Cut, Clarity, Color. Правило «трех С» от SAGA Development

Ирина Исаченко / Архитектура /

Незавершенные здания предлагают альтернативную историю городской среды — так считают теоретики архитектуры. Для кого-то недострои — это своего рода памятник и материальное назидание будущим поколениям, а для кого-то мощный демотиватор, обнуляющий все попытки развития даже самых перспективных территорий.

Экономические кризисы и конфликты — глобальные и региональные — приводят к появлению в городах объектов незавершенного строительства. Вопрос «что делать с недостроем?» чаще звучит как риторический, особенно если это отнюдь не шедевр Гауди или Захи Хадид и не Сиенский собор, достойный музеефикации.

Но, похоже, что‑то меняется в воздухе украинской столицы. В SAGA Development объявили о том, что выступают инициаторами и заказчиками реновации одного из недостроев на Подоле. О деталях проекта и особенностях процесса ювелирного перепроектирования рассказал архитектор Алексей Пахомов, сооснователь BURØ architects.

 

Реконцепция, редевелопмент или реновация?

Перепроектирование недостроя — серьезный вызов профессионализму архитектора, но сегодня это одно из наиболее устойчивых решений, отвечающих тренду циркулярной экономики (о циркулярной экономике и урбанистических проектах «замкнутого цикла» мы писали в статье «Редизайн планетарного масштаба. Циклические города как модель полиса будущего» в томе # 05). Подобным путем идут не только в богатых и успешных мегаполисах, но и в городах Восточной Европы. К примеру, в Кракове недавно опять вернулись к идее реконструкции знаменитой башни Szkieletor. Это 24‑этажное здание за 37 лет с момента возведения пережило около 15 попыток реконструкции — но все они были безуспешными. В последние три года реанимацией этого символа занимается крупная корпорация GD&K Group. Объект получил новое имя Unity Centre. Но несмотря на анонсы, достроить башню в 2019 г. так и не получилось. Торжественное открытие бизнес-центра переносится на 2020‑й.

Место расположения объекта реконструкции на Подоле — улица Андреевская, 22, Киев. Источник изображения: BURØ architects

Не только в Кракове — в каждом городе есть выпавшие на неопределенный срок из жизни города участки, где за забором скрывается свой «скелетор», и Киев здесь не исключение. Некоторые объекты настолько масштабны, что для решения проблемы требуются отдельные государственные программы. Но они словно находятся в слепом пятне: министры, мэры и рядовые чиновники предпочитают отложить хлопотную и ресурсоемкую задачу на потом. Пока не грозит «Днепровским башням» на Троещине судьба Башни Давида в Венесуэле, превращенной самоселами в вертикальные трущобы, — ну и ладно. Реконструкция вычислительного центра «Гипроводхоза» на Соломенской площади и адаптация его под здание для Киевского апелляционного суда стала редким исключением из правил.

Перепроектирование недостроя — одно из наиболее устойчивых решений, отвечающих тренду циркулярной экономики

Решение SAGA Development превратить один из подольских недостроев в современный mixed-use-комплекс выглядит амбициозным и на первый взгляд довольно рискованным. Но, как объяснили в компании, этому предшествовал кропотливый дью-дилидженс — оценка перспектив, инвестиционных рисков, изучение технического состояния конструкций. А реконцепция, которую предложили в BURØ architects, заставляет совсем иными глазами взглянуть на нелепый каркас с башенками в правой части Подола, на Андреевской улице.

 

Неудобное наследство

Недострой в одном из подольских кварталов, спланированных инженером Вильямом Гесте, достался городу в наследство еще со времен докризисного строительного пузыря. Об изначальной архитектурной концепции и о том, чем была обусловлена форма и детали здания, проектировщикам BURØ architects приходилось догадываться.

Алексей Пахомов, архитектор, сооснователь BURØ architects

Алексей Пахомов: «На той документации, которую мне передали, была указана фамилия архитектора, которая ничего мне не говорила. Хотя сам ребус достаточно прост. Странная форма здания в плане обусловлена желанием максимально использовать площадь участка. Судя по самому первичному проекту, фасад планировалось вывести вровень с Андреевской улицей, вплотную к красной линии. Но по факту, если обратите внимание, там даже появился небольшой курдонер — правда, почти символический. Насколько я понимаю, на каком‑то градсовете проектировщиков попросили отступить, и в итоге образовалась небольшая площадь перед входом.

