Чье прошлое наше будущее?

Ольга Чернова / Архитектура /
Когда вы движетесь вслед за предшественником, повторяя пройденный им маршрут, его прошлое местоположение на какое-то время становится вашим будущим. Поэтому завтрашний день последователей — это прошлое тех, за кем они следуют.

Ольга Чернова, главный архитектор проектов компании ARCHIMATIKA

Когда один архитектор в своем новом проекте цитирует архитектурное решение другого архитектора, он устремляется по чужому творческому пути, выстраивая свое будущее из материала, уже ставшего чьим-то прошлым. Прошлым, потому что идея даже только что построенного «проекта-источника» возникла уже 3—7 лет назад (а если смотреть сроки реализации мирового уровня знаковых объектов архитектуры, то это и 7, и все 10 лет), а если попался «аналог», построенный лет 5—10 назад, мы легко можем получить все 15 — таков срок актуальности архитектурных идей в сегодняшнем мире (подробнее об этом читайте в сентябрьском томе PRAGMATIKA.MEDIA).

Чтобы оценить, куда ведет этот путь, рекомендую коллегам просмотреть свои собственные эскизы 15-летней давности (возможно, даже студенческие работы). И если эти эскизы кажутся вам актуальными, немедленно отложите чтение и займитесь их реализацией. А вот если «не совсем», то представьте на мгновение, что автор объекта-прототипа и вся передовая мировая архитектура вместе с ним прошли не меньший путь за это время!

Настоящего у киевской архитектуры на протяжении полувека благодаря проектам, устремленным вслед чужому прошлому, увы, не было!

В старые добрые времена, когда архитектурные доктрины сменяли друг друга раз в сотню лет (а то и реже), «последовательская» архитектура была вполне актуальной: пока цитировали — ничего не менялось, и будущее приходило именно таким, каким его ожидали: несколько подпорченной копией прошлого. Сегодня же будущее все реже наступает именно таким и именно там, каким и где его ожидают. Если точнее — никогда: вчерашних кумиров строительства будущего вместе с их идеями оставляют в прошлом, и завтрашний день принимаются строить новые кандидаты в кумиры. И вот тут… (барабанная дробь!) на сцене появляются достроившие, наконец, свое будущее последователи вчерашних кумиров.

Вся киевская архитектура послевоенного классицизма состояла из реализованных к тому времени в чьем?то зарубежном прошлом архитектурных идей. У нас сформировалась целая фундаментальная — в три поколения — школа «последовательской» архитектуры!

Восстановление Золотых ворот и открытые в процессе новоделы и псевдоисторизмы — от Михайловского до Воздвиженки — устремились за послевоенными реконструкциями Кракова, Дрездена и других разрушенных бомбежками Второй мировой исторических европейских городов, не прошло и 30 лет! Но ведь за эти три десятилетия сформировались совершенно новые подходы и отношения — к примеру, реализовался кардинально отличный от буквалистского или «псевдовоссоздавательского» подхода Роттердамский опыт перманентного архитектурного эксперимента, и происходило это на месте разрушенного бомбежками исторического центра, который взрастил голландскую архитектурную школу, сегодня уже экспортирующую по всему миру собственный архитектурный метод.

Авраам Милецкий и блестящая плеяда киевских модернистов успешно и вдохновенно творили в 70-х и в 80-х — спустя 20 лет после того, как идеи модернизма и брутализма впервые вспыхнули в мировой архитектуре.

Здание отеля Hyatt архитектора Яноша Вига на площади Богдана Хмельницкого в Киеве

Здание отеля Hyatt архитектора Яноша Вига на площади Богдана Хмельницкого своим открытием в 2007-м продемонстрировала блестящий постмодернистский альянс исторической площади и ее отражений в изогнутых поверхностях тонированного стекла и хромированного металла. Этот вопрос решил Ханс Холляйн в своем проекте Haas-Haus на площади Штефанплац в Вене еще в 1990 г.

Все эти отсрочки — отнюдь не укор Милецкому, Вигу и другим замечательным киевским архитекторам: они мужественно преодолевали вязкую атмосферу заснувшего на полвека общества. И без их творческого подвига эти временные дистанции были бы еще длиннее.

С другой стороны, какая нам, в этом уже почти ушедшем 2018-м, разница? Какая разница, когда построен Hyatt — в 2007 или 1990, «только с менее уставшей отделкой»? И правда: когда это уже стало прошлым, по большому счету разницы никакой! Но вот только настоящего у киевской архитектуры на протяжении полувека благодаря проектам, устремленным вслед чужому прошлому, увы, не было!

Торговый комплекс Haas-Haus архитектора Ханса Холляйна на площади Штефанплац в Вене

Настоящее — это когда реализованный архитектурный объект задает актуальные сегодняшние вопросы и отвечает на них. И это не только функциональные, а и ценностные, эстетические, эмоциональные вопросы. Чтобы еще глубже прочувствовать все уныние от невозможности ощутить себя в окружении актуальной сегодняшней архитектуры, представьте, что все магазины новой модной одежды закрылись и вы вдруг вынуждены донашивать и перешивать костюмы, доставшиеся вам от старших родственников. Ну или искать удачу в секонд-хенде!

