изображения: wikipedia.org

Проект Кана — многослойный набор метафор и символов. Архитектор старался создать здание — манифест достоинству человека, хотя в самой архитектуре нет ничего, что мы посчитали бы «открытостью и доступностью». Бетонная крепость выглядит такой же отчужденной от нужд простых граждан, как беломраморные дворцы прошлых эпох. Само строительство затянулось более чем на 20 лет из‑за гражданской войны, а особых демократических прорывов так до сих пор и не случилось. Бангладеш часто называют «дном Азии».

Бетонная крепость выглядит такой же отчужденной от нужд простых граждан, как беломраморные дворцы прошлых эпох

Вид на Jatiya Sangsad Bhaban из общежития для депутатов парламента. Фото: Cemal Emden

Брутальное массивное здание погружено в воды искусственного пруда, отражающие геометрический рисунок на фасадах

Планировка сессионного Дома Национального парламента Бангладеш относится к типологии «подкова»

Планировка сессионного Дома Национального парламента Бангладеш относится к типологии «подкова» — это достаточно редкая, «гибридная», по определению авторов книги Parliament, форма. И вот странное совпадение: согласно рейтингу демократии, который составляет консалтинговое агентство Economist Intelligence Unit, Бангладеш так и не завершил демократический переход и застрял на стадии гибридного режима, близкого к авторитарному.

 

Верховная Рада академика Заболотного

В рейтинге Economist Intelligence Unit 2020 г. Украина, увы, тоже относится к государствам с гибридным режимом, достаточно далеким от торжества демократии. Она соседствует с той же республикой Бангладеш и даже находится на три позиции ниже (Бангладеш — 76 место, Украина — 79). Сессионный зал здания Верховной Рады Украины, спроектированного архитектором Владимиром Заболотным, можно отнести равно как к типологии «полукруг», так и к типологии «подкова».

Парадный вход в здание Верховной Рады Украины со стороны Мариинского парка. Источник изображения: wikipedia.org

Для 1939 г. проект Владимира Заболотного был совершенно инновационным в инженерном плане

Трехэтажное здание ВР (на тот момент Верховного Совета УССР) с колоннами и большим стеклянным куполом стилистически тяготеет к классицизму. Оно достаточно контекстно для Киева, хотя и контрастирует с Мариинским дворцом. Для 1939 г. проект Владимира Заболотного был совершенно инновационным в инженерном плане. Архитектор применил передовую технологию вентилирования и кондиционирования воздуха. А стеклянный купол 16 м в диаметре по тем временам казался настоящим чудом. Компактное и даже изящное здание вызвало восхищение Альберта Шпеера, осматривавшего в 1942 г. оккупированный Киев. Но можно ли считать шедевр Заболотного отвечающим запросам современности сегодня?

 

Запрос на транспарентность

Жители Валетты сначала негативно восприняли дизайн Ренцо Пьяно для нового парламента Мальты. Они даже прозвали массивное здание «теркой» за его неровный фасад, хотя, согласно концепции Пьяно, эти неровности должны были ассоциироваться с пчелиными сотами. Так архитектор хотел напомнить об историческом названии страны — Мелита (в пер. «мед»). Но события 2019 г. наглядно продемонстрировали людям особые демократические характеристики здания.

Здание парламента Мальты в Валетте, построенное по проекту Ренцо Пьяно. Фото: Michel Denancé

В городе начались массовые акции протеста, спровоцированные коррупцией и попыткой аппарата премьер-министра затянуть расследование убийства журналистки Дафне Каруаны Галиции. Протестующие блокировали политиков в парламенте, заняв площадь. Первый этаж здания полностью прозрачен — Ренцо Пьяно хотел, чтобы на уровне улицы между прохожими и политиками не существовало визуального барьера. И вот депутаты, которые пытались покинуть парламент, оказались запертыми в стеклянной клетке. В безопасности, но под гневными взглядами протестующих. Это выглядело как демонстрация силы народа, как прямое и в то же время бескровное выражение коллективного гнева. Ситуация стала доказательством того, что проект «Мальта» — одно из лучших дизайнерских решений Ренцо Пьяно. За моральной победой протестующих последовала серия отставок коррупционеров и политических лоббистов.

 

Но мировым лидером прозрачности и открытости на сегодня является здание Национальной ассамблеи Уэльса, спроектированное основоположником хай-тека Ричардом Роджерсом. Штаб-квартира Сенедда в Кардиффе открылась в 2006 г. На первый взгляд кажется, что архитектор рассадил политиков на сланцевом цоколе просто под легким навесом на открытом воздухе, причем сам навес свободно парит над землей.

Максимально прозрачное здание Национальной ассамблеи Уэльса, спроектированное Ричардом Роджерсом. Источник изображений: wikipedia.org

Стены из закаленного стекла настолько прозрачны, что даже заходить внутрь жителям и туристам нет необходимости — большая часть интерьеров и так как на ладони. Но желающие могут свободно пройти в зал (кстати, с круглой планировкой!) или в фойе, в центре которого словно вырастает гигантское дерево из деревянных пластин. Волнообразный деревянный навес опирается на точечные опоры — настолько тонкие, что они практически незаметны. Выступающий козырек защищает внутренние пространства от прямых лучей солнца, зато на крыше целая система управляемых зеркал собирает свет, чтобы направить его в сессионный зал. Всю инженерию для этого уникального здания разрабатывали и устанавливали специалисты компании Arup.