Кстати, данный коммерческий комплекс изначально состоял из двух зданий. Одно из них — по улице Набережно-Крещатицкой, 9 — уже достроено. Когда‑то там стоял двухэтажный исторический особняк. Но его снесли и построили четырехэтажную псевдоисторическую подделку. И первоначальный проект здания тоже претендовал на историзм. Этим можно объяснить появление на крыше странных башенок и бельведера.

На рубеже веков многие киевские архитекторы следовали рекомендациям Управления охраны культурного наследия, призывающим использовать побольше традиционных для архитектуры XIX в. элементов — каких‑то эркеров, арок, колонн. Предполагалось, что подобное заигрывание с историей позволит проекту более гладко пройти согласование на градсовете. Это объясняет и мотивы архитектора, и внешний вид здания, которое словно пытается мимикрировать под историческую среду. А это с учетом его внушительного объема выглядит нелепо».

 

«Венский меморандум» против псевдоисторизма

Хотя найти документальное подтверждение существованию рекомендаций «строить поисторичнее» не удалось, такое предположение объясняет массовое появление псевдоисторических объектов в Киеве. Но не до конца дает понять, почему увлечение псевдоисторизмом в архитектуре внезапно оказалось характерной чертой и даже модным течением на постсоветском пространстве. Несмотря на то что еще век назад в Европе и Америке псевдоисторизм признали симптомом стилистической беспринципности и упадка.

Пряничные домики в пастельных тонах и пафосные высотки с фронтонами и пенопластовой лепниной в исторических ареалах городов Украины и России не на шутку взволновали экспертов ЮНЕСКО. «Венский меморандум» 2005 г. призывает к отказу от подделок в архитектуре, которые компрометируют историческую природу города. Этот документ содержит краткие месседжи из конвенций и хартий ЮНЕСКО разных лет. Он разъясняет условия управления историческим городским ландшафтом и желаемые взаимосвязи между объектами всемирного наследия и современной архитектурой.

Для будущих резидентов предусмотрен отдельный вход в апартаменты из тихого двора с садом. Источник изображения: BURØ architects

«Венский меморандум» гласит: «При городском планировании и сохранении исторических городских ландшафтов современная архитектура должна избегать всех форм псевдоисторического дизайна, так как он не соответствует ни историческим, ни современным требованиям. Один исторический взгляд не должен вытеснять другие, так как история должна оставаться понятной, а конечной целью процесса должно стать сохранение культуры посредством высококачественных методик интервенции».

Сложно сказать, как быстро архитекторы и застройщики Киева среагировали бы на максимально конкретизированные требования международных экспертов, но экономический кризис 2008 г. сыграл по‑хорошему очистительную роль, стимулировав возврат к чистым формам, продиктованный в том числе и новыми требованиями к энергоэффективности. И все же период увлечения псевдоисторизмом успел сформировать на удивление прочные эмоциональные связи в мировоззрении киевлян. Чем это объяснить? Ностальгией по мифической эпохе всеобщего благополучия, тоской по «дорого-богато», усталостью от монотонности спальных кварталов?

Псевдоисторические подделки нивелируют ценность исторических зданий

Алексей Пахомов: «Люди, которые не являются специалистами, часто принимают подделку за оригинал. Я сам слышал, как прохожие, по всей видимости, иногородние, делились впечатлениями от киевской Воздвиженки — мол, как замечательно, что сохранился целый исторический район! Наша проблема в том, что такой подход не дает высказаться современникам. Целые поколения архитекторов лишаются шанса оставить свой след, свое мнение, результаты своих проб и ошибок, если хотите… Как бы кто ни относился к современной архитектуре, но именно динамизм создает то архитектурное богатство и разнообразие, которое нравится нам в европейских городах.

Киевская Воздвиженка — пример псевдоисторизма в городской застройке, противоречащего «Венскому меморандуму» ЮНЕСКО. Фото: Олег Гувелякин для Wiki

В Украине так не получается. У нас сохранился, к счастью, пласт дореволюционного наследия, потом массив однообразной советской архитектуры. А теперь мы опять пытаемся заигрывать с историзмом! Раз за разом предпринимаем попытки искусственно вернуться в прошлое. Но получается откровенно плохо. Псевдоисторические здания нивелируют ценность исторических».