Архитектура настоящего и для живущих в настоящем только начинает появляться в последние годы — иногда под восторженные, а порой и под истерические критические возгласы продолжающих дремать в чужом прошлом коллег и обывателей. Вспомним Театр на Подоле.
А из чего создают будущее новаторы, за идеями которых актуальная архитектурная мода следует десятилетиями?

Парадоксально, но возьмусь утверждать, что все будущее, создаваемое и гениями, и бездарностями, всегда делается из прошлого!

И причем совсем не обязательно своего прошлого. Так, архитектура Захи Хадид, не похожая ни на что дотоле спроектированное, не появилась бы, не будь русского авангарда, которым вдохновлялась Заха и которому следовала, будучи студентом Школы архитектурной ассоциации в Лондоне. А русский авангард, в свою очередь, не появился бы, не будь его творцы воспитаны Санкт-Петербургской архитектурно-художественной школой, которая до того в течение двух веков развивала классическую европейскую архитектурную традицию, совершенно невозможную без античного прошлого, с возрождения культуры которого и началась эпоха прогресса.

Увы, без прошлого будущее никак не строится. В качестве неудачного примера попытки создать будущее без прошлого можно привести культурную революцию Мао Цзедуна, не приведшую к созданию мало-мальски значимой культуры, архитектуры и искусства (сегодняшнее развитие Китая — это уже совершенно другая история, начавшаяся после смерти Мао и связанная с другими идеями и другим лидером — Ден Сяопином).

Британский посол в Османской империи лорд Элгин добился султанского фирмана на вывоз бесценной мраморной пластики из отделки афинского Парфенона в Лондон. Коллекция в 1816 г. была выкуплена у него Британским музеем, а сам политик подвергся резкой критике за вандализм

Легко представить культуру в виде дерева с зеленой кроной идей, формирующих будущее, и симметричной подземной «системой корней» в виде бережно накопленной культуры прошлого. Не зря великие империи собирали в своих музейных залах все объекты культуры, до которых могли дотянуться (к примеру, зал бесценных Мраморов Элгина, вывезенных из Парфенона, в Британском музее или Пергамский алтарь на Музейном острове в Берлине) — ведь чем мощнее корни, тем больше крона.

Однако, как известно, сослагательного наклонения история не терпит, и Заха Хадид вместе с целым созвездием выдающихся архитекторов, открывающих новые архитектурные горизонты XXI века, получили архитектурное образование именно в Лондоне, чья архитектурная школа, основанная на накопленных британской империей культурных пластах прошлого, является сегодня одной из лидирующих в мире.

Пергамский музей в Берлине был построен специально для экспонирования колоссального эллинистического алтаря, найденного под руинами византийской крепости в Турции инженером-строителем Карлом Хуманом

6 советов как избежать «последовательской» архитектуры в своем проекте:

1. Следуйте за идеями, а не за конкретными примерами реализации: следить за архитектурными дайджестами надо не для того, чтобы находить источники цитат, а для того, чтобы не повторять придуманное другими.

2. Самостоятельно и каждый раз по-новому ставьте в каждом проекте вопросы и ищите на них ответы, а не создавайте шаблоны из вопросов, поставленных вами в предыдущих проектах, подразумевающих шаблонные ответы на вопросы, заданные в чужих работах.

3. Не беритесь за проект, программа которого вас не волнует: самые унылые вторичности создаются архитекторами, которым безразлично то, что они проектируют.

4. Любой проект всегда создавайте в первую очередь для себя: вы значительно более индивидуальны и отличны от всех остальных, чем ваше представление о вкусах клиента и ваше понимание потребностей будущих пользователей вашей архитектуры.

5. Не прекращайте развиваться. Если в этом году вы не открыли для себя новый архитектурный прием, не начали применять новую архитектурную доктрину или не использовали в проекте новую комбинацию материалов — значит, вы потеряли этот год.

6. Создавайте свой проект для настоящего, даже если его реализацией намереваетесь приблизить будущее, о котором мечтаете. Фундаментальная цель архитектуры — помочь человеку стать счастливее. Но отложенное на будущее счастье практически никогда не наступает: оно почти также призрачно, как счастье, оставленное в прошлом «золотом веке». Счастлив только тот, кто живет настоящим и совершает свои действия ради него, и делает сегодняшний день счастливым. И строит такое будущее, которое является прошлым исключительно для его далеких потомков!

Торгово-развлекательный комплекс Galaxy Soho в Пекине от Zaha Hadid Architects отмечен наградой Королевского института британских архитекторов (RIBA). После этого Китайский фонд сохранения культурного наследия обвинил архитектурную студию в нанесении непоправимого урона «сохранению городского пейзажа старого города, первоначального градостроительного плана, традиционных китайских кварталов хутунов и домов-атриумов»

Тем не менее, время меняет не только архитектурные доктрины, но и казавшееся еще вчера извечным распределение прав и возможностей. Сегодня благодаря интернету вы получаете доступ практически к любой информации — прошлое стало глобальным и сопоставимо доступным каждому. Оно уже не принадлежит исключительно какому-то обществу, научившемуся более успешно, чем другие, присваивать чужое культурное достояние. Поэтому независимо от страны, независимо от города, в котором работает архитектор, и вуза, в котором он учился, архитектурный проект имеет шанс стать живым, современным и актуальным, а не реинкарнирующим чужое прошлое. Теперь выбор чему и кому следовать — целиком в руках, а точнее, в голове архитектора.