Для жителей Уэльса прозрачный Сенедд — это важный рабочий инструмент демократического процесса

Желающие могут свободно пройти в зал или в фойе, в центре которого словно вырастает гигантское дерево из деревянных пластин

Кто‑то считает, что парламент Уэльса играет скорее символическую и сувенирную роль, поскольку может лишь вносить местные поправки к законам, принятым в Лондоне. Но местные жители с этим категорически не согласятся. Для них Сенедд — это важный рабочий инструмент демократического процесса.

 

Воплощенная мечта о справедливости

Архитектура Национального конгресса Бразилии — говорящая архитектура. Одно из самых изящных модернистских зданий сразу выдает нам довольно много информации об устройстве национального парламента. Две полусферы — две палаты. Меньшая — это купол над камерным Федеральным сенатом, где заседает всего 81 сенатор, и большая, обращенная вверх — над шумной общественной палатой депутатов на 513 мест.

Национальный конгресс Бразилии, спроектированный Оскаром Нимейером. Фото: Senado Federal / flickr.com

Оскар Нимейер, проектируя дворец Конгресса, впервые в истории государства объединил две палаты под одной крышей

Оскар Нимейер, проектируя дворец Конгресса, впервые в истории государства объединил две палаты под одной крышей — в Рио‑де-Жанейро они работали в разных зданиях. Ассоциация с весами, которая возникает при взгляде на Конгресс, не случайна — романтик Нимейер мечтал о равноправии, о том, что его страна наконец‑то получит правительство, которое выдает справедливые, сбалансированные законы. Площадь перед зданием проектировалась для многолюдных общественных собраний. Но военный переворот 1964 г., десятилетия диктатуры и репрессий растоптали коммунистическую мечту Оскара Нимейера о справедливом государстве. Лишь в 1984 г. демонстранты Diretas Já смогли свободно выйти на площадь перед Конгрессом и объявить возвращение прав и свобод. Сегодня Бразилия занимает 49 позицию в рейтинге Economist Intelligence Unit и хотя все еще относится к государствам с несовершенной демократией, на 30 позиций опережает Украину с ее гибридным режимом.

 

Народ выше власти

Парламент Германии — одной из 23‑х стран с совершенной демократией (согласно рейтингу Economist Intelligence Unit) — является также «законодателем мод» на материальное воплощение демократических ценностей. Это проявляется как в архитектуре, так и в интерьерах реконструированного в 1995 – 1999 гг. Рейхстага, куда и переехал бундестаг.

Здание Рейхстага в Берлине. Фото: Fionn Große / Unsplash

Проект реконструкции дворца разрабатывал Норман Фостер. Изначально проект не предполагал восстановление взорванного купола, но депутаты бундестага настояли. Фостер не стал слепо копировать сооружение инженера Германа Циммермана, а создал уникальную конструкцию, благодаря которой здание завоевало славу самого посещаемого парламента в мире. Сотни туристов ежедневно приходят в Рейхстаг, чтобы посмотреть, как работают немецкие депутаты, и подняться по спиралевидным рампам внутри прозрачного колокола на смотровую площадку, откуда открывается панорама Берлина. На крыше находится ресторан Käfer.

Зеркальная воронка, поднимающаяся из парламентского зала, наполняет купол игрой солнечного света. Благодаря прозрачной оболочке сверкание зеркал заметно при взгляде на Рейхстаг издали. С функциональной точки зрения купол является частью автономной энергосистемы, фильтрующей воздух в помещениях и регулирующей инсоляцию, но прежде всего он является символом современного Берлина.

Сотни туристов посещают Рейхстаг, чтобы подняться по спиралевидным рампам внутри прозрачного колокола

План здания Рейхстага, реконструированного Норманом Фостером. Источник изображения: wordpress.com

На вершину купола Рейхстага можно подняться по спиралевидным пандусам. Источник изображения: wikipedia.org

После реконструкции Рейхстаг является полностью инклюзивным. Пандусы, ведущие на вершину купола и обратно, достаточно широкие для того, чтобы по ним можно было проехать в кресле. Для посетителей с нарушением слуха, желающих послушать пленарные дебаты, доступно подключение к индукционным усилителям и переводчики на язык жестов. Для людей с нарушением зрения все надписи продублированы шрифтом Брайля, а тактильная модель здания Рейхстага с рельефами пленарного зала, купола, а также парламентского и правительственного кварталов позволяют незрячим получить максимально полное представление об этом оплоте демократии.

Общедоступный ресторан Kaefer на крыше Рейхстага в Берлине. Источник изображения: bundestag.de

Функционально купол является частью автономной энергосистемы здания, но прежде всего это символ современного Берлина

Купол и террасу на крыше здания Рейхстага можно посетить бесплатно при условии предварительной регистрации. Фото: ©DBT / Unger

Можно ли построить здание более прозрачное, чем Сенедд, и более инклюзивное, чем Рейхстаг? Повлияет ли это на историю государства и судьбы людей? Пока исследований, посвященных влиянию пространственных характеристик здания на поведение и решение политиков, не так много. Но если архитекторы уверены, что новая архитектура жилых домов, офисов и общественных пространств может качественно изменить к лучшему нашу жизнь, то логично, что современные подходы должны распространяться и на здания, где принимаются судьбоносные решения. Но чем выше иерархия здания — тем более важно не ошибиться.

 

/Материал опубликован на страницах #29 тома PRAGMATIKA.MEDIA/