 

Ювелирное решение

Стремление профильных специалистов к псевдоисторичности можно принять за извращенное понимание термина «контекст». Иногда даже реставраторы предпринимают попытки контекстуализировать объект наследия — привести его в соответствие с шаблоном, каноном, лишая уникальных характеристик. Когда архитекторы BURØ проводили скрининг среды вокруг объекта на Андреевской, то обратили внимание на изуродованное реставрацией здание первой Центральной электростанции постройки 1898 г. Стены из колоритного, слегка закопченного кирпича зачем‑то были оштукатурены, а затем покрашены в зеленый цвет. Сложно сказать, сохранил ли памятник архитектуры после подобной реставрации свою ценность и аутентичность.

Алексей Пахомов: «Размышления на эту тему послужили для нас своеобразным сдерживающим фактором. Несмотря на то что мы имеем дело с объектом, спроектированным сравнительно недавно, возможно, не надо спешить все улучшать? Может быть, стоит присмотреться к тому, что есть?

Прежде всего мы оценивали архитектурный каркас. Искали какие‑то ключевые, опорные точки и достоинства, чтобы их подчеркнуть. Взглянув на незавершенное здание свежим взглядом, пришли к выводу, что в основе своей этот скелет неплох. В принципе, любое здание, строящееся в Украине, на уровне каркаса выглядит неплохо. Эстетические проблемы возникают позже.

Вид на правую часть киевского Подола. Фото: ©Yuriy Buriak (www.pizzatravel.com.ua)

Поэтому мы пошли по пути упрощения — отсекали лишние выступы, эркеры, башенки, чтобы привести объем максимально близко к его сути. А по сути это честный и лаконичный бокс. Поэтому в вертикалях и горизонталях мы подчеркнули основу, каркас.

На верхнем этаже, как я понимаю, была попытка в соответствии с модой «Подол-2000» сделать мансарду — верхняя плита имеет отступ для кровельного ската, который планировалось красиво облицевать черепицей и прорезать слуховые окна. Мы решили, что мансарде здесь не место, но подчинились логике каркаса, сохранив эту небольшую фацетную диагональ. Контрастная сетка на фасаде, пилоны, которыми мы разбили изначально непропорционально крупные оконные проемы на ритмичные квадраты, позволяют немного «сбить» масштаб, сделать здание более соразмерным месту и человеку. В сочетании с остеклением такой прием визуально формирует грани. Не случайно мы ассоциировали весь процесс перепроектирования с ювелирной огранкой».

Принцип Микеланджело двигаться к форме, отсекая лишнее, справедлив как для скульпторов, архитекторов-минималистов, так и для ювелиров. Когда речь идет о самом твердом из минералов, алмазе, огранке предшествует этап изучения и поиска точки, позволяющей «открыть» камень с одного удара, расчленив его на несколько осколков, пригодных к дальнейшей обработке. У огранщика и основателя ювелирной компании Asscher Diamond Джозефа Ашера процесс поиска точки приложения к легендарному алмазу Куллинан занял несколько месяцев, после чего крупнейший в мире алмаз был расколот на 9 крупных и 96 мелких частей. Если присмотреться к новому проекту от BURØ architects, можно провести параллели как с октоэдрической формой кристалла, так и со знаменитой ступенчатой огранкой ашер — с невысокой «короной» и массивным «павильоном». Современная архитектура может позаимствовать из ювелирной практики принцип «трех С» — оценки драгоценных камней по гармоническому правилу Cut, Clarity, Color.

Этапы архитектурной «огранки» объекта: исходный объем, демонтаж, монтаж, новый объем. Источник изображения: BURØ architects

Впрочем, в своих последних коллекциях крупные ювелирные дома все чаще отказываются от классических огранок для камней II—III порядка (по классификации М. Бауэра — А. Е. Ферсмана) и делают ставку на природную красоту минерала, его естественность. Текстуры, сколы, наличие включений — за всем этим стоит мощная философия.

Алексей Пахомов: «Во внешней отделке мы планируем использовать достаточно архаичный материал — руст из габбро. Часть блоков будут гладкими и отполированными, но большинство сохранит грубые сколы на поверхности, которые получаются, когда глыбу откалывают в карьере.

Мы планирует чередовать текстуры обработанного и необработанного камня. И чтобы усилить разнообразие, сделаем подборку из близких по цвету темно-серых и черных украинских гранитов разных месторождений. В итоге хотим получить не пеструю мозаику-инкрустацию, а слегка «дребезжащий», неравномерный тон — чтобы при общей монолитности все‑таки проявлялась фрагментарность. В течение дня свет и тени на фасаде будут создавать динамический рисунок.

Перила, профили, фурнитура будут латунными или, что вероятнее, из стали, анодированной под зеленоватую, слегка патинированную латунь».

Новый архитектурный образ, интегрированный во многослойный эклектичный подольский пэчворк, в эту гремучую смесь конструктивизма, советского неоклассицизма, промышленной архитектуры, украинского барокко и постмодерна, по мнению авторов проекта, станет одной из якорных, ключевых точек в общей системе координат. Для тех, кто любит «читать архитектуру», здание будет отзываться ассоциациями на работы Дэвида Чипперфильда и Готфрида Бема. Неискушенный наблюдатель, возможно, воспримет его просто как образец современной европейской архитектуры — строгой и сдержанной.

Архитектура может позаимствовать из ювелирной практики принцип «трех С» — оценки по правилу Cut, Clarity, Color

Алексей Пахомов: «Регулярные вертикали, подобные тем, что мы применяли, в том числе и в виде солнцерезов на крыше, — часто использует не только Чипперфильд, а и английские архитекторы новой волны Адам Карузо, Питер Сент-Джон.

Мы не ориентировались на какой‑то конкретный архитектурный стиль. Не пытались обозначить временные привязки. Мы, напротив, хотели вынести этот объект в некую вневременную зону, чтобы год постройки не был очевидным с первого взгляда. Это здание могло быть построено как сегодня, так и 50, и даже 100 лет назад. Главное, что оно останется актуальным и завтра, и послезавтра. У вневременной архитектуры большой запас актуальности.

В деталях, в материалах мы не ограничиваемся ретроспективой XIX—XX вв. — отсылаем к гранитному щиту, которому сотни миллионов лет, на котором, собственно, и стоит Украина. И к каким‑то архетипам — скифским бабам, базальтовым кромлехам.

В итоге получилось здание, которое станет как минимум акцентом южных кварталов Подола. Это отвечает высокой планке, установленной заказчиком. Как мне кажется, этот объект подружится с окружением, в том числе со странными, постмодернистскими домами. Рядом на Андреевской есть примечательное здание бывшей школы. Мне кажется, что между ней и нашим объектом возникнет некий диалог».

 

Функция

Функционально новый объект полностью отвечает формату mixed-use, что пока еще является редкостью для Украины. К изначально запланированной коммерческой функции после перепроектирования добавилась жилая — 17 апартаментов на 3—5 комнат. Впрочем, апартаменты занимают всего 25 % от общей площади пространств, а 75 % остается за коворкингами, офисами, кафе и ритейлом.

Распределение площади в границах участка проектирования. Источник изображения: BURØ architects

Активизация деловой активности в Киеве в 2018—2019 гг. привела к повышению спроса на офисные пространства. По данным Colliers International, его в украинской столице формирует IT-сектор. IT-компании поглотили 58 % вакантных площадей, промышленные — 16 %, бизнес в сфере услуг — 11 %. По состоянию на осень 2019 г. уровень вакантности офисных помещений в центре Киева и на Подоле опустился до 1—2 %.

В SAGA Development считают, что сегодня уже можно говорить об остром дефиците современных и качественных офисных пространств, который в ближайшие годы будет лишь увеличиваться. Но не только этот фактор, а сама типология недостроенного здания обусловила его функциональную нагрузку.

Под рустикальной внешней оболочкой будет скрываться совершенно современный с инженерной точки зрения объект

Алексей Пахомов: «Изначально здание было спроектировано как коммерческое. Из-за глубины объема его невозможно полностью использовать под жилье, поскольку для квартир необходим более высокий уровень инсоляции. Комнаты без окон никому не нужны, а если квартиры расположить по периметру, то никому не нужны офисы без окон. Поэтому нам пришлось потрудиться, собирая пазл таким образом, чтобы соблюсти нормы освещенности.

Террасы, которые выходят на улицу Андреевскую, — это офисы. На стороне, выходящей на Набережно-Крещатицкую, мы разместили несколько апартаментов для людей, которые ценят вид на Днепр. В основном же окна квартир будут ориентированы на тихий двор с садом. Для резидентов предусмотрен отдельный вход со стороны улицы Братской.

Самая верхняя терраса — небольшой ресторан с панорамным видом на Подол, воду, Днепровские склоны. Как такового главного фасада у этого здания нет, а основными точками восприятия для взгляда с воды и от развязки на Почтовой площади станут верхние этажи, выходящие на Андреевскую и Набережно-Крещатицкую улицы».

Генеральный план объекта реконструкции на Подоле — улица Андреевская, 22, Киев. Источник изображения: BURØ architects

Для транспорта сотрудников офисов и резидентов предусмотрен подземный паркинг на 68 мест, который будет работать по принципу парк-шеринга: днем сотрудники и клиенты офисов смогут пользоваться в том числе паркоместами резидентов — если, конечно, те куда‑то уехали.

Под рустикальной и даже в чем‑то «архаичной», по выражению Алексея Пахомова, внешней оболочкой будет скрываться совершенно современный с инженерной точки зрения технологичный и энергоэффективный объект.

Несмотря на почти полную застройку площади участка, проектировщики BURØ architects все‑таки нашли возможность для обрамления «ограненного камня» в зеленую оправу.

Схема функционального распределения коммерческих, жилых и общественных площадей объекта реконструкции. Источник изображения: BURØ architects

Алексей Пахомов: «Техническую часть кровли, под которой будет скрыто инженерное оборудование, мы планируем сделать зеленой — предусмотрели там укладку зеленого пирога, в который будут высажены какие‑то злаки или суккуленты. А на террасах используем кадочное озеленение.

Также кадки с растениями мы установим во входной зоне со стороны Андреевской. Наличие курдонера позволяет нам создать здесь небольшой паблик, где можно будет разместить уличную мебель.

У нас есть небольшой дворик перед фасадом, выходящим на Набережно-Крещатицкую. Там запланирована гостевая парковка, а еще мы планируем разбить и маленький сад. От карманного парка во входной зоне к апартаментам мы продлеваем благоустройство в сторону жилой 9‑этажки, планируем сократить до минимума транзитный проезд и превратить двор в максимально тихое, камерное пространство».

 

Свобода для пользователя

В SAGA Development намерены завершить работу над объектом уже к концу 2020 г. В компании сообщили, что получили несколько коммерческих предложений, в том числе и со стороны крупных международных корпораций. Не исключено, что новый mixed-use на Подоле будет выкуплен полностью еще до финиша строительных работ. И уже после того, как новый владелец или владельцы сформируют визию конкретного использования коммерческих пространств, в BURØ architects приступят к проектированию интерьеров.

Активизация улицы и создание новых пешеходных связей — принципиальный момент

Алексей Пахомов, архитектор, сооснователь BURØ architects

Алексей Пахомов: «Внутренние пространства имеют свободную планировку, которая оставляет место для маневра. Все детальные планировочные решения мы хотели бы обсуждать уже непосредственно с пользователями, чтобы избежать ситуации, когда людям, которые зайдут в это здание, наши решения покажутся не совсем удобными».

Пока на первом этаже спланированы лишь лобби и просторный лифтовой холл. Независимо от того, кто станет владельцем здания, здесь же, на первом этаже, предусмотрены кафе и ритейл, что позволит активировать Андреевскую на данном отрезке. Активные фасады на уровне улицы являются одним из принципиальных моментов для SAGA Development. Как, впрочем, и создание новых пешеходных маршрутов и связей в квартале. В перспективе новое акцентное здание призвано стать одним из катализаторов джентрификации Подола. Наличие этого магнита уже учтено в концепциях развития территории и даже учитывает возможное изменение смены движения транспорта.

Вход в офисные и коммерческие помещения с улицы Андреевской. Источник изображения: BURØ architects

Алексей Пахомов: «В работе по перепроектированию, реконструкции объекта есть масса ограничений и не так много пространства для свободы творчества. То, что уже было запрограммировано кем‑то до тебя и «отлито в бетоне», существенно ограничивает полет фантазии и дисциплинирует. Но тем выше удовлетворение от результатов. Когда в качестве исходных данных тебе достается набор чьих‑то ошибок, то любые улучшения сразу заметны — и заказчику, и даже постороннему наблюдателю. А вот когда ты с нуля создаешь новый идеальный проект, то очень часто, как только что‑то начинает идти не так, испытываешь глубокое разочарование, погружаешься в рефлексии. Удовлетворение от работы по перепроектированию будет сильнее. Да, это может показаться парадоксальным, но я неоднократно переживал подобные чувства».

Будет интересно проследить за развитием проекта, который может стать своеобразной лакмусовой бумажкой столичного инвестиционного климата, а главное — предопределить судьбу многих киевских недостроев. Не факт, что ювелирный подход к реконцепции, перепроектированию и реинжинирингу будет доступен для девелоперских компаний, ориентированных на бюджетный сегмент. Но это заявка на новый стандарт в столичном редевелопменте.